Реформы Ивана Грозного

Реформы Ивана Грозного Оценка правления Ивана Грозного в историографии и в памяти народа имеет принципиальные отличия. В историографии с начала XIX века сложился антигрозненский едва ли не пасквиль. За основу в оценках были взяты без должной верификации на предмет ангажированности свидетельства иностранцев, таких как бывший опричник Генрих Штаден. Особо значимую роль в утверждении антигрозненского памфлета имела «История Государства Российского» Н.М. Карамзина. Однако обрушившаяся на Ивана Грозного с начала XIX века критика не может быть адекватно понята без учета идеологического контекста соответствующей эпохи. Это было время популярности идей конституционализма. Памфлет на Ивана Грозного потребовался для демонстрации порочности самодержавной модели властвования и предпочтительности ограниченной конституцией системы правления.

Патологически негативно оценивался Иван IV и в западной историографии. И это понятно из содержания геополитического противостояния XVI века. Русская цивилизация фактически впервые обнаружила способность открыто противостоять Западу. Причем противостоять, как в период Ливонской войны, в одиночку. Впоследствии точно такой же индикативной фигурой в столкновении западнической и почвеннической парадигм станет И.В. Сталин. Все, что в современности используется в критике И.В. Сталина, с удивительной закономерностью повторяет выдвинутое прежде в критике Ивана Грозного.

Совершенно иное дело – отношение народа. В народной памяти установилось почитание грозного царя в качестве святого.

Факт включения Ивана IV в каталоги святых признавался видным историком Церкви Е.Голубинским. Сохранились иконографические изображения Ивана IV с нимбом. Вплоть до 1917 г. к гробнице Грозного в Кремле шел простой народ, прося его о заступничестве перед Господом. Устраивались многочисленные панихиды с поминовением царского имени. Культ Ивана Грозного был столь значительным, что вопрос об его официальной канонизации ставился даже на Поместном Соборе 1917-1918 гг.


Почитание царя связано с его проектом теократизации государства. Вся его политика соотносилась с задачей организации государственного бытия на принципах религии. Быть реализованным в полной мере это в принципе не могло. Отсюда драматизм грозненского правления. Земная жизнь не может быть организована как небесная. Но может произойти приближение к небесному идеалу или отдаление от него. Именно религиозная утопия Ивана IV позволила сформировать идеальную ценностную матрицу православного царствования.

Но Иван IV мог быть и прагматиком. Это проявилось, в частности, в реализуемых им государственных реформах. Институт государства в собственном смысле, отличный от государева вотчинного правления, ведет происхождение с реформ Ивана Грозного. Отрицать успешность этих реформ невозможно. Поэтому в целях умаления их значения создан миф о двух принципиально различных этапах правления Ивана IV – периодов Избранной Рады и опричнины. В действительности, водораздела между ними не существовало. Начатые до установления опричнины почти все реформы были реализованы уже в опричный период. Так, достаточно посмотреть на даты учреждения приказов, чтобы констатировать, что приказная система окончательно сложилась уже после фактического упразднения Избранной Рады.

В феврале 1549 г. был созван первый в истории России Земский собор, сравниваемый зачастую с европейскими национальными представительными учреждениями. Лейтмотивом соборных решений стало одобрение реформ государственного управления и нового судебника. Латентный мотив – подрыв, за счет расширения демократической платформы режима, позиций боярской элиты. Впрочем, регулярного характера созыв земских соборов при Иване IV не имел.

Ликвидацией принципа воеводских «кормлений» наносился удар по позициям прежней региональной элиты.

Кормление наместников, как узаконенная взятка, имела беспрецедентный для европейской управленческой практики характер. Урезание наместнических прерогатив выразилось в изъятии из их ведения уголовного судопроизводства. Были приняты губные уставные грамоты, существенно расширяющие функции выборных органов местного управления. Военно-административное дело на местах передается от воевод специальным городовым приказчикам. Чиновникам стало впервые выплачиваться жалованье. Зависимость местной элиты от центральной власти посредством проведения данных мер существенно возрастала.


Военно-административное дело на местах передается от воевод специальным городовым приказчикам. Чиновникам стало впервые выплачиваться жалованье. Правда, выплаты имели крайне нерегулярный характер и потому практика поборов населения сохраняла повсеместное распространение. В центре военной реформы находилось принятие уложения о воинской службе дворян и «детей боярских», предусматривающее обязательность государева служения. Тысяча дворянских семей получала на условиях воинского служения поместные земли в окрестностях Москвы. Новое столичное дворянство составило своеобразную царскую гвардию, собираемую по призыву государя в сравнительно короткие сроки. Учреждались войска нового типа - стрелецкие полки, носившие, в отличие от эпизодически собираемого по призыву государя поместного воинства, характер постоянно функционирующей полурегулярной армии.

Мобилизационная мобильность стрельцов обеспечивала более эффективное реагирование на действие неприятеля во время войн и татарских набегов.

Применительно к стрелецким войскам впервые в России устанавливалась система воинских званий: стрелец, десятник, пятидесятник, сотник, полуголова (подполковник), воевода, стрелецкий голова. Каждому полку и сотне вручались специальные знамена. Название «стрельцы» связано с оснащением новых войск огнестрельным оружием - пищалями.

Существенное возрастание связанных с переходом на денежные жалованье государственных затрат требовало упорядочения системы налогообложения. С целью определения объема взимаемых налогов проводилась перепись податны земель – «сошное письмо». За единицу налогообложения была взята «соха», размеры которой варьировали в зависимости от качества земли. Помимо земельных сборов, в последующее время взимались и другие прямые налоговые выплаты: стрелецкий корм (на содержание войска), кормленый откуп (замещающие произвольные поборы со стороны наместников, установленные на их содержание отчисления), пищальные (на закупку оружия), полоняничные (на выкуп пленных православных), ямские (на организацию почтовой службы). Завершался начатый еще в правление Елены Глинской процесс общероссийской унификации мер и весов.

Новая система государственного управления была закреплена принятием в 1550 г. очередного Судебника. Характерно, что, начиная с Ивана III, каждый из принадлежащих к Рюриковичам московских великих князей устанавливал действие нового Судебника, отражая тем самым авторитарный характер российского правосознания.

Задачу унификации религиозных норм РПЦ решал открытый 23 февраля 1551 г. Церковный стоглавый Собор.

Название «Стоглав» связывалось с числом разделов сборника, в котором были сведены его деяния. Получив титул царя Иван IV приобретал, таким образом, легитимное право, в качестве не только светского, но духовного лица на осуществление церковного реформирования. Лейтмотивом соборных постановлений являлось искоренение из православной обрядовости и быта латинских и языческих компонентов. Осуждались восходящие к язычеству празднества и увеселения, к которым относились скоморошничество, игра на гуслях и зуделоях, танцы, сценические представления, переряживание, картежный азарт, поминальные тризны и др.

Однако применение принципов сурового христианского ригоризма в отношении к народной традиции оказалось во многом декларативным. Более действенный характер имела борьба с латинскими бытовыми новациями, проявившаяся в запретах на брадобритие, ношение западной одежды, употребление колбасы и т.п. Устанавливались каноны иконописания и храмового строительства.

Царский террор далеко не исчерпывал содержание внутренней политики периода опричнины. Именно во второй половине 1560-х – 1570-е гг., а вовсе не при «Избранной Раде», как это иногда преподносится, происходит учреждение и становление исполнительных органов власти - приказов. Возникавшие прежде для осуществления разовых поручений (приказов) государя, они превращаются при Иване IV в постоянно функционирующие государственные структуры. Однако процесс совершенствования приказной системы растянулся более чем на столетие. Военными соображениями определялась деятельность Разрядного (проводившего роспись помещиков по разрядам, в соответствии с чем определялись их обязанности по поставке людей и вооружения в военное время), стрелецкого, оружейного, Бронного, Каменных дел (отвечал за строительство оборонительных сооружений), Пушкарского.

С осуществлением судебных и охранительных функций связывались задачи Разбойного, Земского, Челобитного и ряда региональных (Московского, Владимирского, Дмитровского, Казанского) приказов. Регулирование владельческих отношений входило в компетенцию Поместного и Холопьего приказов. Российская дипломатия всецело относилась к ведению посольского приказа. На переходный характер приказной системы от дворового ведомства к государственной модели управления указывало наличие ряда приказов,специализирующихся на личном обслуживании монархов – Большого двора, Конюшенного, Ловчего, Сокольничего, Постельного.

Другим важным шагом в реформаторской практике опричного периода стало утверждение государем 16 февраля 1571 г. первого в истории России воинского устава.

Разработанный воеводой князем Михаилом Воротынским «Устав строевой и станичной службы» производил казачество в воинское служилое сословие. Станичным казакам вменялось в обязанность несение пограничной, сторожевой и курьерской службы государю. Опричная политика XVI в. являлась одним из наиболее хрестоматийных примеров осуществления цезарианской трансформации в российской истории. Прежняя, связанная с различными боярскими кланами, погрязшая в крамолах элита пускалась под нож. Выполнив свою миссию разгрома прежних элитаристских группировок опричнина в 1572 г. была упразднена. Семь лет потребовалось Ивану Грозному для осуществления кадровой трансформации. Грозный, как карающий боярскую измену царь соотносился с народным идеалом монаршей власти, тогда как для элиты он являлся символом ужасов автократии.

Фрагмент из 6-й главы «Московское царство Ивана Грозного (XVIв.)» монографии «История России. Учебник для учителя».


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
3364
57883
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика