О роли справедливости в российском правоведении

О роли справедливости в российском правоведении

Автор Тимур Исаевич Чапанов – к.ю.н., адвокат Адвокатской палаты Республики Ингушетия.

Опубликовано в научном журнале Вестник Поволжской академии государственной службы №3(20)/2009 (Саратов).


Актуальной задачей любой юридической науки, науки гражданского процессуального права в частности, всегда было и будет отражение в праве основных социальных ценностей, признанных в обществе. Справедливость — одна из таких ценностей, перманентно актуальных для всех стадий общественного развития. Несмотря на всеобщность ее проявления, в юриспруденции потенциал данной категории, носящей универсальный характер, оставляет почву для будущих исследований и остается пока во многом еще не раскрытым. Речь идет не только и не столько о дефинитивных оценках, поскольку дефиниции «всегда оказываются недостаточными. Единственно реальной дефиницией оказывается развитие самого существа дела, а это уже не есть дефиниция» [1, c. 634–635]. В юридической науке справедливость является объектом постоянных исследований, при этом можно констатировать отсутствие единства взглядов на данную категорию, на саму возможность ее присутствия в праве.

Как в философии, так и в праве неоднократно указывалось на оценочный характер справедливости [2, c. 68]. Оценочные термины выражают нечеткие понятия закона, которые в российской правовой доктрине принято именовать оценочными понятиями. Необходимость их использования в теории права и, применительно к тематике настоящего исследования, в гражданском и арбитражном процессуальном праве, обоснованная Р.О.Опалевым, бесспорна. Данные понятия играют важную роль в праве, придавая гражданской и арбитражной процессуальной форме гибкость, стабильность, обеспечивают относительно беспробельное регулирование процессуальных правоотношений [3, c. III].

При раскрытии вопроса о роли и месте справедливости в праве практически все авторы указывают на связь справедливости «социальной» и «правовой». Фактически социальная справедливость является аксиологической категорией, с обязательным учетом которой должны устанавливаться юридические критерии оценки деятельности людей, притом что защищаемые ею ценности в определенной степени не статичны. Основными составляющими содержания социальной справедливости являются общечеловеческие ценности, такие, как свобода, равенство, гуманизм, с позиций которых производится оценка деятельности как конкретных людей, социальных и иных групп и организаций, которые они образуют, так и государства в целом.

В таком случае социальная справедливость может быть определена как сложившаяся в данном обществе на базе требований экономики, политики, права и нравственности система оценки действий, поступков и социальных явлений. Из изложенного следует сделать вывод: чтобы правоприменительная деятельность государства пользовалась авторитетом в обществе, при ее осуществлении необходимо руководствоваться социальной справедливостью, выраженной посредством нормативной регламентации и закрепленной в праве.

Ситуацию осложняет существующая до настоящего времени терминологическая неопределенность в вопросе о том, именовать ли справедливость «правовой» или «юридической» [4]. Так, В.Н.Кудрявцев [5], В.М.Баранов [6] используют оба указанных термина, фактически отождествляя их. С.Ф.Афанасьев указывает на необходимость реализации категории справедливости в праве, не затрагивая проблему практического осуществления данного предложения [7, c. 135–142]. Соглашаясь с высказанным М.А.Викут мнением о динамичном характере правовых понятий и терминов, возможности их изменения по содержанию и форме, что особенно актуально применительно к категории справедливости, отметим в качестве существенного недостатка занимаемой ею позиции, что указанная возможность изменения их содержания фактически реализуется не столько под влиянием совершенствования терминологического аппарата, сколько под воздействием изменения фактического наполнения содержания соответствующих понятий и терминов в процессе исторического развития общества, что, в свою очередь, влечет соответствующие изменения в праве [8, c. 9].

Полагаем необходимым устранение терминологического разнообразия в обозначении одного и того же понятия, считая некорректной позицию [9], ставящую под сомнение саму возможность присутствия справедливости в праве при прямом нормативном закреплении данного термина в ряде основополагающих международно-правовых и внутренних нормативных актов. В дальнейшем применительно к характеристике проявления категории справедливости в праве предлагаем пользоваться термином «юридическая справедливость», признавая очевидную нетождественность проявления справедливости в праве и во всех остальных сферах общественной жизни.

С позиций социальной справедливости как общефилософской категории, оперирующей прежде всего морально-нравственными категориями добра и зла, «хорошего» и «плохого», может быть дана оценка практически неограниченному кругу общественных явлений. Введение категории справедливости в право возможно лишь при четком определении предмета ее оценки, введении ясных критериев данной оценки. Поэтому следует сделать вывод, что с точки зрения юридической справедливости могут оцениваться лишь юридические факты, как влекущие за собой возникновение, изменение или прекращение правоотношений.

Таким образом, юридическая справедливость распространяет свое действие лишь на те общественные отношения, которые урегулированы правом. При этом, соглашаясь с мнением И.И.Андриановской [10], заметим: справедливость в праве может рассматриваться, во-первых, как особое качество, присущее праву в целом (всем отраслям права); во-вторых, как принцип права (общеправовой, отраслевой). Идея справедливости заложена, в сущности права изначально, притом что нормативного определения справедливости право не содержит. Следует отметить, что в действующем законодательстве используется понятие справедливости, однако фактически оно носит чисто идеологический, а не функциональный характер. Например, в преамбуле Конституции РФ выражена вера в добро и справедливость.

В юридической практике получается парадоксальная ситуация, когда, оперируя термином «справедливость» (в качестве примера использования данного понятия можно привести ч. 2 ст. 6 УК РФ; ст. 2 ТК РФ; п. 3 ст. 2 АПК РФ; п. 2 ст. 6, п. 3 ст. 451, п. 2 ст. 1101 ГК РФ), законодатель не указывает, какое вложено в него содержание. Отсутствие в законодательстве легального определения справедливости приводит к «размыванию» сущности данного понятия, а то и дроблению ее на множество подкатегорий, таких, как «историческая справедливость» [11], «социальная справедливость» (ст. 43 УК РФ; ст. 9 Закона «О политических партиях»), оперированию на нормативном уровне некой «идеей социальной справедливости» (например, в ст. 9 Закона «Об общественных объединениях»). Не отрицая саму возможность существования данных подкатегорий в праве, еще раз подчеркнем, что первичным является задача выработки базового определения справедливости в праве, без чего всякое, в том числе и дифференцированное, по отношению к различным отраслям, использование данного понятия утрачивает практический смысл.

Рассматривая указанную проблему в сравнительно-правовом аспекте, отметим, что европейскому законодательству понятие справедливости отнюдь не чуждо. Более того, справедливость воспринимается там как одна из фундаментальных основ современного судопроизводства и судоустройства, будучи закрепленной в ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, причем фактически указанный документ не ограничивается констатацией необходимости построения судебного процесса на основе данного принципа, а содержит четкие критерии создания условий для справедливого судебного разбирательства, относя к ним прежде всего разрешение дела независимым, беспристрастным судом, созданным на основании закона. В качестве примера удачной рецепции приведенного положения можно привести ст. 1 Гражданского процессуального кодекса Украины, в котором указано, что заданием гражданского судопроизводства является справедливое, беспристрастное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел [12, c. 33].

Возвращаясь к анализу российского законодательства, нельзя не отметить непоследовательность подхода к отражению справедливости в «родственных» процессуальных отраслях права, когда данная категория, присутствуя в арбитражном процессуальном и уголовном процессуальном кодексах, не находит отражения в ГПК РФ. Буквальный анализ содержания указанных нормативных актов позволяет сделать парадоксальный вывод, что, в то время как можно наблюдать четкую тенденцию к унификации рассматриваемых процессуальных отраслей права в части регламентации содержания основных процессуальных принципов, как, впрочем, и их состава, ключевых процессуальных институтов (доказывания и доказательств, судебных извещений), требование справедливости, являясь в доктрине европейского права базовой основой судоустройства и судопроизводства, не только совершенно различным образом закреплено в УПК и АПК РФ, но и вообще не распространяется на гражданский процесс.

Очевидно, что следует единообразно подойти ко всему процессуальному законодательству, нормативно закрепив справедливость в качестве межотраслевого принципа в области права. Считаем, что юридическая справедливость должна найти свое отражение в праве и в качестве общеправового принципа, будучи закрепленной на конституционном уровне, и на уровне отдельных отраслей права, где данный принцип должен получить более детальное закрепление и наполнение с учетом соответствующей специфики.

Применительно к сфере гражданского и арбитражного процессов укажем, что социальная природа судебной власти как раз и состоит в разрешении судьями с позиции справедливости конфликтов противоборствующих интересов в обществе. Именно суд при осуществлении правосудия олицетворяет истинное право, истинную справедливость. Не случайно во многих иностранных языках понятия «правосудие» и «справедливость», «право» и «справедливость» являются синонимами и неотделимы в своем значении.

Изложенное позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, необходимость «социализации» права, отражения в нем нравственных начал, повышения авторитета права, а значит, и государства в жизни общества обусловливает необходимость введения в правовую материю категории справедливости. Во-вторых, с позиции как теории права, так и правоприменения в качестве конечной цели введения в область права понятия справедливости выступает достижение максимально возможного сближения справедливости в общефилософском и общественном понимании с нормативным ее закреплением, что возможно лишь в результате последовательной итерации данных понятий в процессе развития права и общественного сознания.

В-третьих, в контексте рассматриваемой проблемы процесс этот возможен лишь при условии выработки четких критериев оценки справедливости нынешнего гражданского и арбитражного судопроизводства, позволяющих создать систему с обратной связью, постоянно проверяющую соблюдение заложенного принципа в правоприменительной деятельности судов. В-четвертых, представляется необходимой разработка четкого законодательного определения юридической справедливости.

Опираясь на проведенное исследование справедливости как философской и правовой категории, юридическую справедливость можно определить как нормативно закрепленное в качестве общеправового принципа понятие, призванное отражать в праве морально-нравственные представления о должном, сложившиеся в данном обществе, определяющее требование соответствия прав и обязанностей субъектов правоотношений. Категория справедливости, объективируясь в праве, должна быть отражена в нем, во-первых, на уровне общей теории, где требуется разработать концепцию юридической справедливости, в том числе как общеправового принципа, дать ее определение, сформулировать критерии, а во-вторых, на уровне отраслевых наук, где юридическая справедливость должна находить свое конкретное наполнение и воплощение.

Применительно к гражданскому и арбитражному процессу справедливость должна стать уравновешивающим началом, нормативно социализирующим действие принципов состязательности и диспозитивности в «чистом» их виде.


ЛИТЕРАТУРА

1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20.

2. Малеин Н.С. О справедливости, праве, ответственности // Теория права: новые идеи: сб. M., 1992. Вып. 2.

3. Опалев Р.О. Оценочные понятия в арбитражном и гражданском процессуальном праве. М., 2008.

4. Боннер А.Т. Законность и справедливость в правоприменительной деятельности. M., 1992.

5. Кудрявцев B.H. Закон, поступок, ответственность. M., 1986.

6. Баранов В.М. Истинность норм советского права. Саратов, 1989.

7. Афанасьев С.Ф. Институциональный элемент права на справедливое судебное разбирательство в интерпретации Европейского Суда по правам человека // Гражданское судопроизводство в изменяющейся России: сб. материалов Междунар. науч.-практ. конф. Саратов, 2007.

8. Викут М.А. О лицах, участвующих в судебном гражданском деле // Там же.

9. Бозров В.М. О проблеме справедливости в уголовном судопроизводстве // Российский судья. 2005. No 4.

10. Андриановская И.И. Проявление категории «справедливость» в праве // Наука, образование, общество: Интернет-журнал СахГУ. URL: http://journal.sakhgu.ru/work.php?id=54 (дата публикации: 14.09.2006).

11. О реабилитации репрессированных народов: Закон РФ от 26 апр. 1991 г. // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1991. No 18. Ст. 572.

12. Белоусов Ю.В. Основные направления развития гражданского процессуального законодательства Украины // Гражданское судопроизводство в изменяющейся России: сб. материалов Междунар. науч.-практ. конф. Саратов, 2007.


Источник


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
618
2164
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика