Москва не поддержит Иран в войне с Израилем

Москва не поддержит Иран в войне с Израилем

Ситуация на Ближнем Востоке остается тяжелой. И чем дальше, положение стран в регионе становится все запутаннее.

Война «всех против всех» продолжается во всей своей красе, но как бы то ни было, страны еще не решились пойти в открытую друг против друга. Одним из центральных фрагментов ближневосточного котла — это противостояние Ирана и Израиля, и тут многие эксперты задаются вопросом, на насколько эти страны могут рискнуть начать войну против друг друга.

О том, что сейчас происходит в Сирии и насколько реальна война Израиля с Ираном, рассказал Oxu. Az эксперт по Ближнему Востоку, иранист, Игорь Панкратенко.

— Некоторые эксперты отмечают, мир сейчас находится на грани большой ближневосточной войны между Ираном и Израилем. Как вы оцениваете эти заявления?

— Прежде чем ответить на данный вопрос, я предлагаю отступить на пару шагов назад во времени, для того, чтобы был понятен своеобразный механизм возникновения этих совершенно фееричных заявлений, появившихся на различных медиа-ресурсах.

Итак, к концу 2017 года промежуточные итоги гражданской войны в Сирии стали приобретать для Израиля достаточно пикантный характер. Да, основной результат был, безусловно, положительным — Сирия, как основной военно-политический противник Израиля в Леванте, как мощное звено «оси сопротивления» израильтянам перестала существовать. Страна, по сути, превратилась в набор территорий, каждая из которых-де-факто существует как результат действий внешних игроков — Турции, Ирана, России, США…

Руководство Израиля могло бы праздновать кончину своего давнего противника, Дамаска, если бы не одно обстоятельство — масштабное расширение присутствия Ирана, его ведущего союзника в Леванте — движения Хизбалла, и «тегеранских прокси» — шиитских батальонов из Ирака, Афганистана и Пакистана. Но это только вершина айсберга, только одна, чисто военная часть, расширения иранского присутствия. Тегеран не менее активно приобретает серьезные позиции в остатках сирийской экономки (от месторождений фосфатов до монополии на сотовую связь), ведет формирование армейских частей из сирийцев, получает в аренду землю, начинает реконструкцию и новое строительство военных объектов на территориях, контролируемых Дамаском.

Обживается, словом, в своей зоне ответственности/деэскалации/оккупации, называть можно как угодно.

То есть, не успев обрадоваться уничтожению своего местного противника, Израиль столкнулся с тем, что на руинах Сирии опять возникает нечто анти-израильское, причем как бы и не более эффективное в военном плане, чем было раньше. Естественно, это вполне достаточный повод что бы бить тревогу, спешно выстраивать систему контрмер, в том числе — и путем авиаударов по сирийской территории. Чем, собственно, Израиль занимается аж с конца 2013 года.

Атаки израильских ВВС на объекты Ирана и Хизбаллы в Сирии давно уже стали будничным явлением, на которое никто так особо и не реагирует. Не вызвал бы особого резонанса и случай с налетами в начале февраля нынешнего года, если бы ответным огнем не был бы уничтожен израильский F-16.

И вот именно данный факт возбудил масс-медиа. Что там ежедневная война в Сирии — обыденность, рутина, приелась. А тут такое событие, в столь любимом журналистами стиле «кровь, кишки, все вдребезги». Естественно, что вслед за журналистами возбудились и так называемые «эксперты», стремясь «на горячем» урвать свою минуту медийной известности. Вот как-то так рядовой, в общем-то, эпизод происходящего сейчас раздела Сирии стал восприниматься чуть ли не как начало ирано-израильской войны.

— То есть, по вашему мнению, реальных предпосылок для войны сейчас не существует?

— Нет, не существует. Более того, ни Израиль, ни Иран в масштабном конфликте на сирийской территории не заинтересован.

Тут ведь вот еще какое дело. Необъявленная ирано-израильская война в форме схватки разведок и спецопераций на огромной территории — от Латинской Америки до Европы, от Индии до Азербайджана, от Пакистана до Персидского залива идет очень давно и не прекращается ни на день. Причем, принимает порой весьма острые формы, достаточно вспомнить серию ликвидаций ведущих фигур иранской атомной программы, операции МОССАДа в провинции Систан-Белуджистан и так далее.

Текущий уровень этого противостояния стороны вполне, если можно так выразиться, устраивает, и повышать его они по целому ряду причин не намерены. И у Израиля, и у Ирана существует целый набор ограничений, надежно сдерживающий их от сваливания в полноценный военный конфликт на территории Сирии. Для примера приведу несколько ограничений иранской стороны.

Во-первых, у Тегерана масса весьма затратных задач по освоению и защите территорий, оставшихся под контролем Асада. И еще один фронт на юге страны ему совершенно не нужен, слишком велик риск упустить уже имеющееся в наличии, да еще и понести огромные экономические издержки.

Во-вторых, подобный конфликт поставит жирный полумесяц на Итоговом соглашении по ядерной программе Ирана и приведет к новым масштабным и всеобъемлющим санкциям, тут уж Вашингтон постарается, да и ЕС его в этом поддержит. В Тегеране это прекрасно понимают, а потому совершенно не намерены давать антииранскому лобби такой повод для возвращения санкционного режима.

В-третьих, иранское руководство не испытывает никаких иллюзий по поводу поведения Москвы в случае подобного конфликта, То есть, Тегеран не просто окажется в одиночестве с перспективой международной экономической изоляции, так еще и вполне может получить удар в спину от своего нынешнего «партнера по оси».

— Итак, масштабного конфликта не будет, но противостояние между Ираном и Израилем в Сирии будет продолжаться. Понятно, что в нем Израиль получит поддержку Запада. А вот может ли Иран рассчитывать в этой ситуации на поддержку России? Судя предыдущему ответу, вы весьма скептично относитесь к данной возможности.

— Не просто скептически, я ее попросту отрицаю.

Более того, считаю, что Москва отбросит все увертки и прямо встанет на сторону Израиля. И здесь я исхожу не столько из слов заместителя российского посла в Тель-Авиве Леонида Фролова, их, при желании можно толковать по-разному, сколько из реального положения дел. Прежде всего, о чем я неоднократно говорил, и буду говорить, по сирийскому и иранскому вопросам между Путиным и Нетаньяху давно существует негласное соглашение, условия которого Кремль, со своей стороны, выполняет неукоснительно. То есть, соблюдение интересов Израиля для Москвы несравнимо важнее партнерства с Ираном. Кроме того, российскую сторону также как и израильтян, серьезно беспокоит расширение присутствия Ирана на контролируемой Асадом части Сирии. Г

раница иранской и российской зон влияния здесь еще окончательно не проведена, что, как вы понимаете, создает устойчивые предпосылки для дальнейших конфликтов между Москвой и Тегераном. И, в случае чего, российская сторона не упустит возможности «подвинуть» иранцев.

— Говоря об эскалации ирано-израильского противостояния на Ближнем Востоке, в частности — в Сирии, мы не можем не отметить других региональных игроков, тех же Саудовскую Аравию, Египет и Турцию. Как они поведут себя в этой необъявленной войне между Ираном и Израилем?

— Думаю, что вопрос о том, на чьей стороне был и будет Эр-Рияд — совершенно риторический. С кем угодно, лишь бы против Ирана. И на этот счет между саудитами и израильтянами существуют вполне конкретные договоренности, подкрепленные не менее конкретными действиями, в том числе — сотрудничеством в операциях против Тегерана.

После совместных действий израильских и египетских военных на Синае, после подписанного на днях масштабного по объемам и скандальности газового контракта между компаниями двух стран — ответ на вопрос о позиции Каира также однозначен. Руководство Египта — как бы к этому не относилась местная общественность — осторожно, с оглядкой, но все же поддержит Израиль во всех его антииранских начинаниях.

Что же касается Турции, то здесь нужно понимать, что политика Анкары — они ведь ни анти/произраильская, ни анти/проиранская. Она — и это огромное достижение Эрдогана, у кого-то вызывающее уважение, а у кого и истерику — исключительно протурецкая. То есть, в оценке ситуации и выборе конкретных шагов в отношении ирано-израильского конфликта Анкара будет исходить исключительно из задач обеспечения собственных интересов и собственной же национальной безопасности. Парадокс, но именно эта позиция Турции в нынешних условиях наиболее здравая.


Игорь Панкратенко

Источник


Автор Игорь Николаевич Панкратенко — эксперт Центра Сулакшина, востоковед, политолог, доктор исторических наук.

Интервью азербайджанскому новостному порталу Oxu.Az


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

О некоторых проблемах информационно-аналитического сопровождения событий на Ближнем и Среднем Востоке

Израильские ВВС атакуют Сирию. Но войны не будет

Сирийский «блицкриг» и афганские грабли

Путинизм в зеркале Пальмиры: Сулакшин на «Россия 1»

Целевые установки правящих элит России и Ирана — кардинально противоположны

Путин избавляется от Ирана

Предупреждающий выстрел. О странном поведении Израиля в Сирии

Что обсудили в Москве Владимир Путин с Биньямином Нетаньяху

Израильский вопрос российской внешней политики



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
765
3261
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика