Приватизация как геополитическая утилизация

Приватизация как геополитическая утилизация

Автор Андрей Сергеевич Дёгтев — эксперт Центра Сулакшина

В 2016–2017 годах правительство планирует получить от приватизации от 1 до 1,5 трлн руб. В числе предприятий, чьи активы должны быть разбавлены частными долями, такие производственные гиганты как «Роснефть», «Башнефть», «Алроса» и др. Ещё недавно по планам Росимущества доходы от приватизации в 2016 году должны были составить всего лишь около 33 млрд руб. Однако кризис внёс свои коррективы. Приватизационный процесс было решено ускорить, и теперь речь идёт уже о гораздо более крупных суммах. Перед правительством поставлена задача ликвидации бюджетного дефицита, и приватизационные деньги окажутся кстати.

Однако стоит понимать, что в таком виде приватизация является лишь временной и экстренной мерой. Продажа госсобственности не может питать бюджет вечно. Рано или поздно активы в распоряжении правительства иссякнут, и перед ним встанет та задача, которую нужно решать уже сейчас — создание самодостаточной производственной базы, способной и обеспечить население всеми необходимыми благами, и гарантировать необходимый объём поступлений в бюджет. Но активов уже не останется ни на продажу, ни на управляемый процесс экономической мобилизации.

К тому же распродажа госактивов в кризис (когда их стоимость низка) делает политику правительства непоследовательной.

Власти долгое время отказывались от намеченной приватизации из-за того, что не хотели отдавать госсобственность по низкой рыночной стоимости. Ждали её повышения. А теперь оказались готовы продать активы в наименее благоприятный для этого момент. Кризис объективно является одним из факторов ускорения второй волны приватизации. Однако невольно возникает подозрение в наличии ещё одной мотивации продавать госактивы именно сейчас. При достаточном контроле над приватизационными сделками можно обеспечить сброс наиболее лакомых кусков госсобственности в «нужные руки» — то есть аффилированным лицам (знакомым, родственникам и т.д.). Не поэтому ли в планы правительства входит сделать приватизационный процесс более закрытым? Правительство хочет получить право принимать отдельные решения без созыва заседаний.

Перечень вопросов, которые решаются только на заседаниях правительства, предложено урезать на четверть. В их перечень входит продажа федеральной государственной собственности. Дешёвые российские госактивы и слабый рубль создают благоприятные условия для возвращения зарубежного капитала российских резидентов из числа тех, чьи риски за рубежом возросли — то есть государственных чиновников. Ведь им с недавнего времени запрещено иметь счета за границей, а последнее время дополнительную опасность создаёт перспектива расширения санкционного списка россиян, чьи активы за рубежом подлежат заморозке.


ЭФФЕКТИВНЕЕ?

В то же время правительство по прежнему мечтает и не скрывает, что приватизация рассматривается не столько как средство решения бюджетных задач, сколько как способ повышения эффективности предприятий. По мнению либеральных чиновников, частное предприятие всегда работает лучше, чем государственное.

Стоит отметить, что в условиях неэффективного и прогнившего от коррупции государства это действительно так. В таких условиях бизнес действительно лучше позаботится об активах. Ему всё-таки из них нужно прибыль извлекать, а не растаскивать и утилизировать их по кускам. Но в условиях нормального, государства, выполняющего свои обязанности, тезис о преимуществах частной собственности не доказан. Масштабное исследование итогов тэтчеровской приватизации показало отсутствие эффекта от продажи предприятий в частные руки. Количество фирм, улучшивших свои показатели после приватизации, оказалось примерно равно количеству фирм, понесших убытки. Значимым фактором (как для государственных компаний, так и для частных) оказалась оптимизация системы управления, но никак не факт приватизации.

Опыт российских реформ также показал, что приватизация не может гарантировать экономическую успешность предприятий. Несмотря на массовый приход частника в экономику, более 80% приватизированных предприятий в начале 2000-х годов оставались убыточными. Снижение эффективности коснулось даже ТЭКа. После приватизации расходы на геологоразведку в отрасли сократились более чем в 5 раз, а количество добытой нефти на одного занятого сократилось в 4 раза.

В том, что приватизированные предприятия в России не блещут эффективностью, нет ничего удивительного. Рыночные реформы в России проходили в условиях дикой коррупции. Нарушений законодательства в ходе приватизации 1990-х годов выявлялось больше, чем самих случаев приватизации. То есть каждая сделка проходила с массой нарушений. Порядочные инвесторы были оттеснены от приватизационного процесса мошенниками и казнокрадами. Как результат, класс собственников был сформирован из полукриминальных временщиков, обладающих спекулятивным менталитетом и не способных к созидательной деятельности. Долгосрочные инвестиции не совместимы с таким типом сознания. Временщикам хочется выжать из своих активов максимум прибыли здесь и сейчас, а по достижении их истощения просто утилизировать.

Особое удивление вызывают попытки либерализовать деятельность естественных монополий — крупных предприятий, представляющих собой единые технологические комплексы. Само понятие естественной монополии подразумевает невозможность иначе как в виде монополии эффективно предоставлять услуги в условиях конкуренции. Разделение естественной монополии на отдельные компании приводит к разрыву производственных связей и повышению транзакционных издержек. В результате расчленения таких монополий эффект либерализации, как правило, ограничивается появлением вместо одной большой монополии нескольких более мелких монополий, конкурирующих между собой. При этом конкуренция носит заведомо нерыночный (олигополистический) характер, так как происходит между компаниями с разной специализацией и заключается в том, что одни производители заламывают цену на свои услуги и товары для других. Например, под руководством Чубайса корпорация РАО ЕЭС была разделена на 23 компании, часть из которых так и остались монополистами в своих сферах. Вопреки ожиданиям рост цен на электроэнергию продолжился.

Другой пример — приватизация активов РЖД, в результате которой значительная часть подвижного состава оказалась в частных руках (существенная доля пассажирских вагонов, более 80% грузовых вагонов и 98% цистерн). В погоне за прибылью частные операторы переориентировались на перевозку более дорогостоящих грузов. Производители более дешёвых товаров столкнулись с невозможностью поставок своей продукции. Например, в 2011 году часть производителей древесины были вынуждены перемалывать элитные сорта дерева в щепку вместо того, чтобы отправлять их на производство мебели. Одновременно выросло количество пустых вагонов, которые перегоняются по железной дороге в поисках выгодных заказов, создавая помехи движению полезных грузов.


ПРЕДЕЛЫ ПРИВАТИЗАЦИИ

С 1990-х годов в России доля государства в собственности на основные фонды последовательно снижается. Это видно и по динамике величины госсектора, выраженной в количестве предприятий (рис. 1), и по статистике государственных активов по полной учётной стоимости (рис. 2).

Рис. 1. Доля госсобственности в структуре собственности (по числу предприятий)

Рис. 2. Доля госсобственности в полной учётной стоимости (на конец года)

В то же время в некоторых секторах положение предприятий с высокой долей государственной собственности всё ещё остаётся доминирующим. Например, банковский сектор (Сбербанк, ВТБ, ВЭБ, Газпромбанк, Россельхозбанк) и нефтегазовый сектор (Газпром, Роснефть).

Несёт ли приватизации в себе риски для страны? Очевидно, что да. В случае передачи контроля над российскими предприятиями зарубежным участникам стратегия их дальнейшего управления вовсе не обязательно укладывается в логику развития.

Транснациональные предприятия стремятся к оптимизации своих затрат. Им нет смысла сохранять полный цикл производства на территории одной страны. Гораздо выгоднее в случае покупки превратить полноценный завод в сборочный пункт и встроить его в единую корпоративную сеть, разбросанную по всему миру. Возможен и более радикальный вариант — покупка предприятия-конкурента с целью его закрытия. Такое было не редкостью в 1990-е годы. У государства гораздо меньше рычагов влияния на ТНК, чем на местное предприятие. В поисках более выгодной экономической конъюнктуры зарубежный бизнес в любой момент может приостановить завод или перенести его в другую часть света. Наконец, не стоит забывать, что получателем прибыли от приватизированного иностранными агентами предприятия являются нерезиденты.

Иными словами, однажды вложившись в российское предприятие, иностранцы могут выкачивать деньги из России на протяжении многих лет.

Оценивает ли все эти риски российское руководство? В конце прошлого месяца российский министр экономического развития Алексей Улюкаев встречался с американским послом Джоном Теффтом. На встрече обсуждался широкий спектр экономических отношений России и США. В числе прочего обсуждалась приватизация российских государственных активов американскими компаниями. Отношение США к России на данный момент вполне однозначно. России объявлена экономическая война. Санкции не только не близятся к снятию, но и, напротив, расширяются. Для США наша страна является одной из главных угроз, и противостоять российскому военному потенциалу они намерены путём усиления военной инфраструктуры НАТО в непосредственной близости от российских границ. Каков ответ России? Предложение купить государственные активы. Мягко говоря, выглядит абсурдно.


ВЫВОД

Исторически Россия успешно развивалась только при непосредственном участии государства.

Наше общество — это не полигон индивидуальных потребителей и эгоистов, а социальный организм, в котором государство занимает центральное место. На данный момент в инфраструктурно-технологическом плане процесс развития в России остановился — страна живёт, проедая наследие СССР. Если модернизация и начнётся, то только под руководством государства. Но если к тому моменту государство будет максимально обезоружено и истощено, страна будет обречена на гибель. Обнуление государства в России (включая приватизационный аспект) — это процесс геополитической утилизации страны и допустить этого нельзя.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
935
3349
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика