Пророки, медиумы и религиозное познание

Пророки, медиумы и религиозное познание

Людьми, связанными с соответствующей практикой, утверждается, что в религии используется специфический инструментарий получения информации, которого нет в науке, — прямой контакт с Богом (медиумная связь). На этом контакте, как полагается в предъявляемых объяснениях, основывается феномен ясновидения, в частности предсказания и пророчества. Практической проверкой реальности ясновидения в этом случае является сравнение предсказаний ясновидцев с фактической событийной реализацией.

Пророчество и прогноз

Основной способ для науки заглянуть в будущее — это научный прогноз, для религии — пророчество. Это разные познавательные практики. Прогноз опирается преимущественно на научные методы. Их существует несколько. Теория научного прогнозирования преподается в ведущих университетах мира. Главное для них основание — знание закона изменчивости. Иными словами, научный прогноз всегда основан на уже существующем знании. Это либо перенос имеющихся трендов развития, либо по ним же построенная, в том числе нелинейная, модель действительности, способная смоделировать будущее развитие моделируемой системы. Такой прогноз не есть знание о будущем, он дает вероятностное, т. е. вариативное предположение о будущем. Всегда остается вероятность неспрогнозированного хода событий, поскольку абсолютно исчерпывающей модели мира создать невозможно. Однако для определенных контекстов и практических надобностей прогноз полезен и эффективен, да и просто необходим. Пророчество и предсказание — это совершенно другой случай. В нем идет речь о знании будущего. Исходная предпосылка состоит в том, что существует некая позиция наблюдателя человеческого пространства-времени, в котором развивается человеческая история, из «вне времени». Это равносильно предположению, что существуют мерности и пространства в мироздании, устроенные совершенно иначе, чем «досталось» человечеству. Там может не быть временнóй координаты и, что трудно вообразить, тамошним обитателям известно будущее человечества и человека.

Надо только представить себе насколько это делает их более высокостоящими над человеком. Остается только представить, что каким-то, пока неясным образом, иногда, по каким-то причинам, скорее всего зависящим не от человека, а от верхнего наблюдателя, это их знание передается человеку. Исторически подобный акт именуется откровением (иногда видением). Пророчество, как знание о будущем, может быть получено различным путем — видения, голоса, знамения, в «сеансе коммуникаций». Представление об «информационном поле земли» не противоречит этому взгляду. Оно лишь предлагает модифицированный взгляд на Высший Разум, роль которого для него пассивная и сводится исключительно к хранению информации, что, впрочем, научно никаким образом не описано.

Субъектом прогнозирования является ученый, исследователь, субъектом пророчеств — человек с особым даром, медиум, встречающийся нечасто. Получается, что он посредник между людьми и скрытым уровнем бытия.

Отсюда различие представления результатов научного и религиозного способов предсказания (прогноза, пророчества). По отдельным вопросам познания религия опережает науку. В современности мировое сообщество столкнулось с рядом провалов общественных наук в попытках моделирования будущего. Наиболее резонансным был провал в отношении финансового кризиса 2008 г. Прогноз, как известно, состоял в поступательном росте мировой экономики. Вручены Нобелевские премии за доказательство, что то, что случится в 2008 г., — невозможно (в 1997 г. Р. Мертону (Гарвардский университет) и М. Шоулзу (Стенфордский университет)), за «метод оценки производных финансовых инструментов». Но одновременно широкую известность в мировом общественном дискурсе приобрели сбывшиеся пророчества. Точность предсказаний доходила в отдельных случаях пророчествований до описания деталей. При этом время, отделяющее предсказываемое событие, от получения пророком откровения могло быть весьма значительным. Попытки «разоблачений» с позиций науки пророческой практики ни к чему не привели. Доказательства недостоверности каких-то пророчеств не опровергали реальности самого феномена. Все традиционные религии, апеллирующие к пророческим откровениям, предупреждали о лжепророчествах и лжепророках. «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей  одежде, а внутри суть волки хищные», — предостерегал Иисус. «Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас». Значит, в соответствии с религиозной традицией, есть пророчества истинные и ложные. Научные разоблачения отдельных пророчеств только подтверждают это положение. Говорят также об аллегоричности пророческого языка, позволяющей «задним числом» домыслить в пророчестве наличие любых предвидений. Действительно, реконструировать скрываемое за аллегориями содержание пророчества бывает достаточно сложно. Особенно показательны в этом отношении центурии Мишеля Нострадамуса. Но наряду с аллегорическими есть сбывшиеся пророчества, звучавшие вполне определенно.

Так, вполне однозначно звучали, например, пророчества старца Авеля о судьбах российских императоров. Да, и в центуриях М. Нострадамуса есть вполне определенные предсказания, которые нельзя отнести к релятивизму последующих интерпретаций. К таковой информации относятся, в частности, названные им имена будущих исторических персоналий — де Голля и Гитлера. Не могут быть списаны на интерпретаторство и те фрагменты, в которых М. Нострадамус дает датировку грядущим событиям. Случайность совпадения в указании даты казни французского короля — 1792 г. в пророчестве, данном более чем за двести лет до события, маловероятна. Хотя вопрос о достоверности пророчеств чаще всего решается, когда это возможно устанавливать более-менее надежно, отрицательно.

«Глобальное сознание» и «Сетевой интеллект»: исследования феномена коллективного разума

В последние годы наука приступила к исследованиям феномена связи человека с глобальной сферой неявной коммуникации. Среди проектов Центра особое место занимает исследование феномена «Сетевого интеллекта». Предметом изучения являются свойства кооперации отдельных индивидуальных интеллектов, взаимодействующих друг с другом через независимо поставленную одинаковую задачу в некоем когнитивном пространстве. В мировой науке проводятся аналогичные исследовательские разработки. Наибольшую известность имеет осуществляемый с 1998 г. под эгидой Принстонского университета проект «Глобальное сознание». Его эмпирическую основу составляют наблюдения за расположенными по всему миру и соединенными через Интернет в единую сеть генераторами случайных чисел. Два таких генератора установлены, в частности, на территории России — в Москве и Владивостоке. Наблюдения зафиксировали существенное отклонение от среднестатистических показателей в моменты (с точностью до минут) наиболее значимых для человечества, т.е. социальных событий. Примером подобных событий является теракт 11 сентября 2001 г. В этом ряду: бомбардировка НАТО Югославии; начало американской операции против Афганистана; начало операции «Буря в пустыне» в Ираке; убийства Бхуте, Бен Ладена и Каддафи; поимка и казнь Саддама Хуссейна; наиболее резонансные теракты; освобождение захваченной террористами школы в Беслане; выборы президентов США; визит папы Римского в Израиль; авария на атомной подлодке «Курск»; визит далай-ламы в США; смерть и похороны папы Иоанна Павла II; массовые столкновения в Египте, Ливии, Сирии; наиболее крупные природные катастрофы и др.

Объяснительная версия феномена основана на допущении возможности материального воздействия сознания в случае кумуляции эмоциональных переживаний значительных людских масс.

Ряд экспериментов, проведенных в рамках проекта, подтвердил связь коллективных эмоций с отклонениями показаний генератора случайных чисел. Но одного этого объяснения недостаточно. Рост упорядоченности числовых отклонений от среднестатистической нормы в указанных событиях начинался до их информационного освещения. Тем самым фиксируется пред сказание этих печальных событий. Как указывалось выше, речь идет о знании будущего, которое как-то, извне, от какого-то носителя информации передается людям. Так, взрыв первого из самолетов во время теракта 11 сентября был зафиксирован в 8 ч 46 мин по нью-йоркскому времени. Второй самолет взорвался в 9 ч 03 мин. Кривая же случайных чисел начала устойчиво изменяться еще с 4 часов. К 8 ч 45 мин отклонение от среднестатистической нормы уже превышало 50%. Значит, это отклонение есть не только результат проявления сознания и эмоций людей, но и проявления некоего внешнего фактора, связанного с сознанием людей. Вновь необходимость непротиворечивого объяснения выводит на вопрос о реальности этого фактора.Принстонский проект позволяет выдвинуть несколько принципиальных для научного осмысления глобального (и отделимого от человека) сознания положений. Во-первых, вероятно, что существует особый канал невербальной коммуникации между человечеством и внешним агентом. Во-вторых, этот канал может расширяться, что связывается со значимостью для человека происходящих событий (особенно историческими катастрофами и испытаниями), открытостью к контактам и эмоциональной напряженностью реципиентов, религиозными праздниками и т. п. В-третьих, реципиентность в коммуникациях с внешним агентом может иметь как индивидуальный, так и коллективный характер, имея дело с информацией, распределенной в масштабах всего человечества (эффект «сетевого интеллекта»).

Медиумная связь в религиозном познании

Для науки тема медиумной связи — достаточно новая. Однако в рамках религиозной традиции механизмы такого рода коммуникаций описаны достаточно подробно. Практика выхода на медиумный контакт варьирует от чтения молитв (мантр) до погружения в состояние медитации. В христианстве феномен медиумности осмысливался в рамках учения о благодати. Под благодатью в христианстве понимается нетварная Божественная сила, посредством которой Бог являет себя человеку. Нисхождение благодати на человека есть высшее проявление Божьего соизволения. Благодать даруется человеку для его спасения. Благодать — это сверхъестественный дар Бога людям, открывающий им возможность спасения.

В религиозно-монархических теориях через дар Божественной харизмы происходит легитимизация царской власти.

Обрести спасение согласно Новому Завету человек может только при Божьей благодати. Связь между получением Благодати и обретением Спасения проявляется следующим образом. Сначала Благодать ориентирует человека к покаянию. Она ведет к осознанию им необходимости получения Божественной помощи для спасения. Эта благодать характеризуется в богословии как приготовляющая и предшествующая. Далее благодать возбуждает в человеке веру в Христа и открывает ему общение с ним. Получив, таким образом, прощение грехов и силы к доб ру, человек духовно перерождается. Эта благодать определяется как действующая. Человек становится убежденным служителем добра. Однако и теперь его могут посещать греховные помыслы. Поэтому и на данном этапе человек нуждается в Божественном содействии и вспомоществовании. Эта благодать именуется содействующей. Научная фиксация особых состояний молящихся является установленным фактом

Феномен теократического государства

Эксперты часто не различают религиозное фундаменталистское современное государство и государство теократическое. При внешней схожести для первой государственной модели характерно соединение светской и религиозной компоненты в государственной власти и даже доминирование религиозной, но во втором случае главная специфика в ином. Исторически власть в сообществах приобретали не только сильнейшие представители, но посвященнейшие. В силу центральной гипотезы всей работы о возможности посвящения в особые знания отдельных людей по религиозному каналу необходимо видеть и соответствующие государства, основанные на указанном механизме. Именно это особенное содержание имеется в виду, когда употребляется термин «теократическое государство». Медиумные функции определяли в значительной мере тип государственной модели в досекулярный период истории. Их наличие принципиально отличает конструкт древнего и современного государства. Одно из главных назначений власти состояло в древности в установлении посреднической связи между Богом (высшими трансцендентными силами) и народом. Обладающие доступом к каналу связи с «глобальным сознанием», властные медиумы получали соответствующую информацию и на основе ее выстраивали государственную политику. В этом заключался смысл теократии. Теократическая модель в современности зачастую отождествляется с деспотией. Но между ними в действительности принципиальная разница. Деспотия — это власть человека, деспота, тогда как теократия — власть Бога.

В рамках теократической модели высшие властные представители являются лишь уполномоченными «Небом».

Почему же столь, казалось бы, очевидные отличительные особенности теократии игнорируются? Ответ очевиден — причина состоит в неверии в реальность медиумных коммуникаций. Если связь с трансцендентным миром — выдумка, то, соответственно, апелляция к власти от Бога — не более чем идеологическое прикрытие. Но признавая феномен медиумности реальностью, следует признать и то, что теократия могла иметь в своей основе особый тип реальной познавательной практики. Если же происходил природный или социальный катаклизм, то в глазах подданных правитель лишался сакрального ореола. В таком случае даже предусматривалась его смерть. Задолго до европейских просветителей в конфуцианской философии Мэнцзы была разработана теория, оговаривающая случаи, когда народу надлежит свергать императора. Утративший вследствие нарушения религиозной традиции теократический статус Эхнатон остался запечатлен в египетском искусстве, как телесно ущербный персонаж (отвислый живот, кривые ноги, остроконечные уши). Теократическая модель могла сочетаться с различными формами правления. Формы в значительной степени зависели от взгляда на мощность канала коммуникации медиумов с трансцендентным разумом. При сравнительной узости канала теократии соответствовали монархическая (царь как помазанник Божий) и аристократическая (чаще всего иерократическая) форма правления, при должном объеме демократическая. Теократическая демократия предполагает, что медиумной способностью обладает весь народ (община верующих).

Именно такой в сущности своей взгляд (с поправкой на терминологию) представлен в идеологии «исламских республик». Достаточно ознакомиться с текстами исламской республики Иран, исламской республики Пакистан. Обе они декларируют принцип подлинного народовластия, но выводят его из идеи «суверенности Бога». В Конституции Пакистана: «Суверенитет над всем миром принадлежит Всемогущему Аллаху, который предоставляет народу Пакистана право осуществлять власть в очерченных им границах через избираемых народом представителей». В Конституции Ирана: «Система правления в исламе основывается не на принципе происхождения или принципе управления — единоличном или групповом. Система исламского правления представляет собой воплощение некоего образца, взращенного на правиле постоянного духовно-интеллектуального совершенствования и движения к финальной цели — к Аллаху. Во время революции наша нация очистилась от сатанинской пыли и ржавчины, освободилась от чужеродных идей и взглядов и вернулась к священным, благородным принципам ислама... Цель государства — воспитать человека в традициях Божественного порядка». Та же идея положена в основу Основного низама о власти Саудовской Аравии.

Русская теократия: медиумные функции царской власти

Политическое «Царство» в теории теократии объявлялось проекцией предвечного «Царствия». Бюрократическая система Византии строилась в соответствии с ангельской иерархией престола Господа. Конструировались идеальный прототип земного государства — «небесный Египет», «небесный Вавилон», «небесный Иерусалим» (в православном сознании он, по сути, являлся «небесным Кремлем») и т. п. Царю небесному соответствовало его политическое отражение в образе царя земного. Политический режим рассматривался как земная проекция Божьего Царства. Высшие политические институты были не только зеркальным отражением небесной власти, но и мостом, связующим горний и дольний мир. Их демонтаж, как, например, разрушение Иерусалимского храма и роспуск иудейской жреческой корпорации, воспринимался как утрата данной связи. В католической теологии еще от Августина Блаженного наметилась тенденция противопоставления «Града Небесного» и «Града Земного», что привело в конечном итоге к отпадению последнего от религиозной идеи. Напротив на православном Востоке имело место слишком близкое сведение друг к другу Царствия и Царства, приведшее к квазирелигиозному коммунистическому утопизму. Происхождение слова «богослужение», обозначающего буквально службу Господу, указывает не только на жреческую литургию ургию, но и на религиозный смысл политической деятельности. Основой мировоззренческой революции Нового времени стала «теория двух истин», чья решающая роль в уничтожении традиционного общества пока еще недостаточно выяснена.

Прежде политический режим являлся одним из уровней единой космологической иерархии. Бог венчал пирамиду государственности. Высшую власть в Древней Руси представлял не князь, а непосредственно Велес (от имени божества ведет свое происхождение само слово «власть»). Князья и жрецы выступали лишь полномочными представителями небесного повелителя. «Теория двух истин» в политическом смысле привела к отрицанию небесных уровней иерархии. В результате земные полномочные представители провозглашались верховными правителями. Русское самодержавие не являлось, как считают многие авторы, системой цезарепапизма, ибо в нем светский компонент отнюдь не превалировал над духовным. Царь прежде всего выступал в качестве религиозной фигуры, а уже затем как светский повелитель. Слова Христа: «Не вы меня избрали, а я вас избрал» — стали политической аксиомой в построении православного государства.

В письме константинопольского патриарха Василию I утверждалось: «Невозможно христианам иметь Церковь, а царя не иметь».

Византийский иерарх напоминал Московскому князю о царских обязанностях созыва соборов, поддержки церковных правил и борьбы с ересями. Религиозная принадлежность указывалась в титулах августейших особ: французский король титуловался «христианнейшим», испанский — «католическим величеством», английский — «защитником веры», австро-венгерский — «апостолическим», а московский царь — «православным».

Сорок вторая статья Основных законов Российской империи определяла вероисповедальный принцип монархов: «Император, яко Христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры и блюститель Правоверия и всякого в Церкви Святой благочестия». Таким образом, неправославный император был бы попросту незаконен. По народным представлениям: «Без Бога свет не стоит, без Царя земля не правится»; «Нельзя земле без Царя стоять»; «Без Царя — земля вдова»; «Государь батька — земля матка». Исходя из представления о невозможности для православных обходиться без царя, после расстрела в 1918 г. императорской семьи крестьяне Костромской губернии выдвинули из собственной среды нового царя. Согласно толкованию византийского права император совмещал все прерогативы епископов, на основании чего его церковные распоряжения имели каноническую силу. Ритуал миропомазания при коронации монархов также указывает на их священнический сан. Российский император входил в алтарь через особые царские врата и причащался перед святым престолом наряду с прочими священнослужителями.

Мистический статус царской власти отражали народные пословицы: «Бог батько, Государь дядько»; «Царь от Бога пристав»; «Правда Божья, и суд царев»; «Одному Богу Государь ответ держит»; «За царское согрешенье Бог всю землю казнит, за угодность — милует»; «Коли Царь Бога знает, Бог и Царя, и народ знает»; «Народ согрешит — Царь умолит». Прав был по существу Наполеон, сказавший Александру I: «Вы сами у себя поп». Почитанию царского чина отводилось одно из ведущих мест в православной богослужебной практике.

В народном сознании царь, вопреки всему христианскому богословию, выступал даже не помазанником божьим, а непосредственно земным божеством. «Светит одно солнце на небе, а царь русский на земле», — гласила пословица. Почитание царя Богом имело столь широкое распространение, что Александр I в одном из своих указов налагал запрет на подобное обращение к себе в приветственных речах духовенства. Удивительно, как критики Петра I прошли мимо строк его «Духовного Регламента», в которых царь прямо именовался «Христом Господним». Имелось обыкновение помещать портреты действующих императоров наряду с иконами святых в красном углу крестьянских изб. После безуспешной попытки Александра I пресечь традицию теократического восприятия фигуры царя рекрутский набор при Николае I проводился под девизом службы во исполнение святой воли «земного бога». Смысл царской власти в православии раскрывался через учение о теофании. В фигуре царя объединялись две встречные мифологические идеи — обожествление человеческой и очеловечение божественной природы. Когда грань между двумя началами царской власти стиралась, происходили политические катаклизмы. Еще в Древнем Египте ритуалом разделения божественной и человеческой природы власти фараона являлось его поклонение самому себе (т. е. фараон-человек поклонялся фараону-богу). В народном сознании царь и император разделялись между собой. «У нас, мужиков, Царь, а у солдат Император», — говорили русские крестьяне. В народном гимне пелась слава Православному Царю, но не императору.

При множестве народных пословиц о царях пословицы об императорах у русского народа не существовали.

Даже Иван IV совершенно не в деспотическом смысле понимал собственную власть. В ответе А. Курбскому он пояснял, что Русская земля управляется, во-первых, Божественным Промыслом, во-вторых, представительством Богородицы, в-третьих, покровительством национальных святых, в-четвертых, традицией предков и, только в-пятых, великими государями. Царь не мог изменить традицию, почитаемую выше политической власти. Именно она освящала его самодержавный статус. Пока еще не достаточно оценено влияние мистической практики выборов вождя — «потлач» на формирование политической традиции архаических сообществ. Власть переходила к лицу, демонстрировавшему наиболее аномальные и иррациональные формы поведения (уничтожение имущества, половые  неистовства, физическую бесноватость). Вождем не мог быть признан человек прагматик, мыслящий установлеными реотипами, а лишь божественно одержимый, т. е. обладающий особой харизматикой. Большинство знаковых персон античности и средневековья, таких как Александр Македонский, Юлий Цезарь, Августин, Мухаммед, Жанна д’Арк, Христофор Колумб, слышали потусторонние голоса, воочию воспринимали сверхъестественные образы или вступали в иные спиритические контакты. Высшая власть определялась не общественным соглашением, а божественным установлением, осуществляемым мистическим способом. Смысл же политического ритуала заключался в имитации передачи божественной харизмы. Для легитимизации передачи харизматического посвящения в Римской империи был изобретен механизм усыновления. Из всех преемников Августа только Коммод был рожден от отца — императора.

Константин Великий пытался установить иной принцип наследования, дававший право на престол только «порфирородным», т. е. рожденным в особой порфирной комнате дворца, но его мало придерживались. Царская харизма не пресекается. Она наследуется по принципу единой цепи. Трансформацию представления о том, что правящий монарх является очередной реинкарнацией прародителя народа, выражали европейские политические формулы: «Король никогда не умирает» или «Король умер, да здравствует Король!» К той же традиции политического восприятия восходит православная формула: «Царь — это Христос сегодня». Отражением ее в коммунистической идеологии стало определение очередного генерального секретаря как «Ленина сегодня». Ритуальное посещение мумии вождя мирового пролетариата воссоздавало мистериальные формы культа легендарного предка прародителя. Демонизация есть противоположный сакрализации полюс. Разоблаченные самозванцы и царские противостоятели наделялись в народном сознании демоническими чертами, как маг, получивший власть посредством колдовских чар. Как колдун, обреченный в силу церковного проклятия на бессмертие и вечные муки, подавался Стенька Разин.

Сатанинская харизма также наследовалась, а потому в народе полагали, что Емельян Пугачев  и есть Стенька Разин. Здесь уже речь идет о медиуме по отношению к инфернальной сфере.

Ритуалом, возводящим царя к жреческому уровню, было приближение к престолу фигуры пророка. Образ предсказателя — мага выполнял иную, чем у жреца (патриарха в русском варианте), мифологическую функцию. Трудно отыскать российского монарха, не обращавшегося к услугам ясновидцев или астрологов. Пророческие функции при Иване IV выполняли Василий Блаженный и Бомелий, при Алексее Михайловиче — Симеон Полоцкий, при Федоре Алексеевиче — Артамон Матвеев, при Софье — Сильвестр Медведев, при Петре I — Брюс, при Александре I — Авель, Никита Федоров и баронесса Крюдингер, при Николае I — Иван Корейша и гадалка Марфуша, при Александре III — Серафим Саровский, при Николае II — Филипп Вашод, Папюс, Распутин и др. Пара царь–мудрец в советской политической мифологии обнаруживается в связи фигур Ленина и Горького. Важную роль в сакрализации образа Сталина как национального монарха, наследника православных царей, сыграли пророчества во время Войны митрополита Ливанских гор Илии. Есть сведения, что экстрасенсы работали с Б.Н. Ельциным, известна история Сталина и Мессинга, современные властители также привлекают «мистических» советников. Впрочем, сакрализация образа русского царя имела место не только в православной традиции народов, населявших Империю. Для Востока Белый царь сам выступал олицетворением сакральности, мистического полюса. Понятие Цаган — хан (т. е. Белый царь) входило в титул богдыханов.

В восприятии народов Центральной Азии власть русского царя легимитизировалась через образ наследника харизмы Чингисхана. Потомок ханов киргизской орды Ч. Валиханов разъяснял поэту А.Н. Майкову свое понимание философии истории следующим образом: «Всемогущий Бог даровал мировое владычество моему предку Чингисхану; за грехи оно отнято у его потомства и передано Белому Царю. Вот вам моя философия истории». Даже для мусульманских подданных русский царь являлся сакрализуемой на собственный манер фигурой Ак — падишахом (паччахом у ингушей). Воплощением Белой Тары, одного из величайших бодхисатв, почитали русского царя ламаисты. Если традиционалисты Запада провозглашали свет с Востока, то на самом Востоке верили в световую энергию с Севера (каковым для нее выступала Россия). Оттуда должен прийти новый мессия, пятый будда —  Майтрейя. Таким образом, религиозная компонента сакрализации и легитимации высшей светской власти была и отчасти остается в традиции очень важным политическим механизмом. Но в нем исторически (изначально) не могло не быть рационального на чала, которое усматривается в особенной информационной «поддержке» и знаниях избранных.

Резонансные пророчества

Гибель «Титаника»

В литературе известен эпизод, согласно которому в 1889 г. Морган Робертсон (1861–1915) написал роман «Тщетность» (Futility) о корабле «Титан», который, направляясь в Саузхэмптон, в апреле затонул в результате столкновения с айсбергом. Через 14 лет при тех же обстоятельствах затонул уже реальный  корабль — «Титаник», имевший габариты, сходные с тем, что описал Робертсон.

Проблема достоверности «пророчества» заключается в том, в 1912 г. Робертсон написал исправленную версию романа — ThewreckoftheTitan («Крушение Титана»). Имеются издания 1912 г. этой книги, в которых стоит копирайт 1889 г. от издательства M.F. Mansfield, однако нет никаких свидетельств того, что в 1889 г. эта книга действительно была издана. Издательством M.F. Mansfield мог быть издан один из трех других романов, входивших в книгу 1912 г. Или М.Ф. Мансфилд могла быть иллюстратором его книг, а шумиха была раздута газетами и поддержана Робертсоном. Более того, не найдено никакой информации о том, что Робертсон вообще издавался в этом издательстве. В настоящее время такого издательства не существует.

Вторая «пророческая» история Робертсона — рассказ Beyond the Spectrum (в том же сборнике 1912 г.), в котором « описана ситуация, очень похожая на атаку японцами бухты Перл-Харбор». Однако чтение этой книги выявляет, что совпадения заканчи ваются на факте войны между Японией и США (что было очень популярной темой в те годы), но нет никаких совпадений в деталях. Встречается информация, что оригинальная перепечатка рассказа 1989 г. имеется в книге TheFutilityGodза авторством JackW Hannah. Книга действительно существует, в ней разбирается загадка «Титаника» и пророчество Робертсона, другие авторы указывают, что в приложении к ней имеется оригинальная перепечатка романа 1889 г., однако книга датирована 1975 г. Ввиду

этого даже тот факт, что в книге действительно приводится некий текст, безусловно, не может служить доказательством реального существования романа 1889 г. Поэтому исследование случая с Робертсоном дает аналогичный результат: объективных дока-зательств наличия или отсутствия у Робертсона пророческого дара не найдено.

Извержение вулкана Кракатау

Утверждается, что однажды Эдуарду Сэмсону приснился пророческий сон про извержение вулкана на острове Пралапе близ Явы. Сон, описанный им на листе бумаги и помеченный «Важно!», по ошибке попал на первую страницу газеты «The Boston Globe». Позже выяснилось, что сообщение газеты предшествовало официальному сообщению об извержении вулкана. Ошибка была только в том, что Эд назвал остров Пралапе, но позже выяснилось, что и в этом он не ошибся — это было древнее название данного острова (Голландское историческое сообщество в подтверждение этого факта прислало Эду карту 100-летней давности). В этой истории есть несколько нюансов. Новости не распространялись по миру так медленно, как хотят представить сторонники дара ясновидения у Сэмсона. На тот момент уже существовал телеграф, а звуки от извержения вулкана были слышны на тысячи километров вокруг.

Извержение началось минимум за день до публикации (26–27 августа — начало извержения, 28-го — кульминация, а первая публикация — 29 августа).

Первые отдельные возмущения вулкана были отмечены еще в мае (вполне вероятно, что за вулканом наблюдали). Более того, в статье той же Boston Globe за 28-е число есть явное  тому подтверждение («StonesandAshesScatteredbyaVolcano»). Что касается «отсутствия» связи, то уже к 1872 г. кабель дошел до Австралии. Имеются довольно подробные отчеты о землетрясении в номерах The Boston Globe за 30 и 31 августа, что позволяет предполагать одно из двух: либо Сэмсону снились вещие сны три ночи подряд, либо исправно работал телеграф. Нелишне упомянуть, что Boston Globe была на тот момент далеко не самой влиятельной газетой, ей нужна была сенсация. История с ясновидящим Сэмсоном подходит на эту роль как нельзя лучше. Таким образом, ничего не указывает на то, что мифический репортер получил информацию во сне, а не из телеграммы. В целом из подробного анализа на достоверность ряда резонансных случаев пророчеств логически возможны следующие предположения.

  • Предсказание будущего невозможно.
  • Будущее не предопределено.
  • Объективная информация о будущем неумышленно искажается пророчествующим.
  • Данные о пророчествах умышленно скрываются.
  • Случайная комбинация факторов приводит к тому, что научные доказательства реальности феномена пророчествова-ния отсутствуют — люди склонны активно делиться информацией о пророчествах только тогда, когда они исполнились, и в этом, следует признать, есть логика.
  • Пророчества являются мистификацией.

Вероятно в ансамбле известных явлений, имеющих признаки пророчества, есть все перечисленные варианты. Считать доказанным (в рамках научной требовательности к самому доказательству) феномен пророчества пока преждевременно. Сама же задача такого исследования и поиска доказательств или окончательного опровержения остается актуальной. Следует также иметь в виду объективную логику доказательства истинности. С помощью достоверного примера доказать существование феномена можно. Доказать невозможность чего-либо, исходя из прожитого человеком практического опыта, нельзя. Доказательство принципиальной невозможности чего-либо полноценно только в теоретической форме. Столь обширный разбор достоверности доступных свидетельств о пророчествах авторы привели с тем, чтобы у читателя не создалось впечатления, что вся книга посвящена только тому, чтобы подтянуть множество фактов и объяснений к заранее заданной идее. Разумеется, идея есть, но она выводится и доказывается, а не навязывается. Впрочем, каждый читатель в этой части будет несомненно делать свой вывод. Главное, что он будет думать над поставленным научным вызовом так же, как этим занимались авторы.

Фрагмент 6-ой главы монографии "Религиозное и научное познание"


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
450
1334
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика