Один пояс — один путь. Но для кого?

Один пояс — один путь. Но для кого?

Автор Людмила Игоревна Кравченко — эксперт Центра Cулакшина.

В Китае завершилось масштабное мероприятие, собравшее представителей 130 стран мира — форум «Один пояс-один путь». На фоне российского парада победы, где присутствовал из иностранных лидеров только глава Молдавии, Петербургских, Сочинских международных форумов такой масштаб поражает. Начинаешь понимать, каким должен быть замах, соответствующий великой державе. Российский лидер также присутствовал на форуме и поддержал китайские проекты, в которых России отводится незначительная роль, несмотря на стремление Кремля урвать китайские инвестиции в российскую экономику.

На форуме Силуанов выступил именно с этой миссией — убедить, что РФ и международные институты развития должны объединить усилия в инвестировании в инфраструктуру в России.


ЛИДЕРСТВО КИТАЯ

Масштаб мероприятия говорит сам за себя — на первый форум прибыли представители 130 государств, 29 из которых были представлены лидерами стран.

Новое объединение будет зиждиться исключительно на китайских инвестициях, последний преследует свои экономические цели, а вовсе не красиво декларируемые заявления о цивилизационном проекте, объединяющем все страны в едином порыве к развитию и процветанию: «при совместных усилиях всех участников стратегия „Один пояс — один путь“ определенно станет „путем“ мира, процветания, открытости, инноваций и будет и далее соединять цивилизации» (председатель КНР Си Цзиньпин). Цель Китая — построение инфраструктуры между Европой и Азией с целью поставок китайских товаров на европейский рынок и транспортировки природных ресурсов в китайскую экономику из соседних стран. И этот форум Китай использовал для приближения к намеченной цели: подписал договоры о торговом и бизнес сотрудничестве с более чем 30 странами, начал консультации по соглашениям о создании зон свободной торговли с соответствующими государствами.

На форуме Китай заручился еще большей поддержкой, объявив, что в ближайшие три года намерен выделить 60 млрд юаней (8,7 миллиардов долларов) в качестве помощи развивающимся странам, участвующим в строительстве нового Шелкового пути, и выделить дополнительные средства в размере 100 млрд юаней в Фонд Шелкового пути. Государственный банк развития Китая планирует предоставить целевой кредит в размере 250 миллиардов юаней, которые будут использоваться на поддержку сотрудничества в сфере строительства инфраструктуры, производственной сфере и сфере финансов. Импортно-экспортный банк Китая выделит 130 миллиардов юаней на развитие проектов инициативы. Эти цифры говорят о том, что Китай серьезно вознамерился стать лидером в Евразии. Ведь кто-то эту роль должен был взять на себя, и без того место пусто уже четверть века.

Хотя Пекин и преследует цель нового регионального лидера, объединяющего вокруг себя развивающиеся страны, потеря партнера не является критической, поскольку в любом случае инфраструктурные проекты будут реализованы через соседние страны. В этой связи отказ Индии от проекта с формулировкой «ни одна страна не примет проект, который игнорирует важнейшие проблемы, касающиеся ее суверенитета и территориальной целостности» не мог изменить настрой Китая. Напомню, что Индия отказалась от проекта, поскольку часть Шелкового пути будет пролегать по индийской территории, оккупированной Китаем в ходе войны 1962 года, а также по занятой Пакистаном части Кашмира. У России был шанс задуматься о том, как китайские партнеры учитывают национальные интересы будущих членов объединения, но как это было многократно с ЕС и Турцией, Кремль в очередной раз закрыл на это глаза.

Китай же поступил весьма продумано и тактично, представив Форум как некий коллективный порыв к сотрудничеству, основанному на принципах мира и безопасности. Именно поэтому Совместное коммюнике по итогам круглого стола выглядит как «маниловщина»: страны словно объединились, чтобы решить проблемы климата, бедности во всем мире и прочее. Иными словами, Китай попытался представить проект как общий, а не как китайскую инициативу, основанную на его интересах. Западные СМИ в целом однозначно оценили это событие. Журнал The Economist написал, что «господин Си обозначил китайскую претензию на мировое лидерство».


РАЗВИВАЮЩАЯСЯ СТРАНА

Китайская инициатива, объединяющая два проекта — Экономический пояс Шелкового пути и Морской путь, представляет собой формирующийся союз развивающихся государств вокруг одной мировой державы — Китая. Речи о равноправии в таком союзе идти не может. Международное сотрудничество, которое провозглашается в качестве основной цели, будет осуществляться на основе инвестиций Китая и во имя выгоды Поднебесной. Кремль, который оказался за одним столом с развивающимися странами, на этот раз объективно оценил результаты своего управления, признав, что место России в кругу развивающихся стран, а не среди членов Группы 7, откуда Россию уже давно попросили. Если ранее правящая верхушка прилагала усилия, чтобы демонстрировать статус России на международной арене — мы члены клуба западных государств, то теперь весь акцент был смещен на Восток.


С ЗАПАДА НА ВОСТОК

По мере осознания того, что Россию исключили из круга партнеров Запада, главное устремление было направлено на Восток.

Сначала это были поспешно заключенные на китайских условиях проекты газопроводов «Сила Сибири» и «Алтай», затем последовало турне президента в Китай и новые проекты, предусматривающие китайские инвестиции и китайскую экспансию российских недр и земель. Потом был проект Шелкового пути, на который Россия вновь дала свое согласие и постаралась стать его частью. Но не на уровне равного с Китаем партнера, а в состоянии участника, нуждающегося в китайской поддержке. Кремль постарался переориентировать часть товаропотока на Китай, а также наладить инвестиционное сотрудничество с Пекином, компенсировав выпавшие западные инвестиции. Но и это не все. На заседании круглого стола лидеров форума «Один пояс, один путь» Путин заявил, что «в конечном итоге это позволит выйти на формирование единого экономического пространства от Атлантики до Тихого океана». А теперь вспомним те же майские указы, в которых президент зафиксировал, что в отношениях с Европейским союзом Россия будет «выступать за достижение стратегической цели — создание единого экономического и человеческого пространства от Атлантического до Тихого океан». То есть теперь Россия строит единое экономическое пространство от Атлантики до Тихого океана не с ЕС, а с Китаем.


БЕЗЫНИЦИАТИВНОСТЬ КРЕМЛЯ

Проект «Один пояс — один путь» — исключительно китайская инициатива. Россия только предложила пойти на своего рода интеграцию ЕЭС с этим проектом, однако и без предложения России все станы ЕЭС за исключением России были тесно интегрированы в проект. Все инициативы и последующую работу по объединению усилий ряда стран взял на себя Китай. Сначала это был проект, в основе которого лежали тщательно просчитанные интересы Китая, затем за проектным этапом последовал переговорный процесс и присоединение к проекту ряда стран, в первую очередь постсоветского пространства. А после Китай уже в мае 2017 года провел первый форум, который фактически заложил начало более интенсивному сотрудничеству.

Предложила ли Россия альтернативные проекты или хотя бы соизмеримые? За последние годы Кремль умудрился даже существующее объединение двенадцати республик СНГ сжать до союза пяти государств. Россия не предлагает на международной арене интеграционных проектов, не создает новые структуры, а только охотно интегрируются в новосозданные. Путин на круглом столе это только подтвердил: «в мае 2015 года совместно с китайскими друзьями приняли решение о сопряжении интеграционных процессов в рамках Евразийского экономического союза и проекта Китая по созданию Экономического пояса Шёлкового пути». Это говорит о том, что инициативная роль страной давно утрачена. Во главе государства стоят приспособленцы, а не новаторы и инициаторы.

Пока Кремль отказывается от любых объединительных инициатив под своими знаменами, Китай берет эту роль на себя. В Документе «Видение и действия по совместному строительству экономического пояса Шелкового пути и Шелкового пути 21-го века» было сказано, что «Китай готов принять на себя больше международной ответственности и обязательств в соответствии со своими способностями, внести большой вклад в поддержание мира и развития человечества». Китай готов, а Кремль нет.


УТРАТА РОЛИ

Итогом реализации китайского проекта станет утрата роли России в двух аспектах. Во-первых, Россия потеряет свою роль как мостика между Европой и Азией. Проекты Экономического пояса Шелкового пути и Морского Шелкового пути XXI века, о чем прямо сказано в Совместном коммюнике по итогам круглого стола лидеров в рамках Международного форума «Один пояс, один путь», «ориентированы на усиление взаимосвязанности между Азией и Европой». То есть если ранее Россия позиционировала себя как страна, расположенная в Европе и Азии, выполняющая связующую роль через транспортную коммуникацию и прочее, то теперь эта роль будет отведена Китаю, чьи инвестиции позволят построить транспортную сеть в том числе в обход России, связав Китай и Юго-Восточную Азию с Европой. Китай получит доступ к европейским рынкам, заодно продолжая осваивать рынки европейской части России.

Во-вторых, будет утрачена и роль ведущего игрока на постсоветском пространстве. Россия фактически отдала ключи от зоны своего влияния, открыла добровольно дверь Китаю, не предложив альтернативы, не выступив против, а наоборот стараясь интегрироваться. В скором времени на постсоветском пространстве появятся транспортная сеть, предприятия, которые будут обслуживать нужды Китая (рис. 1).

Рис. 1. Китайские проекты Экономического пояса Шелкового пути и Морского Шелкового пути XXI века По данным РИА-Новости

То, что предложил Путин в своем заявлении — «разную глубину, разную скорость и уровень интеграции в зависимости от готовности конкретного государства-участника» — это и есть закладка под то, что азиатские постсоветские республики будут интегрированы быстрыми темпами, а Россия останется на слабом уровне вовлеченности в этот процесс. Пожалуй, что вся китайская делегация, наблюдавшая за Путиным на круглом столе, невольно думала, как можно было так просто сдать свою зону влияния и ринуться в китайский капкан добровольно. Каким недальновидным должен быть руководитель государства, чтобы подчинить недра своей страны интересам другого государства.


ТУМАННОЕ ВИДЕНИЕ

 

Путин сыграл на рояле перед встречей с Си Цзиньпином

Когда слушаешь речь российского лидера, анализируешь его устремленность к китайской инициативе, невольно задаешься вопросом, а он вообще понимает, что такое «Один пояс — один путь»? Он объявил, что «мы говорим о так называемом большом Евразийском партнёрстве. Речь идёт о налаживании многосторонней кооперации с участием стран Евразийского экономического союза, Шанхайской организации сотрудничества и Ассоциации государств Юго-Восточной Азии», то есть им проект видится как некое усиление сотрудничества на основе равноправия, в котором не произойдет доминирования одной державы над регионом, а само сотрудничество будет взаимовыгодным. Но на деле за всем этим стоит последовательная экспансия Китая, который намерен вложить инвестиции в освоение месторождений развивающихся стран. Если говорим об Экономическом поясе Шелкового пути, то это инвестиции в постсоветские республики. И здесь будет испробован китайский механизм инвестирования: от страны-партнера только недра и законодательные гарантии, от Китая — инвестиции, оборудование и рабочая сила. То есть Китай даже не рабочие места создает, а точки колониального гнета.

Ровно такие же, какие он выстроил в Африке и выстраивает в Латинской Америке. В этом и заключается суть проекта под громким призывом стимулирования экономического процветания вовлеченных стран. К чему это приведет, достаточно посмотреть на российские земли Забайкалья, где освоение китайцами земель, осуществляемое экстенсивным путем, содействовало их деградации, а массовая вырубка лесов — появлению новых пожаров.

Второй момент — это укрепление культурных обменов и связей. Оно призвано создать позитивный образ Китая и содействовать продвижению интересов китайского бизнеса. Но Кремль воспринимает эти постулаты как некий миф, надеясь на то, что если на Западе мы никому не нужны, то может Китай нас возьмет под свой зонтик. Китайцы же, видя безысходность Кремля, охотно идут на сотрудничество, выдвигая свои условия.


БУДУЩЕЕ РОССИИ

И самое важное в контексте китайских инициатив, это будущее России. То, каким его видит Кремль. Отвечая на вопрос журналистов после пресс-конференции Путин заявил, что новые данные по запасам газа на Ямале — это «вообще глобальные запасы, и только в одном месте». А далее последовал тезис: «поэтому в этом смысле мы чувствуем себя спокойно, уверенно, нас, честно говоря, даже цены не особенно пугают, потому что мы все проблемы закроем объемами». Вот и ответ на вопрос, как Путин и его команда будут выходить из кризиса. Не экономическую модель менять и структурные реформы проводить, а наращивать объемы экспорта российского народного достояния, чтобы поддерживать рост и процветание китайской экономики.

На пресс-конференции прозвучал очень правильный и своевременный вопрос: «нет ли опасений, что рано или поздно, если всё, что планируется в „Шёлковом пути“, реализуется, Китай экономически поглотит в том числе и Россию? Сможем ли мы устоять под этим натиском?» У президента вразумительного ответа на этот тезис не было. От отмахнулся общими фразами, что Россия ничего не боится, решения принимаются совместно, точнее нам предлагают, а мы на что-то соглашаемся, если это идет нам на пользу. А в условиях геополитической изоляции любое сотрудничество с путинским режимом в Кремле рассматривается как польза, несмотря на то, что это по факту попадание в кабалу от Китая на срок газовых соглашений, как уже многократно доказано, абсолютно нам не выгодных.

Пока Путин считает, что «действия Китая не направлены на какое-то поглощение», Пекин осуществляет экспансию российского экономического и азиатского постсоветского пространства. Что касается экспертного сообщества, то здесь встречаются точки зрения, что Китай и Россия — равноправные партнеры, Китай на будет вытеснять Россию из Средней Азии, поскольку это чревато конфликтом с Москвой, которая может развернуться на Запад. Но Пекин уже убедился, что Кремль слеп в своем внешнеполитическом курсе, продиктованном интересами нефтегазового сектора. Да и на Западе Москву никто не ждет, разворачиваться больше некуда. Страна-изгой. А собственного проекта путинский режим предложить не сможет.

Стратегия Кремля в отношении китайских инициатив сейчас сводится к принципу «не оказаться за бортом», как это произошло на западном направлении. Главная проблема этой тактики, что в отношении Востока, что в отношении Запада, состоит в том, что путинская Россия отказалась от своей мессианской роли. Вместо выдвижения своего большого мирового проекта она тщетно стремится встроиться в чужие, пренебрегая интересами государства и своего народа.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Экономический пояс Шелкового пути: риски и возможности для России

Новый шелковый путь: вызов российской логистике

Шелковый путь в контексте российских национальных интересов

Людмила Кравченко в эфире программы «Точка зрения» на телеканале «Красная линия» (19.05.2015)

Китайский вектор российской политики: кому он выгоден?

Экспансия Китая через институты БРИКС

Русский с китайцем — братья на время

Россия — Китай

У России пока шансы еще есть, у Газпромии — уже нет

Путин Bloomberg: Россия — земля, богатая минеральными ресурсами



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
3589
13379
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика