Перестройка-2: как избежать новой катастрофы?

Перестройка-2: как избежать новой катастрофы?
Генеральный директор Центра научной политической мысли и идеологии, д.полит.н., д.физ.-мат.н., профессор Степан Сулакшин, эксперт Центра Андрей Дёгтев

Красный проект в России изначально представлял собой западный геополитический стратегический проект. Пришедший к власти в России коммунистический интернационал должен был использовать страну в качестве дров для разжигания пожара мировой революции. Однако в результате сталинской управленческой трансформации представители мирового революционного движения были отстранены от власти, и был заложен фундамент для построения системы государственной власти, ориентированной на внутренние интересы и потребности Советского Союза посредством строительства социализма в отдельно взятой стране.

С этого момента развитие СССР пошло вразрез с планами тех западных структур, которые первоначально поддерживали революцию в России. Несмотря на своё чужеродное происхождение, марксистская идеология была адаптирована к особенностям русской культуры и обеспечила воплощение русской цивилизационной идентичности в практике общественного строительства.

Победа Советского Союза в Великой Отечественной войне и начало холодной войны ознаменовали превращение СССР в полноценного геополитического конкурента для западной цивилизации. Всё это продемонстрировало Западу опасность сохранения культурно-цивилизационной самобытности России. Была принята стратегия разрушения советской системы и включения России в «цивилизованную Европу». С этой целью началось создание антисоветских сил внутри Советского Союза. Умелая пропаганда, игра на противоречиях различных политических групп внутри СССР и эффективная работа американских спецслужб позволили сформировать крупную сеть агентов влияния в рядах советской номенклатуры и ещё более многочисленное сообщество советских граждан, уверенных в ущербности коммунистического строя. Именно их руками проводилась перестройка как первый этап демонтажа суверенной российской государственности.

Однако расчленения СССР оказалось недостаточно для полного уничтожения России в качестве самостоятельного геополитического игрока. Значит ли это, что Запад намерен приложить усилия для осуществления второго этапа демонтажа и десуверенизации нашей страны? Чтобы оценить вероятность подобного сценария и спрогнозировать возможные действия российских геополитических противников, следует сравнить положение дел в экономике современной России и позднего СССР.

Стоимость нефти

Перестройке предшествовал период стабильного роста цен на нефть, который сменился резким их падением в начале 1980-х (См. Рис. 1).


Рисунок 1. Динамика цены нефти во второй половине XX века.

Схожая ситуация наблюдается и в наши дни, когда длившийся с начала 2000-х годов период высоких цен на нефть (за исключением кризиса 2009-2010 годов) сменился их сильным снижением (См. Рис. 2).


Рисунок 2. Динамика цены нефти в первой четверти XXI века.

Однако наблюдается существенная разница в зависимости от нефти позднесоветской и современной российской экономик. Если в СССР доля энергии и углеводородов в экспорте составляла 42-47%, то энергоносители в современном российском экспорте превышают 70%. В 1985 году было экспортировано 34% добытой на территории РСФСР нефти и нефтепродуктов. Остальная часть была переработана внутри страны.

В наши дни Россия экспортирует более 2/3 добываемой нефти и нефтепродуктов. Если доходы советского бюджета от продажи топлива и электроэнергии в 1980-1990 годах в среднем составляли 8%, то российский федеральный бюджет формируется энергоносителями примерно наполовину (консолидированный бюджет– примерно на 30%).

Примечательно, что зависимость и СССР, и РФ от экспорта энергоносителей сильно возрастала на протяжении периодов дорогих углеводородов, которые предшествовали моментам падения нефтяных цен. Так, доля нефти и нефтепродуктов в экспорте СССР выросла с 1969 по 1987 год в три раза, а в российском экспорте с 1998 по 2013 год – в 2,5 раза. Очевидно, что снижение стоимости углеводородов несло в себе менее разрушительный эффект для советской экономики по сравнению с экономикой российской.

Рост долга

Во время перестройки сравнительно быстро рос внешний долг СССР. Отчасти это было обусловлено выпадением бюджетных доходов из-за рецессии и снижения цен на нефть, но отчасти представляло собой и результат той разбалансировки, которая возникла в экономике в результате несистемных и резких реформ.

Например, получившие право на самостоятельную внешнеэкономическую деятельность предприятия начали активно привлекать внешние кредиты для финансирования импортных операций. Тем не менее, советский внешний долг оставался незначительным по сравнению с ВВП, не превышая до 1989 года 3%. В России, несмотря на то, что ко второй половине 2000-х годов государственный внешний долг был почти полностью погашен, рост внешнего долга продолжился за счёт корпоративного сектора (См. Рис. 3).


Рисунок 3. Внешний долг Российской Федерации.

Это стало прямым следствием отказа российских рыночных фундаменталистов от создания в России полноценной банковской системы, рефинансируемой российским ЦБ. Недомонетизация экономики и высокие процентные ставки вынуждают российские банки и производственные предприятия кредитоваться за рубежом. Крупный внешний корпоративный долг создаёт опасность дефолта в случае резкого падения курса рубля. Однако отсечение России от источников кредитования в результате санкций привело к сокращению внешнего долга до $560 млрд, то есть на четверть по сравнению с началом 2014 года. Тем не менее, с учётом уменьшения ВВП в пересчёте по новому курсу рубля на конец прошлого года внешний долг составлял примерно 47% от ВВП. С одной стороны, уменьшение внешних долговых обязательств является положительным фактором. С другой – в условиях отказа ЦБ от кредитования российских банков оно говорит об усилении нехватки инвестиций в стране. Достаточно интересным феноменом, свойственным как позднему СССР, так и современной России, является одновременное сочетание роста внутренних заимствований с положительным балансом бюджета (См. Рис. 4).


Рисунок 4. Экономические показатели позднего СССР и РФ.

Видимо, подобно современным российским властям, советское руководство использовало внутренний долг для сокращения количества денег в обращении с целью борьбы с инфляцией, аналогом которой в конце 1980-х выступал дефицит. Однако в свете последних явлений российскому правительству, судя по всему, придётся прибегать к заимствованиям уже не только по монетарным причинам, но и с целью наполнения бюджета деньгами. Сокращение доходов (в особенности нефтегазовых) уже привело к принятию бюджета на 2015 год с дефицитом в размере 3,7% ВВП.

В абсолютном выражении дефицит составит 2,675 триллиона рублей, или 21% от расходной части бюджета.

Отрицательный бюджетный баланс будет финансироваться прежде всего за счёт Резервного Фонда, из которого в 2015 году будет потрачено 3 триллиона рублей. На данный момент общий размер средств Фонда составляет более 4 триллионов рублей. Ранее Минфин прогнозировал сокращение размера Фонда за 2015-2016 годы в десять раз, после чего должно начаться его увеличение в связи с ростом цен на нефть.

При этом уверенность министерства в будущем росте нефтяных цен вызывает много вопросов. Ясно, что по исчерпании резервов дальнейшее функционирование бюджета будет возможно только за счёт заимствований, если, конечно, не будет начата реальная реиндустриализация, которая в кратчайшие сроки создаст дополнительную налогооблагаемую базу в виде новых предприятий.

Всё это усугубляется сокращением золотовалютных резервов, которые за год уменьшились на 27%. Понятно, что значительная часть сокращения пришлась не на физическое уменьшение резервов, а на ослабление курса евро по отношению к доллару. Ведь 40% российских резервов хранятся именно в европейской валюте. Однако падение профицита торгового баланса и обусловленное девальвацией удорожание импорта в ближайшее время, вероятно, потребуют использования дополнительных объёмов резервов. Практика показывает, что во время кризиса российские международные резервы сокращаются со скоростью гоночного автомобиля.

Достаточно вспомнить кризис 2008-2009 годов. Тогда ЗВР сократились более чем на треть: с $598 млрд до $376 млрд. Очевидно, если бы кризис продлился в три раза дольше, при таких темпах все резервы полностью сошли бы на нет.

Похожая ситуация наблюдается и сейчас, что является прямым следствием отказа от модернизации в докризисные времена. Самым надёжным способом стабилизации экономики является инвестирование сверхдоходов в народное благосостояние – строительство фабрик, заводов, инфраструктуры и т.д. Именно это обеспечивает устойчивость во времена экономических кризисов. Простое складирование средств в кубышку, напротив, позволяет протянуть во время финансовых потрясений всего лишь несколько месяцев, пока деньги не кончатся, после чего девальвация, рецессия и снижение реальных доходов становятся неизбежными.

Уровень жизни населения

Знаковым моментом позднего СССР стало несоответствие уровня жизни и запросов населения. В значительной степени это стало результатом неразвитости рыночных механизмов в сфере производства и продажи потребительских товаров. После ликвидации кооперативного сектора в 1960 году эффективные обратные связи с потребительским рынком были потеряны, и советская система уже не могла оптимизировать качество продукции в соответствии с потребительскими предпочтениями.

Именно поэтому ассортимент магазинов стран соцлагеря казался советским туристам райским изобилием по сравнению с той номенклатурой товаров, которая предлагалась в СССР. Причина была не в большем платежеспособном спросе граждан этих стран, как могло показаться на первый взгляд, а в наличии малых и средних промышленных предприятий, способных более гибко реагировать на изменения спроса в потребительской сфере.

Расширение же кооперативного движения в перестроечные годы по сути представляло собой попытку реанимировать тот сектор, который был задушен при Хрущёве. В конце 1950-х годов кооперативный сектор производил 5,9% промышленной продукции СССР. Попытки создания эффективных рыночных механизмов в конце 80-х годов не увенчались успехом. Негативные последствия реформ перевесили их положительные моменты. Полученное предприятиями право самостоятельно распределять прибыль вкупе с демократизацией процесса управления (вплоть до выборов директоров рабочими коллективами) привело к тому, что финансовые ресурсы заводов и фабрик начали преимущественно расходоваться на выплату зарплат в ущерб капиталовложениям. А превращение государственных предприятий в кооперативы с последующим акционированием стало распространённым способом приватизации госсобственности партноменклатурой.

Однако наиболее растиражированный аргумент против советской системы относится не столько к качеству товаров, сколько к их нехватке – знаменитому советскому дефициту. Безусловно, советской экономике был свойственен ряд структурных перекосов. Однако, насколько можно судить,товарный дефицит позднего СССР во многом носил искусственный характер. Свидетельств тому можно найти немало: на ремонт одновременно могло закрыться критическое число заводов в отдельных отраслях, при достаточном производстве мяса наблюдалась нехватка мясных полуфабрикатов, из магазинов без каких-либо оснований исчезали простейшие товары наподобие спичек и т.д.

Для демонтажа советской системы было необходимо убедить население в её неэффективности, для чего и создавалась нехватка товаров. Уменьшение валютного дохода страны из-за сброса цен на нефть заставляло государство экспортировать все, что можно было продать, прежде всего товары народного потребления (См. Таб. 1).


Таблица 1. Торговля товарами народного потребления в СССР в 1991 году.

В наши дни очень похожим на организацию советского дефицита явлением выступает деятельность российского Центробанка. Руководство ЦБ давно планировало перейти к режиму плавающего курса рубля. Однако сделано это было именно в тот момент, когда отказ от управления курсом национальной валюты имеет наиболее губительные последствия для страны – а именно вовремя рецессии, усугубившейся в результате западных санкций и снижения цен на энергоносители.

Настоящим вредительством выглядит не только выбор времени, но и сама политика свободного курсообразования. Указывалось, что такой режим позволит зафиксировать курс на его рыночном уровне, что снимет необходимость прибегать к большим валютным интервенциям и снизит нагрузку на российские ЗВР. Но приведение курса рубля в соответствие с платёжным балансом возможно и без перехода к его свободному плаванию.

 Отказ от корректировки курса также объяснялся необходимостью таргетирования инфляции. Но такая политика ЦБ и вовсе является нарушением Конституции, в которой чёрным по белому говорится, что «защита и обеспечение устойчивости рубля - основная функция Центрального банка Российской Федерации». Вместо этого ЦБ отказывается обеспечивать устойчивый курс рубля и сосредотачивается на регулировании цен. Последнее и вовсе является верхом абсурда, так как инфляция в России носит в значительной степени немонетарный характер и не может контролироваться исключительно Центробанком. Более того, пока что своей политикой ЦБ противоречит не только Конституции, но и самому себе. Поставив цель борьбы с инфляцией, Центробанк тут же разогнал рост потребительских цен до двузначных показателей благодаря организованной им же девальвации, которая стала следствием отпускания рубля в свободное плавание.

Конечно, у девальвации были и свои плюсы. Снижение курса собственной валюты является классическим средством поддержания экспортного производства в периоды спада экономической активности, средством манипулятивного надувания доходов бюджета вместо развития экономики.

Однако, стимулирующий эффект девальвации был частично ограничен зависимостью российских производителей от подорожавших импортных материалов и комплектующих (37% – в промышленности и 15%– в экономике в целом), а также большими валютными долгами российских фирм. Положительным результатом девальвации стал некоторый рост несырьевого экспорта из России. Однако и здесь есть свои опасности. Отток отдельных видов товаров из страны может вызвать их относительный дефицит и ещё больше усугубить рост цен. Выше показано, что нечто похожее наблюдалось в последние годы СССР, когда товары народного потребления экспортировались усиленными темпами.

Главным итогом перехода к свободному плаванию рубля стало увеличение амплитуды колебаний курса, что вносит неопределённость в хозяйственную деятельность и даёт большие возможности валютным спекулянтам зарабатывать в ущерб производственным секторам (См. Рис. 5).


Рисунок 5. Динамика курса доллара к рублю до и после решения о переходе к плавающему курсу рубля.

Переход к плавающему курсу, безусловно, вызвал снижение уровня жизни и повысил степень недовольства отдельных групп населения. Несмотря на сохранение высокого рейтинга президента, возникает всё больше оснований для дискредитации власти в глазах народа.

То, с какой лёгкостью действующий президент принимает те или иные губительные для экономики инициативы российских либералов, вызывает опасения в том, что в случае возникновения критической ситуации, когда жизнь страны будет висеть на волоске, он откажется блокировать очередную диверсию рыночных фундаменталистов, что может привести к катастрофе, подобной крушению СССР.

Перестройка-2

Как уже было отмечено, перестройка не смогла решить главной задачи Запада в отношении России – не удалось ликвидировать российскую геополитическую субъектность и разрушить цивилизационную идентичность. Именно поэтому повторение в РФ сценария конца 80-х – начала 90-х годов становится всё более вероятным. Тридцать лет назад стремление ликвидировать изъяны советской системы объединило широкий круг политических фигур и общественных деятелей. В необходимости перемен были уверены многие искренние патриоты. Однако очень быстро реформы превратились из процесса исправления советской государственности в борьбу с ней.

Ситуацией управляли те люди, которые при помощи Запада стремились захватить власть в стране и получить контроль над её богатствами. В результате, изначальное стремление обновить общественно-государственную систему привело к гибели страны. Как выразился советский философ Александр Зиновьев, «целили в коммунизм, а попали в Россию».

Между тем, за прошедшие со времён перестройки годы положение западных агентов влияния в российской элите только  упрочилось. Высокие посты в системе государственной власти страны занимают люди, полагающие, что историческая роль России заключается в том, чтобы интегрироваться в «цивилизованный Запад».

Отдельные представители научного сообщества открыто заявляют, что с целью достижения комфортного уровня жизни России следовало бы распасться на отдельные маленькие страны. Российские чиновники обучают своих детей и отправляют их на постоянное место жительства в западные страны. Там же они хранят свои денежные активы.

При этом бесперспективность либеральной системы управления страной становится всё более очевидной. Против неё выступает широкий фронт по-настоящему патриотически мыслящих экспертов и общественных деятелей. Прогрессирующий социально-экономический кризис создаёт почву для изменения управленческой модели страны. Всё большую вероятность обретает способность российского высшего руководства осуществить уход от несовместимого с нормальной жизнью страны либерального проекта. Но именно здесь и возникает серьёзная опасность. Ведь во время перехода к новому, постлиберальному устройству общества инициативу, как это не раз уже бывало в истории, могут перехватить силы, ориентированные на уничтожение России как единой и суверенной державы.

Таким образом, порывы патриотического сообщества в борьбе с порочной либеральной системой могут быть использованы против российской государственности подобно тому, как энергия вполне адекватной части советской интеллигенции была обращена против советского строя.

 Избежать подобного развития событий можно, если в российском обществе и элите сложится широкий круг людей, обладающих достаточной мерой понимания и нравственностью для того, чтобы не допустить блокирования и извращения процесса оздоровления государства. А это требует от тех, кто способен предложить идеи для формирования общего желаемого облика будущей России, исключительного внимания к просвещенческой и разъяснительной работе.

Вывод

Обострение противостояния с Западом создаёт опасность применения в отношении нашей страны технологий, позволивших разрушить Советский Союз в ходе перестройки. При этом по экономическому ресурсу прочности современная Россия значительно уступает позднему СССР. 

Обострение социально-экономического кризиса рано или поздно может заставить российское высшее руководство осуществить смену общественной модели. Однако управление процессом властной трансформации может быть перехвачено и обращено против российской государственности. Возможность предотвращения этого сценария напрямую зависит от способности российского общества сформировать конкретный образ желаемого будущего страны. Альтернативным сценарием может стать взрывной трансформационный процесс, чреватый большими издержками и угрозой распада страны.



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1267
4350
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика