Россия — страна умирающих деревень. Часть III

Россия — страна умирающих деревень. Часть III

Автор: Центр экономических и политических реформ (ЦЕПР).

Процессы депопуляции и опустения сельских территорий идут в России по сравнительно негативному сценарию, связанному с гиперконцентрацией населения в столице и крупных городах и более характерному для стран Азии и Латинской Америки. Государство, по сути, целенаправленно проводит политику депопуляции сельских территорий, освоенных со столь значительным трудом предыдущими поколениями, и явно не имеет стратегического понимания потенциальной экономической востребованности этих территорий в будущем.

Комплексному исследованию этих вопросов посвящен резонансный доклад Центра экономических и политических реформ, опубликованный в 2016 году.

Завершаем его публикацию. В этой части будет освещен зарубежный опыт купирования депопуляционной динамики сельских территорий и общие выводы исследования экспертов ЦЕПР.

Часть I доступна здесь.

Часть II доступна здесь.


НЕ ТОЛЬКО РОССИЙСКАЯ ПРОБЛЕМА: ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ

Депопуляция сельских территорий не является исключительно российской проблемой. Статистика Всемирного банка свидетельствует — тенденция уменьшения удельного веса сельского населения актуальна и для стран Европы и США, и в сравнении со многими западными странами Россия по-прежнему является относительно менее урбанизированной страной:

Доля сельского населения в общем числе населения (в %, данные Всемирного банка)

Динамика уменьшения численности сельского населения, по данным Всемирного банка, в России также вполне сопоставима с другими странами. В отдельных случаях численность сельского населения уменьшается более сильными темпами (см., например, Нидерланды, Аргентину), интересен при этом и прирост сельского населения в некоторых странах в последние годы (см. Канаду, Австралию):

Однако следует понимать, что сравнение процессов депопуляции сельских территорий исключительно на основании этих данных не корректно. Важно учитывать, что стоит за цифрами уменьшения численности сельского населения и каким образом эти процессы встроены в общий социально-экономический контекст.

Так, в ряде стран изменение численности сельского населения может происходить за счет внедрения новых технологий в сельскохозяйственной отрасли, за счет изменения статуса территорий-пригородов и т.д. В России же депопуляции сельских территорий происходит в рамках не регулируемого массового оттока трудоспособного населения в города со сверхконцентрацией населения в столице и нескольких других крупных городах. В нашей стране депопуляция села в большей степени схожа с процессами, происходящими в странах Латинской Америки, где также образуются огромные мегаполисы, в которых наблюдаются сильные социальные разрывы.

В то же время с другой стороны нужно иметь в виду, что для России вымирание огромных по площади территорий становится стратегической проблемой: когда будет окончательно уничтожены результаты капиталовложений в инфраструктуру, сделанных в советское время, понадобятся огромные инвестиции, чтобы восстановить утраченное. В развитых странах проблема депопуляции сельского населения активно исследуется. Например, этому вопросу посвящено исследование, проведенное в 2014 году учеными из Лундского университета в Швеции. Согласно выводам исследования, депопуляция сельских территорий является следствием «сжимания» государства. Кризис шведского государства благосостояния 1980-90-х годов привел к тому, что в небольших населенных пунктах почтовые офисы, службы занятости, полицейские участи и т.д. были укрупнены, и доступ к такого рода услугам сократился. В то же время средние и крупные населенные пункты пострадали от оптимизации меньше. Этот опыт может быть интересен с точки зрения доказательства пагубности т.н. «оптимизационных» процессов, которые активно происходят в современной России и в большой степени затрагивают сельские территории (см. раздел «Постепенный развал социальной инфраструктуры»).

Есть в Европе и проблема обезлюдивших деревень. Например, в Испании в настоящее время насчитывается около 3 тыс. заброшенных деревень и родовых имений в сельской местности. Это следствие процессов, происходивших в стране 1960-х годов в результате быстрой индустриализации и урбанизации. Несмотря на формальное сходство с депопуляцией в России, в Испании ситуация отличается. Хотя некоторые деревни страны постепенно вымирают, этот процесс не сопровождается стремительным снижением уровня жизни или лишением населения доступа к основным социальным услугам. Так, журнал Financial Time приводит пример деревни Чека, в которой за последние четыре года население сократилось на 10%, однако в настоящий момент в деревне работает медицинский центр, банк, ресторан и несколько баров, собственная школа.

В Италии, по некоторым подсчетам, около 6 тыс. заброшенных деревень, а еще 15 тыс. деревень в последние несколько лет потеряли до 90% населения. Муниципальные власти нескольких таких деревень предприняли меры по продаже домов за 1 евро с обязательством перестройки и восстановления. В ряде случаев местные власти позволяют жить в заброшенных домах беженцам.

Европейские исследователи выделяют ряд факторов, которые влияют на депопуляцию сельских территорий в странах Европейского Союза: старение населения, безработица на селе, условия жизни в деревне, отсутствие доступа к социальным и государственным услугам, бедность и низкий уровень дохода в сельской местности, кризис агропромышленной отрасли, отсутствие возможностей получения качественного образования, экологическая ситуация. Как мы видим, данный список вполне охватывает основные факторы снижения численности сельского населения и в России. При этом исследователи отмечают, что для борьбы с депопуляцией сельского населения в европейских странах предпринимается ряд мер.

Перечислим некоторые из них, в первую очередь, самые широко распространенные в государственных программах поддержки сельских территорий.

Диверсификация сельскохозяйственного производства. В европейских странах предпринимаются различные меры в это области, в том числе стимулирование производства непищевых товаров, облегчение доступа ритейлеров к продукции, налаживание системы «прямых продаж» местной продукции без посредников, поддержка маркетинга сельской продукции, помощь в приобретении инструментов и производственных установок для фермеров и ремесленников. Например, в Румынии существует программа лизинга материальных и нематериальных активов для фермеров и малых предпринимателей в сельской местности.

Предоставление услуг. Европейские государства стремятся обеспечить равный доступ жителей к государственным и социальным услугам, вне зависимости от места проживания, для этого устанавливаются целевые конкретные показатели. Например, в Литве частью государственной программы устойчивого развития является достижение обеспеченности качественной питьевой водой 80% жителей.

Поощрение туризма. Многие европейские страны поставили перед собой задачу трансформации экономики сельских территорий в соответствии с требованиями современного рынка. Так, в Нидерландах на государственном уровне стоит задача превращения сельских территорий из исключительно мест производства агропродукции в туристические зоны.

Среди других применяемых мер исследователи отмечают меры по созданию дополнительных рабочих мест, поддержке предпринимательства и фермерства, развитию локальных рынков, созданию и поддержке возобновляемых источников энергии, повышению уровня дохода и уровня жизни жителей сельских территорий, сохранению традиционного образа жизни в деревне, повышению качества образования в селах, поддержке фермерства, применяющего только органические удобрения, воспроизводству социального капитала и поддержке локальной культурной идентичности, стимулированию лесного хозяйства, восстановлению сельских территорий, модернизации системы орошения, поддержке биоразнообразия.

Российскую ситуацию интереснее сравнить с более схожими по ряду параметров странами — прежде всего, по размеру территории. Например, в современной Канаде достаточно низкая доля сельского населения. Такая ситуация сложилась в результате стремительной урбанизации, произошедшей во второй половине XX века. Ситуация усугубляется тем, что в крупных городах есть не только больше возможностей для работы, но и мягче климат. Однако исследования показывают, что на демографическую ситуацию в канадских селах положительно влияет система образования, в том числе система переподготовки кадров, поскольку она позволяет подготовить квалифицированные кадры, на которые есть спрос в сельском хозяйстве. Другой применяемый метод для преодоления сельской депопуляции — специальные льготные программы для малого и среднего бизнеса в сельской местности. Опыт Канады может быть интересен, поскольку в последние годы в стране, по данным Всемирного банка, фиксировался прирост численности сельского населения (см. выше).

Проблема депопуляции сельских территорий существует не только в западных странах. Например, в последние 25 лет подобная проблема наблюдается и в КНР. Население сельских населенных пунктов сокращается и стареет, из-за нехватки учеников закрываются школы. Причины такого положения заключаются в ослаблении сельскохозяйственного производства, сокращении числа рабочих мест, уменьшении доступности социальных услуг и снижении благосостояния в сельских территориях, а также в разнице в доходах между жителями городов и деревень. Среди других факторов исследователи называют коррупцию на местном уровне, которая уничтожает эффект от инвестиций в муниципальные образования. Что касается государственной политики в Китае, то она способствует скорее переселению жителей деревень в города. Качество социальной инфраструктуры в сельских территориях значительно отстает от ее качества в городах. Особенно пострадали школы в результате укрупнения и оптимизации образовательных учреждений. Как мы видим, негативный опыт Китая имеет много общих черт с российским опытом.

В целом, процесс депопуляции сельских территорий отнюдь не является уникальным российским явлением и в нашей стране, он во многом схож с аналогичными процессами в других странах — как западных, так и восточных. В некоторых зарубежных странах, например, в ряде европейских стран, власти принимают активные меры по борьбе с негативными последствиями этого процесса.

Однако при рассмотрении опыта европейских стран следует понимать, что огромное значение имеют географические и климатические особенности нашей страны. В России значительно сложнее восстановить обезлюдившие территории, на которых произошло запустение, и коммуникации, это требует значительно больших инвестиций, а значит постепенная деградация и депопуляция сельских территорий чревата для страны большими проблемами в будущем, чем в других странах. Российские власти также озвучивают намерения бороться с деградацией сельских территорий на уровне государственных программ. Например, в рамках программы «Устойчивое развитие сельских территорий на 2014–2017 годы и на период до 2020 года» заявлены такие меры, как помощь в приобретении жилья для граждан, проживающих в сельской местности, строительство общеобразовательных учреждений, фельдшерско-акушерских пунктов, культурно-досуговых учреждений, объектов бытовой инфраструктуры (газовые и водопроводные сети), автодорог, создание рабочих мест. Однако, как мы видим, в настоящее время идут обратные процессы — закрываются школы, учреждения здравоохранения, маршруты общественного транспорта; остро стоит проблема безработицы.

Другой пример — в рамках подпрограммы «Поддержка малых форм хозяйствования» «Государственной программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2013–2020 годы» осуществляется финансовая поддержка крестьянских и фермерских хозяйств с помощью грантов и субсидий. Как мы рассмотрели выше, статистика показывает, что доля продукции, производимой в рамках этих хозяйств, в последние годы действительно растет.

Однако несмотря на наличие специализированных государственных программ, общее направление государственной политики ведет к концентрации финансов, рабочих мест и, как следствие, населения, в крупных городах. Более того, попытки сохранения численности сельского населения и стимулирования миграции населения в сельскую местность проваливаются из-за фактического отсутствия реальных условий для развития, постоянно ухудшающихся условий жизни на селе. Точечные меры выглядят совершенно недостаточными при отсутствии комплексных социально-экономических преобразований.


ВЫВОДЫ

В течение последних 15–20 лет постоянно уменьшается численность сельского населения — как за счет естественной убыли населения (смертность превышает рождаемость), так и за счет миграционного оттока.

Процесс депопуляции сельских территорий настолько активен, что постоянно увеличивается число заброшенных деревень. Например, только в период между переписями населения 2002 и 2010 годов число обезлюдивших деревень выросло более чем на 6 тысяч — с примерно 13 тысяч до 19,5 тысяч). Также растет количество сельских населенных пунктов с небольшим числом жителей. Так, в более чем половине всех сельских населенных пунктов (54%; или около 62% от всех заселенных сельских населенных пунктов) проживают от 1 до 100 человек.

В некоторых субъектах РФ доля обезлюдивших деревень превысила 20% — в основном, в регионах Центральной России и Севера: например, в Костромской области 34,1% всех сельских населенных пунктов (более 1,1 тыс. заброшенных деревень), в Вологодской области — 26,6% (более 2,1 тыс. заброшенных деревень) и т.д. В целом, в СЗФО доля деревень без населения выросла к моменту последней переписи населения в 2010 году до 20% (с 13,4% в 2002 году), в ЦФО — до 16,3% (с 10,1% в 2002 году); в остальных федеральных округах эта доля ниже.

При этом процесс депопуляции в территориальном разрезе идет неравномерно. Происходит концентрация сельского населения вокруг отдельных «очагов» при одновременном расширении областей депрессивных сельских территорий, для которых характерна постоянная депопуляция.

В качестве очагов, во-первых, выступают пригороды и территории вокруг крупных центров. Во-вторых, достаточно активно развиваются сельские территории Юга России — территории ЮФО и СКФО, из-за чего многие исследователи проблемы говорят о тенденции перемещения сельского населения России из когда-то сравнительно густо заселенных сельских территорий Центральной России и Поволжья в южные регионы страны. Для регионов ЦФО и ПФО, а также СЗФО, напротив, в последние годы характерны особенно выраженные процессы депопуляции сельских территорий.

Так, например, в период между переписями населения 2002 и 2010 годов произошло значительное уменьшение численности сельского населения в ЦФО (примерно на 458 тыс. чел.), СЗФО (примерно на 227 тыс. чел.), ПФО (примерно на 390 тыс. чел.), СФО (примерно на 391 тыс. чел.) и ДФО (примерно на 24 тыс. чел.), в то время как в УФО, ЮФО и СКФО, произошел рост численности населения, в особенности заметный в регионах СКФО (примерно на 228 тыс. чел.). В 2011–2015 годах во всех федеральных округах происходило практически постоянное снижение численности сельского населения, и исключением стал СКФО, где фиксировался постоянный прирост сельского населения. Небольшой прирост сельского населения также был зафиксирован и в ЮФО в 2014–2015 годах.

Именно в СКФО зафиксирована самая высокая доля сельского населения в общей численности населения — 50,9%. При сопоставлении долей сельского населения разных федеральных округов от общей численности сельского населения страны мы увидели, что прирост доли сельского населения округа в общей численности сельского населения страны характерен СКФО и ЮФО (в совокупности на 2,35% с 2002 года до начала 2016 года, без учета сельского населения бывшего КФО) и отчасти для УФО (в УФО эта доля снижается в последние годы). Доля сельского населения остальных федеральных округов, напротив, в этот период снизилась.

Основные причины уменьшения численности сельского населения лежат сугубо в социально-экономической плоскости.

Прежде всего, для сельских населенных пунктов характерен более низкий уровень жизни и сравнительно высокий уровень безработицы, в том числе застойной. Анализ социально-демографической структуры сельского населения показал, что активная часть трудоспособного населения уезжает в города, что в свою очередь способствует дальнейшему социально-экономическому застою, деградации и депопуляции сельских территорий.

В частности, исследователи проблемы депопуляции сельских территорий указывают на характерный для современной России процесс возвратных трудовых миграций или т.н. отходничества, который по факту также ведет к постепенной депопуляции села.

Из-за более низкого уровня жизни, тяжелой социально-экономической ситуации в сельской местности выражены негативные социальные явления. Так, в 2015 году был зафиксирован рост числа преступлений, совершенных на селе.

При этом несмотря на более низкий уровень жизни, потребительские цены в сельской местности зачастую выше, чем в городах. Сельским жителям приходится в среднем тратить большую долю всех расходов на продукты питания, чем городским жителями, также они сильно зависят от продукции, произведенной в личных подсобных хозяйствах.

Другая проблема, являющаяся одной из причин оттока сельского населения из страны, — более низкое качество жизни сельского населения из-за невысокой доступности объектов социальной инфраструктуры (образовательной, медицинской, досуговой, транспортной) и основных услуг (прежде всего, государственных и муниципальных услуг), а также жилищных условий и недостаточной обеспеченности жилищно-коммунальными благами.

В частности, выявлено, что за последние 20 лет сельские населенные пункты не только не нарастили, но и в значительной степени утратили социальную инфраструктуру из-за процессов «оптимизации», которая особенно сильно затронула именно сельские территории.

Так, по данным Росстата, за последние 15–20 лет количество сельских школ уменьшилось примерно в 1,7 раз (с 45,1 тыс. в 2000/01 гг. до 25,9 тыс. в 2014/15 гг.), больничных организаций — в 4 раза (с 4378 в 2000 году до 1064 в 2014 году), амбулаторно-поликлинических учреждений — в 2,7 раз (с 8389 в 2000 году до 3064 в 2014 году).

Если бы в ближайшие годы сокращение численности этих учреждений продолжилось бы в среднем теми же темпами, то буквально через 17–20 лет закрылись бы все сельские школы и поликлиники, а ни одной больницы на селе не осталось бы еще раньше — в течение 7 лет.

Понятно, что это невозможно и у любой «оптимизации» есть предел, однако есть опасения, что пускай и гораздо менее внушительными темпами, но учреждения социальной сферы на селе продолжат закрываться и в ближайшие годы. При этом если «оптимизацию» объектов социальной инфраструктуры зачастую обосновывают снижением численности населения, то, в свою очередь, именно закрытие этих учреждений является одной из важнейших причин дальнейшего, еще более быстрого оттока сельского населения в города. Стоит отметить, что «оптимизация» объектов социальной инфраструктуры идет гораздо более быстрыми темпами, чем уменьшается численность сельского населения и прекращают свое существование сельские населенные пункты. Таким образом, это ситуация замкнутого круга, когда сельские населенные пункты вместе с закрытием школы или медицинских учреждений лишают последней надежды на будущее. Государство, по сути, целенаправленно проводит политику депопуляции сельских территорий, освоенных со столь значительным трудом предыдущими поколениями, и явно не имеет стратегического понимания потенциальной экономической востребованности этих территорий в будущем.

Обеспеченность жилищно-коммунальными благами также остается на недостаточном уровне. Так, только в трети сельских населенных пунктов есть водопровод (при этом 57% общей площади сельского жилищного фонда обеспечены водопроводом). 45% всей площади сельского жилищного фонда обеспечены водоотведением, 33% — горячим водоснабжением.

Процесс депопуляции сельских территорий не является уникальным российским явлением, он во многом схож с аналогичными процессами в других странах. В целом, динамика уменьшения численности сельского населения в России вполне сопоставима с этим показателем в зарубежных странах. При этом процессы депопуляции и опустения сельских территорий идут в России по сравнительно негативному сценарию, связанному с гиперконцентрацией населения в столице и крупных городах и более характерному для стран Азии и Латинской Америки.

Отметим, что в некоторых странах в последние годы наблюдается прирост сельского населения (с этой точки зрения интересен случай схожей с Россией по климатическим и географическим особенностям Канады); также власти многих стран разрабатывают и применяют различные меры для сдерживания оттока населения с сельских территорий. В связи с этим может быть полезным подробное изучение зарубежного опыта борьбы с негативными последствиями этого процесса, а также успешных кейсов.

Сегодня отдельные меры по сдерживанию депопуляции сельских территорий в России предусмотрены на уровне государственных программ. Однако следует признать, что общее направление государственной политики ведет к концентрации финансов, рабочих мест и, как следствие, населения, в столице и других крупных городах. Попытки сохранения численности сельского населения и стимулирования миграции населения в сельскую местность не работают, поскольку точечные меры проваливаются из-за фактического отсутствия условий для развития сельских территорий.

Для решения этой проблемы необходимы комплексные социально-экономические преобразования, в противном случае тренд не сменится, и по результатам следующей переписи населения мы получим данные о еще большем числе обезлюдивших деревень и продолжающемся снижении численности сельского населения.




Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
649
2105
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика