Прецедентное право или Конституционный Суд в роли законодателя?

Прецедентное право или Конституционный Суд в роли законодателя?

Автор Александр Андреевич Гаганов — эксперт Центра Сулакшина, к.ю.н.

В конце ноября Президент РФ Владимир Путин внес в Государственную Думу проект федерального конституционного закона о внесении изменений в закон «О Конституционном Суде РФ». Как следует из пояснительной записки, законопроект призван установить «дополнительные гарантии надлежащего исполнения решений Конституционного Суда».

Однако проект касается не только и не столько гарантий исполнения решений Суда, сколько учета его мнения, высказанного при толковании.


ПРАВОВАЯ ПОЗИЦИЯ СУДА

По сути, закон уже легализовал такое явление как «правовая позиция» Конституционного Суда РФ (далее также КС РФ). Правовая позиция, высказанная Судом в его постановлениях, уже была обязательной для самого суда, в ряде постановлений он на нее ссылается. Правда, на практике бывали случаи, когда Суд пересматривал свою позицию.

В действующей редакции Закона о Конституционном Суде правовой позиции сообщается некая юридическая сила, в статье 79 Закона сказано следующее: позиция КС РФ относительно того, соответствует ли Конституции РФ смысл нормативного правового акта или его отдельного положения, придаваемый им правоприменительной практикой, выраженная в постановлении КС РФ, в том числе в постановлении по делу о проверке конституционности закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, подлежит учету правоприменительными органами с момента вступления в силу соответствующего постановления КС РФ.

Правоприменительные органы — это органы исполнительной власти и суды. Но не законодатели. Президентские поправки наделят правовые позиции Суда обязательной силой для всех, в том числе для парламента. Приведенное выше положение статьи 79 будет изменено.

В пояснительной записке есть ссылка на правовую позицию КС РФ, сформулированную в ряде решений (постановления от 21 декабря 2011 г. № 30-П, от 8 ноября 2012 г. № 25-П и другие, определения от 11 ноября 2008 г. № 556-О-Р, от 16 июля 2009 г. № 957-0-0, от 9 июня 2015 г. № 1294–0 и другие), в соответствии с которой юридической силой решения КС РФ, в котором выявляется конституционно-правовой смысл нормы и тем самым устраняется неопределенность в ее интерпретации с точки зрения соответствия Конституции РФ, обусловливается невозможность применения данной нормы (а значит, прекращение действия) в любом другом истолковании, расходящемся с ее конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом РФ. То есть законопроект основан на правовой позиции Конституционного Суда РФ, в соответствии с которой эта позиция является обязательной.


НОВЫЙ ВИД ПОСТАНОВЛЕНИЙ

Изменения в статью 87 Закона о Конституционном Суде РФ предполагают появление нового вида постановления, принимаемого Конституционным Судом РФ по итогам рассмотрения дела о проверке конституционности нормативного акта органа государственной власти, — постановление о признании нормативного акта или договора либо отдельных их положений соответствующими Конституции РФ в истолковании, данном Конституционным Судом РФ.

В случае принятия такого постановления при применении соответствующего нормативного акта исключается любое иное их истолкование, а на последствия принятия такого постановления распространяются положения ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» и иных федеральных законов, установленные для случаев признания нормативного акта или договора либо отдельных их положений не соответствующими Конституции РФ.

Корреспондирующее регулирование предлагается установить в отношении итоговых решений по жалобам на нарушение законом конституционных прав и свобод граждан.

При этом в законе сохраняется такой вид постановлений, как постановление о признании нормативного акта или договора либо отдельных их положений соответствующими Конституции РФ.

Если Конституционный Суд РФ принял постановление о признании нормативного акта или договора либо отдельных их положений соответствующими Конституции РФ в истолковании, данном Конституционным Судом РФ, и речь идет о законе, примененном в конкретном деле, то данное дело подлежит пересмотру в обычном порядке, а заявителю возвращаются судебные расходы. В этом случае в постановлении КС РФ должно быть соответствующее указание на необходимость пересмотра дела.


НОВАЯ СИЛА ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ КС РФ

Редакция статьи 79 ФКЗ о Конституционном Суде меняется в части положений о правовой позиции Суда. Если в действующей редакции сказано, что правовая позиция Конституционного Суда РФ «подлежит учету» правоприменительными органами, то теперь формулировка будет более определенная. Новая редакция гласит, что с момента вступления в силу постановления КС РФ не допускается применение либо реализация каким-либо иным способом нормативного акта или отдельных его положений в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом РФ в этом постановлении истолкованием. Суды общей юрисдикции, арбитражные суды обязываются применять нормативный акт только в том истолковании, которое дал Конституционный Суд.

Теоретически это положение презюмировалось и ранее, но правоприменители могли игнорировать свои обязанности придерживаться правовых позиций, высказанных Конституционным Судом. Поэтому и предлагается прямо закрепить принцип недопустимости применения нормативного акта или отдельных его положений в истолковании, расходящемся с истолкованием, данным Конституционным Судом. Ответственности за нарушение этой нормы сам законопроект не предусматривает, но надо помнить о том, что за неисполнение решения суда предусмотрена уголовная ответственность (ст. 315 УК РФ). Для органов государственной власти субъектов РФ предусмотрена особая ответственность вплоть до досрочного прекращения полномочий.

Изменения в статью 80 ФКЗ предусматривают особенности исполнения нового вида постановлений Конституционного Суда. В целом эти особенности касаются того, что в нормативный акт необходимо будет внести изменения в полном соответствии с истолкованием, данным Конституционным Судом. Это касается всех органов государственной власти: и Президента РФ, и губернаторов субъектов РФ, и региональных парламентов, и Правительства РФ, которое обязано также разработать соответствующий проект федерального закона.


СУД ТВОРИТ ПРАВО?

В теории разделения властей давно ведутся споры по вопросу, может ли суд творить право. Разделение властей в самом общем виде предполагает, что законодатель пишет законы, исполнительная власть претворяет их в жизнь, а суд разрешает споры о праве, о том, как применять законы. В странах англо-саксонской правовой семьи (Великобритания, США) суд творит право, прецеденты выступают в качестве источников права, на них можно и нужно ссылаться в суде, подтверждая свою позицию. Прецедент — это решение суда по конкретному делу, создающее норму права. Норма права в данном случае такова: все дела с аналогичными обстоятельствами, вплоть до самых мелких деталей дела, следует решать аналогичным образом. В России официально нет прецедентного права. Судьи сами любят говорить об этом, когда в суде ссылаешься на судебную практику (даже того же судьи по аналогичному делу). При этом судьи иногда сами просят принести практику по аналогичным делам и могут учесть ее при вынесении решений, а могут и, наоборот, не учесть. Однако не руководствоваться, например, постановлениями Пленума Верховного Суда, разъясняющего, как надо рассматривать те или иные дела, судьи не могут. Всегда есть риск, что рассмотренное ими дело пойдет в апелляцию или кассацию и вышестоящие судьи, тот же Верховный Суд, укажут на неучтенную позицию Верховного Суда.

Иное дело — толкование закона. В процессе реализации закона правоприменитель так или иначе толкует закон. Причем поскольку текст не имеет объективного смысла, не зависящего от воли толкователя, правоприменители могут толковать одну и ту же норму закона по-разному. Частично эта проблема снималась путем писем органов исполнительной власти о том, как следует понимать то или иное положение закона. Но такое письмо не имеет юридической силы, что также влечет за собой ряд проблем.

В начале 2000х годов в ряде субъектов РФ принимались законы о толковании законов субъекта. Законодатели исходили из того, что толкование закона должно было даваться в том же порядке, в котором принимался закон. В субъектах РФ появлялись законы о толковании конкретного закона. Однако такая практика могла довести до абсурда — например, в случае если потребовалось бы истолковать закон о толковании. Также непонятно было, на какой закон нужно было ссылаться — на первоначальный акт или на закон о его толковании. Каким образом нужно было вносить изменения в такой закон, тоже неясно. И главное: зачем принимать закон о толковании, если законодатель может внести изменения в сам закон, изложив его в более понятной редакции.

В крайних случаях закон толкуется судом в процессе правоприменения. Суд также призван заполнить пробелы в законах, он делает это по своему усмотрению. Однако такое судебное заполнение пробелов не творит право, потому что не создает общеобязательную норму (в России): решение суда обязательно лишь для сторон дела.

Конституционный Суд РФ в этом смысле не является обычным судом. Конституционный Суд рассматривает дела о толковании Конституции РФ и дает общеобязательное толкование Конституции РФ. Это отдельная категория дел, предлагаемые изменения не затрагивают ее.

Когда Конституционный Суд РФ рассматривает дела по проверке конституционности законов, он также дает толкование этих законов. Если Суд в процессе уяснения смысла закона приходит к выводу о том, что закон противоречит Конституции РФ, Суд принимает соответствующее постановление. Если Суд приходит к выводу, что закон не противоречит Конституции РФ, он тоже толкует закон, анализируя его в своем постановлении. Суд ссылается на выявленный конституционно-правовой смысл закона в резолютивной части решения. Новый закон предполагает усилить значение выявленного конституционно-правового смысла закона в случае признания закона соответствующим Конституции РФ именно в этом смысле. По сути, например, в случае пробельности закона, такое толкование может расширить смысл закона. И законодателю придется не просто устранять выявленный пробел, а устранять его именно так, как укажет Конституционный Суд (сейчас законодатель может формально исполнить решение Конституционного Суда и внести изменения по своему усмотрению). Суд будет предлагать практически готовую норму для законодателя. И в отличие от реализации Судом своего права законодательной инициативы, которую парламент вправе отклонить, норму, которую Суд сгенерирует в процессе толкования, законодатель не сможет проигнорировать или отклонить. Получается, что новый вид постановлений является более сильным инструментом, чем право законодательной инициативы. Поскольку это постановление Конституционного Суда будет действовать независимо от принятия закона, учитывающего толкование Суда, можно сказать, что Суд будет напрямую творить право.

Казалось бы, разницы нет: и сейчас и согласно законопроекту решения Конституционного Суда РФ, его правовая позиция обязательна для правоприменителей. Однако ключевое отличие в том, что по новому закону правовая позиция Суда будет обязательна и для законодателя.

Новый вид постановлений вызывает нарекания следующего рода.

Конституционный Суд, не желая вступать в конфронтацию с законодателем, стремится не признавать законы не соответствующими Конституции РФ, но выискивать в них конституционно-правовой смысл, толковать их так, чтобы они соответствовали Конституции. Эта практика поддерживается рассматриваемым законопроектом. И это делается вместо того, чтобы признать закон (положение закона) неконституционным и заставить Думу принять новый закон. Причем по новой модели новый закон все же придется принять, но его содержание будет определено Судом.

Возникает также вопрос, как теперь Конституционный Суд сможет преодолеть свою правовую позицию, выраженную в толковании, если она будет подкрепляться законом.

Зачем потребовались такие полномочия Конституционному Суду и почему они потребовались именно сейчас? Почему законопроект внесен в Думу Президентом РФ, а не самим Конституционным Судом? Трудно себе представить, чтобы такой законопроект был разработан без участия Конституционного Суда РФ. Валерий Зорькин 18 ноября прислал в Администрацию Президента письмо, в котором поддержал законопроект. Тут уж непонятно, как было на самом деле: может, это Конституционный Суд заручился поддержкой Президента РФ, законопроект которого Дума вряд ли отклонит? Так или иначе, Конституционный Суд получает весьма широкие полномочия, которые при необходимости будут использованы. Создать же условия, когда потребуется применить эти полномочия в отношении какого-то определенного закона (это может коснуться не только, например, уголовного законодательства, но и законодательства о выборах), не просто, а очень просто. Особенно если в этом будет заинтересован Президент.


ВЫВОДЫ:

1. Законопроект о правомочии Конституционного Суда признавать законы конституционными в данном Судом истолковании имеет высокие шансы на принятие Государственной Думой в максимально сжатые сроки.

2. Конституционный Суд укрепляет свои нормотворческие полномочия: правовая позиция Суда в виде толкования закона, даваемого в процессе проверки его конституционности, будет обязательна не только для правоприменителя, но и для законодателя.

3. Новый вид постановлений Конституционного Суда может стать более весомым нормотворческим инструментом, чем законодательная инициатива Суда, которую парламент может принять, а может и отклонить. Кроме того, законодательная инициатива высших судов ограничена вопросами их ведения, а постановление Конституционного Суда может быть принято по любому вопросу, попавшему на рассмотрение Суда.

4. Правовая позиция Конституционного Суда имеет много общего с судебным прецедентом, однако по сути таковым не является. В этом смысле новый закон не введет в России прецедентного права на уровне Конституционного Суда.



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
4600
14915
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика