Разложение нравов российской империи и Октябрьская революция

Разложение нравов российской империи и Октябрьская революция

Автор Артем Романович Батулин. Опубликовано в Сборнике материалов Всероссийской научной конференции «Октябрь 1917 года: взгляд из XXI века», Москва 2007 г.

«Из числа неограниченных возможностей России историей избрана была возможность, казавшаяся ранее самой невероятной: гибели монархии, — и срыва народа в бездну» (И.Тхоржевский)

В настоящее время происходит рост национального самосознания российского народа и в связи с этим усиливается интерес к прошлому нашего отечества в различных аспектах. За плечами нашей великой «Матери», величаемой Россией, множество золотых и серебряных, а, порой, и безобразно черных страниц. И, на мой взгляд, каждый россиянин должен помнить все золотые и великие события нашей истории, а также никто не вправе забывать о смутных, позорных и тёмных страницах Российского бытия.

Эпоха начала XX века — одна из наиболее ярких и трагических страниц нашей истории. А в истории Государства Российского было много тяжелых и страшных периодов, например, татаро монгольское нашествие, когда Русь была сожжена, разорена, практически уничтожена, но сумела сохранить свои корни и освободится от врага. Смутное время, когда Русская земля была растерзана междоусобицами и истоптана интервентами, но, устав от вражды и войн, народ понял, что выжить Русь может, только если будет единодержавным, православным государством. Поэтому Земский собор 1613 года выбирает царя, дает ему клятву верности до «Страшного Суда», обещает ему во всем помогать, прекратить вражду между собой. Этим царем стал шестнадцатилетний сын московского боярина — Михаил Романов, родоначальник этой монархической династии.

Третий период тяжелейшей жизни истории России, самый ужасный и самый позорный для всех нас, связан с борьбой взглядов различных социальных слоев общества, выпавший на долю последнего русского царя, — Николая II, теперь ставшего русским святым, так как последним Архиерейским Собором Русской Православной Церкви, вместе с Императрицей Александрой Федоровной, Цесаревичем Алексеем, великими княжнами: Ольгой, Марией, Татьяной и Анастасией, причислены к лику святых новомучеников и страстотерпцев. Для того, чтобы понять, что такое «Русская Революция» и каковы ее причины, нужно рассмотреть уклад жизни всех основных социальных слоев общества в начале XX века, только тогда суждение будет объективно и верно. Каркас общественной системы представляла собой императорская семья. Разложение нравов и порядков внутри царской семьи способствовало гибели монархии.

Вспомню мнение А.Ф.Тютчевой: «Самодержец, за исключением гениев типа Петра Великого, в системе государственного механизма становится посредственностью. Не менее значимо и то, что самому Николаю II больше всего импонировал Алексей Тишайший и ориентировался он на обычаи допетровской эпохи, отсюда и тяга к различного рода «странностям», «старцам», «гадалкам», вера и суеверие. Однако, не следует забывать о диких порядках, господствующих в самой императорской семье: развратное поведение великих князей, воровство (например, князь Николай Константинович украл у своей матери бриллианты для любовницы певички), драки, пьянства, во время которых рубили головы своим борзым собакам, стоя на четвереньках, лакали шампанское из серебряной лохани и нагими распевали серенады, сидя на крыше собственного дома» (Мельгунов С.П. Последний самодержец. М., 1991).

Само собой разумеется, что жизнь императорской семьи нельзя рассматривать только, как нечто самодовлеющее, ибо она «историческими нитями» связана другими неотъемлемыми фрагментами, дополняющими общую картину предреволюционной России. Этими обязательными элементами являются: придворная жизнь, высший свет, крестьянство и другие сословия. Эти составные Российской империи коренились и влияли на жизнь общества одновременно, что мы увидим далее.

Итак, поднимем наш взор на картину придворной жизни Российской Империи. Первое, что бросается в глаза, — это роскошь императорского двора, финансирование на него возрастало при Александре III и Николае II; в начале XX столетия на содержание двора по государственному бюджету отводилось 16 миллионов рублей (Менделеев Д.И. Собрание сочинений М., 1950.). В то же время происходило вырождение дворянского уклада жизни, достигшее своей кульминации к концу царствования Николая II. «Выродившаяся среда — это столько слабый термин для определения того действительного невыразимого смрада, который, окутывал монархию последних лет… Распутиниада лишь увенчала собой разложение и вырождение гольштин готторской династии… ведь это сплошной ужас, какая то мерзость запустения, в которой пребывали придворная челядь и чиновничья сферы до момента свержения старого режима»(Мельгунов С.П. Последний самодержец. М., 1991.). Именно в этом социальном слое общества проявилась рабская и корыстная психология одних, убожество и кретинизм других, и все они отвернулись от недавно обожаемого монарха, которому демонстрировали при дворе свою верность.

Подобная ситуация уже имелась в историческом наследии, достаточно лишь вспомнить Великую Французскую Революцию. И можно провести мосты между концом старого королевского режима во Франции и гибелью российского трона, а также, на мой взгляд, есть параллели между поведениями обреченных монархов и действиями «преданных» придворных. Людовик XVI и Мария Антуанетта по своим личным качествам не отвечали веяньям эпохи и общества, они проявили пассивность, когда нужно было затягивать узды правления и проявить волю и силу, найти союзников; поэтому они были обречены! Так, хотя Людовик XVI не был ни тираном, ни злым или подлым человеком, против него выступили практически все слои общества. Его ближайшие родственники грызлись за власть, занимались коварными интригами, придворная аристократия не уважала своего короля и королеву, даже крестьянство с присущим ему монархическим чувством, измученное нескончаемыми налогами, утратило почтение к власти монарха.

В аналогичной ситуации оказался Николай II перед Февральской революцией 1917 года, когда против него готовились заговоры представителями Романовых, готовых в случае отречения царя занять его место. Поражает то, что даже дневники Николая II и Людовика XVI бесцветны и полны отсутствием ощущения фатальности времени.

Известно, что казнь Людовика XVI и Марии Антуанетты не погасила политических страстей. Кровавый разгул продолжался, набирая силу, и уничтожил, наконец, самих якобинцев, которые начали этот террор. Понятно, что казнь королевской пары во Франции и расстрел в России царской семьи — являются не только беззаконным, но и жестоким и неоправданным деянием.

Но история не терпит сослагательных наклонений и история свершилась именно таким образом, что те руководители в России 1917 года, по чьему приказу были уничтожены Николай Александрович и его семья, позже сами умылись кровью и стали жертвами сталинского террора, превзошедшего якобинский террор. Рассмотрев отношение придворных к императору, я убедился, что их нравы и порядки являются колыбелью будущего политических событий, ибо они подготовили почву для них. Вопрос о придворной жизни очень интересен, однако мы переходим к следующей картине, на которой изображен высший свет Российской Империи. После отмены крепостного права жизнь и нравы высшего света претерпели определенную трансформацию, что обусловлено развитием страны по буржуазному пути. Высший свет по прежнему оказывал влияние на государственную политику, многие его представители всеми правдами и неправдами стремились занять место у подножия трона, чтобы сделать карьеру, упиться властью и удовлетворить честолюбие.

И наконец, на арену истории выходит российская буржуазия, чьи представители стремятся подчеркнуть роскошью одежды и блеском драгоценностей свое богатство. В конце XIX — начале XX века аристократы, в отличии от них, старались не выделяться особой пышностью и величием туалетов, они одевались довольно скромно, однако элегантно.

Вместе с тем ситуация в стране ухудшалась, нравы разлагались, чему немало способствовал и Гришка Распутин, проворачивавший интриги при дворе и в высшем свете. Придворная фрейлина А.Вырубова показывала в своих «Воспоминаниях» всю глубину разложения нравов Петроградского «бомонда» в годы первой мировой войны: «Трудно и противно говорить о петроградском обществе, которое, невзирая на войну, веселилось и кутило целыми днями. Рестораны и театры процветали. По рассказу одной французской портнихи, ни в один сезон не заказывалось столько костюмов, как зимой 1915–1916 годов, и не покупалось такое количество бриллиантов: война как будто не существовала». («Дневник» и воспоминания Анны Вырубовой. М., 1977). Сами же нравы и порядки «бомонда» своими корнями уходят в жизнь провинциального дворянства, поэтому перейдем к их рассмотрению.

Провинциальный дворянин, привыкший жить на всем готовом, оказался неподготовленным к обострившейся экономической борьбе, которая развернулась в Российской Империи после отмены крепостного права. Многие дворяне были выбиты из наезженной колеи привычной жизни. Чтобы выжить в новых условиях, они хлынули в Петербург и заняли все возможные места в его структуре. Из их среды выбирались члены Государственного Совета, министры, главнокомандующие, директора департаментов; ими заняты все выдающиеся должности при дворе. Одни из них тянулись ко двору императора, им был присущ снобизм и замыкание в своем узком кругу, другие постепенно освобождались от сословных предрассудков и порочных нравов, общались с неродовитой интеллигенцией, в общении с представителями других классов были просты и деликатны.

Нежелательные процессы имели место в среде русского офицерства.

В целом можно сказать, что порядки и нравы офицерской корпорации в конце царствования Николая II были дифференцированы в зависимости от рода войск, присущих ему традиций, что «сахарность» и мягкость соседствовали с грубостью и жестокостью. Д.А.Засосов и В.И.Пызин пишут: «несмотря на внешнюю воспитанность и лоск, французскую речь в обществе, тот же офицер, придя в казарму или на корабль, мог разразиться такой нецензурной руганью, которая приводила в ужас и одновременно в восторг бывалых боцманов, фельдфебелей и вахмистров — этих виртуозов в ругани — и изумляла солдат, наивно полагающих, что так ругаться может только простой народ» (Д.А.Засосов, В.И.Пызин. Из жизни Петербурга 1890–1910 х годов. Л., 1991). В этом нет ничего удивительного, ибо сама жизнь была противоречива, к тому же не была преодолена еще рабская психология, царившая у подножия трона.

Реальная власть в Российской Империи принадлежала чиновникам. «Номенклатурная» верхушка правила страной. И вот эта всемогущая бюрократия, составлявшая основу и условие существования самодержавия, начала распадаться, ибо в сложившейся ситуации, когда радикально настроенная часть интеллигенции звала народ к топору, верхушка российской номенклатуры не смогла найти консенсус с либеральной интеллигенцией. В результате произошел революционный взрыв, уничтоживший и бюрократию, и интеллигенцию, не желающую сотрудничать с властью империи.

Во времена царствования Александра III и Николая II господствующее положение в городских делах обеих столиц стала занимать «аристократия капитала». Крупные фабриканты и коммерсанты проявили большой интерес к городской жизни и помогали ей огромными пожертвованиями. Например, в Москве на них были выстроены ряд больниц, клиник, богаделен, приютов и других социальных учреждений. Благодаря деятельности городского головы Н.Алексеева, родом из крупной семьи коммерсантов, в Москве были проведены водопровод и канализация (Богославский М.М. Историография, мемуаристка, эпистолярий. М., 1987). Этих двух грандиозных достижений было достаточно, чтобы заслужить ему славу и благодарность московского населения. Примеров подобного рода полезной деятельности, свидетельствующих об «окультуривании» нравов купеческого сословия, можно привести достаточно много, хотя сохранялись и невежественные, грубые нравы, уходящие в старокупеческую традицию, сложившуюся на протяжении столетий на основе дикого крепостного права и военного устройства державы.

В эпоху царствования Николая II происходит размывание граней между сословиями, особенно между аристократией, интеллигенцией и богатыми купцами. Однако процесс «окультуривания» нравов российского купечества был прерван революцией. А потом и купечество приказало долго жить.

И, наконец, мы переходим к самым многочисленным сословиям в Российской империи — это крестьянство и пролетарии. Русскому крестьянину всегда были присущи трудолюбие, представления о чести и бесчестии. Репутация честного человека много значила в глазах крестьянства: «Беден да честен», «Гол, да не вор». Честный человек, по мнению крестьян, это, прежде всего, человек трудолюбивый. Бесчестным у крестьян считалось покушение на чужую собственность — воровство, поэтому «вора бьют, отдыхать не дают». Уважение к чужой собственности, бережность, нравы и порядки, естественные для земледельца, сочетались с гостеприимством. Нравы русского народа характеризуют также любовь к красоте. Достаточно вспомнить созданные выходцами из народа изумительные произведения иконописи, красоту богослужений, прелесть русской литературы и поэзии, великолепную живопись и прочие таланты нашего одаренного народа. И, наконец, нельзя забывать самое ценнейшее качество нашего народа — чуткое восприятие чужих душевных состояний и сопереживание.

В.Шубарт говорил: «Русский переживает мир, исходя не из «я» и не из «ты», а из «мы». Этот нрав является основным источником признания обаятельности русского народа. И именно «мы», крестьянская община, разрушаемая под видом европеизации нашей культуры, оказалась одной из причин революционных потрясений.

Картина порядков в рабочее мастеровой среде имперской России была весьма многогранной и сложной. Так как кроме нравов, описанных Максимом Горьким, имелись нравы в среде высококвалифицированных рабочих, достаточно упомянуть нравы знаменитого оружейного завода в Сестрорецке: «Завод был небольшим, но имел прекрасных специалистов, рабочих и инженеров, которые пользовались в городе уважением» (Засосов Д.А., Пызин В.И. Из жизни Петербурга 1890–1910-х годов). Вполне естественно, что уважали рабочих оружейников за хорошие нравы и обычаи, а не за пьянство, разврат, драки и невежество.

Неслучайно великий русский ученый и патриот Дмитрий Иванович Менделеев полагал «ближайшим русским идеалом» общину: «Фабрика или завод около каждой почти деревни, в каждой почти помещичьей усадьбе — вот что может, по моему крайнему разумению, сделать русский народ богатым, трудолюбивым и образованным. И к постепенному достижению этого идеала я не вижу ни одного существенного препятствия ни в быте народном, ни в общих русских условиях…» (Менделеев Д. И. Собрание сочинений М., 1950). Однако наш мэтр науки не увидел отечественных интеллегентов радикалов, которые, вопреки мудрой логике «позднего» Маркса, подчеркивающего самобытность российского развития через общину, с ее крепкими нравами, ввергли страну в пучину бедствий и позора.

Рассмотрев все достойные сословия, я предлагаю снизойти до социального дна, порядки которого внесли свою лепту в гибель Великой Державы. Любая нация всегда стремиться к тому, чтобы маргинальный слой разложившихся субъектов, это социальное дно с испорченными нравами не разрасталось. И только в нашем отечестве один из слоев российской интеллигенции сблизился с «босяцкой нетрудовой средой, выражавшей мировоззрение деклассированных элементов страны, по своему романтизируя эти паразитические элементы общества» (Платонов О. Русский труд. М., 1991.). Все это не прошло даром и в то, что случилось потом с нашей страной, внесли свой вклад эти челкаши, обитатели хитровой и прочий сброд Российского дна, все подчинилось принципу: «кто был ничем — тот станет всем…».

Рассмотрение этих главных слоев российского общества позволяет прийти к выводу, что «ключом» всех событий, происходящих в государстве, являются нравы, обычаи и порядки народного менталитета. Именно нравы пускают изданные законы и реформы в то русло, которым живет русский народ. Будь то дворянин, купец или крестьянин, он будет жить по тому же плану и укладу, что и жили его предки, однако если нравы начинают разлагаться, то гибнет государство и никто не способен остановить внутреннее разложение страны.

Россия растворилась в СССР. Монархия пала жертвой комбинаций неразрешенных социальных противоречий внутри страны. Основное из этих социальных противоречий заключалось в том, что правящий слой социально выродился, что монархия оказалась без аппарата власти. Корона очутилась в паутине предательства — предательства по адресу царя и адресу народа.

Источник


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Почему рухнула Российская империя? Уроки для современной России

Если посмотреть в зеркало истории

«Матильда»: в чём сила нашей веры, сестра?

«Русь слиняла за два дня»: как гибнут империи

Ментально-культурная природа экономического развития: факторы успешности

Советский проект как преемственный этап в истории российской цивилизации



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
3210
10598
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика