Российско-китайские отношения в свете опыта реформ в КНР

Российско-китайские отношения в свете опыта реформ в КНР

АВТОР: Катенарий Катенарьевич Меркулов — д.э.н., с.н.с. Центра научной инфор­мации и документации Института Дальнего Востока РАН.

О ПУБЛИКАЦИИ: "Модель современной китайской реформы имеет по существу уникальное значение для всей системы мировой экономики, политики и культуры. КНР в последние 30 лет была первопроходцем в теоретической разработке и практической реализации совершенно нового социально-экономического феномена, который в ряде авторитетных научных кругов образно характеризуется как «Пекинский консенсус», альтернативный модели «либерально-рыночной демократии» в стиле «Вашингтонского консенсуса» и с той или иной степенью гармонии интегрирующий «азиатский», капиталистический и социалистический способы производства". В приводимой статье рассматриваются малоизвестные у нас итоги и уроки идеологических поисков Китая, важные для России и перспектив углубления российско-китайского со-развития и углубления наших с Китаем стратегических «особых отношений» нового типа. Этот анализ особо значим потому, что "на фоне колоссальных успехов КНР и сохраняющихся проблем в проведении реформ в России в нашей стране в последнее время усилились алармистские настроения в государственно-политических, научных и общественных кругах по поводу возможной «китайской угрозы», недружелюбного отношения некоторых китайских политиков, ученых и т.д. к России и россиянам". 

Опубликовано в  XVIII выпуске научного ежегодника ИДВ РАН "Китай в мировой и региональной политике. История и совре­менность" (2013 г.).


Мир и гармония являются высшими добродетелями в небе и на земле. (Конфуций)

Недавно международное сообщество стало свидетелем трех важных событий в истории китайской цивилиза­ции и всего человечества — 60-летия КНР, 30-летия начала про­ведения в Китае политики «реформ и открытости внешнему миру» и ХVIII съезда КПК (8—14 ноября 2012 г.), наметившего новые цели внутренней и внешней политики КНР. В данном материале эти события рассматриваются с точки зрения геостратегического «взгляда из Москвы» — в плане учета опыта КНР в процессах дальнейших реформ на территории России и Союзного государства (далее — СГ) и с ориентацией на мирное и гармоничное со-развитие наших стран в евразийской и миро­вой экономике, политике и культуре.

По прогнозам китайских ученых, опубликованным Акаде­мией наук Китая 10 июня 2009 г. в виде «Дорожной карты науч­но-технического развития, разработанной до 2050 г.», к 2050 г. Китай займет 1-е место в мире по общему объему ВВП и вста­нет в ряды среднеразвитых стран[1] в статусе де-факто «сверхдер­жавы №1». Согласно другим авторитетным прогнозам, КНР по объему ВВП опередит США до 2020 г.[2].

России необходимо сделать все возможное для обеспечения мирного и гармоничного со-развития с Китаем, не останавлива­ясь — с точки зрения широкой исторической перспективы — на достигнутом к 2012—2013 гг. самом высоком за всю историю уровне российско-китайских отношений, характеризуемых в Со­вместном заявлении РФ и КНР от 22 марта 2013 г. как отношения всеобъемлющего равноправного доверительного партнерства и стратегического взаимодействия, взаимной поддержки, совмест­ного процветания и дружбы, передающейся из поколения в по­коление; ставшими примером гармоничного сосуществования великих держав, играющих важнейшую стабилизирующую роль в современном миропорядке, содействующих укреплению мира и безопасности в регионе и мире в целом[3].

Вместе с тем следует иметь в виду появление новых акцен­тов во внутренней и внешней политике пятого поколения руко­водителей КПК и КНР во главе с Си Цзиньпином, пришедшего к власти на XVIII съезде КПК (ноябрь 2012 г.) и 1-й сессии ВСНП 12-го созыва (март 2013 г.). Хотя съезд в целом и под­твердил прежнюю стратегию развития КНР и генеральную ли­нию КПК, однако явно ушли в тень лозунги «социальной гар­монии» и т.п. Зато в выступлении Си Цзиньпина на съезде око­ло 10 раз прозвучал лозунг «возрождения китайской нации» и только 1 раз — лозунг «строительство социализма с китайской спецификой»[4]. Немного позднее Си Цзиньпин сформулировал, по сути, новую парадигму цивилизационно-культурного разви­тия Поднебесной в виде «китайской мечты».

В китайской официальной печати участились публикации на острые «патриотическо-националистические» темы, некото­рые из которых звучат как своего рода проект манифеста «мира по-китайски» (Pax Cinica) — взамен устаревающей теории и практики «мира по-американски» (Pax Americana). Такова, на­пример, тональность статьи Ван Ивэя в газете «Жэньминь жибао» от 11 января 2013 г. под названием «Китайская модель раз­рушает гегемонию «общечеловеческих ценностей»[5].

Все это представляется признаками приближения совер­шенно нового этапа в политике модернизации и реформ в КНР.


«КИТАЙСКАЯ МОДЕЛЬ» РЕФОРМ: НЕКОТОРЫЕ УРОКИ ДЛЯ РОССИИ И СОЮЗНОГО ГОСУДАРСТВА

Модель современной китайской реформы имеет по сущест­ву уникальное значение для всей системы мировой экономики, политики и культуры.

КНР в последние 30 лет была первопроходцем в теоретиче­ской разработке и практической реализации совершенно нового социально-экономического феномена, который в ряде автори­тетных научных кругов образно характеризуется как «Пекин­ский консенсус», альтернативный модели «либерально-рыноч­ной демократии» в стиле «Вашингтонского консенсуса» и с той или иной степенью гармонии интегрирующий «азиатский», ка­питалистический и социалистический способы производства. Китайская модель, по оценке профессора Центрального финан­сово-экономического университета КНР Ван Гуанцяня, вклю­чает в себя:

1) проведение реформ, начиная с сельского хозяйства (включая переход на семейный подряд и др. — К.М.) и с решения наиболее жгучих проблем ликвидации бедности;

2) правильное ранжирование отраслевых приоритетов (сна­чала легкая промышленность, потом тяжелая промышленность и инфраструктура);

3) первоначальное использование массированных инвести­ций, затем — упор на расширение внутреннего спроса;

4) увеличение экспорта и привлечение иностранных инве­стиций и техники, полное использование потенциалов внутрен­него и внешнего рынков;

5) организация свободных экономических зон (СЭЗ) с по­следующим перенесением их опыта на другие регионы;

6) постепенная либерализация цен и временное существова­ние «двуколейной системы» цен (плановые и рыночные цены);

7) реформа государственных предприятий, начиная с рас­ширения их хозяйственной самостоятельности и с дальнейшим переходом к акционерной системе (при сохранении особого го­сударственного протекционизма в стратегически важных отрас­лях экономики — сфере финансов, оборонной промышленно­сти и др. — К.М.);

8) финансовая реформа с ориентацией на повышение актив­ности мест при концентрации в центре достаточных средств макроэкономического регулирования;

9) активная монетарная политика (сначала расширение са­мостоятельности банков, затем — создание целостной системы финансовых институтов и фондового рынка);

10) повышение внимания к развитию образования и науки;

11) следование комплексной экономической политике, объ­единяющей задачи индустриализации, урбанизации, информа­тизации и модернизации;

12) стимулирование рыночных механизмов при сохранении государственного макроэкономического регулирования, учиты­вающего конкретную обстановку[6].

Наиболее острой проблемой последнего времени для гло­бальной экономики и ее национально-государственных составляющих стал начавшийся в 2008 г. мировой финансово-эконо­мический кризис. Исследование опыта реагирования на него со стороны руководства КНР, а также вопросов координации со­ответствующих подходов России и Китая уже проведено в рос­сийской научной литературе[7].

В современном мировом китаеведении сосуществуют две по­лярные точки зрения на перспективы развития экономики КНР: одни ученые считают, что «китайское чудо» может продолжаться непрерывно и далее, другие китаеведы, напротив, акцентируют внимание на нарастании (в общем формате глобального финан­сово-экономического кризиса) комплекса проблем в китайской экономике и проблематичности ее эффективной переориента­ции с прежней экспортоориентированной модели роста («как мировой фабрики») на модель, нацеленную на стимулирование внутреннего потребления (в качестве «мирового потребителя»)[8]. Причем некоторые видные китаеведы, как, например, британец Дж.Фенби, глубоко убеждены, что в случае неудачи данной «пе­ребалансировки» и нарастания других проблем экономику КНР ждет глубокий кризис[9]. Разделяя последнюю точку зрения, дру­гой британский политолог П.Нолан особо указывает на призна­ки огромного «финансового пузыря» в экономике КНР (по ана­логии с ситуацией в США к 2008 г.) и на возможные крайне не­гативные последствия вероятной новой волны мирового кризиса для экономики Поднебесной[10].

Помимо чисто «материальных» составляющих процессов модернизации и реформ в КНР все большую значимость в последнее время приобретают морально-политические и духовно-культурные перемены. В связи с этим нельзя обойти молчанием уникальный для КПК и КНР «моральный кодекс», озвученный Ху Цзиньтао в марте 2006 г. Заявив тогда, что необходимо утверждать «социалистический взгляд на славу и позор», Ху Цзиньтао выдвинул 8 взаимосвязанных парных положений, каждое из ко­торых построено согласно традиционной для китайского менталитета схеме, в которой «правильное» противопоставляется «неправильному», а «добро» противопоставляется «злу». Вкратце, речь идет о выдвижении в этом общекитайском моральном ко­дексе следующих идеалов: Любовь к Отечеству, Народ, Наука, Труд, Сплоченность, Честность, Дисциплина и Закон[11].

Новейший исторический опыт модернизации КНР и осо­бенно уроки первых 30 лет проведения политики «реформ и открытости внешнему миру» имеют огромное значение для судеб всей земной цивилизации. Они заслуживают детального науч­но-практического изучения и должны учитываться при прове­дении социально-экономических, политико-идеологических и духовно-культурных реформ на территории России и СГ.

Вместе с тем так называемый «Пекинский консенсус» — не некий «новый конец истории» (типа антитезы в адрес идей Ф.Фукуямы и др.) и не универсальная догма, а методологическое руководство к творческой разработке и реализации еще более со­вершенных моделей социальной гармонии, в том числе теории и практики оптимального биоменеджмента (т.е. богоугодного, че­ловеколюбивого, мирно-гармоничного жизнеустройства — «дос­тойной жизни») на уровне эколого-экономического «базиса», политико-идеологической «надстройки» и духовно-культурного «венца» общества[12].

Именно с учетом этих факторов может и должна быть де­тально теоретически разработана и практически апробирована новая парадигма «особых отношений» России и СГ с Китаем в ХХI в. как магистральная геостратегия оптимального со-разви­тия сторон в евразийской и мировой экономике, политике и культуре (в качестве «реалистическо-оптимистического» сцена­рия), несмотря на возможные временные спады развития этих отношений, вызванные теми или иными факторами внутренней и внешней политики.

Концепция «китайской мечты»: некоторые внутренние и внешние аспекты.

Далее мы попытаемся тезисно охарактеризовать некоторые особенности концепции-феномена «китайской мечты» на осно­ве контент-анализа официальных заявлений по этому вопросу руководителя КПК и КНР Си Цзиньпина.

Выступая на 1-м пленуме ЦК КПК 18-го созыва (ноябрь 2012 г.), избравшем его на пост генерального секретаря ЦК КПК, Си Цзиньпин отметил, что на нынешнем этапе и в после­дующий период первостепенной политической задачей нового руководства ЦК КПК станет всестороннее претворение в жизнь духа и решений XVIII съезда КПК.

Для ее выполнения необхо­димо:

1) высоко нести великое знамя социализма с китайской спецификой;

2) усилить изучение и практику теоретической системы социализма с китайской спецификой;

3) приложить максимум усилий для построения среднезажиточного общества;

4) уделять повышенное внимание улучшению жизни населения;

5) всесторонне продвигать вперед партийное строительство;

6) углублять реформы и открытость[13].

29 ноября 2012 г. во время посещения выставки «Путь к воз­рождению» в Китайском национальном музее избранный 15 дней назад на пост генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпин, говоря о великом возрождении китайской нации, впервые ввел в официальный оборот выражение «китайская мечта». По словам Си Цзиньпина, китайская мечта — это квинтэссенция многовековых мыслей и чаяний китайского народа о построе­нии справедливого общества, общества, в котором граждане страны будут жить в достатке, а также о месте Китая на мировой арене, которое бы соответствовало достигнутым этим государст­вом успехам в экономике и политике и отражало бы существен­но возросшую военную мощь[14].

«Я уверен, когда КПК исполнится 100 лет, обязательно будет достигнута цель всестороннего формирования среднезажиточного общества, а когда КНР исполнится 100 лет, обязательно бу­дет достигнута цель создания могучего, демократического, циви­лизованного и гармоничного модернизированного социалисти­ческого государства, мечта о великом возрождении китайской нации обязательно будет реализована». По словам Си Цзиньпи-на, КПК является руководящим ядром в деле реализации «ки­тайской мечты», социализм с китайской спецификой — неиз­бежным путем осуществления великого возрождения китайской нации. «Преимущества социалистического строя нашей страны будут все более очевидными, наш путь будет все шире и шире, именно такую уверенность мы должны иметь в нашем пути, на­шей теории и нашем строе», — подчеркнул Си Цзиньпин[15].

Средства массовой информации КНР широко освещали за­явление Си Цзиньпина, подчеркивая, что современный мир — это мир жестокой конкуренции, в котором нация, у которой не будет своей мечты, служащей для нее своеобразной «дорожной картой», не найдет для себя места и окажется на обочине исто­рии. Начиная с «опиумных войн», Китай неоднократно подвер­гался агрессии со стороны других стран, поэтому «китайская мечта» не могла сбыться. Однако в настоящее время, благодаря неустанным усилиям трудолюбивого и мудрого китайского народа, Китай поднимается вместе с другими нациями, поэтому возможность осуществления мечты о великом процветании ки­тайской нации кажется как никогда реальной[16].

Более четкие контуры концепции «китайской мечты» Си Цзиньпин обозначил в марте 2013 г., во время проведения сес­сий ВСНП и ВК НПКС КНР. В своей программной речи на сес­сии ВСНП, избравшей его на пост председателя КНР и предсе­дателя Центрального военного совета КНР (также избравшей Ли Кэцяна премьером Госсовета КНР и утвердившей новый состав Госсовета КНР), Си Цзиньпин подробно высказался о «китай­ской мечте» как о главном лозунге воплощения национальной идеи. Фактически, с этого момента «китайская мечта», по оцен­кам ряда российских наблюдателей, стала официальной идеологемой КНР как минимум на ближайшие 10 лет[17]. 17 марта 2013 г. в Пекине Си Цзиньпин заявил, что для осу­ществления «китайской мечты» необходимо следовать по ки­тайскому пути, а именно — по пути «социализма с китайской спецификой».

«Нам необходимо умножать свои силы и неук­лонно идти вперед для того, чтобы в дальнейшем продвинуть вперед социализм с китайской спецификой и бороться за дости­жение “китайской мечты” о великом возрождении китайской нации», — подчеркнул он, выступая на заключительном заседа­нии 1-й сессии ВСНП 12-го созыва. При этом Си Цзиньпин от­метил, что путь «социализма с китайской спецификой», кото­рый имеет глубокие исторические корни и широкую реальную основу, дается нелегко[18].

«Китайская мечта» отныне будет главным лозунгом Подне­бесной при построении «социализма с китайской спецификой, заявил в своем программном выступлении новый председатель КНР. «В ходе реализации китайской мечты следует развивать дух Китая. Это национальный дух, в основе которого лежит пат­риотизм. Это также дух эпохи реализации реформ, исходящий из стремления к национальному возрождению, построению мощного государства», — процитировал слова Си Цзиньпина ИТАР-ТАСС. Глава китайского государства особо подчеркнул, что в претворении в жизнь этой идеи «следует идти по китай­скому пути, который, в сущности, и есть путь социализма с китайской спецификой». «Эта нелегкая дорога, она проистекает из более чем 30-летней практики китайских реформ», — отметил он. При этом он добавил, что китайская нация «обладает бес­прецедентной созидательной силой»[19].

В своих заявлениях на посту лидера КПК и КНР Си Цзинь-пин уже несколько раз отмечал, что Китай неустанно стремится к миру и усиление Китаем оборонного строительства нацелено на защиту государственного суверенитета, безопасности и террито­риальной целостности и обеспечение мирного развития государ­ства. Си Цзиньпин неоднократно констатировал, что КНР неиз­менно выступает твердой силой в защите мира на планете и будет строго соблюдать данные торжественные обещания: «Китай ни­когда не будет гегемоном, никогда не будет заниматься экспансией». Си Цзиньпин считает, что Китай и мир уже стали сообще­ством общих интересов, и осуществление «китайской мечты» не­возможно без мира и развития на планете. При этом он отмечает, что процветание и стабильность в мире благоприятны для Китая, а развитие самого Китая является шансом для всей планеты; и Китай выступает не только активным инициатором обоюдовыиг-рышного сотрудничества, но и его реальным исполнителем[20].

Наряду с этим, Си Цзиньпин указывал, в частности, сле­дующее: «Ни одна страна не должна рассчитывать на то, что мы будем торговаться своими ключевыми интересами, ни у кого не может быть ни малейшей надежды на то, что мы вкусим горькие плоды ущемления суверенитета, безопасности и интересов раз­вития государства». «Его выступления заложили основную мысль китайской дипломатии в будущем», — так прокомменти­ровало слова нового лидера КНР агентство «Синьхуа»[21].

Таким образом, китайская мечта, как справедливо отметил 4 апреля 2013 г. обозреватель портала «Чита.ru» Т.Куприянов, «является экзаменационной работой для китайского народа и народов всего мира после того, как Китай возвысится. Необхо­димо ответить на вопросы центральной задачи продвижения вперед, сохранения судеб человечества, продолжить следование делам великих умов прошлого, навеки установить мир. «Китай­ская мечта» — это очень серьезно, поскольку человек и нация реализуют свои требования к жизни через мечту. Без мечты смысл существования страны оказывается в современном мире потерян»[22].

Китайские стратеги, сконструировавшие само выражение «китайская мечта», по-видимому, отталкивались от выражения «американская мечта». Однако ясно, что Китай не намерен повторять американский или европейский путь. В действительности Поднебесная может и готова смоделировать и реализовать свой собственный специфический путь цивилизационно-культурного развития. Разумеется, императивы спасения и совместного выжи­вания человечества диктуют необходимость признания по сути аналогичного права для каждого другого народа и геоцентра. С учетом вышеизложенного, представляется чрезвычайно актуальным и для России (и СГ), и для других прогрессивных геоцентров оперативно доработать и начать реализовывать на практике соответствующие проекты собственной «националь­но-патриотической мечты».

Думается, что особую, ведущую роль в процессах формиро­вания «всеобщего мирно-гармоничного консенсуса» и его инте­грально-системных элементов (в том числе «русской мечты», «российской мечты», «славянской мечты», «православно-хри­стианской мечты», «новоевразийской мечты», «новоевропей­ской мечты», «новоамериканской мечты» и т.д. и т.п.) по праву может и должна сыграть наша великая возрожденная Россия, ее мудрая и искусная дипломатия и ее главные союзники (начиная с собственных вооруженных сил) и друзья.


РОССИЙСКО-КИТАЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В ХХI В.: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКОЙ ГАРМОНИИ

Российско-китайские отношения, зародившись в начале XVII в., прошли долгий 4-вековой путь исторической эволюции.

Отношения СССР и КНР пережили в своей истории, образ­но выражаясь, «четыре десятилетия — четыре политики»:

1) пе­риод «особых отношений» двух «коммунистических гигантов» в 1950-е годы;

2) этап конфронтации в 1960—1970-е годы;

3) пе­риод «осторожного наведения мостов» в 1980-е годы;

4) этап нормализации и развития отношений после советско-китайской встречи на высшем уровне (М.С.Горбачева и Дэн Сяопина) в Пекине в мае в 1989 г.

Нынешние отношения России и Китая, которые, по оцен­кам руководителей обеих сторон, являются лучшими за всю их историю, прошли в своем развитии ряд этапов. В 1992 г. сторо­ны подтвердили необходимость рассматривать друг друга как дружественные страны. В 1994 г. было решено установить отно­шения конструктивного партнерства, а в 1996 г. — равноправ­ные доверительные отношения партнерства, направленные на стратегическое взаимодействие в ХХI в.

15 июня 2001 г. в Пекине руководители наших стран (вместе с лидерами Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекиста­на) подписали Декларацию о создании Шанхайской организа­ции сотрудничества как международной организации нового типа (социально гармоничной, миротворчески ориентирован­ной, не направленной против третьих стран). Далее, 16 июля 2001 г. в Москве был подписан Договор о добрососедстве, друж­бе и сотрудничестве между РФ и КНР со сроком действия 20 лет. В этом договоре зафиксировано намерение сторон «под­нять отношения между ними на новый уровень». А в Москов­ской Декларации, подписанной тогда же президентом РФ В.В.Путиным и председателем КНР Цзян Цзэминем, было за­фиксировано наличие между нашими странами «межгосударст­венных отношений нового типа».

Таким образом, между нашими странами ныне развиваются межгосударственные и, шире, международные отношения ново­го типа, социально гармоничные, миротворчески ориентиро­ванные, не направленные против третьих стран и т.д.

Помимо этого высшие руководители России и Китая 23 мар­та 1997 г. подписали Российско-китайскую совместную Декла­рацию о многополярном мире и формировании нового между­народного порядка, а 1 июля 2005 г. — Совместную декларацию о международном порядке в ХХI в., в которых указано стремле­ние сторон к формированию «нового справедливого и рацио­нального международного порядка» и «гармоничного мира».

На нынешнем историческом перепутье геостратегическая миссия Новой России и Нового Союзного государства вместе с нашими ближайшими союзниками и друзьями (включая обнов­ляющееся СНГ, гармонизирующийся Китай, возрождающуюся Индию и др.) — начать созидать ранее не виданный справедли­вый и рациональный социум, включая формирование двусто­ронних и многосторонних международных отношений нового типа (МОНТ) и его идеал — новое оптимальное (мирно-гармо­ничное и т.д.) мироустройство, синтезируя при этом весь поло­жительный опыт человеческой цивилизации.

В силу действия целого ряда факторов одним из первых про­образов МОНТ призваны стать как раз взаимоотношения России и СГ с Китаем — как на уровне оптимального развития двусто­ронних политико-дипломатических, торгово-экономических, приграничных и межрегиональных, оборонно-стратегических и оборонно-промышленных, духовно-культурных, гуманитарных и других связей, так и в формате оптимального (мирно-гармо­ничного и т.д.) стратегического партнерства в многосторонней региональной и глобальной дипломатии.

Вместе с тем следует избегать чрезмерной «эйфории» от ны­нешнего состояния взаимодействия России и СГ с КНР. В свя­зи с этим примечательна, в частности, оценка ряда ученых СИ-ПРИ о том, что определенная часть населения и руководства Китая в своих отношениях с Россией ныне преследует, прежде всего, конкретные прагматические цели техногенного и т.п. характера[23].

И все же — в духе великих пророчеств о светлом будущем прогрессивной части человечества — верится, что будущее внут­реннего прогресса и внешних взаимоотношений наших стран (как и всего передового социума) будет характеризоваться опти­мальной (мирно-гармоничной и т.д.) моделью развития.

Ключевую роль в процессах умиротворения и гармонизации системы международных и вообще общественных отношений могут и должны по праву сыграть Россия, СГ и КНР и наши «особые отношения» нового (мирно-гармоничного и т.д.) типа как историческая альтернатива «классическим» военно-блоко­вым «особым отношениям», подобным «англосаксонскому» партнерству США и Великобритании в период «холодной вой­ны» 1946—1989/90 гг.[24]

При всем этом в практическом организационно-политиче­ском плане речь пойдет, весьма вероятно, о поэтапном формировании интегрированной системы оптимального (мирно-гармо­ничного и т.д.) геоменеджмента («зеленого» планетарно-между-народного управления и самоуправления) и соответствующих геоконфедеративных институтов как исторической альтернати­вы прежней «рыночно-демократической глобализации» на пути к «эпохе мирно-гармоничной универсализации».


НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ И ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

На фоне колоссальных успехов КНР и сохраняющихся про­блем в проведении реформ в России в нашей стране в последнее время усилились алармистские настроения в государственно-по­литических, научных и общественных кругах по поводу возмож­ной «китайской угрозы», недружелюбного отношения некоторых китайских политиков, ученых и т.д. к России и россиянам[25].

Отметим также, что нам целесообразно не столько «стра­шиться» КНР[26], сколько «дружить и торговать» с Поднебесной путем расширения и наращивания наших равноправных «осо­бых» МОНТ в русле геостратегии мирного и гармоничного со-развития с Китаем (как «реалистическо-оптимистический» сценарий их эволюции) на основе максимально быстрого возро­ждения внутренней мощи Отечества и его соответствующего международного и регионально-глобального влияния (в том числе с учетом упомянутых выше рекомендаций).

В практическом плане могут заслуживать внимания руково­дства отечественной дипломатии на ее китайском направлении следующие предложения:

— инициирование разработки проекта Программы дружбы и сотрудничества России и Китая (возможно, с участием Индии и др.) в ХХI в.;

— Обсуждение возможности заключения двустороннего рос­сийско-китайского Договора о международных отношениях но­вого типа (в дополнение к Договору 2001 г. или на смену ему и его аналогов применительно к другим субъектам международ­ных отношений) и о совместном выживании и устойчивом мир­но-гармоничном развитии человечества и других документов дипломатии нового типа;

— проработка и согласование вопроса о создании (под эги­дой Российско-китайского комитета дружбы, мира и развития, ТПП РФ и других заинтересованных инстанций) единой Все­российской ассоциации делового сотрудничества с Китаем (и ее аналога в КНР) и широкой сети российско-китайских Домов дружбы и сотрудничества;

— создание российско-китайского (и/или международного, например, под эгидой ШОС) НИИ (или исходно — националь­ного Центра в рамках РАН) стратегической системологии ново­го гармоничного мироустройства;

— доработка и реализация новой парадигмы «внутреннего» оптимального жизнеустройства России, СГ, КНР и других про­грессивных геоцентров и их «внешнего» мирно-гармоничного со-развития;

— зондирование вопроса о провозглашении ХХI в. веком дружбы народов России, СГ и Китая (с возможным присоединением к этой инициативе всех других заинтересованных сто­рон) и всей грядущей новой (верится, — «мирно-гармоничной») исторической эпохи — Эпохой дружбы народов России, СГ и КНР (и, по аналогии, других заинтересованных сторон).

Что же касается фактора подъема «патриотическо-националистической волны» во внутренней и внешней политике Китая и других стран на пути к «миру после рыночно-демократической глобализации», то данный феномен, как представляется, может быть эффективно сгармонизирован на путях геополитики опти­мальной «универсализации». Разумеется, при этом речь пойдет не о навязывании нашей великой Родине, великому Китаю и другим моно- и многонациональным государствам внешних ис­кусственных ценностей, а о всеобщем взаимоприемлемом исто­рическом государственно-дипломатическом и общественно-ди­пломатическом компромиссе-консенсусе (всех) ведущих пере­довых геоцентров в отношении выбора основных путей, форм и методов оптимизации (гармонизации и т.д.) жизнеустройства по линии «человек—семья—общество» на Земле.

При всем этом наша великая возрожденная Родина, велико­мученически пострадавшая на Голгофе истории, по-видимому, может и должна выступить в роли инициатора и лидера всена­родно-всечеловеческого, по возможности, мирного вселенского миротворческого наступления всех гармоничных сил социума на пути к торжеству благих идеалов в мировой экономике, по­литике и культуре, в том числе, возможно, в духе пророчеств о том, что «Восток будет креститься в России»[27]. В добрый путь! «Дорогу осилит идущий»!


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Ван Лэй. Какой будет наша жизнь в 2050 году? // Китай. 2009. № 7. С. 46—47.

[2] Китай глазами российских друзей / Общество российско-китайской дружбы. М., 2012. С. 21.

[3] URL: http://www.russia.org.cn/rus/2827/31296493.html

[4] Лузянин С.Г. Пекин меняет мир // Российская газета. 23.11.2012.

[5] См.: URL: www.inosmi.ru/world/20130114/204595110.html

[6] Ван Гуанцянь. Подъем Китая: «Пекинский консенсус» и «китайская модель» // Цаймао цзинцзи. 2008. № 2. С. 30. (Приводится по: Кондрашова Л.И. 30 лет экономических реформ в КНР. Научный доклад (обсужден на Ученом совете ОМЭПИ РАН 29.05.2008 г. М., 2008. С. 46—47).

[7] Титаренко М.Л. Россия и ее азиатские партнеры в глобализирую­щемся мире. Стратегическое сотрудничество: проблемы и перспективы. М., 2012. С. 35—51, 144—150, 263—272.

[8] Fenby Jonathan. China's domestic economy // Charting China's Future: Domestic and international challenges / Ed. by David Shambaugh. L. & N.-Y. 2011. P. 35.

[9] Ibid. P. 40—43.

[10] Nolan Peter. China and the Global Economy // Charting China's Future... P. 44—53.

[11] См.: Галенович Ю.М. Моральный кодекс от Ху Цзиньтао // КНР пе­ред XVII съездом КПК. (Материалы ежегодной конференции Центра современной истории и политики Китая ИДВ РАН, январь 2007 г.). Выпуск 22. М., 2008. С. 33—35.

[12] См.: Меркулов К.К. Путь России к постинформационизму. О концеп­ции Спасения и Возрождения России и нового Союзного государства // Обозреватель. 2003. № 9. С. 95—103.

[13] См.: Жэньминь жибао он-лайн. 17.03.2013. URL: http://russian.people.com.cn/31521/8170543.html

[14] URL: http://review.chita.ru/48058

[15] Жэньминь жибао он-лайн. 17.03.2013.

[16] URL: http://review.chita.ru/48058

[17] Ibidem.

[18] Ibidem.

[19] URL: http://www.newsru.com/world/17mar2013/chinasi.html

[20] Жэньминь жибао он-лайн. 17.03.2013. URL: http://russian.people.com.cn/31521/8170543.html

[21] Там же.

[22] URL: http://review.chita.ru/48058

[23] Европейский взгляд на Китай (международный контекст) / Экс­пресс-информация. М.: ИДВ РАН, ЦНИД, 2012. №5. С. 59—60.

[24] Проблематика международных «особых отношений» классического военно-блокового типа была ранее подробно исследована нами в ряде пуб­ликаций. См., напр.: Меркулов К.К. Англо-американские отношения в 1980-е гг. Диссертация на соискание ученой степени кандидата историче­ских наук. М., 1990; Он же. Геостратегия ведущих индустриальных «цен­тров силы» накануне ХХI века. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. М., 1994; и др.

[25] Многие факты такого рода приводятся, в частности, в фундамен­тальном труде патриарха отечественного китаеведения академика РАН С.Л.Тихвинского. См.: Тихвинский С.Л.Восприятие в Китае образа Рос­сии. М., 2008.

[26] См., напр.: Rise of China: Indian Perspectives / Editors: S.Gopal, Nabeel A. Mancheri. — National Institute of Advanced Studies (Indian Institute of Science Campus), Bangalore. Lancer, New Delhi, Frankfurt, IL, 2013. 244 p.

[27] См., напр.: Старец иеросхимонах Серафим Вырицкий. М., 1997. С. 56.


Источник


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
7898
32792
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика