Наш ответ на «Критический разбор» проекта Конституции России. Часть 1

Наш ответ на «Критический разбор» проекта Конституции России. Часть 1

Гаганов Александр Андреевич — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии, к.ю.н.

В интернете уже не раз критиковался проект Конституции, разработанный Центром Сулакшина. Есть ли конструктив в этой критике?

На сайте общественного сетевого движения, созданного по инициативе Михаила Ходорковского, опубликован комментарий Джо Барбаро к первым двум разделам проекта Конституции России, разработанного коллективом автором под общей редакцией профессора Сулакшина С.С. В статье «Проект Конституции: Критический разбор. Разделы 1–2» автор дает свое понимание проекта Конституции.

Из предварительных замечаний автора статьи следует, что Джо Барбаро было «поручено произвести разбор одного проекта Конституции». При этом в его намерение не входило «разобрать каждую статью, часть или пункт статьи, да еще и с точки зрения юридической техники». Сразу отметим, что в данном «критическом разборе» не нашлось места не только юридической технике, но и юридическому анализу вообще.

Автор отмечает большой разброс по количеству глав в разделах проекта Конституции «с точки зрения архитектоники». Однако у законов своя «архитектоника». Например, действующая Конституция РФ состоит из двух разделов: в первом разделе девять глав, а во втором ни одной. В Кодексе об административных правонарушениях 5 разделов: в первом четыре главы, во втором — 17, в третьем — две, в четвертом — восемь, в пятом — две. Количество глав обусловлено не требованиями «красоты», а содержанием и спецификой построения закона.


КРАТКИЙ КУРС ЮРИДИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ

Джо Барбаро приводит наименования статей главы 1 проекта Конституции России, посвященные предмету конституционного регулирования, основным понятиям, вопросам преемства и охраны Конституции. Но автор недоумевает: зачем столько всего написали? Ведь Конституция — не учебник по юриспруденции, и «не инструкция к телевизору». И тут с автором трудно не согласиться, тем более что далее он совершенно справедливо отмечает, что «Конституция должна быть, прежде всего, системой смыслов». От себя добавим, что эта система смыслов должна быть облечена в определенную форму нормативного правового акта, составленного по определенным правилам. Потому что Конституция — это не какой-то текст учебника или инструкции, это в первую очередь нормативный правовой акт высшей юридической силы. Если принять во внимание эту оговорку, вопрос «зачем» отпадает сам собой.

Действительно, граждане, не знакомые с юриспруденцией, не обязаны разбираться во всех хитросплетениях юридической теории. Но даже им проще разобраться в тексте, который предваряется разъяснением, о чем будет текст, и неким соглашением о понятиях, чтобы автор текста и читатель говорили на одном языке. Такой подход используется далеко не только в юридической технике, но и, например, в написании диссертаций, в которых обязательно указание на предмет исследования и расшифровка основных понятий.

Закон имеет отдельный предмет регулирования. Обычно описанию предмета закона посвящена первая его статья, а в законах, принятых в 90-е годы, — преамбула. Например, в Федеральном законе 1996 года «Об оружии» описание предмета содержится в преамбуле, а первая статья Закона посвящена определению основных понятий, в числе которых есть и собственно оружие. А в Законе 2014 года «О Верховном Суде РФ» предмету посвящена статья 1, определения понятий нет, что означает отсутствие специфических понятий, которые ранее не использовались бы в законодательстве. В Законе 2015 года «О свободном порте Владивосток» предмет регулирования указан в первой статье Закона, а в статье 2 дается понятие свободного порта Владивосток.

Этот стандартный юридический подход применен и в проекте Конституции России, разработанный под руководством профессора Сулакшина. Данный технический прием выгодно отличает проект Сулакшина от действующей Конституции России, которая не содержит прямого указания на предмет регулирования и не раскрывает содержания используемых понятий. Последнее упущение, в частности, приводит к различным толкованиям таких основополагающих понятий, как народ, суверенитет, демократия и других.

Критикуется указание в проекте Конституции на то, что «Конституция обязательна к исполнению и соблюдению». Автор, видимо, считает, что это само собой разумеется. Да, это само собой разумеется, что Конституция и законы государства общеобязательны. Но, например, некоторые руководители негосударственных коммерческих организаций почему-то считают, что Трудовой кодекс РФ (это федеральный закон) распространяется только на государственные организации, хотя это, очевидно, ошибочное мнение. Поэтому и в действующей Конституции РФ прямо сказано, что «органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию РФ и законы» (часть 2 статьи 15).

По мнению Джо Барбаро, в конституции «всё описывать не обязательно»: можно не писать, что Россия — «веротерпимое, нравственное государство», и не перечислять все международные договоры, обязательные для России. И с этим тоже согласится любой здравомыслящий человек: нельзя доводить до абсурда тот или иной подход. А основных подходов к составлению Конституции — два: юридизированный и жизнеустроительный. Юридизированные конституции (Германия, Швеция) написаны строгим юридическим языком, который так нравится юристам. В них практически нет «лишнего», того, о чем трудно разговаривать в суде. Жизнеустроительные конституции (Индия, Иран) обращаются не только к государству как системе органов со своими полномочиями, в них раскрываются вопросы народонаселения, территории, ценностных оснований государства и других факторов, влияющих на успешность страны.

Джо Барбаро условно называет другими словами те же два типа конституций конституциями «для кухарок» и «для Конституционного суда», который сам может во всем разобраться (а народу это, мол, и ни к чему). А если Конституционный суд не может разобраться, например, в части 4 статьи 15 Конституции РФ, то, по мнению Барбаро, там сидят «дураки», которых надо «гнать из власти».


О ВЫСШИХ ЦЕННОСТЯХ

Основываясь на личном мнении о том, что в конституции «всё описывать не обязательно», и рассуждениях о кухарках и судах, Джо Барбаро решил не рассматривать первые три главы проекта Конституции. То есть из поля зрения критика сознательно были вычеркнуты ключевые положения проекта Конституции, важные особенности, отличающие ее от действующей Конституции, — положения о высших ценностях России. Очевидно, автор «Критического разбора» прочитал главы 1 — 3, поэтому есть вопрос: умышленно ли он не стал знакомить своих читателей с главной «фишкой» проекта Конституции или это было сделано по недомыслию. Правда, есть в самом начале его статьи оговорка в скобках: «Что мы не рассмотрели, с тем, можно считать, мы в общем и целом согласны». Возможно, пропуск глав 1 — 3 означает согласие автора с содержанием глав и отсутствие критики.

Да и можно ли что-то противопоставить положениям проекта Конституции о том, что «Абсолютной высшей ценностью является существование самой России — Родины Народа России» (часть 3 статьи 6)? О том, что высшая ценность — «единство, неделимость, территориальная целостность и государственный суверенитет России»? О том, что не просто права и свободы человека, но сама человеческая жизнь, достоинство и свобода человека являются высшей ценностью? О том, что для России и ее народа ценна ее цивилизационная идентичность? Вряд ли тот, кто выступает за сильную, суверенную, процветающую Россию, будет спорить с такими высшими ценностями.

О значении ценностного подхода к конституциям неоднократно писал профессор Багдасарян В. Э. Например, он отметил, что «доля конституций, которые не содержат ни национальных, ни религиозных идентификаторов, всего 8,2%. Доля же Конституций, не содержащих всех перечисленных ценностно-мировоззренческих индикаторов — 14,1%. Таким образом, юридизированных конституций в мире меньшинство. Среди них и Конституция России». Отсутствие ценностно-мировоззренческих индикаторов в конституции государства, запрет на собственную идеологию, навязывание неолиберального ценностного подхода может свидетельствовать о том, что государство утратило свой суверенитет и управляется извне. Для возрождения страны нужна государственная идеология, основанная на ценностном подходе.


СУВЕРЕНИТЕТ, ЦИВИЛИЗАЦИОННАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ЦЕЛИ РОССИИ

Минуя главы 1 — 3 проекта Конституции России, автор «Критического разбора» переходит «сразу к делу». И сразу попадает в собственную ловушку. Эта ловушка — в незнании «правил игры», которые прописаны в статье 2 проекта Конституции России. Называются эти правила «основные конституционные понятия», критику проекта они показались излишними и были пропущены. Неловкая ситуация, в которую попал критик из-за игнорирования статьи 2 проекта, только доказывает необходимость и очевидную пользу существования статьи с определениями основных понятий.

Джо Барбаро критикует часть 2 статьи 13 проекта Конституции: ему не понравилась формулировка о государственном суверенитете. Автор пишет «если суверенитет (государства) есть независимость вовне и верховенство внутри, то…» (далее идет перевод конституционной формулировки с использованием подмены понятия — суверенитет меняется на «независимость»). Однако авторы проекта Конституции России не сводили понятие суверенитета к независимости. В статье 2 проекта государственный суверенитет определен так: это «способность и возможность самостоятельного принятия государством решений в интересах Народа России и осуществления своих функций, установленных Конституцией России».

По поводу статьи 14 проекта Конституции о русской (российской) цивилизационной идентичности критик дает примечание: «Прежде всего не мешало бы дать определение что это такое». Прежде всего, не мешало бы прочитать определение, которое было дано в той же проигнорированной статье 2 проекта Конституции. Читаем определение: «Русская (российская) цивилизационная идентичность — обеспечивающая максимальную жизнеспособность России самобытность обустройства ее территории и всех сфер жизни населения, устройства государственной власти и управления, выработанная на основе ее исторического опыта».

Также при изучении любого проекта нормативного правового акта не мешало бы помнить, что конституция и законы, как правило, имеют территориальный принцип действия, то есть распространяются на всех, кто находится на территории государства. Поэтому все, что будет написано в конституции государства о цивилизационной идентичности, следует понимать с учетом территориальной оговорки и принципа гражданства.

К статье 17 проекта Конституции Джо Барбаро также оставил примечание, демонстрирующее его незнание основ управления. Все управляемые процессы имеют цель. Да, государство, которым управляют, имеет цели. Если государство «без руля и без ветрил», если оно неуправляемо, оно движется к хаосу и краху. И статья 17 проекта Конституции предназначена для того, чтобы предотвратить «отмирание» России. На вопрос критика «что вообще значит „цели государства“?» отвечает все та же статья 2 проекта Конституции, которую он проигнорировал. Согласно статье 2 «цели России — желаемые качества и состояния предметов деятельности государственных органов, общества и человека, вытекающие из высших ценностей России».

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Конституция России. Проект

Научный макет новой Конституции России

Нравственное государство. От теории к проекту

ПЗИ по учреждению в России Конституционного Собрания

Высшие ценности российского государства



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
2129
6283
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика