«Российский рубль сегодня: кто виноват и что делать?»

«Российский рубль сегодня: кто виноват и что делать?»

Генеральный директор Центра научной политической мысли и идеологии, д.полит.н., д.физ.-мат.н., профессор Степан Степанович Сулакшин

Российский рубль — это не столько история про то, что с ним происходит сегодня, когда ощутимых факторов роста в его поддержку нет, а ослабление национальной валюты продолжается, сколько про будущие спекулятивные игры, которые могут  появиться вокруг обменного курса национальной валюты.

Эти игры могут стать результатом развития политики руководства России и Центробанка, неспособных противостоять США — держателю «зелёной» резервной валюты, нажимающему «на красную кнопку» и разворачивающему финансовые кризисы по всему миру, таким образом укрепляя доллар. А могли бы оказаться фундаментальной основой для формирования абсолютно новых механизмов, которые обеспечат России суверенитет.

Эта задача упрощается, если отталкиваться от финальной цели — ведь заказ на суверенитет создаётся человеческими потребностями.  И если есть общее видение государственного  тренда — самостоятельной способности нашей страны принимать решения и обеспечивать их выполнение в собственных интересах, то в целом понятно, каких стратегических  решений  не хватает.


ПРЕДЧУВСТВИЕ БЕДЫ

В последнее время атмосфера сгущается: с кем ни разговариваешь — хоть в Москве, хоть на выездах в регионы с рабочими визитами, – все ощущают реальную надвигающуюся опасность. Мы, люди старшего поколения, вспоминаем, как это было в последние годы Советского Союза. Тогда было в ходу популярное словосочетание —  «театр абсурда». И все понимали — глаза видят одно, а уши слышат совсем другое. Сегодня это крылатое выражение вновь стало актуальным. Появилось ощущение дежавю: многое повторяется и наступившая тревога не покидает.

При этом есть и другая сторона медали — это заставляет быть более энергичным и ответственным: находить то дело, которое  ответило бы на ключевой вопрос: а что делать-то? Ведь фактически  страной и её гражданами сейчас манипулируют только потому, что народ безмолвствует. Общество «заморожено» — это неоспоримый факт. А политическая система — Государственная Дума, Совет Федерации, «разноликие» партийные, а также экспертные институты транслируют в общество монополию власти, идей и экспертной мысли. Это приводит к тому, что решения политического руководства страны — едва ли не наихудшие из всех возможных, иногда  не совсем понятно,  на кого в действительности  они работают?

Временами раскрываются корыстные разгадки — инсайдерские трюки и варианты, которые не работают ни на страну, ни на большинство простых людей. И тогда нет иных объяснений, кроме двух: либо принимаются решения в пользу интересов  иных государств, для которых Россия является противником, либо  даже таких объяснений нет в силу глупости и нелепости принимаемых решений.  


ВСЁ ДЕЛО - В ЗАДАННОМ КУРСЕ

Итак, что происходит с рублем? На первый взгляд, ответ —  однозначен: происходит его ползучая и фактическая девальвация (курс рубля снижается практически без остановок уже достаточно длительное время). Но что всё это значит и каков дальнейший прогноз? Что делать, чтобы не потерять свои сбережения или не ущемить какие-то близкие финансовые интересы? Для того чтобы это понять, необходимо определить для себя, что представляет собой  обменный курс, как таковой,  зачем он нужен, откуда и как формируется, а также — какие хитрости и опасности скрывает? 

Обменный курс был бы не нужен, если бы не было трансграничных товарных обменов. Конвертирования рубля в иностранную валюту в основном требуют операции по экспорту и импорту, а также (с не меньшей силой) — потребительский спрос россиян на заграничные поездки. С рублём в кармане ведь не поедешь в валютные зарубежные страны.

Откуда и как формируется курс. Существуют разные способы, к слову, они все очень хорошо описаны в одной из  фундаментальных работ нашего Центра — «Политическое измерение мировых финансово-экономических кризисов».

Итак, сегодня Россия вползает в кризис. В 2008 –2009 гг. наша страна уже побывала в кризисе, как и многие другие страны. Интересно то, что для такого распространённого явления, как финансовый или экономический кризис, нет устоявшегося определения. В пользу этого аргумента говорит феноменологическая модель управляемых мировых финансовых кризисов, с помощью которой такие кризисы можно прогнозировать. Факты таковы: Федеральная резервная система и Соединенные Штаты Америки, нажимая на большую «красную кнопку», активируют и мировые финансовые кризисы, и региональные. Механика — простая. Во-первых, доллар, как резервная валюта, в мире используется (главным образом) для товарных обменов. Во-вторых, накопления государственных и негосударственных резервов лежат в долларовой валюте.

Монополия такой валюты и эмитента Федеральной резервной системы позволяет ей получать доход. Если упростить значение этой операции, то, напечатав стодолларовую бумажку по себестоимости в 4 цента, они имеют возможность вернуть её обратно, но получить уже её ценовой номинал на $100. Главный вопрос — что возвращается? Те же бумажки, только иного цвета? Нет. Обратно приходят реальные блага, полученные через такие товарные обмены. 

Америка — эмитент долларовой резервной валюты мира. Вкладывая в ВВП мира 20%, она потребляет 30%  мировых ресурсов, а эти 10% мирового производства — бонус глобального паразитизма, организованный для Штатов в данной системе координат. И Россия платит эту дань. Причина — политика руководства страны и финансово-экономического блока правительства — Центрального Банка России.


МЕХАНИЗМ ДАНИ

Механизм дани запускается не просто за счёт монополии торговли долларом, но и за счёт того, что материальная доходность эмитента доллара зависит от регионального обменного курса. К примеру, рубль меняется на доллар. В зависимости от курса определяется, сколько на стодолларовый «фантик зеленого цвета» Соединенные Штаты смогут получить (в этих цепочках обменов) реальных товаров из нашей страны: нефти, газа, оружия или ещё каких-то экспортируемых продуктов и ресурсов. И так происходит по всему миру — по всем обменным курсам! Безусловно, в этой формуле работают и сомножители, связанные с объёмом денежной массы и её активностью, которыми Соединенные Штаты умеют управлять, прибегая к политическим методам,  используя глобальную информационную манипулятивную систему, а иногда и военно-политические методы давления.

В корне такой системы, фактически фальшивомонетчества, лежит корыстный интерес Соединенных Штатов Америки. Они играют в спекулятивные игры в режиме паразитизма на всём человечестве, наваривая упомянутые  10%.

Как устанавливается обменный курс. Он определяется на торгах, на валютных биржах, куда приходят владельцы одной и другой валюты, а баланс спроса и предложения и выявляет курс. По сути, речь идёт о свободном или плавающем курсообразовании. В данной ситуации обязательно найдётся некто, кто имеет возможность вбрасывать или выводить большие объёмы валюты с рынка, таким образом, управляя курсом.  

Например,  если сопоставить триллионные объёмы долларовой эмиссии Федеральной резервной системы и миллионные, а в некоторых случаях и миллиардные объёмы на торгах. Можно наблюдать интересные случаи, особенно с частными лицами. Яркая иллюстрация — Джордж Сорос со своими личными накоплениями. Вынимая их из кармана, он мог вмешиваться в стратегические процедуры курсообразования и фактически влиять на экономическую картину для целых государств, в частности — и для Российской Федерации. 

Свободное рыночное курсообразование позволяет тем, кто обладает маневровыми массивами валюты, а также информацией относительно предстоящих интервенций или инкассаций валюты, навариваться на разнице курсов. Это естественное жизненное пространство современных спекулянтов и макроспекулянтов. Ничего не производя, ни грамма добавленной стоимости полезных ресурсов (полезных для потребления другими людьми), они генерируют колоссальные суммы. Такая виртуальная финансовая экономика в современном мире очень развита. Она продолжает «совершенствоваться», а это  очень опасная тенденция, так как виртуальная экономика является неотъемлемым элементом паразитирования.


ЕСТЬ ЛИ ГОЛОВА У МЕГАРЕГУЛЯТОРА?

Таким образом, свободный, плавающий курс, биржевое, рыночное курсообразование работает, прежде всего, в интересах глобальных и менее глобальных спекулянтов. При этом помимо  свободного ценообразования, существует полусвободное курсообразование, но уже при государственном участии и регуляции, когда Центробанк и финансовые власти государства могут влиять на курсообразование с помощью интервенций или инкассаций. Например, Центробанк при падении рубля (то есть при укреплении доллара) может вбросить определённые объёмы долларов из своих золотовалютных резервов, чтобы увеличить его предложение и уменьшить рыночную стоимость. Что тогда происходит?

Центробанк израсходовал свои реальные валютные запасы в объёме десятков миллиардов долларов, чтобы хоть как-то сдержать курс рубля. Получилось ли задуманное? Ответ — нет. В 2014 г. сначала произошла медленная девальвация. Россия потратила на спекулятивные валютные игры миллиарды долларов, которые могли быть применены с пользой в строительстве дорог, больниц, предприятий, для создания рабочих мест или финансирования науки. Яркий пример —  олимпийские игры в Сочи, куда  ушли $ 50 млрд., выброшенных на ветер, а если приплюсовать к этому некоторые государственные забавы, то становится понятным, почему страна тормозит, а не развивается.

На данный момент ЦБ признал, что курс рубля остаётся плавающим, так как текущий объём валютных резервов страны не позволяет поддерживать его курс.  Об этом заявил помощник президента России Андрей Белоусов, подчеркнув, что «у нас сейчас уже нет тех золотовалютных резервов или валютных резервов, которые мы могли использовать для поддержки рубля в 2013 году». Рычагом влияния ЦБ остается только ключевая ставка. Но это нелепость, поскольку есть третий способ, которым пользуется Китай, и не только он.

Третий способ курсообразования — директивный. При нём финансовые и политические власти страны из некоторых соображений устанавливают фиксированный обменный курс. Однако назвать его фиксированным в полной мере нельзя. Во-первых, он может быстро меняться, а во-вторых, — быть дифференцированным по разным группам товаров. Одно дело, когда речь идёт об обмене, например, ядерным топливом для атомных электростанций за рубежом (построенных Советским Союзом, Россией), эксклюзивно потребляющих отечественную продукцию, а другое — обменный курс для путешествующих туристов.

В этом вопросе есть один тонкий момент — применение  индекса «Биг-Мак» — индикатора рынка валют, позволяющего оценивать их соотношение, исходя из принципа паритета покупательной способности. Проще говоря, сколько на единицу национальной валюты можно купить совершенно одинакового товара (Биг-Мака), например, в сети «Макдоналдс».  

Биг-Мак — группа потребительских товаров: от гамбургеров до самолётов и ракет. У каждого из них есть своё  назначение, которое может определяться, исходя из экономической, политической или военной конъюнктуры. И только грамотные толковые менеджеры страны понимают и знают, что надо делать по каждой группе товаров при обменном курсе в интересах собственной страны. В этом случае фиксированного дифференцированного обменного курса никаких интервенций, затрат в валютных резервах не нужно.

Безусловно, есть свои риски (когда свободное рыночное ценообразование заменяется регуляцией, может появиться  дефицит), но зачем дана голова российскому финансовому мегарегулятору? Предполагаю, чтобы работать таким образом, чтобы дефицит не возникал, но пресекать при этом спекулятивные, ажиотажные и форсмажорные атаки на национальную валюту.


РАБЫ ВАЛЮТНОГО КУРСА

Что зависит от обменного курса? Во-первых, товары, которые импортируются в страну, при девальвации национальной валюты на внутреннем рынке дорожают (в рублях). Есть такое понятие «лаг» — так называемое время товарного запаса: на складах уже накоплены, завезены некоторые импортируемые товары, и они, в принципе, могут продаваться не в убыток поставщику по старым ценам. Но кто же будет продавать по старым ценам из числа частных предпринимателей, если на рынке уже заявлена другая цена? По сути, лаг это — задержка времени между моментом девальвации рубля и внутренней инфляцией за счёт этого шага.

Центробанк  признаёт, что инфляция ползёт вверх (по данным Росстата, инфляция в России за год набрала 15,6% , а с начала года (в июле) 9,4%, однако многие эксперты, и мы в частности, вычисляем, что её рост намного выше. Резонный вопрос: Центральный Банк России демонетизирует экономику страны, сдерживает кредитный рынок, рынок межбанковского кредита, не даёт никакой живительной крови для развития российской экономики. При этом регулятор формулирует некую благую цель: главное — победить инфляцию, а потом все заживут счастливо!

Но как возможно публично делать ставку на борьбу с инфляцией, если параллельно этому стимулируется инфляционный рост за счёт девальвации рубля и «импортной» инфляции? Это — лукавство и абсолютно безответственный непрофессионализм. Очевидно: инфляция — неизбежный результат девальвации валюты.

Во-вторых, в экспортно-импортных операциях товарного обмена от курса по-разному выигрывают или проигрывают интересы экспортера и импортёра. Это связано с тем, что экспорт рассчитывается в рублях, куда входят и издержки (на рабочую силу, комплектацию, сырье, транспорт), а за рубежом продаётся уже в валюте. И наоборот — импортная поставка. Одним словом, девальвация выгодна экспортёру, а укрепление рубля — импортёру.

Вопрос в том, а кто у нас в стране экспортер? По абсолютному преимуществу — более 70% сырьевого экспорта неэффективного и экологически нагружающего Россию. Такой экспорт теряет позиции продукции конечной сборки, высокой эффективности, высокой нормы передела и добавленной стоимости. Это означает, что все процессы ослабления рубля, которые идут ещё с 2000 года (с небольшими флуктуациями), разоблачают российскую финансовую макроэкономическую политику, а также государственную политику управления страной с той точки зрения, что страна всё больше насаживается на нефтегазовую сырьевую экспортную иглу.

Очевидно и то, что разговоры про инновации, диверсификацию экономики, территории опережающего развития — болтовня. А суть на поверхности — страна ориентирована на производство сырья и доходы по экспорту. Это означает, что Россия свой суверенитет растрачивает, так как объёмы экспортных закупок определяем не мы а иностранные государства и рынки, да и  цену на экспортный товар тоже определяет мировой рынок.

За последние пятнадцать лет страна настолько деформировала свою производственную базу, экономику, экспортно-импортные структуры, что фактически стала не суверенна. Россия может стать лёгкой добычей для американцев, саудитов, западного альянса. Они могут уничтожить российскую экономику и манипулировать настроением (в социально-политическом смысле) россиян в их реакции на происходящее вокруг. Среди возможных плачевных последствий — экономический коллапс, дефицит, закрытие рабочих мест, невыплата или уменьшение зарплат. А мы можем оказаться совершенно бессильными сторонними наблюдателями.  

Суверенитет — это способность страны самостоятельно принимать решения и обеспечивать их выполнение в собственных интересах. Если Россия лишена этого права, то за нашу страну решают другие страны, и не в наших интересах, а в интересах собственных государств. Например, в 1941 году было желание уничтожить Советский Союз, а славянское население и сгноить в концлагерях, и превратить в рабов. В истории не бывает повторений, но случаются аналогичные события. И сегодня такие желания у некоторых иностранных государств и альянсов возникают.


ВЕРХНЯЯ ВОЛЯ

В том, что сегодня такое желание в отношении России существует и уже начинает реализовываться, сомнений нет. В этом мы виноваты сами, так как последние пятнадцать лет уничтожали российский государственный суверенитет, наполняя его мизерной и смешной смысловой нагрузкой. 

Можем ли мы переломить ситуацию? Ответ — на поверхности. У нас всё ещё есть ресурсы и волевое политическое руководство в стране. Показательный пример Крым, который продемонстрировал,  что такая воля иногда проявляется.

Сегодня мы могли бы активно и мощно заняться диверсификацией российской экономики, восстановив бюджетное инвестирование, госзаказ на изготовление производственных мощностей, которые  реально воплощали бы в жизнь процесс импортозамещения. Именно для этого нужна «верхняя» воля.


А КАК ЖЕ ЛЮДИ

Обменный курс важен для граждан, потому что свои накопления они держат кто в рублях, кто в долларах, кто в евро. И каждый раз, когда валюты начинают «плавать», россияне думают, а как бы не прогадать с курсом, в чём хранить деньги?

Обычное правило — держи в разных корзинах на случай форс-мажоров, но сегодня звучит иное — выйдите в кэш и положите в ячейку. Но друзья мои, в этом тоже  нет никаких гарантий! В России с её силой монополии и правящей властью может быть всё, что угодно, так как сдерживающего механизма для монополии — нет. Банк лопнет и ищи вашу ячейку. Кроме того, иногда трудно предположить, что будет завтра или объяснить, что происходит сегодня. Возможно, что в какой-то момент объявят: «Доллар, евро и прочая вредоносная валюта в России в личном владении запрещена! И в обороте запрещена! Всё — под контроль государственных обменных пунктов в банках. Там — торгуйте, пожалуйста». О чём тогда речь?!

Довести страну до такого абсурда — дело может и затруднительное, но, вспомните, что было в 1991 году, когда все накопления граждан в советских рублях просто «спалили». И в 1998-1999 гг. также заполыхал «валютный пожар».

 Поэтому ситуация однозначных рекомендаций не получает, а вот однозначную интерпретацию — да. Валютная курсовая политика в нашей стране ясна: диверсионна, наносит ущерб стране и гражданам, должна быть изменена, и схемы изменения существуют. Ключевой вопрос —  будет ли это всё сделано. И ключевой прогноз: при этой политической команде -  не будет.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
314
767
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика