На чьей стороне искусственный интеллект в споре о банковской ставке?

На чьей стороне искусственный интеллект в споре о банковской ставке?

Авторы: Владислав Георгиевич Напреенко — заместитель генерального директора АНО «Национальное агентство стратегических инноваций»; Евгений Павлович Смирнов — генеральный директор АНО «Национальное агентство стратегических инноваций»,заместитель председателя Независимого экспертного совета по стратегическому анализу проблем внешней и внутренней политики при Совете Федерации (1994—2006 гг.).


В настоящее время в среде экономистов и бизнес-сообщества ведётся острая дискуссия о денежно-кредитной политике государства, в частности, как в условиях инфляции понижение ключевой ставки Банка России и связанной с ней банковской ставки по кредитам повлияет на экономику России.

Оппонентов можно условно разбить на два непримиримых лагеря. С одной стороны, это представители реального сектора экономики и экспертного сообщества, позиция которых изложена в докладе советника Президента РФ академика С.Ю.Глазьева «О неотложных мерах по укреплению экономической безопасности России и выводу российской экономики на траекторию опережающего развития» и докладе Столыпинского клуба «Экономика роста». С другой — Банк России и экономический блок Правительства, позиция которых основана на рекомендациях МВФ и либеральных экономистов, наиболее известным из которых является бывший министр финансов РФ А.Л.Кудрин, взгляды которого изложены в частности в совместной статье с Е.Т.Гурвичем «Новая модель роста для российской экономики».

Мы не ставим задачу излагать и анализировать аргументы сторон, это лучше сделают сами оппоненты, но отметим некоторые особенности идущей дискуссии.

В ней мы сталкиваемся с большим числом предложений, направленных на корректировку экономического курса России. Обращает на себя внимание их разноголосица, за которой стоят различия:

— школ экономики,

— выделения ключевых экономических факторов,

— описаний экономических закономерностей,

— представлений о целях и задачах экономического развития,

— личных и групповых интересов.

Очевидно, не стоит рассматривать эту разноголосицу как что-то сугубо негативное. Следует помнить, что даже в ошибочных мнениях обычно присутствует доля истины.

Фактически, почти каждый из участников дискуссии имеет свою картину мира и мыслит в какой-то своей системе координат, хотя формально все как будто говорят об экономике. Оппоненты при этом, к сожалению, друг друга не слышат и даже не слушают, а накал страстей, нагнетаемый в СМИ, и политизация дискуссии в последнее время достигли такого градуса, что журналисты стали выдвигать, на наш взгляд, ложные альтернативы типа: «Итоги года. Кудрин или Глазьев», «…нынешнее правительство словно провисло между двумя группами элит…» и т. д.

Безусловно, в этой виртуальной дискуссии присутствуют объективные противоречия, которые отражают разнонаправленные интересы разных слоёв российского общества. В то же время, мы неоднократно высказывались о том, что политизация, да и личностная окраска этой острой полемики в значительной мере спровоцирована неспособностью научно-экспертного сообщества с обеих сторон предложить действительно убедительные для оппонентов и общества доказательства обоснованности своей позиции, поэтому дискуссия постепенно всё больше сдвигается в политическое поле.  Предложения сторон представляют собой не проработанный системно набор рекомендаций, основанных на разных теоретических предпосылках, направленных на разные уровни и функциональные подсистемы хозяйственного механизма, временные периоды анализа и прочие параметры системы общего хозяйственного механизма, не говоря уже о том, что явно или неявно подразумевают разное целеполагание и мотивацию, а также состав активных участников социально-экономических процессов.

Но, пожалуй, главная проблема для ответственного лица, который должен принимать решение в этой сложнейшей для страны ситуации, состоит в том, что ни одна сторона не может предъявить обоснованный и прозрачный анализ совместного и согласованного, развёрнутого во времени развития социально-экономического процесса, не говоря уже о том, чтобы построить коридор возможных управленческих решений, исходя из стратегических целей развития страны, которые к тому же чётко не сформулированы.

Конечно, всё перечисленное не вина, а сложнейшая проблема, с которой пришлось столкнуться научно-экспертному сообществу, не имеющему адекватных инструментов её решения.

В данной работе мы свою задачу видим в том, чтобы показав причины, по которым, казалось бы, узкая профессиональная проблема денежно-кредитной политики вышла за рамки специального экспертного обсуждения в широкое публичное пространство, предложить один из путей выхода из сложившейся тупиковой ситуации. В качестве примера мы рассматриваем ниже анализ влияния банковской ставки по кредитам на рост экономики РФ, проведенный на основе инструментария из области искусственного интеллекта. Обсуждаемый здесь подход используется нами на протяжении последних двадцати лет для решения сложных и «нерешаемых» традиционными средствами финансово-экономических и управленческих задач, в частности путём создания компьютерных моделей экономики ряда стран, регионов, отраслей и предприятий.

Кратко остановимся на той методологической и технологической стороне дела, которая связана со спецификой нашей задачи. Она обусловлена особенностями самой экономической теории и позицией экономистов в системе принятия решений.

Во-первых, как утверждает известный американский экономист Дж. Гелбрейт в своей книге «Экономические теории и цели общества», экономическая теория имеет инструментальную функцию, в том смысле, что она служит не пониманию или улучшению экономической системы, а целям тех, кто обладает властью в этой системе. По его мнению экономисты в капиталистическом обществе выполняют ту же роль, что секретари парткомов в Советском Союзе. Они убеждают людей в том, чего давно нет (свободной конкуренции и заботы со стороны производителей о потребителях), поддерживая идеологию «человека экономического» и тем самым оправдывая свое существование.

Во-вторых, экономическая теория является описательной наукой.

В третьих, она «стала столь разнообразной и специализированной, что ни один экономист не может претендовать на большее, чем знание лишь отдельной ее части». Даже если предположить, что экономическая теория адекватно описывает реальную картину мира, сложность теории практически сводит к нулю её инструментальное значение для решения практических задач.

Этот перечень можно было бы продолжить, но уже он оправдывает мнение многих весьма авторитетных экономистов, которые утверждают, что предсказательная способность экономической науки крайне мала.

Что же вынуждены делать экономисты, особенно те, которые, тем не менее, должны давать весьма ответственные рекомендации власти в такой почти безнадёжной ситуации? Очевидно, многим из них приходится выбирать достаточно безопасный путь в рамках выполнения инструментальной функции, о которой сказано выше. А это означает, с одной стороны, давать очень осторожные, «взвешенные» прогнозы, а с другой, не выходить за рамки многочисленных нормативных документов, мнений научных авторитетов и рекомендаций международных экономических организаций. Получается, что Дж. Гелбрейт в сравнении советских секретарей парткомов с экономистами был лишь отчасти прав, так как секретари парткомов вдохновляли людей на ударную работу, а нынешние экономисты пугают их мрачными перспективами.

Если отвлечься от личных проблем экономистов, определяемых их позицией в системе принятия решений, к которым следует отнестись с пониманием, главный методологический вопрос, который возникает в этой ситуации, это как должен мыслить специалист, пытающий усовершенствовать нынешнюю экономическую систему в общенациональных интересах.

Теоретический подход, сейчас общепринятый, предполагает, что существуют некоторые закономерности, которые определяют экономическое поведение, просто мы их недостаточно хорошо знаем. Поэтому теоретики строят и просчитывают различные сценарии, а затем предъявляют их «начальству» на предмет согласования и использования для принятия решений. К сожалению, таких сценариев можно построить и проанализировать очень немного, соответственно, качество принимаемых управленческих решений в условиях турбулентной экономики весьма посредственное.

Второй подход, который используем мы, предполагает изначально инженерную в широком смысле — управленческую позицию, занимая которую мы заранее предполагаем, что наши расчёты будут недостаточно точными, но при этом мы всё же можем ограничить пределы этой неточности на основе тех же теоретических знаний, статистики и другой информации. Например, цены на нефть в адекватный текущей ситуации период планирования наших действий вряд ли будут ниже 10 и выше 100 долларов за баррель. Имея массу подобного рода ограничений, налагаемых на показатели поведения экономики, мы уже как управленцы, а не теоретики-экономисты можем разыгрывать варианты развития событий и планировать наиболее рациональные управляющие воздействия.

В таком «управленческом» подходе есть, однако, серьезная проблема — сложность моделируемого объекта и ограниченность наших временных и интеллектуальных возможностей. Если с этой сложностью мы не справимся, то, едва начав игру, будем вынуждены вскоре её закончить и результат будет не сильно отличаться от того, что мы будем иметь, находясь в теоретической позиции. К счастью, проблему сложности удается решить благодаря использованию технологий из области искусственного интеллекта, о которых сказано выше. Они в частности позволяют в рамках одной модели одновременно рассматривать бесконечное множество непротиворечивых вариантов развития событий, а также по ходу исследования (игры) вводить всё новые и новые гипотезы, проигрывание которых приближает нас выработке экономической политики, учитывающей все мыслимые ограничения, включая интересы влиятельных групп. Очевидно, это не одноразовый процесс, а ряд последовательных приближений, в рамках которых в процессе диалога сторон выстраивается коридор компромиссных решений, если он в принципе возможен.

Фактически, речь идёт о формировании коллегиальной экспертной площадки или, иными словами, консилиума для согласования интересов взамен или в дополнение к ведущимся дискуссиям, имеющим, скорее, пропагандистский, чем экспертный характера. Вполне правдоподобная гипотеза состоит в том, что на уровне идеологических штампов договориться практически невозможно, а при переходе на уровень прагматического обсуждения результатов моделирования, учитывающих позиции сторон, придти к компромиссному соглашению намного более реально.

Переходя к проблеме ключевой ставки, и пока что не имея возможности привлечь к этой работе компетентное экспертное сообщество, мы сделали первый шаг в рамках описанного инженерного подхода. А именно, создали предварительную ещё простую компьютерную модель для прояснения влияния банковской ставки по кредитам на современную экономику РФ, основанную на общепризнанных экономических закономерностях и доступных статистических данных. Отметим, что известные нам рекомендации по снижению банковской ставки основаны главным образом на зарубежном опыте, а предлагаемая модель опирается на отечественную статистику. Конечно, эта модель — только начальное приближение к решению проблемы, но и оно уже даёт интересные результаты, которые вряд ли можно получить обычными методами.


ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СМЫСЛ МОДЕЛИ

В случае снижения ставки по кредитам в модели происходят изменения ВВП, инфляции и других показателей экономики, причем количественно эти изменения соответствуют статистическим зависимостям между показателями. Механизм происходящих изменений может быть описан следующим образом.

Снижение ставки по кредитам делает кредиты более доступными, что увеличивает объем кредитов и, в частности, открывает дорогу к кредитным заимствованиям для части производств, которые раньше не могли использовать кредиты по причине своей низкой прибыльности. Кредиты используются на производственные и непроизводственные цели, причем производственное использование включает инвестиции в основной капитал и увеличение оборотного капитала. В результате производственного использования кредитов увеличивается ВВП и улучшается экспортно-импортный баланс России, что при прочих неизменных условиях ведет к укреплению рубля и соответствующему снижению рублевого курса иностранной валюты. Снижение рублевого курса иностранной валюты обуславливает снижение цен на импортную продукцию и в итоге уменьшает инфляцию издержек. Одновременно в результате производственного использования кредитов увеличивается товарное насыщение внутреннего рынка России. Рост объема кредитов увеличивает денежную массу. С начала века до настоящего времени в статистических данных отечественной экономики — за исключением достаточно коротких периодов — прослеживается устойчивая тенденция снижения скорости оборота денег при росте денежной массы. Поэтому можно ожидать, что рост денежной массы снизит скорость ее оборота. Изменения денежной массы, скорости ее оборота и товарного насыщения рынка меняют монетарную инфляцию. Итоговые значения инфляции определяются монетарной инфляцией и инфляцией издержек.


ЗАВИСИМОСТИ, ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ПРИ МОДЕЛИРОВАНИИ

В основу модели положены

— представление об инфляции как о сумме монетарной инфляции и инфляции издержек,

— классическая модель монетарной инфляции, определяющая размер монетарной инфляции по величине произведения денежной массы на скорость ее оборота, отнесенную к товарному объему рынка,

— построенные для современной России статистические оценки большого числа экономических зависимостей и показателей.

Отметим, что использованные в модели статистические оценки существенно различаются при рассмотрении разных групп производств. Как минимум следует различать две группы производств — нефтегазовую отрасль и прочие производства. Влияние ставки кредитов на нефтегазовую отрасль достаточно слабое, хотя в целом влияние ставки кредитов на экономику России следует признать существенным.

Важнейшими статистическими оценками, использованными при моделировании, являлись:

— распределение отечественных производств по уровню отношения «прибыль к себестоимости» и основанная на этом распределении зависимость числа производств, способных использовать кредиты, от банковской ставки по кредитам (для каждого значения ставки по кредитам легко вычисляется тот уровень прибыльности производства, ниже которого невозможно обеспечить возврат кредитов, соответственно распределение производств по прибыльности определяет число производств, способных использовать кредиты со ставкой не выше рассматриваемой),

— соответствие числа производств объемам производства (такая очевидная зависимость дает возможность связать объем производства с числом производств, способных использовать кредиты),

— зависимость ВВП и экспортно-импортного баланса России от объема рассматриваемых производств (совместно с назваными выше статистическими зависимостями это позволило оценить изменения ВВП и экспортно-импортного баланса, ожидаемые при снижении ставки кредитов),

— соответствие рублевого курса иностранной валюты экспортно-импортному балансу (совместно с другими уравнениями модели такое соответствие дало возможность выявить влияние ставки кредитов на курс иностранной валюты),

— эластичность внутренних цен по курсу иностранной валюты (определяет зависимость инфляции издержек от курса иностранной валюты),

— зависимость товарного насыщения российского рынка от объема отечественных производств (в результате удается связать товарное насыщение рынка с объемом производств, способных использовать кредиты),

— соответствие массы кредитов, используемых в производственных целях, объему производств (это соответствие позволяет определить увеличение массы кредитов при росте объема производств, способных использовать кредиты),

— рост денежной массы в результате роста массы кредитов, а также и различия в характере этого роста в зависимости от цели кредитов (производственные кредиты дают белее медленный рост денежной массы, чем непроизводственные),

— зависимость скорости оборота денег от денежной массы (для практических целей оказалось достаточным оценить отношение прироста скорости оборота денег к приросту денежной массы, имеющее отрицательное значение).

Кроме того, при моделировании использовался ряд вспомогательных оценок, позволяющих повысить точность расчетов (например, для уточнения эластичности внутренних цен по курсу иностранной валюты привлекались данные о доле импорта в товарной массе отечественного рынка).

Погрешность статистических оценок и основанных на них результатов моделирования отражалась в модели путем интервального представления показателей (от… до…).


РЕЗУЛЬТАТЫ МОДЕЛИРОВАНИЯ

На первом этапе моделирования исследовалось, как возможные изменения банковской ставки по кредитам будут влиять на экономику России в том ее состоянии, которое близко ситуации 2015 г. В частности, исходная (до изменений) ставка по кредитам была взята равной 15% годовых, а годовая инфляции оценивалась величиной 13%. Доля кредитов производственного назначения в общей массе кредитов находилась в пределах от 85 до 95% (при снижении этой доли ухудшаются модельные оценки того влияния, которое снижение ставок по кредитам оказывает на ВВП и инфляцию).

Выявлено, что банковская ставка по кредитам способна по-разному влиять на экономику РФ в зависимости от периода, на котором рассматривается влияние (см. рис. 1–4). В краткосрочном (до года) периоде снижение банковской ставки дает лишь небольшое увеличение ВВП и товарного насыщения рынка при возможном росте инфляции. В долгосрочном (более трех лет) периоде снижение банковской ставки сулит значительный рост ВВП и товарного насыщения рынка и существенно снижает инфляцию. При этом в краткосрочном периоде изменения монетарной инфляции и инфляции издержек, обусловленные изменениями ставок по кредитам, способны носить разнонаправленный характер, а в долгосрочном — монетарная инфляция и инфляция издержек меняются однонаправлено.

Рис. 1. Краткосрочная оценка возможного прироста ВВП (применительно к условиям 2015 г.)

Рис. 2. Краткосрочная оценка возможной инфляции (применительно к условиям 2015 г.)

Рис. 3. Долгосрочная оценка возможного прироста ВВП (применительно к условиям 2015 г.)

Рис. 4. Долгосрочная оценка возможной инфляции (применительно к условиям 2015 г.)

На втором этапе моделирования исследовалось, как возможные изменения банковской ставки по кредитам влияют на прогнозные оценки экономики России. В качестве базы для сравнения был взят инерционный прогноз, предполагающий постоянство ставок по кредитам и близкий по значениям большинства показателей опубликованному в феврале 2016 г. инерционному прогнозу Минфина, указывающему на возможность длительного застоя в отечественной экономике. Альтернативой являлся модельный прогноз с переменными ставками кредитования. Он предполагал равномерное снижение ставок по кредитам до 5% годовых в 2020 г.

Результаты сопоставления инерционного прогноза и модельного прогноза с переменными ставками кредитования представлены на рис. 5 и 6.

Рис. 5. Оценка ВВП (1 — инерционный прогноз, 2 — модельный прогноз с переменными ставками кредитования)

Рис. 6. Оценка инфляции (1 — инерционный прогноз, 2 — модельный прогноз с переменными ставками кредитования)

Отметим, что улучшение показателей ВВП и инфляции, достигаемое при переходе от инерционного прогноза к прогнозу с переменными ставками кредитования, достигаются за счет отраслей производства, не связанных с нефтегазовым сектором. Этот результат означает, что снижение банковской ставки по кредитам может рассматриваться как один из инструментов диверсификации экономики.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Полученные результаты в какой-то мере позволяют примирить позиции сторонников и противников снижения ставок по кредитам. Становится ясным, что быстрое и существенное снижение ставок может вызвать всплеск инфляции, хотя в долгосрочном плане снижение этих ставок — оправдано как с точки зрения роста производства, так и с точки зрения снижения инфляции. В ходе дальнейших работ по оценке влияния кредитных ставок на экономику России представляется необходимым детально исследовать различие чувствительности разных производства к величине ставок по кредитам. Такого рода исследования могут привести к созданию эффективных инструментов управления экономикой, использующих дифференциацию банковских ставок.

Как уже отмечалось выше, для более детальной разработки проблемы и поиска ее решения необходим консилиум заинтересованных сторон, включая участие ключевых экспертов, имеющих разные теоретические взгляды на развитие экономики. Если его удастся сформировать, можно будет считать, что пока нерешаемая проблема интеграции знаний и согласования экономических интересов сторон будет решена.

Как нам представляется, усадить участников консилиума «за один стол», пусть, виртуальный, может только заинтересованная власть и тот бизнес, для которого решение проблемы кредитования является жизненно важной.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

«Российский бизнес и проблемы денежно-кредитной политики» — почему это актуально?

Четыре проблемы, которые создал Центробанк по подсказке МВФ

«Галопирующий рубль»: финансовые потрясения как признак спекулятивной и несуверенной экономики

ФРС подняла ставку. Что за этим кроется?

«Секта Святого Доллара» против России

Доллар, рубль — что впереди?

Единственный адресат Центробанка — спекулянт-инсайдер

Политический театр на сцене импортозамещения



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
960
3228
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика