Миграционный нокаут Европе

Миграционный нокаут Европе

Надежда Хвыля-Олинтер — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии, к. соц. наук

Миграция становится инструментом разрушения идентичности. Преодолеть проклятие своей толерантности европейцы уже не смогут.

В докладе «Глобальные тенденции» Управления Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по делам беженцев говорится о том, что только в 2014 году в результате конфликтов и преследований вынуждено было перемещено (как внутри проблемных стран, так и за их пределы) 13,9 млн. человек. Со времен Второй Мировой войны человечество не переживало столь масштабных вынужденных переселений, XXI век обозначил резкий тренд на увеличение числа мигрантов.


Рис. 1. Перемещения в XXI веке

Статус беженца предполагает, что при улучшении ситуации на Родине, человек вернется в страну прибытия. Однако в прошлом году возвращены в страны своего происхождения были только 126,8 тысяч беженцев, что является рекордно низким показателем за последние двадцать лет. Он указывает на отсутствие тенденции к нормализации ситуации в государствах-поставщиках беженцев (в прошлом году основная часть беженцев прибыла из Сирии).


Рис. 2. Основные страны-источники беженцев (на конец 2014 года)

За последние тридцать пять лет четверть стран мира в результате тех или иных политических событий становилась источниками мигрантов и беженцев. Двенадцать государств являются таковыми на протяжении более чем двух десятков лет фактически без перерыва (например, Афганистан, Ирак и Вьетнам, некоторые страны Южной и Центральной Африки). Это именно те страны, которым Штаты прописали ударную порцию демократии. Сирия вошла в их число в 2012 году, и быстро стала рекордсменом.

По адресации запросов на предоставление убежища и получение статуса беженца лидирующую позицию в 2014-м году заняла наша страна, что связано с вооруженным конфликтом в Восточной Украине. Но для России эти приезжающие люди не представляют собой цивилизационной угрозы, так как 99% из них являются носителями той же культуры и тех же традиций, имеют общие исторические корни. Абсолютно иная ситуация наблюдается сегодня в Европе, прибежище в которой стремятся получить люди абсолютно иной ментальности. По данным Pew Research Center за 2015 год, из тех, кто ищет убежище в Европе, каждый пятый имеет сирийское происхождение, каждый десятый — бывший житель Косово, такая же часть представлена афганцами.


АССИМИЛЯЦИИ НЕ БУДЕТ

Почему именно Европа? Это ответ ей на вековые колониальные амбиции и последующую политику мультикультурализма и толерантности. Ожидать, что европейские страны окажутся способными «переварить» масштабные инокультурные вливания, вряд ли возможно. Надежда, выраженная в положениях Женевской Конвенции и Дублинского Соглашения, предполагавших постепенную ассимиляцию мигрантов, не оправдывается. «Плавильный котел» плавить отказался. Этнокультурные традиции у беженцев куда сильнее, чем у европейского населения, которое, напротив, последовательно изживает свои традиционные ценности, культивирует толерантность и мультикультурализм. Результаты этой политики европейцы уже имели возможность оценить, достаточно вспомнить реакцию мусульман на карикатуры в «Charlie Hebdo».

Приезжие аллохтоны, естественно ощущают психологический дискомфорт, сталкиваясь с проблемами неприятия коренными жителями. С одной стороны Европа декларирует равенство прав и возможностей, с другой — в отношении приезжих дальше декларирования дело идет редко. Это препятствует ассимиляции и способствует формированию внутри населенных пунктов целых территорий с неевропейской этничностью. Более того, мигранты изначально не собираются отказываться ни от своих традиций, ни, тем более, от своей религии в пользу принимающей стороны. Мечта о жизни в Европе отнюдь не подразумевает мечту стать носителем европейского мировоззрения и образа жизни, скорее она сводится к потребительскому желанию пользоваться благами европейской цивилизации — лозунг одной из компаний, предлагающей свои услуги мигрантам, гласит: «Приезжай в Европу и живи как король!».

Берлинский институт общественного мнения (INFO GmbH) провел опрос беженцев в Германии, которая, как известно, занимает одну из самых доброжелательных позиций по отношению к мигрантам. Оказалось, что четверть молодых переселенцев вообще не считают нужным интегрироваться в европейскую культуру и полагают возможным отстаивать свои традиции насильственными методами. Идентичность, обретенная ими в юном возрасте, гораздо более устойчива, что связано, во-первых, с невозможностью ее изначального выбора и неизбежностью усвоения ролей, как данности, наследуемой от родителей, а во-вторых, с большей ее эмоциональной окрашенностью. Другой опрос, проведенный в 2012-м году среди живущих в Германии турков, показал, что для 38% родиной остается Турция (при том, что 27% опрошенных родились в Германии, а почти 40% живут в этой стране около 30 лет). Они же прямо выражали надежду на то, что в ближайшем будущем в Европе мусульман станет больше, чем христиан.

Глобальный характер опасности столкновений религиозных идентичностей описал американский журналист Патрик Бьюкенен. Он спрогнозировал доминирование ко второй половине XXI века в странах ЕС исламо-арабо-африканской культуры, что связано в первую очередь с отвержением христианской морали населением европейского происхождения, численность которых составит абсолютное меньшинство [См.: Бьюкенен П. Дж. Смерть Запада. М., 2003].

Если для мигрантов столь важную роль играет территориальная идентичность, то надеяться на трансформацию идентичности культурной и религиозной необоснованно. К тому же сегодня речь идет уже не о европеизированных турецких беженцах, а о куда более контрастном Европе в культурном отношении контингенте. Как в этой ситуации западные политики планируют, например, переносить свои программы по сексуальному воспитанию на вновь прибывающих мусульман, применять принципы ювенальной юстиции к их семьям, или, скажем, ставить перед прибывающими вопрос о гендерной принадлежности их божества, сложно даже представить. Такие попытки обязательно вызовут острейшие социальные протесты, потенциал которых будет только увеличиваться.


ПРОБЛЕМЫ НАРАСТАЮТ

Демографы еще десять лет назад предупреждали, что 81% прироста европейского населения обеспечивают миграционные потоки. Темпы прироста мусульман в европейских странах более чем в три раза выше, чем этот же показатель у коренных граждан. Коэффициент суммарной рождаемости (среднее число рождений у одной женщины) в странах, чье население исповедует ислам, составляет более 3, а в Европе — менее 2. Очередная волна мигрантов улучшит демографические показатели стран ЕС, но расплачиваться за такие «успехи» европейцам придется по высокой цене. Если принять во внимание возрастное распределение беженцев, то очевидно, что проблема замещения коренных европейских народов инокультурным населением будет усиливаться, — половина прибывающих находятся в возрасте до восемнадцати лет, 46% составляет группа в возрасте от 18 до 59 лет, людей старше шестидесяти приезжает около 3%.


Рис. 3. Распределение беженцев по возрасту на 2014 год

Нужно учитывать, что прибывающие мигранты не окажутся в западных странах изолированной группой, а присоединятся к уже имеющимся там жителям с иностранными корнями. В начале ХХ века в Западной Европе проживало чуть более 51 тысячи мусульман. К началу второго десятилетия XXI века одна только французская община приверженцев ислама насчитывает около пяти млн. членов, немецкая — около 3,7 млн., британская — около 1,7 [Atlas of Global Christianity. 1910–2010. Edinburgh: Edinburgh University Press, 2009]. В 2013 году среди европейского населения доля иностранцев составляла уже около 8,5%. В этой связи перспективы сохранения целостности идентичности западноевропейского общества сомнительны.

Европейские политические лидеры, конечно, понимают, что миграция провоцирует значительные внутриполитические риски, становится одним из ключевых факторов роста преступности, экономической нестабильности (например, демпинга зарплат, дефицита рабочих мест, оттока капитала), межэтнических и межконфессиональных конфликтов, ксенофобии, разрушения коренной идентичности и подрыва суверенитета. Опасения относительно эффективности проводимой политики мультикультурализма уже высказывала Ангела Меркель и, видимо, не зря, так как ее рейтинг упал до 48%, что аналитики связывают в первую очередь с наплывом мигрантов и недовольством этим местного населения. Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон также неоднократно заявлял, что западное общество, следуя принципу толерантности, порождает дополнительные внутренние проблемы.

Эскалация конфликтов и ухудшение гуманитарной ситуации в этих странах продолжается, на сегодняшний день масштабы движения мигрантов (основная часть из которых перемещается нелегально) точно оценить сложно. «Новое переселение» не только создает нагрузку на экономику европейских стран, оно постоянно подпитывает очаги социальной напряженности, которые при умелом воздействии могут быть превращены в эффективное манипулятивное политическое оружие. Если какой-то европейский лидер вдруг попытается проводить независимую национальную политику, ситуацию достаточно легко можно будет подкорректировать, активизировав инокультурные массы, например, подкинув им идею о том, что европейцы угрожают их религии. Современные информационные возможности позволяют это сделать в кратчайшие сроки. Дестабилизация на этнической и религиозной почве слишком серьезный вызов, который европейская власть со своим либеральным законодательством самостоятельно нивелировать не сможет.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Мечеть Парижской Богоматери – реалистичный прогноз

Исламское государство. Белые люди под черным знаменем

«Шарли Эбдо» — либеральный фашизм

Мигрантофобия и «новое переселение народов»



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
279
604
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика