Россия — страна умирающих деревень. Часть II

Россия — страна умирающих деревень. Часть II

Автор: Центр экономических и политических реформ (ЦЕПР).

Как и почему происходит вымирание российских деревень? Особенно при систематических реляциях власть предержащих о возрождении села и сельского хозяйства.

Основные причины уменьшения численности сельского населения лежат сугубо в социально-экономической плоскости. Прежде всего, для сельских населенных пунктов характерен более низкий уровень жизни и сравнительно высокий уровень безработицы, в том числе застойной. Активная часть трудоспособного населения уезжает в города, что в свою очередь способствует дальнейшему социально-экономическому застою, деградации и депопуляции сельских территорий. Другая проблема, являющаяся одной из причин оттока сельского населения из страны, — более низкое качество жизни сельского населения из-за невысокой доступности объектов социальной инфраструктуры (образовательной, медицинской, досуговой, транспортной) и основных услуг (прежде всего, государственных и муниципальных услуг), а также жилищных условий и недостаточной обеспеченности жилищно-коммунальными благами.

Комплексному исследованию этих вопросов посвящен резонансный доклад Центра экономических и политических реформ, опубликованный в 2016 году.

Продолжаем его публикацию. В этой части будут освещены вопросы деградации социальной инфраструктуры на селе, падения уровня жизни и социального самочувствия деревенских жителей.

Часть I доступна здесь.


ПОСТЕПЕННЫЙ РАЗВАЛ СОЦИАЛЬНОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ

Одним из важнейших параметров, характеризующих качество жизни, является доступ к объектам социальной инфраструктуры, и в этом городские жители оказываются в значительно более выигрышном положении, чем жители сельских территорий. Причем речь в данном случае идет не только о досуговой — культурной или спортивной — инфраструктуре, с обеспеченностью которой в сельских населенных пунктах дела обстоят крайне тяжело, но о таких социально значимых инфраструктурных объектах, как образовательные и медицинские учреждения.

Согласно данным Росстата, за последние 20 лет сельские территории не только не наращивают, но утрачивают социальную инфраструктуру.

Так, за последние 15 лет значительно снизилось число школ в сельской местности:

Число государственных и муниципальных общеобразовательных организаций в сельской местности (тысяч)

В городах и поселках городского типа число общеобразовательных организаций также снижалось, однако далеко не такими темпами: в 2000/01 гг. — 21,3 тыс. школ, 2005/06 гг. — 20,4 тыс., 2009/10 гг. — 18,8 тыс., 2014/15 гг. — 17,3 тыс.

Следует понимать, что закрытие в населенном пункте школы во многом прекращает его социальную жизнь. Это способствует оттоку молодых семей и, соответственно, уменьшению численности трудоспособного населения, в том числе, и в перспективе, то есть фактически ведет к постепенному вымиранию населенного пункта.

Что касается дошкольного образования, то в 2015 году 47,7% детей, проживающих в сельской местности, были охвачены дошкольным образованием (в городах и поселках городского типа — 73,6%).

Число дошкольных образовательных организаций в период 1990–2013 годов из года в год снижалось:

Численность дошкольных образовательных организаций

Значительно снизилось и число учреждений системы здравоохранения. Число больничных учреждений в последние 20 лет в целом по стране постоянно сокращается, однако наиболее критична ситуация именно в сельской местности. С 2000 года по 2014 год количество больничных учреждений в сельской местности сократилось более чем в 4 раза. Сильный скачок, в частности, произошел в период первой волны «оптимизации» бюджетных учреждений 2005–2009 годов:

Число больничных учреждений

Число амбулаторно-поликлинических учреждений в сельской местности также значительно снизилось в последние 20 лет (в отличие от ситуации в городских поселениях):

Число амбулаторно-поликлинических учреждений

Число коек в больничных учреждениях также сокращалось в сельской местности интенсивнее, чем в городах — в селах с 2000 года количество коек уменьшилось примерно в 1,6 раза, в городах — в 1,3 раза:

Число коек в больничных учреждениях (тыс.)

По данным Комплексного наблюдения условий жизни населения 2014 года, жители сельских населенных пунктов сравнительно чаще оценивают состояние своего здоровья хуже, чем жители городских населенных пунктов. 33,4% жителей сельской местности оценили состояние своего здоровья в той или иной степени положительно (среди жителей городских населенных пунктов — 41%), 52,9% — удовлетворительно (среди жителей городских населенных пунктов — 47,7%), 13,6% — в той или иной степени отрицательно (среди жителей городских населенных пунктов — 11,2%). При этом здоровье своих детей до 14 лет жители сел сравнительно чаще оценивают как хорошее (73,1%; для жителей городских населенных пунктов 70,7%) и реже как удовлетворительное (25,4%; 28% для жителей городских населенных пунктов).

Отдельная инфраструктурная проблема сельских территорий — транспортная доступность. Согласно статистическим сведениям Росавтодора, на начало 2015 года 45,9 тысяч, то есть 30,5% сельских населенных пунктов не имели связи по дорогам с твердым покрытием с сетью дорог общего пользования региона. Основная масса этих населенных пунктов — это небольшие населенные пункты (около 84% — 38,5 тысяч — с населением 50 жителей и менее, еще около 3 тыс. — с населением до 100 жителей, около 3,6 тыс. — с населением до 500 человек).

Однако проблема свойственна и ряду более крупных сельских населенных пунктов: на начало 2015 года не имели связи по дорогам с твердым покрытием с сетью дорог общего пользования своего региона 534 сельских населенных пункта с населением до 1000 жителей и 209 сельских населенных пункта с населением более 1000 человек. При этом следует учитывать, что даже если связь по дорогам с твердым покрытием имеется, распространена иная проблема — отсутствие автобусов, которые бы осуществляли регулярные перевозки пассажиров по необходимым маршрутам.

Ряд сельских населенных пунктов не имеют связи с сетью дорог общего пользования региона по дорогам с твердым покрытием, однако обеспечены по локальной автодорожной сети связью с ближайшей железнодорожной станцией, морским или речным портом или пристанью, аэропортом. Таких сельских населенных пунктов примерно 4% от общего числа сельских населенных пунктов, не имеющих связи с сетью дорог общего пользования региона по дорогам с твердым покрытием, однако среди населенных пунктов со сравнительно большей численностью населения их доля выше: например, с населением более 1000 жителей — около 46%, с населением 501–1000 человек — 24%.


В рамках исследования представитель Центра экономических и политических реформ посетил село Кестеньга Лоухского района республики Карелия.

Население села — около 1000 человек, однако местные жители признаются, что фактически в селе проживает намного меньше людей, чем зарегистрировано. Население постепенно стареет, молодежь уезжает, многие дома брошены. На берегу озера, крупнейшего в северной части Карелии, стоят дома недавно появившихся дачников, однако они посещают село по описанному выше сезонному принципу, и их социально-экономическая активность, безусловно, связана с городом.

Что же касается местных жителей, то они сталкиваются со всеми рассмотренными выше трудностями: и с проблемой доступа к объектам социальной инфраструктуры и важнейшим услугам, и с проблемой транспортной доступности, и с необходимостью выживания на фоне безработицы и высоких цен.

Так, автобус, который раньше связывал село с районным центром Лоухи, отменили, и теперь туда можно добраться только на автомобиле. Оплата за поездку обходится недешево — от 1300 до 2000 рублей, поэтому жители обычно ездят вскладчину, а ездить так или иначе приходится — в государственные органы, на прием к врачам, сдать анализы, в «Сбербанк» (сегодня в деревне нет ни одного банкомата, хотя раньше было отделение банка) и т.д.

В 2017 году обещают закрыть местную больницу и подстанцию скорой помощи, оставить только фельшерско-акушерский пункт. Местная больница находится в очень плохом состоянии. Жители жалуются на то, что и в районной больнице, в Лоухах, сложно попасть на прием к нужному врачу, поэтому зачастую приходится ездить в Петрозаводск (600 км).

На плановые роды женщины ездят в Сегежу (более 350 км от Кестеньги), где есть роддом, в Медвежьегорск (450 км) или Петрозаводск.

Когда-то в Кестеньге было три школы, музыкальная школа, дополнительные кружки для детей. Сегодня школа одна, в ней учится 99 детей, а во многих соседних деревнях школы давно закрылись. Старшеклассники активно учат финский и английский, готовятся поступать в учебные заведения и признаются, что после учебы возвращаться в родную деревню не хотят.

Газ в Кестеньгу не проведен, население закупает сжиженный газ в баллонах; отопление — дровами. В селе часто отключают подачу электроэнергии, объясняя отключения авариями или плановым ремонтом. Воду в село привозят централизованно.

Цены на продукты в местных магазинах высокие. Местные жители активно выращивают картофель, овощи; многие держат хозяйство, ловят рыбу, собирают в лесу грибы и ягоды, в том числе на продажу. Чтобы заработать, они занимаются т.н. «горбатым бизнесом» — летом ездят собирать клубнику и лесную ягоду в Финляндию.

Ситуация в Кестеньге не уникальна. Все описанные проблемы — отток трудоспособного населения и в особенности молодежи, безработица и вынужденные случайные заработки, необходимость ездить в соседние поселки и города, чтобы получить справку или попасть на осмотр к врачу и т. д. — ярко иллюстрируют причины и характер процесса депопуляции сельских территорий.


ЖКХ: XXI ВЕК БЕЗ КАНАЛИЗАЦИИ И ГОРЯЧЕЙ ВОДЫ

На качество жизни в значительной степени влияют и жилищные условия. Рассмотрим данные Росстата, характеризующие благоустройство сельского жилищного фонда.

Несмотря на положительную динамику обеспеченности жилищного фонда в сельской местности жилищно-коммунальной инфраструктурой, удельный вес общий площади сельского жилищного фонда, оборудованной водопроводом, канализацией, горячим водоснабжением, газом и т. д., находится на неудовлетворительном уровне.

Сравнительно лучше ситуация обстоит с обеспеченностью газом: по данным Росстата, сетевым или сжиженным обеспечены примерно три четверти всех площадей сельского жилищного фонда. При этом удельный вес площади сельского жилищного фонда, обеспеченной газом, практически не менялся в период с 1995 года по 2015 год, колеблясь на уровне 73–75% (в 2015 году — 74%).

Следует иметь в виду, что, во-первых, это удельный вес площадей жилого фонда, а не сельских поселений, обеспеченных газом, а во-вторых, учитывается не только сетевой, но и сжиженный газ (при этом многие небольшие поселения газом не обеспечены, население закупает газ в баллонах). Так, на селекторном совещании в Правительстве РФ, посвященном проблеме газификации регионов, в 2015 году премьер-министр привел следующие данные по газификации сельских поселений — 55%.

Значительно хуже обстоят дела с обеспеченностью водопроводом, канализацией, горячим водоснабжением. В 2015 году только 57% общей площади сельского жилищного фонда было оборудовано водопроводом (для городского жилищного фонда — 91%), 45% — канализацией (для городского жилищного фонда — 89%), 33% — горячим водоснабжением (для городского жилищного фонда — 81%):

Удельный вес общей площади сельского жилищного фонда, оборудованной водопроводом, водоотведением (канализацией), горячим водоснабжением (%)

Ванной или душем в конце 2015 года было обеспечено 34% общей площади сельского жилищного фонда (для городского жилищного фонда — 82%).

Показатель не по удельному весу общей площади сельского жилищного фонда, оборудованной водопроводом, а по доле сельских населенных пунктов, имеющих водопровод, еще ниже. К концу 2015 года водопровод имелся только в трети всех сельских населенных пунктов:

Доля сельских населенных пунктов, имеющих водопроводы (%)

При этом состояние уличной водопроводной сети в сельской местности постоянно ухудшается:

Уличная водопроводная сеть, нуждающаяся в замене (тыс. км)

Следует отметить, что протяженность уличной водопроводной сети, нуждающейся в замене, в городской местности в этот период также значительно возросла (в 2,2 раза, но в сельской местности еще сильнее — почти в 2,5 раз).

По данным статистического сборника Росстата «Здравоохранение в России» за 2015 год, в 2014 году в сельских населенных пунктах, охваченных исследованием (исследование охватило сельские населенные пункты, где проживает 86,5% всего сельского населения страны), 54,7% сельского населения обеспечено питьевой доброкачественной водой. Около трети исследованного сельского населения — 31,3% — обеспечено условно доброкачественной водой, а еще 14,1% — только недоброкачественной водой (для городского населения этот процент значительно ниже — около 5%). 52,1% сельского населения живут в населенных пунктах, обеспеченных централизованным водоснабжением, 33% — смешанным водоснабжением, 13,5% — нецентрализованным водоснабжением, 1,4% — проживают в населенных пунктах, обеспечивающихся привозной водой.

Что же касается доли сельских населенных пунктов, имеющих канализацию, то в конце 2015 года таких сельских населенных пунктов было только 5% (и эта доля не меняется с 1995 года, ранее она была еще ниже — 4% в 2000 году, 3% в 1995 году). Протяженность уличной канализационной сети в сельской местности, нуждающейся в замене, также непрерывно растет в течение последних 20 лет: с 1,9 тыс. км в 1995 году до 6% в 2015 году.

Отоплением в 2015 году было обеспечено 67% общей площади сельского жилищного фонда (для городского жилищного фонда — 92%). В конце 2015 года в сельской местности насчитывалось 44,3 тыс. отопительных котельных (для сравнения: в 1995 году — 37,6 тыс., в 2000 году — 31,9 тыс., в 2005 году — 32,7 тыс., в 2010 году — 41,9 тыс.). Протяженность тепловых и паровых сетей (в двухтрубном исчислении), нуждающихся в замене, в период 1995–2005 годов колеблется в промежутке 8,7–9,9 тыс. км, и в конце 2015 года составляло 8,71 тыс. км.


УРОВЕНЬ ЖИЗНИ НА СЕЛЕ: НАСЕЛЕНИЕ БЕДНЕЕ, А ЖИЗНЬ ДОРОЖЕ

Как было показано выше, уровень безработицы, в том числе долгосрочного (застойного) типа, среди сельских жителей значительно выше, чем среди жителей городских. Помимо высокой безработицы, для сельского населения в принципе характерен сравнительно более низкий уровень жизни.

Так, домохозяйства, проживающие в сельских поселениях, в 2000–2014 годах составляли внушительную долю малоимущих домашних хозяйств, то есть домохозяйств с уровнем располагаемых ресурсов ниже величины прожиточного минимума (можно сравнить с удельным весом сельского населения в общей структуре населения):

Доля малоимущих домашних хозяйств, проживающих в сельских поселениях, от общего числа всех малоимущих домашних хозяйств

По данным Росстата, для сферы сельского хозяйства характерен сравнительно низкий показатель среднемесячной номинальной начисленной заработной платы.

Так, с января по июнь 2016 года среднемесячная номинальная начисленная заработная плата по виду экономической деятельности «Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство» была самой низкой по сравнению со среднемесячными зарплатами в организациях по иным видам экономической деятельности. В июле—сентябре 2016 года этот показатель также остался на уровне самых низких и оказался значительно ниже, чем среднемесячная номинальная начисленная заработная плата в целом по экономике, не говоря уже об отдельных видах экономической деятельности, где этот показатель в разы выше. Например, по виду деятельности «Добыча полезных ископаемых» — примерно в 3,2 раза выше, по виду деятельности «Государственное управление и обеспечение военной безопасности; социальное страхование» — примерно в 1,9 раз выше.

В сентябре 2016 года среднемесячная номинальная начисленная заработная плата в сельском хозяйстве составила 22328 рублей, при среднемесячной номинальной начисленной заработной плате в целом по экономике 35843 рубля. Обращаем внимание, что в данном случае речь идет о средней зарплате в сельскохозяйственной сфере (а жители села задействованы в разных сферах), и при этом реальные зарплаты большинства сельских жителей — ниже этого уровня, так как медианные и модальные значения доходов населения России заметно ниже средних значений.

Известно, что чем беднее домохозяйство, тем больший процент своих расходов оно тратит на питание. Согласно результатам выборочного обследования бюджетов домашних хозяйств, проведенного Росстатом во II квартале 2016 года, в структуре расходов домашних хозяйств, проживающих в сельской местности, значительно большую долю, по сравнению с расходами городских домохозяйств, занимают затраты на продукты питания и безалкогольные напитки — 41% (для домашних хозяйств, проживающих в городской местности — 31,7%), на алкогольные напитки и табачные изделия — 3,6% (для домашних хозяйств, проживающих в городской местности — 2,9%).

Доля остальных направлений расходов домашних хозяйств, проживающих в сельской местности, меньше по сравнению с расходами домашних хозяйств, проживающих в городской местности (исключение — доля расходов на связь, которая чуть выше для домохозяйств, проживающих в сельской местности).

В частности, разница особенно видна при сопоставлении расходов на досуг и развлечения: на организацию отдыха и культурные мероприятия домохозяйства, проживающие в сельской местности, тратят 4% от общих расходов, а домохозяйства, проживающие в городской местности, — 7,6%; на гостиницы, кафе и рестораны сельские домохозяйства тратят 1,9% всех расходов, городские — 4,4%.

Согласно результатам исследования потребительских цен в разных регионах страны, проведенном Центром экономических и политических реформ в начале осени 2016 года, в небольших населенных пунктах, прежде всего в сельских населенных пунктах, ассортимент товаров (прежде всего, речь идет о продуктах питания) сильно ограничен, а цены зачастую действительно выше, чем в крупных городах.

В этих условиях жители села особенно сильно зависят от продуктов, выращенных на их участках и произведенных в их личных подсобных хозяйствах. Согласно результатам Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2016 года, число личных подсобных и других индивидуальных хозяйств граждан в сельских поселениях за последние 10 лет только увеличилось при одновременном увеличении средней площади земли этих хозяйств. Это может отражать как минимум не снижающуюся или даже возрастающую потребность сельских жителей в продуктах собственного хозяйства.

Отметим, что продукция сельского хозяйства, произведенная в хозяйствах населения, в принципе имеет большое значения для российской экономики: например, в 2015 году доля сельскохозяйственной продукции, произведенной в хозяйствах населения, составила 37,4%. В производстве некоторых продуктов хозяйства населения играют ключевую роль: например, в 2015 году в них было произведено 77,6% картофеля, 67% овощей, 93,8% меда, 45,6% молока и т.д.

Сельские жители также чаще практикуют дополнение своей продуктовой корзины российских домохозяйств домашними заготовками из продуктов, произведенных в своих хозяйствах.

В целом, из-за более низкого уровня жизни, тяжелой социально-экономической ситуации в сельской местности выражены негативные социальные явления.

Так, по данным МВД, в 2015 году был зафиксирован рост числа преступлений, совершенных в сельской местности:

Число преступлений, зарегистрированных в сельской местности (данные МВД)

Также Росстат фиксировал рост численности больных наркоманией и токсикоманией в период 1995–2008 годов:

Численность больных, состоящих на учете в лечебно-профилактических учреждениях с диагнозом наркомания среди сельского населения (тыс. чел.)

Численность больных, состоящих на учете в лечебно-профилактических учреждениях с диагнозом токсикомания среди сельского населения (тыс. чел.)

Что касается больных с диагнозом алкоголизм, то в данном случае в тот же период численность изменялась не столь значительными темпами:

Численность больных, состоящих на учете в лечебно-профилактических учреждениях с диагнозом алкоголизм среди сельского населения на 100 тыс. человек (данные Росстата, чел.)

В последние годы Росстат публиковал статистику по населению сельских территорий по иному параметру — численность пациентов с синдромами зависимости от психоактивных веществ (алкоголизм или алкогольные психозы, наркомания и токсикомания), поступивших в стационар.

В период 2012–2014 годов наблюдался рост численности пациентов с этими синдромами в 2013 году: алкоголизм — с 112,4 тыс. чел. в 2012 году до 116,5 тыс. чел. в 2013 году, наркомания — с 5,2 тыс. чел. до 7,9 тыс. чел., токсикомания — с 0,2 до 0,3 тыс. чел. В 2014 году произошло снижение численности пациентов стационаров с этими синдромами: алкоголизм — до 110,7 тыс. чел., наркомания — до 5,4 тыс. чел., токсикомания — численность сохранилась на уровне 0,3 тыс. чел.

Однако следует понимать, что данная статистика охватывает только ту узкую прослойку людей, которые обратились за медицинской помощью и наблюдались в специальных стационарах. Учитывая специфику проблемы, а также низкий уровень развития сети учреждений здравоохранения в сельской местности, можно предположить, что масштаб этих явлений в реальности гораздо серьезнее.


СОЦИАЛЬНОЕ САМОЧУВСТВИЕ ЖИТЕЛЕЙ СЕЛА

Социологические опросы достаточно часто выявляют сравнительно большую неудовлетворенность условиями жизни и своим экономическим положением, а также обеспокоенность перспективами среди сельских жителей. Приведем несколько примеров.

ВЦИОМ регулярно замеряет ряд индексов, характеризующих социальное самочувствие россиян. В частности, россиянам регулярно задается вопрос «В какой мере Вас устраивает сейчас жизнь, которую Вы ведете?». Так, например, в рамках одного из последних замеров этого показателя удовлетворенности жизнью в феврале 2016 года 46% россиян ответили, что их жизнь в той или иной мере их устраивает, 28% — в той или иной мере не устраивает, еще 24% — отчасти устраивает, отчасти нет. Жители села дали сравнительно больше отрицательных ответов на этот вопрос по сравнению с остальными группами респондентов, — 31% (из них 17% — по большей части не устраивает), а также сравнительно меньше положительных ответов — 41%.

Те же наблюдения прослеживаются, если обратиться к результатам распределений ответов на тот же вопрос, заданный в другой период времени (например, в рамках опросов ноября—декабря 2015 года). Жители села реже отмечают, что их устраивает жизнь, которую они ведут, в особенности заметно реже они выбирают крайнюю положительную позицию «вполне устраивает».

Также во многих опросах отражается и ситуация с рынком труда на сельских территориях. Например, согласно опросу ВЦИОМ, проведенному в сентябре 2015 года, среди основных источников денежных доходов только 59% жителей сел назвали заработную плату от основной работы по найму; в более крупных населенных пунктах о зарплате на основном месте работы как об основном источнике дохода сообщили 65–70% опрошенных.

Также у сельских жителей ниже степень уверенности в будущем. Согласно данным 23-ей волны «Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ-ВШЭ» за 2014 год, 56,8% опрошенных жителей села в той или иной мере не уверены, что смогут найти работу не хуже той, на которой работают сейчас, в случае закрытия их предприятия. Таких респондентов значительно меньше в более крупных населенных пунктах: в поселках городского типа — 43,7%, в городах, не являющихся областными центрами, — 39,3%, в областных центрах — 30,7%.

Схожая ситуация (согласно данным того же исследования) наблюдается и с обеспокоенностью по поводу возможной потери текущей работы: в селе 66,1% респондентов в той или иной мере этим обеспокоены, в поселках городского типа — 52,8%, в городах, не являющихся областными центрами, — 54,9%, в областных центрах — 50,3%.


ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
3014
12377
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика