Партийная система России в государственном управлении

Партийная система России в государственном управлении

Исследования партийной и политической систем проводятся при разных постановках задачи. Это может быть вопрос борьбы за власть и отправления власти. Вопрос электоральных процессов и их динамики. Вопросы сугубо партийного строительства, классификации партий, их соотношения с гражданским обществом. Но обычно все подобные вопросы ставятся в презумпции современной целесообразности самого партийного института. По умолчанию считается, что сформировавшийся в XIX–XX вв. институт является безоговорочным и в XXI в. Особенно актуален вопрос об этой презумпции применительно к России. Очевидно, что 75-летний перерыв в партийном строительстве в СССР не позволил накапливать традицию, опыт и повышать эффективность этого института.

Однако с 1990-х гг. строительство идет полным ходом. Мощно развивается «Единая Россия», рапортуя о миллионах членов партии и числе выигранных выборов разного уровня. Непрерывно видоизменяется законодательство о партиях и выборах. Правомочен вопрос о критерии полезности 
этих процессов. Для самих участников победительного проекта полезность очевидна. Для представителей правящей группировки, которая озабочена формированием в «демократических» (как у людей) процедурах институтов власти, т. е. воспроизводством самих себя во власти, критерий очевиден. Однако кроме перечисленных субъектов имеются еще и остальное общество, страна, государство, проблемы которых также должны решаться в ходе государственного управления. Мировой процесс развития в пограничьи «государство (власть)–общество–партии» также не стоит на месте. 

Одного слова «демократия» стало категорически недостаточно, чтобы давать оценку эффективности систем формирования властей и самой политической системы в выборных и представительных процедурах. 

Зачастую демос-большинство в этом когда-то прогрессивном изобретении заменяется решающей ролью технологий и денег, имеющихся у меньшинства. Манипулятивность системно замещает волеизъявление большинства. Современная Россия в этом отношении — просто вопиющий пример. Но и мировая практика также показывает, что универсализм демократии себя исчерпал. Нечто идет на смену. Что это за нечто? Как найти ключ к поиску этого нечто? Как оценить актуальность самого вопроса о замене?

В настоящей работе критерием в анализе состояния политической и партийной систем в современной России выбрана эффективность (качество) государственного управления. Причастность обсуждаемых институтов к нему не требует доказательств. Методическим подходом выступает рассмотрение имманентных функций политической и партийной систем с точки зрения их результативности. Исследование носит в основном феноменологический характер, хотя предложены и определенные модели, которые позволяют сделать и структурные, и содержательные выводы и предложения. Ряд результатов, полученных в Центре проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования, публикуется впервые.

Итак, установлена или даже избрана критериальная ценностная приоритетность государственного управления. Как соотносится с государственным управлением партийный институт и политическая система? Выделяются два аспекта. Первый — это управление как таковое. И второй — формирование власти — субъекта управления как механизм, процедура и процесс. Субъект управления — власть, объект управления — страна со всеми ее финальными состояниями, волнующими общество. Есть прямое государственно-управленческое воздействие (субъект → объект), и, соответственно, система обратных связей (объект → субъект). Таким образом возникает цикличность государственного управления, совпадающая в одном из циклов с электоральным циклом, и пространство обратных связей, которые нас и будут интересовать в большей степени. Идентифицируются три важнейшие функции в поле обратных связей — сигнально-информационная, функция участия социума в делах государственной власти и функция формирования государственной власти. Кто исполняет перечисленные функции?

 Искомых институтов, по крайней мере, девять. Парламентская и исполнительная вертикаль, партии и профсоюзы, цеховые союзы, православная церковь и иные конфессии, СМИ, НПО и даже криминал. Все они выступают социально-политическими коммуникаторами. В их числе есть и партии. Отсюда вытекает промежуточный вывод.

Ниоткуда не следует, что партии являются единственным претендентом на участие в обратных (отчасти и прямых, что далее не будет специально оговариваться) связях, в частности, в процедурах формирования власти. 

Для дальнейшего анализа провозгласим базовую, как ее можно назвать, «альтернативу властителя». Дело в том, что надфункция, суперфункция любой власти во все времена — это воспроизводство самой себя. Путь воспроизводства власти альтернативен: либо имитация государственного управления и манипуляции на выборах (приобретение власти в переворотах, в ее сакральном или диктаторском наследовании), и, в результате, неизбежен слом системы, потому что низы рано или поздно не захотят жить в такой системе, которая не решает их проблем по существу. Либо второй путь — профессиональное, сбалансированное по интересам социальных страт решение проблем страны по существу, что обещает достижение устойчивого, гармоничного развития. Именно здесь важна роль коммуникаторов. Достаточно отчетливы частные функции коммуникаторов «социум – власть».

Функции коммуникаторов «социум – власть»:

Легитимные:

  • Выявление интересов и проблем социума, их артикуляция
  • Сигнально-информационная трансляция по линии социум – власть
  • Консультирование власти: интеллектуальный усилитель власти
  • Участие в разработке властных решений (научно-экспертная поддержка власти)
  • Участие в принятии властных решений (давление, лоббирование)
  • Участие в реализации властных решений: популяризация, мобилизация, общественный контроль, обратные связи
  • Участие в формировании властей через выборы

Нелегитимные:

  • Коррупция и криминальное срастание (криминальное государство)
  • Переворот


Проведенное исследование было посвящено каждой из функций применительно к каждому из вышеуказанных коммуникаторов, естественно ставя акцент на анонсированной партийной системе. Рабочие гипотезы в работе - следующие:

  • В России идет отчетливое и в своем роде эффективное административно-общественное строительство «классической» по форме партийной системы.
  • Обоснования выбора оптимальности именно такой системы не имеется.
  • Результаты «строительства» позволяют считать, что системный государственно-управленческий выбор ошибочен, строительство направлено в тупик, средства и время расходуются напрасно, а основной императив строительства состоит в выборе первой опции в «альтернативе Властителя».

Указанные предположения в ходе работы получат подтверждение, но уже позволяют сделать второй производный вывод: ведущееся строительство способно породить еще один серьезнейший кризис в стране. Первый вопрос анализа: насколько работоспособна конституционно номинированная система разделения властей, как по горизонтали, так и по вертикали? Имеется в виду, что горизонтальное разделение — это независимость ветвей власти, система сдержек и противовесов, их состязательности. Вертикальное разделение — это федералистское устройство государства. На этот вопрос можно ответить, оценивая эффективность ключевых акторов, к которым относятся Президент, Правительство, парламентская вертикаль, субъекты РФ и партийные участники этих взаимодействий в принятии государственно-управленческих решений, базовыми из которых являются нормативно-правовые государственно-управленческие решения. Наблюдая за процентом эффективности законодательных инициатив перечисленных субъектов сразу же можно увидеть вместо состязательности разделенных и якобы независимых ветвей власти существенные монополии, относящиеся к области федерального Правительства и Президента. В современной динамике эффективность превращения законодательной инициативы в окончательно принятый закон для всех акторов существенно поменялась (рис. 1).


Рис. 1 На рубеже 2000 г. «включена» современная партийная и политическая модель (законодательная деятельность Правительства РФ)

Нужно обратить внимание на стрелку. На рубеже тысячелетий ранее имевшая место дискуссия исчезла. Включена упомянутая выше монополия, строительство соответствующей выбранной модели, что доказывает осмысленность и целенаправленность этого строительства. Эффективность Президента РФ стала даже более 100%. Государственная Дума, и без того отчужденная от реального процесса эффективного государственного управления, превращается в декоративный орган. Совет Федерации фактически прекратил исполнение своей функции парламентской деятельности и регионального представительства.

Очень опасно, что происходит быстрое нарастание отчуждения российских регионов от механизма принятия решения.

Соответственно этому отчуждению синхронно с включением политической модели с начала путинского периода взрывным образом нарастают разрывы развитости регионов, что снижает территориальную скрепу страны. Более широкий набор феноменологических данных и результатов других исследователей подтверждает, что в стране неуклонно нарастает монополизированная административная система управления (маркером которой стал эвфемизм «вертикаль власти»). Политический процесс многосторонних и разнонаправленных взаимодействий ветвей власти и соответствующих институтов, органов государственной власти по вертикали практически сворачивается и заменяется административно-директивным.

Сворачивается дискурсивное пространство, в котором в оптимально устроенных политических системах проявляет себя социум с его наличием умов, достоинств, интеллекта, креативности в их состязании, реализуя тем самым способность генерировать и предлагать идеи, программы развития. «Дума —не место для дискуссий» —это не просто высокопоставленная глупость, это реальное программное заявление, которое, как видим, системно реализуется на практике. Упомянутые идеи, генерируемые социумом, его институтами, так или иначе подпитывают властные институты через систему консультирования, научной поддержки, давления и т. д. Этим и объясняется эффективность государственного управления в некоторых странах.

Власть питается лучшими идеями, победившими в состязании, как, впрочем, подпитывается и лучшими представителями, победившими на более менее реальных выборах.

Общество фильтрует лучшее и лучших. Но в России этот механизм выключается. Какой же механизм остается? Только тот, который связан с индивидуальными характеристиками лидера и его окружения. Такое политическое, партийное, государственное кадровое строительство можно назвать «строительством от плеча». Каждый последующий иерархический уровень, каждое последующее поколение ниже на голову. Ясно, что этот путь ведет только к деградации и деструкции. Насколько характеристики руководителей при таком механизме максимальны или оптимальны —показывает реальная практика государственного управления в России, о которой речь впереди. Представительная демократия как таковая в России тоже испытала некий реверс, и о ней всерьез можно говорить только в прошедшем времени. Наихудшие результаты в плане отторжения обществом — у современной модели партийного строительства, равно как и депутатской вертикали, равно как и облика СМИ, и классических профсоюзов, и суррогатной. Общественной палаты. Партии вышеупомянутые функции в пространстве социум–власть выполняют на оценку ниже тройки, если оценивать их по пятибалльной шкале (рис. 2). 


Рис. 2 Степень эффективности деятельности российских партий при выполнении ими функций медиатора (оценка по пятибалльной системе)

Вывод согласуется и с результатами многих других замеров. Это самые последние результаты опроса, выполненного Центром проблемного анализа, и о них речь еще впереди. Несмотря на профессиональный провал основных политических акторов, несмотря на их очевидное отторжение обществом, дальнейшее навязывание данной модели, в частности, партийной — налицо. Нарастает отточенность модели в законодательном пространстве, увеличиваются и становятся все более наглыми приписки и фальсификации в системе выборов в пользу одной партии и ее выдвиженцев. Система все более суррогатизируется, а ее истинные функции атрофируются. Экспансия государственных расходов на содержание партий, эффективность которых измеряется отрицательной величиной, свидетельствует о том, что строительство идет вопреки коллективному общественному разуму, вопреки детальному функциональному, теоретико-методологическому анализу его результативности. Поэтому неслучайно, что подобное состояние системы коммуникации социум–власть вполне определенно влияет на качество государственного управления и результаты развития страны, которые наблюдаются на практике. Качество государственного управления в целом в сегодняшней России прецедентно низко, его уровень сброшен в начале 1990-х гг. и не восстанавливается, шансов на возвращение этого качества в существующей модели политической и партийной системы практически нет. В связи с этим возникает соответствующий актуальный вопрос. 

Насколько безобидно для развития страны столь суррогатное политическое и партийное строительство и как оно влияет на государственное управление и его результат — состояние страны?

Логика ответа на этот вопрос вновь заставляет обратиться к пространству социума и власти. В нем практически в количественной мере можно оценить, насколько продуктивно дискурсивный объем в деятельности социума подпитывает своими идеями, генерацией запросов и интеллектуальных консультаций-подсказок деятельность власти. Соответственно, оценка «эффективна власть или нет» зависит от оптимальности решений власти. Самый волнующий ее результат — это успешность государственного управления, устойчивость развития страны во всех смыслах этого слова — социальном, экономическом, внешнеполитическом, военном, гуманитарном, демографическом и т. д. Можно ли установить связь между состоянием упомянутой генерационной функции социума, соответствующих медиаторов и политических институтов и эффективностью государственного управления?

Заметим, что эффективность государственного управления (г/у) можно разворачивать как категорию по-разному. С одной стороны, это может быть аналог КПД (коэффициент полезного действия): Эффективность г/у = полученный результат /затраченный ресурсВ качестве затраченного ресурса могут быть бюджетные расходы, человеческие трудовые затраты, какие-либо иные издержки. Можно вводить в контекст решаемой задачи эффективность государственного управления как фактически реализованную долю потенциальной теоретически возможной на сегодня результативности управления. Этот подход сродни сравнению качества некоего продукта с неким эталоном, т. е. представляет собой классическую задачу, связанную с оценкой качества. Тогда Эффективность г/у = полученный результат /возможный результат. Может быть иной подход, а именно: оценивание эффективности государственного управления как результативности по достижению поставленных целей государственного управления. Схематически это означает, что Эффективность г/у = реализованные цели/заявленные цели.

С точки зрения связи политической и партийной системы с государственным управлением более всего подходит третий вид эффективности. Он прозрачнее всего выглядит для целей демократической электоральной оценки и смены или фильтрации власти в процессе ее циклического формирования. На рис. 15 и в дальнейшем качество государственного управления понимается в третьем смысле. Введем для установления связи между состоянием упомянутой генерационной функции социума и политических институтов и эффективностью государственного управления понятие количественного политического спектра. В этом научном словаре хорошо известны центристы, левые, правые и т. п. Более важно, что политический спектр, характеризующий при своем формировании содержательные проблемы, которые волнуют общество и государство, связан и с объемом дискурсивного пространства социума, эффективностью его коммуникаций с властью (рис. 3). Политический спектр многомерен, ибо вызовов и проблем у страны достаточно много.

Рис. 3 Политический спектр как показатель объема дискурсивного пространства в системе социум–власть–решения — результат в развитии страны

Очевидно, что если спектр бесконечно узок, что означает монополию на мысль и нулевой объем дискурсивного пространства в обществе и власти, то в этом случае возникает слом системы, о котором говорилось выше, или, в лучшем случае, стагнация и отсутствие возможности эффективного развития. При бесконечно широком спектре общество распадается, атомизируется, исчезает как консолидированный субъект исторического движения и предложения идей и концептов власти, и в этом случае также может произойти слом системы. Простейший модельный политический спектр очевиден: правый —левый, в частности, это случай противоположения проправительственных, пропрезидентских сил (с монопольным функционалом вышеупомянутых акторов) и оппозиционных сил. По результатам электронного голосования Верховного Совета РФ, Государственной Думы РФ в предположении согласованности позиций в парламенте с позициями в обществе (по крайней мере, на определенном этапе до гипертрофирования российской политической деволюции), были выполнены расчеты и построена эволюция политического спектра России в новейшие времена. Существует важная интегративная характеристика политического спектра, а именно — его эффективная ширина. Когда она нулевая — нет мысли, нет дискурса, общество замерзает, снижается эффективность государства, возникает кризисообразующая ситуация, которая и проявляет себя в соответствующий исторический момент времени. Соответственно, есть и обратная ситуация —

когда общество перегрето, его политический градус зашкаливает, оно атомизировано, смысл консолидированной позиции исчезает, возникает генерация всякого рода безумия, которое влияет на власть.

И это вторая кризисообразующая область соответствующего состояния социума. Наконец, важно представление об оптимальном коридоре ширины политического спектра и соответствующего состояния общества. В чем в данном случае выражается оптимальность? Можно привести ряд так называемых диаграмм рассеяния, которые связывают ширину политического спектра с важнейшими характеристиками развития страны —экономическими (инфляция и темпы роста ВВП), демографическими (рождаемость, продолжительность жизни, смертность), девиациями в виде преступности, алкоголизма, суицидальности и т. п. Общий вывод получен такой: в оптимальном коридоре ширины политического спектра «черные» или негативные маркеры развития страны минимизируются, и синхронно с этим «белые» или позитивные маркеры развития максимизируются.

Разумеется, факторов, влияющих на успех страны в различных сферах ее жизнедеятельности, много. Однако есть самый главный фактор, и это взвешивается количественно, а именно —фактор качества государственного управления. Ниже мы увидим, что если государственное управление осуществляется в режиме системного игнорирования национальных интересов страны, то действие всех иных факторов одним этим фактором заведомо перекрывается. Есть вопрос и о причинно-следственной связи ширины политического спектра и показателей развития страны. Во всяком случае, верным является утверждение, что оптимальный политический спектр —необходимое условие успешности государственного управления. Вопрос о его достаточности требует дополнительного исследования. Наличие оптимального коридора ширины политического спектра позволяет предложить схему, показанную на рис. 4



Рис. 4 Схема предупреждения об опасных зонах развития общества исходя из состояния его политического спектра

Если по ходу исторического времени политический спектр отклоняется от оптимального в сторону нижней кризисообразующей области, кризис «безмыслия» неизбежен. Если ширина спектра попадает в верхнюю кризисообразующую область, то вновь кризис неизбежен, но это уже кризис «безумия».

Сопоставляя исторические события, для которых вопрос об успешности развития страны по разным значимым показателям интерпретируем, с политическим градусом общества (шириной политического спектра), можно увидеть связь. Она прослеживается в годы революций и смуты, годы авторитаризма и тоталитаризма, годы стагнации и успешного развития. Видно, как влияют на этот показатель (и обратно, в смысле направленности причинно-следственной связи) тот или иной лидер со своей парадигмой развития, тот или иной политический режим. Этот качественный анализ позволяет даже почувствовать пульс исторического развития страны в связи с состоянием общества и политических институтов, которые коммуницируют общество и власть, влияя на качество властного или государственного управления. Естественным является вытекающий отсюда вывод, что 

государственное управление должно быть направлено на такое политическое строительство, которое вводило бы социум, его институты и механизмы, политические институты в оптимальную зону успешности.

К сожалению, в современной России усилия по политическому и партийному строительству направляют страну именно в кризисную область, очень быстро проскакивая оптимальную область. Динамика реального политического спектра, который позволяет, в том числе, прогнозировать развитие, выглядит для России следующим образом (рис. 5). 


Рис. 5 Прогноз политического развития на основе модели политического спектра

Обратим внимание на коридор оптимальности. Кризис № 1, который имеет место сегодня, был предсказан примерно в 2004–05 гг. Для России этот кризис не является последствием мирового кризиса, как это пытаются представить. В Китае — нет кризиса, в Индии — нет кризиса, в маленьком Сингапуре — нет кризиса. Там есть адекватное государственное управление финансовой и экономической политикой. В России так же могло бы не быть кризиса при ее ресурсных возможностях, но, к сожалению, страна находится в условиях реально низкого качества государственного управления. Прогнозируется следующий кризис, но уже в другой зоне неустойчивости развития. Причина заключается в удивительно негодном современном экономическом государственном управлении. В такой оценке использовались следующие управляемые государством макроэкономические параметры (перечислены только основные):

  • коэффициент монетизации экономики;
  • доля государственного имущества в структуре собственности;
  • ставка рефинансирования ЦБ;
  • доля государственных расходов в ВВП;
  • доля оплаты труда в ВВП;
  • внешнеторговый оборот;
  • отношение экспорта к импорту;
  • доля госбюджета, идущая на военные расходы, науку, здравоохранение, культуру, образование, субсидирование сельского хозяйства;
  • соотношение платного и бюджетного образования;
  • доли населения, занятого в силовых структурах и армии;
  • отношение налогов, собираемых в Центр и остающихся в регионах;
  • отношение государственных расходов Центра и в регионах.

Поразительно выглядят скачкообразные возрастания негодности экономического управления в 1985 г. — с приходом Горбачева, в 2000 г. — с приходом Путина. Можно предположить, зная о механизмах внешнего управления российской экономической политикой, что это не случайность, а очень умное управление, но в интересах не российских, а ее геополитического противника. Вместе с тем, например, короткое время работы правительства Примакова привело к существенному временному оздоровлению экономики страны. Именно тогда рост ВВП достиг 10% в год и не за счет экспортных цен на нефть. Именно тогда совпало наиболее адекватное экономическое управление и политическое состояние общества, полученное в обсуждаемой модели. Этому отрезку времени соответствует относительно оптимальный политический спектр. Несмотря на гуманитарную и политическую неприемлемость тоталитарной модели, которая в итоге все равно привела к слому системы, в период сталинской заморозки (1927–953 гг.) экономические решения были близки к оптимальным, страна развивалась самыми высокими темпами в истории и выиграла войну. 

В современной России наблюдается крайне невыгодное для развития страны сочетание: предельно негодные экономические решения государства и подавленное общество. 

Становится очевидным, что такое сочетание неизбежно ведет к очередному кризису, и как бы он не стал самым жестоким из известных в последнее время. В целом, обсуждая вопрос о связи политического спектра, качества государственного управления и успешности развития страны, исходя из приведенных результатов можно достаточно уверенно утверждать о наличии такой связи. Можно ли воздействовать на выявленные серьезные угрозы современной России? Представляется, что — да. Можно предложить аналог —модель, в которой также борются две качественно противоположные энергии, —магнитная и электрическая. Это колебательный контур. Размах колебаний в нем может быть снижен, а процесс введен в оптимальную по амплитуде зону при воздействии третьей силы, а именно — аналога управляющей силы. 

В социальной ситуации также борются две социальные энергии: большинства — с одной стороны. Его интересы, идеология и практика маркируются как социализм или, в определенном случае, патриотизм, национальные интересы. И меньшинства — с другой стороны. Его интересы, идеология и практика маркируются как либерализм или — в том же, выше определенном случае — пренебрежение национальными интересами. Иногда это может доходить до системного целенаправленного игнорирования национальных интересов страны, с которым, очевидно, в новейшей истории столкнулись и СССР, и Россия. В контексте задачи управления страной есть единственная сила, способная погасить опасные колебания состояния общества, — это государство.

Какова адресация приложения этой силы? Она очевидна. Это состояние СМИ, институтов пропаганды, воспитания, образования, политических механизмов и вышеупомянутых функций медиаторов, в частности, партийной системы. Не нужно много слов для убеждения: имея пример российского телевидения, наблюдая ментальное пространство можно, находясь в рамках предложенной объяснительной модели, понять, в какую именно сторону сегодня направлены государственные управленческие усилия. Попробуем применить политический спектр для построения футурологической модели российского развития. Оценка производилась по уже упомянутой методике экспертной оценки, которая специальным образом верифицировалась, когда это оказывалось возможным сделать (рис. 6). Совпадение результатов, полученных независимыми методами в интервале 1990–2006 гг., является одним из косвенных научных критериев достоверности результатов. Соответственно можно относиться и к оценкам будущего развития, хотя это является полностью волевым выбором исследователя и интерпретатора. Но такова участь любых прогнозов.


Рис. 6 Текущая и прогнозируемая ширина политического спектра в России. Модельная кривая колебательного вида в отсутствие управления (пунктир) хорошо совпадает с анализируемой (в отн. ед.). В 2021 г. ожидается системное оздоровление страны и «включение» государственного управления 

Колебательный характер будущего развития без должного управления государством (пунктир на рис. 6), который наследует имеющийся на сегодня процесс, в данном случае подтверждается, и в районе 2018–2021 гг. прогнозируется новый кризис, который, однако, может дать шанс на смену негодной экономической и политической модели и оздоровление страны. До этого этапа вероятна череда смен хорошо известных на сегодня руководителей в промежутке между президентством и премьерством с рубежами 2012 г. и 2018 г. Обращая внимание на год перелома — 2021-й, — можно предположить, что он будет связан не с очередными выборами, а скорее с нестационарными событиями. На рис. 6 стоит обратить внимание на точку перегиба — 2008 г. — момент включения тандема, который, по существу, перестал решать проблемы страны, но, однако, очень озабочен самопиаром, ручной настройкой политического процесса с помощью монополии «Единой России», движений типа «Наши», манипуляций на выборах, зажатия СМИ и т. п. 


Соответственно этому, разогрев общества уже начался, и даже если в чем-то он носит латентный характер, его усиление будет неизбежным. В 2012 г. — еще одна точка перегиба — выборы. И, как пошутил один из лидеров страны, резидент возвращается и применяет вновь свою тактику заморозки общества. Некоторое время это, по-видимому, удается, но поскольку проблемы по существу не решаются, давление социального пара — социальной энергетики сопротивления — нарастает. В результате, в 2020–021 гг. —тот самый обещанный кризис  неизб ежен. Оптимизм, правда, заключается в том, что он может носить некий оздоравливающий характер, после которого состояние социума и его механизмов может быть оптимизировано. Вопрос о политическом спектре связан не только с качеством государственного управления, он связан и с более глобальным последствием — жизнеспособностью государства (точнее, страны) в целом. Очевидно, что развалы России в 1917 г. и 1991 г. были обусловлены стечением ряда факторов. Возникает вопрос: а не «стекаются» ли соответствующие факторы в очередной раз?

Страна дважды разваливалась в условиях перегрева общества. В 1905 г., вероятно, суперпозиция революционного расшатывания и военной мобилизации общества взаимно компенсировала их противоположные действия, поэтому на жизнеспособности заметного эффекта не наблюдается. Однако и в 1917 г., и в 1991 г. связь очевидна. Казалось бы, линейный вывод таков: Путин прав, когда он замораживает сегодня российское общество. Как, возможно, в рамках этого предположения были правы его предшественники — Иван Грозный, Петр I, Сталин в своих заморозках. Однако заморозки бесследно не проходят. Они, как реализация неоптимальной ширины политического спектра, вызывают последствия, которые проявляют себя, например, как реакция и переход от замороженного общества к сверхперегретому. За чем следуют революция и развал страны. Именно в этом на сегодня заключается большая и реальная опасность для России.

Исторически общество «стремится» в своей эволюции приблизиться к оптимальному состоянию. И, прогнозируя развитие исторического тренда, можно полагать довольно обоснованным его шанс прийти к такому состоянию за рубежом 2020 г. Таким образом, ни политическая система, ни партийная система современной России, с позиций влияния на качество государственного управления, критики не выдерживают. Более того, они продуцируют большие угрозы устойчивости, оптимальности развития страны и даже определенные шансы на ее развал. Что же в таком случае можно предложить в порядке модификации негодной модели? Например, что может заменить партии? Опрос Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования показывают, что следующим по влиянию за партийным институтом идет институт так называемых цеховых союзов. Иначе их еще называют отраслевыми объединениями. К этому же классу относятся саморегулируемые организации.

В ФРГ, например, такие организации введены законом в механизмы принятия государственных решений. В отличие от партий, интересы которых смещаются во всем мире, интересы цеховых союзов более устойчивы, конкретны и профессионализм их предъявления и, главное, разработки предлагаемых властям проектов решений гораздо выше. Да и из рис. 1 следует, что партии вовсе не являются естественной монополией на коммуникацию социум– власть. Скорее всего, историческая мировая эволюция и пойдет по данному предполагаемому пути профессионализации коммуникаторов по предмету проблем общества, пути отказа от партий, которые специализируются на ином проблемном предмете  —воспроизводстве себя во власти. 

Реакции социума, неудовлетворенного состоянием своих дел в государстве, не решающем его проблем, и будут движителем предполагаемого прогноза эволюции партийных и политических систем. 

Выводы, вытекающие из проведенного анализа, подкреплены так называемым сетевым научным интеллектом — экспертным сообществом России, которое активно работает с Центром проблемного анализа.

Итак, политическая система и государственные решения. От кого зависят государственные решения в России? — От президента, от премьера, от крупного капитала, от иностранного влияния и от криминала. Все остальное — на уровне шума, включая российскую партийную систему. Что можно сказать относительно партийной системы? Какого типа получен результат партийного строительства в той модели, с которой начиналось сообщение? Партийная система России — это суррогатная имитационная модель, фактически однопартийная модель, которая отличается от времен Советского Союза и КПСС своей крайней управленческой непрофессиональностью. Общий вывод. Неизбежна смена нынешней модели партийной и политической системы, их связи с государственным управлением в России как тупиковой и деструктивной. Это произойдет, но скорее всего через новый масштабный кризис, который прогнозируется в пределах 10–20 лет, что печально. Но обнадеживает то, что этот кризис может стать последним в смысле излечения страны от ее современной болезни, а именно — суррогатизации партийной и политической системы.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
3480
11978
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика