Россия сама себя высекла?

Россия сама себя высекла?

Эксперт Центра научной политической мысли и идеологии Людмила Кравченко

Экономический спад в России, вызванный как структурными проблемами экономики, так и санкционной войной, требует безотлагательных действий правительства, пересмотра основных постулатов макроэкономической политики, которыми руководствуется элита. Однако вместо этого мы наблюдаем обратную ситуацию. Санкции западного мира своей целью видели оказание такого давления на Россию (и политического, и экономического), под которым Россия снизила бы свое неформальное присутствие на юго-востоке Украины, отказалась бы от своих позиций и признала и территориальную целостность Украины, и ее единство в границах докризисного периода. С этой целью были предприняты следующие существенные рычаги давления: во-первых, России ограничили доступ к финансовым ресурсам. Это затронуло как крупные банки страны, так и компании;

во-вторых, сократились объемы военно-технического сотрудничества;

в-третьих, существенные ограничения коснулись поставок технологий, в первую очередь необходимых для нефтяного сектора;

в-четвертых, наложены ограничения на индивидуальных лиц – представителей крупного бизнеса, способных повлиять на официальный курс Кремля;

в-пятых, сохраняется угроза исключения России из глобальной системы межбанковских коммуникаций (SWIFT);

в-шестых, происходит падение цены на нефть (рис.1), то есть сокращается доходная часть бюджета, более половины потребностей которого обеспечивается нефтяным сектором.


Рис.1.  Динамика цен на нефть, в $/баррель

Под патриотическими лозунгами развития собственного производства правительство предпринимает действия (ответные санкции), сравнимые по ущербу для России с санкциями Европы. Они не отличаются от действий геополитического противника России. Это очень, мягко говоря, странно. При этом расчет достаточно прост: власть апеллирует к народу, использует его готовность терпеть (исторически крепкая традиция долготерпения русского народа) ради процветания своей страны (в расчет взят патриотический подъем, который охватил страну после воссоединения Крыма с Россией). Так, поданное как мера протекционизма эмбарго одобрили согласно опросам Левада Центра 84% опрошенных, полагавших, что это принесет пользу России. Отнюдь не политика импортозамещения и необходимость поддержки собственного производителя стали главными причинами самосанкций России, а стремление показать странам, которые ввели против России санкции, что мы тоже способны дать ответ, встречно нанести ущерб. Странно было бы думать, что недовольство сельхозпроизводителей могло заставить Европу отказаться от санкционных действий. 

Вести торговые войны со странами, ВВП которых в несколько раз меньше российского – это одно (например, с Прибалтикой, Украиной), но противостоять странам, чей совокупный ВВП составляет 40% мирового (а российский всего 3%), это совершенно другое.

Надеяться, что этим мы сможем заставить их передумать – вряд ли обосновано. Российская власть своими так называемыми ответными санкциями и мерами борьбы с последствиями давления на экономику накладывает на себя добровольно новые санкции.

Во-первых, это запрет на поставку продовольствия. Официальный тезис власти (оправдание перед народом для смягчения внутриполитической напряженности) – мы должны ограничить ввоз европейских продуктов питания, чтобы собственный сельхозпроизводитель обеспечивал нашу экономику. Миссия благородная, полностью совпадающая с лозунгами патриотически ориентированной интеллектуальной элиты, призывающей к суверенизации государства, и РПЦ, которая соглашается с санкциями, указывая на то, что «нам нужно научиться умеренности, самоограничению, достаточности в потреблении, умению довольствоваться малым». Но в таком случае, почему первостепенными становятся не субсидирование сельского хозяйства, а переговоры с альтернативными поставщиками? Почему Россия по-прежнему остается в ВТО, а ведь с 2017 года нам придется исполнять свои обязательства в рамках ВТО и по сельскому хозяйству: снизить ввозные пошлины, ограничить субсидирование собственного производителя.

  Итогом продовольственного эмбарго стали в краткосрочном периоде рост цен (хотя Кремль объясняет это не эмбарго, а подорожанием кормов и ростом цен в первом полугодии), спекуляции на рынке продовольствия, в ближайшие месяцы не исключается и дефицит товаров (официально признает А.Улюкаев), поступление контрабандной продукции из Казахстана и Белоруссии, экономический убыток малого и среднего бизнеса, на что премьер-министр на инвестиционном форуме в Сочи реагирует просто – это убытки бизнеса, «форс-мажор, который существует в любом государстве», решение по данному вопросу пересматриваться не будет.

В более долгосрочной перспективе – поступление на российский рынок некачественной продукции из Китая, не исключено банкротство перерабатывающих заводов, смещение потоков сырья в другие страны Таможенного союза, как следствие – потеря рабочих мест в России. Ниша, предназначенная для отечественного производителя, уже, кажется, полностью заполнена контрактами с Египтом, Латинской Америкой, Китаем, Турцией и другими странами.  Сам отечественный производитель получит скромное финансирование– 252,7 млрд рублей.

  В России от продовольственного эмбарго, таким образом, пострадал и бизнес, который понес убытки за оплаченную, но не поставленную продукцию, и население, столкнувшееся с удорожанием цен на продукты питания. Так, лидерами по росту цен менее чем за месяц стали именно запрещенные к ввозу продукты питания: рыбное филе (15,5%), куриное мясо (3,9%), свинина (3,1%), сыр (2,1%), при этом в ряде городов цены на некоторые товары выросли более чем на 10% (и это только по официальным заниженным данным). В Европе ущерб затронул производителей, вынужденных теперь искать альтернативных покупателей, в то время как население напротив выиграло в результате падения цен на продукты питания в силу увеличения предложения.

  Во-вторых, вновь происходит ужесточение политики Центрального Банка, что проявилось в росте процентной ставки и снижении годовых темпов роста денежной массы с 14,6% в начале года до 6,2% к августу (рис.2).


Рис.2. Годовые темпы роста денежной массы, по данным ЦБ

 

  С начала 2014 года ЦБ стал снижать денежную массу.  Официальное объяснение – борьба с инфляцией. Но, во-первых, инфляция будет расти в силу запрета поставок на продовольствие. Во-вторых, доказано, что при таком уровне демонетизации как в России связь между инфляцией и денежным предложением обратная. При низком уровне предложения денег инфляция выше, чем наоборот. Ужесточение политики в условиях, когда отечественный сектор  ограничен в получении финансов за рубежом, только сдерживает экономический рост. Но ЦБ не только этого не признает, и даже в новой экономической ситуации не намерен отклоняться от ранее принятого курса. Так, остается в силе решение перейти на свободный валютный курс с 2015 года, что еще больше ослабит курс национальной валюты.

  В-третьих, это демонстративный шаг переориентации на Восток. Официальный лозунг – избавиться от западной зависимости. Однако это не означает, что следует тут же попадать в зависимость от Китая.

  Список возможных российских ответных санкций расширяется. Так, высказывались предположения запретить полет через территорию России, что соответственно не только вызовет симметричный ответ в отношении наших авиалиний, но и приведет к упущенной выгоде от недополученной платы за воздушные полеты. Помощник президента А.Белоусов заявлял, что у России есть даже ответный антисанкционный план, в то время как А.Дворкович и Д.Козак утверждали, что никаких ответных действий Россия не планирует. Очевидно, что логика всех этих самосанкций – это не обеспечение национальных интересов, а что-то совсем другое.

  В мировой истории ответные санкции достаточно редкое явление, тем более санкции, направленные на усиление давления на собственную экономику.

Контрсанкции фигурировали в риторике белорусского президента. Так, еще в 2007 году он заявлял, что в случае ужесточения санкций Белоруссия «предпримет жесточайшие меры в отношении предприятий и коллективов, которые работают на территории Беларуси со стороны США». В итоге ответные санкции остались только риторикой. Более показателен пример Ирана, который в 2011 году ввел санкции против 26 американских политиков, виновных в нарушении прав человека по всему миру, включая Ирак и Афганистан, а в следующем году прекратил поставки нефти в Европейский союз, который, наложив санкции против иранского нефтяного сектора, оставил временной лаг в несколько месяцев, в то время как Иран не стал дожидаться наступления срока ввода санкций. Тогда более всего от ответных действий Ирана пострадали страны с наибольшей долей иранской нефти в балансе потребления – Греция, Италия и Испания.

  Однако решиться на шаг, который предпринял Иран, российская власть не готова. Россия не только не приостановит поставки газа в Европу, но в долгосрочной перспективе намерена оставаться сырьевой державой. Так, министр энергетики А. Новак на инвестиционном форуме в Сочи говорил о том, что ТЭК будет оставаться драйвером экономики, а А.Миллер заявил, что «если говорить о том, что будет через 10 лет, абсолютно точно абсолютные объемы поставок возрастут, доля в импорте возрастет. Но самое главное - мы благодаря своему огромному потенциалу можем удовлетворить полностью весь спрос Европейского Союза в газе». Таким образом, отказываться от сырьевой модели экономики руководство страны не намерено.

В то же время ревизия существующей либеральной модели стала бы лучшей контрсанкцией на действия Запада. Только при таких действиях Россия сможет повысить суверенитет, и это будет эффективнее, чем, оставаясь в либеральной парадигме, вести игру по их правилам, что приносит нам только существенные издержки.

Поэтому какие бы чувствительные для Запада (и самой себя) контрсанкции Россия бы не предприняла, их эффект будет краткосрочным, в то время как выход страны из-под влияния Запада, суверенизация за счет построения несырьевой, социально-ориентированной модели (кардинальная смена модели, а не точечные действия, какие сейчас пытается проводить Правительство), и должны стать теми ответными мерами, которые России необходимо предпринять, чтобы стать альтернативным центром влияния, способным противостоять внешнему политическому диктату.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1404
6699
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика