Гуманитарная

Причины раздробленности Киевской Руси

Причины раздробленности Киевской Руси Представляем вашему вниманию фрагмент из главы "Период удельно-княжеской раздробленности Руси" монографии "История России. Учебник для учителя".

 

Существует распространенный взгляд на раздробленность как явление, исторически запрограммированное на определенной фазе развития цивилизаций. Действительно, не было ни одной цивилизационной системы, не испытавшей бы эрозии центробежного распада. Но при конкретно-историческом рассмотрении обнаруживается принципиальное различие форм и механизмов его осуществления. В действительности раздробленность не связана с каким-то определенным этапом развития и проявляется в совершенно различные периоды цивилизационной истории. Для ряда цивилизаций и государств она есть исторически повторяемое, волновое явление. Выведение ее исключительно из системы феодальных отношений («феодальная раздробленность») противоречит многочисленным фактам государственного раздробления и в иные периоды. Раздробленным может быть и современное государство. Примеров этому – множество. Угроза раздробления актуальна и для современной России, что обусловливает особую значимость изучения процессов раздробления Киевской державы. Принципиально то, что универсальной предопределенности к центробежности или центростремительности не существует,  и вопрос о государственном единстве находится в субъектном поле сознания и исторической деятельности народов.

Несмотря на синхронизм раздробления Древней Руси и государств Европы, в своих причинных основаниях это были различные процессы. Если в европейском случае распад обусловливался действием системы вассально-ленных отношений – фактической автономностью землевладельцев от сюзерена в лице королевской власти, то в русском варианте никаких феодов просто не существовало. Тип землевладения в Киевской Руси был совершенно иной,  чем в Западной Европе. Да и раздробление осуществлялось не по линии отношений вассалов и сюзерена, а как внутридинастическая княжеская свара.  Аналоги же феодов поместья появятся уже в период построения централизованного государства и проявятся как фактор установления центростремительного вектора развития.

В основе удельно-княжеской раздробленности Киевской Руси лежали не только и не столько социальные или экономические причины, сколько идеологические. Именно они диктовали восприятие раздробленности на уровне власти и народа как естественное состояние.

Главным обстоятельством в данном случае явилось принятие и соответствующее истолкование ветхозаветного принципа наследования власти, очерченного в  «Пятикнижии»  Моисея и взятого на вооружение христианским богословием. Ведь социально-политические последствия всемирного потопа, вавилонского столпотворения и даже переселения древних евреев в Ханаан указывали на отсутствие принципа майората как угодного Богу. Получалось так, что вся «Священная история» была против передачи всей полноты власти только одному старшему сыну в обход его младших братьев.  

Древнерусская версия книги «Бытие» особо подчеркивала, что сыновья Ноя получили в наследственное неотчуждаемое владение участки земли, ставшие их уделами. Сим – восток, Хам – юг, Иафет – север и запад. Каждый из братьев закрепил свой удел за своим потомством, но никто из них не имел решающего политического превосходства над другими. Первый же договор, заключенный наследниками Ноя между собой гласил: «не преступати никому же въ жребии братень [и] живяхо кождо въ своеи части». После разрушения Вавилонской башни и разделения языков, «прияша сынове Симови восточныя страны, а Хамови сынове полуденныя страны, Афетовы же прияша запад и полунощныя страны».

В книге «Чисел»  удельный принцип был выражен более четко. Здесь Господь через Моисея конкретно указывает древним евреям лучший тип наследования земли и власти на ней: «по коленам отцов ваших возьмите себе уделы». Причем, разделив землю своего государства «по числу имен», следовало позаботиться о выделении уделов дочерям,  в том случае, если у отцов не было наследников по мужской линии. Если же владелец какого-либо удела остался без наследников, в этом случае его владения наследовал брат.

Таким образом,  вся горизонталь власти, данной от Бога, отрицая майорат, противилась самому принципу наследования светской власти «от отца к сыну». Получалось, что только в рамках отдельно взятого удела могла действовать авторитарная форма управления, аналогичная власти отца над своими домочадцами.

Незыблемость священных правил требовала с максимальной точностью переносить их на почву того государства,  где утверждалась христианская вера. Киевская Русь здесь не стала исключением. В этом убеждает завещание Ярослава Мудрого: «Пребывайте мирно послушающе брат брата се же поручаю по себе столъ старейшему сыну моему и брату вашему Изяславу Кыевъ сего послушайте якож послушаете мене». Выделив каждому из пяти наследников по уделу Ярослав запретил им заступать за пределы своих земель или выгонять из них друг друга. Тем самым практика выделения уделов по количеству сыновей получила в Киевской Руси окончательную нормативную силу.  

Патриархальная модель властвования на Руси, предполагающая сочетание ее с квазиреспубликанскими общинными установлениями, нашла отражение в договорных грамотах,  дававших великим князьям право суда над младшими князьями: «А ты мене стареи, а ты мя с ним и суди». Младшие князья также обязывались оказывать покорность старшему, считать его вместо отца  «яко вы имети мя отцем собе въ правду и въ моемъ вы послушаньи ходити». Плохое управление и суд со стороны старшего брата давали повод младшим удельщикам отказывать ему в повиновении и даже пойти на него войной, чтобы сместить с должности и заменить тем, кто в большей степени способен учитывать интересы младших Рюриковичей. Такое неписанное правило заставило киевских князей со второй четверти XII в. Подстраиваться под интересы младших князей и тем самым ослаблять центральную вертикаль власти.

Кроме того, не только идеологически, но и юридически не был четко определен порядок наследования престола, идущего «от брата к брату». Дело в том,  что этот принцип включал в себя два условия: генеалогическое (старший в роде) и физическое (старший по возрасту) наследование. В начале XII  в. оба эти условия еще как-то совпадали,  но вскоре,  когда количество князей сначала стало исчисляться десятками, а потом сотнями, они перестали совпадать. Отсюда возник вопрос о том, кто старше, то ли это дядя, который моложе своего племянника, то ли племянник, который годится в отцы своему дяде,  особенно если он принадлежит к враждебному роду внутри самого клана Рюриковичей, как это было между Ольговичами и Мононашичами. К тому же съезд князей в Любече не выработал главного – постоянного правила,  определяющего старшинство и степень социально-политической свободы младших князей, так как решения этого съезда были обращены только к действующим в то время князьям, чьи территориальные владения еще совпадали с их генеалогическими правами на них.

Данные факты позволяют говорить, что нормативно-идеологический аспект, повлиявший на развитие удельно-княжеской раздробленности, был тесно связан с институциональной составляющей этого сложного комплекса причин. Именно благодаря тому, что библейский принцип организации управления был возведен в закон и стал нормой политической жизни Киевской Руси, все князья считались друг другу «прямыми» братьями. Вне зависимости от возраста и степени родства у них отсутствовали понятия, связанные с двоюродным и троюродным родством. Благодаря этому обстоятельству старший (великий) в роде князь отличался от других князей только тем, что его стол находился в Киеве, подобно тому,  как среди епископов, которые также находились между собой в равном положении, старшим считался тот, чья кафедра находилась в Киеве. На этом основании киевский епископ именовался митрополитом и, подобно великому князю, имел право только на решающий голос при обсуждении тех или иных вопросов, относящихся к компетенции духовной власти, и на председательство на Соборе (в Совете).  

Согласно соборно-монархическому принципу организации институтов власти, великий князь (как и митрополит) не мог обладать широким спектром решающих управленческих полномочий, а значит и теми ресурсами власти, с помощью которых он мог влиять на удельных князей,  добиваясь от них безусловной покорности.

Отсутствие этих полномочий и ресурсов власти только расширяло социально-политические свободы и права удельных правителей и укрепляло их независимость от Киева.

Вече,  заняв свою нишу в институциональной подсистеме общества, также стало влиять на ослабление великокняжеской власти, создавая условия для развития центробежных тенденций в стране. Вече имело неписаное право регулировать властно-подданнические отношения,  возникающие между князем и обществом. Оно могло отказать князю в праве занимать киевский стол и пригласить на него более уступчивого претендента. Так было в 1068г., когда оно изгнало из Киева Изяслава и посадило на его место Всеслава из Полоцка. Похожий случай произошел в 1113 г., приведя к власти Владимира Мономаха. Еще большей политической свободой пользовалось вече в других городах, где традиции авторитарного управления вообще не было.  

Поневоле князья должны были искать компромисс с вечевыми институтами городов и заключать с ними социально-политические договора (ряды). Заключение таких договоров стало новым явлением в жизни Руси на рубеже XI-XII  вв. и внесло важную перемену в ее институциональную систему. «Теперь все отношения князей между собою, но и к главным городам областей стали договорными. Волостной город со своим вечем вошел властным участником в политические соображения князей. Князь, садясь в Киеве, должен был упрочивать старший стол под собою уговором с вечем, иначе бояре напоминали ему: «…ты ся еси еще с людьми в Киеве не укрепил».    

На развитие удельно-княжеской раздробленности известное воздействие оказал внешнеполитический фактор. Со времен Святослава Киевская Русь сумела одержать решающие победы над всеми своими противниками и утвердилась не просто как самая большая держава Европы, но и как страна, не имеющая рядом с собой ни одного политического образования или союза племен, которые могли бы представлять для нее хоть какую-нибудь серьезную угрозу. Красочную картину военно-политической гегемонии Киевской Руси при Владимире Мономахе дал безымянный автор «Слова о погибели земли русской». Он указал, что не только соседние с ней народы и государства боялись ее могущества или подчинялись ей, но даже Византия и Священная Римская империя опасались Руси. Такая благоприятная внешнеполитическая атмосфера снизила чувство взаимозависимости князей и их единства, поставив удельные интересы во главу политической деятельности.

Когда возникли новые угрозы -  с Востока в лице половцев,  а затем и татар, и с Запада –  в лице крестоносцев -  должных управленческих и психологических ресурсов для осуществления мобилизации уже не существовало.

Население мигрирует из опасных зон возможных внешних набегов в направлении Северо-востока. Эта миграция явилась основанием возвышения периферийного и второстепенного до того Ростово-Суздальского княжества. Экономическая сфера общественной жизни также дала о себе знать, повлияв на формирование удельно-княжеской раздробленности. В первую очередь это было связано с господством натурального хозяйства, дававшего возможность каждому уделу вести независимое от центра и интересов остальной Руси хозяйственную жизнь. Наряду с этим целый ряд крупных уделов имел более выгодное экономическое положение, чем Киев, и делиться с ним выгодами своего положения не собирался.  

Например, Галицко-волынские князья, владея нижним течением Дуная и междуречьем рек Сирет и Днестр,  обладали не только выходом в Черное море,  но и могли активно участвовать в международной торговле, имея непосредственную водную связь со странами Южной и Центральной Европы. Новгородцы контролировали все выходы Руси в Балтийское море и в Северный Ледовитый океан. Владимиро-Суздальские и Муромо-Рязанские князья держали под контролем важный экономический узел, связывающий Русь через Волгу и Оку с богатыми странами Каспийского региона. 

Благодаря данному обстоятельству падала их зависимость не только от Киева, но и от торгового пути «из варяг в греки». Кроме того, среди северных и центральных княжеств Руси только одно Владимиро-Суздальское располагало угодьями черноземной земли  (Владимирское ополье). Высокие урожаи давали возможность экспортировать зерно в соседние области.  Так поставки зерна в Новгород, никогда не имевший его в достаточном количестве, позволяли этому княжеству влиять на решения новгородского веча в пользу своих кандидатов.

В тесной связи с экономическими причинами удельно-княжеской раздробленности находились географические. 

Географический фактор дал о себе знать главным образом за счет того,  что огромные размеры Киевской Руси при наличии натурального хозяйства и растущей социально-политической автономией наиболее крупных уделов от центра все больше ориентировали их на использование с выгодой для себя тех географических сред, в которых они находились.

Так,  скажем, Новгород по своему географическому положению относился к Северной Европе, располагаясь почти на той же широте, что и столица Швеции. Поскольку он был значительно удален от средиземноморского бассейна, его в первую очередь интересовали контакты со странами Балтийского побережья. Отсутствие у Новгорода серьезных интересов на юге толкало его к активному расширению своего присутствия на севере и северо-востоке Европы. Владимиро-Суздальскую Русь, не имеющую речных выходов к Днепру, в большей степени интересовало укрепление своего доминирующего положения в Волго-окском междуречье и районе Средней Волги, где ее главным конкурентом была Волжская Булгария. Для Галицкого княжества определяющую роль играли контакты с Византией, с которой оно имело границу в низовьях Дуная, а также Черноморский регион и Венгрия. Киев в значительной степени был заинтересован в обеспечении своей безопасности со стороны южнорусских степей и в сохранении тех культурно-экономических связей с внешним миром, которые шли по нижнему течению Днепра. 

На упадок Киева опосредованно повлиял кризис Византии. Ее территория с конца XI века оказалась в зоне экспансии крестоносцев. Следствием византийского кризиса для Руси явилось резкое снижение интенсивности пути «из варяг в греки», являвшегося экономическим стержнем русского государственного единства. Изменяется траектория международных торговых маршрутов.  Ведущую роль в них захватывают в средиземноморском регионе-Венеция и в балтийском Любек. 

Одновременно Русь испытывает монетарный кризис. Вследствие истощения серебряно-свинцовых рудников с начала XI века прекращается поступление куфических серебряных монет с Востока. Наступает так называемый «безмонетный период». Исчезновение разменной монеты приводит к примитивизации модели обмена. Единая прежде русская денежная система уступает место удельной.

Так постепенно начавшееся политическое обособление русских княжеств друг от друга было дополнено внешнеполитическими, экономическими и географическими причинами, оказавшими определяющее влияние на развитие удельно-княжеской раздробленности,  стремительное усиление которой началось со второй четверти XII в.

comments powered by HyperComments