О бензине и нефти по президенту

О бензине и нефти по президенту

Автор Людмила Игоревна Кравченко — эксперт Центра Cулакшина.

Президент России — персона во всех смыслах привилегированная, в том числе и в том, что ответственности за свои слова и обещания он не несет. Ему позволительно высказывать какую угодно нелепицу, но опровергнут он не будет, поскольку уже давно занял позицию отстраненности от любых дебатов, в том числе в президентской кампании. Именно поэтому, когда его спрашивают о возможном падении цен на энергоресурсы, он очень важно сообщает, что быть такого не может, объясняя даже почему. А затем  цены  на нефть падают в 2014 году. Сейчас таким незатейливым объяснением стало оправдание высоких цен на бензин. Путину никто не возразил, но мы все же подискутируем с аргументами президента.

Не так давно Путин попытался объяснить российском народу, почему при дешевеющей нефти бензин продолжает дорожать (рис. 1). А этот вопрос уже давно волнует многих. Ведь падение цен на нефть должно было бы привести к снижению стоимости бензина, но этого не произошло.

Рис. 1. Цена на бензин и нефть

Логика объяснения президента не могла не остаться незамеченной, поскольку такой явный дилетантизм рассчитан скорее на тех, кого проблема роста цен на бензин не волнует вовсе. Сказал он следующее: «Если у нас свободный рынок, то мы принципиально не можем держать свои цены по-другому, чем в соседних странах, иначе нам нужно просто создавать новый железный занавес… Поэтому, если мы не хотим, чтобы у нас все утащили, то надо и внутри страны держать определенный уровень». В прошлом году россиянам уже объясняли, что рост акцизов на топливо — мера вынужденная, направленная на благую цель — пресечение нелегального производства бензина. И тогда, и сейчас в объяснения политической элиты россиянам не верится.


О ЧЕМ СКАЗАЛ ПРЕЗИДЕНТ?

Во-первых, что высокая стоимость цены на бензин обусловлена ценами в соседних странах.

Во-вторых, наша таможня в принципе не может применять защитных мер, поскольку мы слишком боимся, что нас обвинят в железном занавесе. Значит продовольственное эмбарго — это не железный занавес, а защита своего рынка в сфере энергоресурсов — это уже железный.

В-третьих, кто-то, по всей видимости сам Кремль, держит стоимость бензина на определенном уровне. Поэтому цена на нефть не играет основной роли при определении стоимости бензина.

Контрдоводы.

Первый. Если президент опасался высоких цен на бензин в сопредельных странах, то речь вероятно должна идти не столько о республиках СНГ, а о членах Таможенного союза, с которыми установлены иные таможенные правила. Здесь обнаруживаем, что за исключением Армении цена на бензин в России выше чем в сопредельных странах-членах ЕАЭС (рис. 2). И это при том, что сама Россия — мировой производитель энергоресурсов.

Рис. 2. Цена за литр бензина в рублях, в странах ЕАЭС (по данным natrakte.ru)

По остальным странам СНГ цены выше российских, но все же в отношении их Россия не столь скованна в инструментах применения таможенных механизмов.

В России, которую Путин еще некогда объявлял энергетической державой, стоимость цены на топливо для своих граждан в разы выше, чем в других нефтедобывающих республиках (рис. 3).

Рис. 3. Цена на бензин, литр, в долларах США (по данным globalpetrolprices.com)

И там правители, извлекая нефтяную ренту, не забывают и о своих гражданах, позволяя им пользоваться плодами нефтегазовой экономики, имея сравнительно доступный по ценам бензин. В России же бенефициарами нефтяной ренты выступают только два субъекта — олигархия, которая осуществляет операции через офшоры, минуя бюджет. И российские чиновники, которые пытаются недоданные при уходе от налогов средства снять с населения, а именно, подняв акцизы на бензин, ведь российскому народу все равно деваться же некуда, заплатит и по новой ставке. А ведь именно многократное повышение акциза на бензин и девальвация рубля и стали катализаторами роста цен в условиях, когда себестоимость сырья — нефти только падала. Отсюда и возник парадокс дорожающего бензина при падающей стоимости нефти.

Второй. Таможенное законодательство, как оказалось, работает не на защиту национальных интересов, а на поддержание иллюзии свободного рынка любой ценой. При этом другие страны умело используют таможенное законодательство. До недавнего времени Белоруссия находила бреши в таможенном законодательстве, что позволяло ей не платить пошлины за нефтепродукты в российский бюджет.

В Казахстане существует запрет до 2019 года на экспорт бензина и дизтоплива за пределы стран Таможенного союза. И никакие страхи перед железным занавесом не помешали Астане реализовать этот временный запрет, вводимый уже не первый раз. Если Россия боится реэкспорта бензина в страны, где стоимость цены на бензин выше, а это, как мы уже увидели, государства за пределами Таможенного союза, то она могла бы ввести ровно такой же запрет. Но путинская Россия в свою очередь такие ограничения принять не могла, ведомая тем самым свободным рынком, о котором грезят российские властители. Когда Украина подписала договор об ассоциации с ЕС, никто не помешал Кремлю заговорить о защитных мерах для внутреннего рынка. Теперь же когда речь зашла о бензине, Кремль упорно пытается создать иллюзию, что таможенные барьеры — это не норма, а отклонение, признак железного занавеса. Выходит, политика элементарных двойных стандартов.

Государство просто устранилось из той сферы деятельности, где оно должно оставаться незримо, чтобы обеспечивать национальные интересы страны, а значит и ее граждан.

Третий. Высокая стоимость цен на бензин является следствием государственной политики повышения ставок акцизов на бензин и ограниченного производства бензина из нефтепродуктов. По данным Росстата в 2016 году только 52% добытой нефти прошло хоть какую-то обработку, 46,5% добытой нефти в сыром виде поступило на экспорт. На экспорт Россия в основном направляет сырье. Для сравнения, из добытой нефти на экспорт идут 46,5%, а из произведенного бензина на экспорт в среднем поступает только 14,3%, остальное идет на внутренне потребление, хотя наращивание переработанного сырья в экспортных поставках уже было бы одним из шагов к снижению сырьевизации российской экономики. Но этого не происходит, поскольку ориентира ухода от модели страны-нефтяной скважины не стоит. Из действующих в настоящее время 35 нефтеперерабатывающих заводов только 6 были построены в путинское время, остальные — доставшиеся ему в наследство заводы, которые в том числе и в период его правления были приватизированы.

Высокая стоимость бензина для конечного потребителя — это итог государственной политики, когда с одной стороны, государство приватизировало все заводы и теперь частник устанавливает цену на бензин, присваивая себе полностью добытые природные ресурсы, что кстати антиконституционно. С другой стороны, государство вносит свою лепту в повышение ее себестоимости, повышая акциз, иными словами, латая дыры бюджета за счет того товара, спрос на который будет существовать всегда.


Рис. 4. Потребительские цены на бензин и цены производителей (по данным Росстата)

Как видно на рисунке 4, потребительские цены на бензин в два раза выше цен производителей, а рост цен на бензин при этом превышает показатель инфляции. Но если конечная цена для потребителя в два раза отлична от цены производителя, то откуда берется эта двойная накрутка?

Если брать стоимость бензина для потребителя, то 49% ее — это налоги, которым государство обложило производителей. 23,3% — это прибыль и 27,7% — это себестоимость бензина (рис. 5). По другим данным налоги достигают 55–60% от себестоимости.

Рис. 5. Структура стоимости литра бензина, АИ-92 (экспертные расчеты)

Почти половина себестоимости бензина — это только одни налоги: 4,8% от стоимости бензина — это налог на прибыль, 15,3% — НДС, акциз — 12%, НДПИ — 16,9%. Акциз при этом постоянно повышается, что напрямую оказывает влияние на стоимость бензина. Да и девальвация рубля также выровняла эффект от падения цены на нефть, повысив ее стоимость в рублевом эквиваленте.

Если бы Кремль умерил свой аппетит в части налогообложения бензина, то для россиян стоимость бензина не оказалась бы такой заоблачной. Но эта модель не для приватизированного государства. Кремль, формально не отменяя федеральной собственности на природные ресурсы России, неформально их приватизировал через выдачу лицензии на разработку и добычу нефти или газа. При выдаче лицензии на разработку и добычу нефти компаниям одновременно передается право собственности на добытую нефть, которую она продает, а доход складывает к себе в карман. Это частная компания. Но ведь государственные компании делают практически то же самое, поскольку они не консолидируют прибыль в государственный бюджет (в «кошелёк» собственника — государства), они этого либо не делают, либо отчисляют в маленькой доле.

А если вспомнить еще институт посредничества, когда по некоторым данным до 2/3 экспорта идет через подставные компании, то становится отчетливо видно, что весь рынок энергоресурсов работает не на интересы страны, а на интересы узкой группы бенефициаров.

Ситуация со стоимостью бензина, разъясненная президентом, показала лишь то, что там в кабинетах российский народ уже давно держат за не думающее стадо, готовое на веру принять любое объяснение непопулярных мер. Народ давно ставят перед фактом принятых решений, а мнение россиян при этом не играет никакой роли. Мы не только наблюдаем, как страна превратилась в приватизированное государство, в котором природные ресурсы стали достоянием отдельного класса, но и тянем на себе бремя возрастающих аппетитов президента и его команды.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Вы не поверите!

Прогноз глобальных и российских последствий в случае применения к России нефтяного эмбарго

Россию по кусочкам

За бортом энергетики будущего

«Роснефтегаз» или история приватизированного государства

«Доктрина Сечина»: Взлет и падение государственно-олигархического капитализма в России



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2237
8807
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика