Россия в Иране: много слов, мало оружия

Россия в Иране: много слов, мало оружия

Автор Игорь Николаевич Панкратенко — эксперт Центра Сулакшина, востоковед, доктор исторических наук.

Россия и Иран достигли предварительной договоренности расширить военно-техническое и технологическое сотрудничество после внесения обеих стран в санкционный список, сообщили в аппарате вице-премьера России Дмитрия Рогозина.

Напомню, что заместитель российского премьера, курирующий ВПК, возглавлял российскую делегацию на церемонии инаугурации президента Хасана Роухани в Тегеране. А кроме того, Рогозин провел встречи с министром обороны Ирана бригадным генералом Хосейном Дехганом и вице-президентом страны по науке и технике Сореном Саттари.

Иранские и российские СМИ сообщили, что встречи были весьма «конструктивными». С первым своим собеседником Рогозин обсудил новые поставки российского оружия в Иран, а со вторым — вопросы обмена технологиями между двумя странами. Означают ли эти встречи и достигнутые предварительные договоренности прорыв в военно-техническом сотрудничестве между Россий и Ираном? Или же перед нами один из эпизодов информационно-психологической войны двух стран против США?

Внимательный читатель наверняка заметил, что за последний год чем хуже становились отношения Москвы и Вашингтона — тем больше появлялось в масс-медиа России сообщений о возможном расширении военно-технического сотрудничества с Тегераном и готовящихся суперконтрактах, по которым в Иран хлынет поток российского оружия.

Официальные российские информационные каналы сообщали о переговорах по продаже Ирану истребителей Су-30 и Миг-35, танков Т-90 и БМП, а также других видов вооружений. Этот поток новостей не остановило даже официальное интервью генерального директора госкорпорации Ростех Сергея Чемезова, который прямо заявил: «говорить о заключении контрактов по наступательному оружию — вроде танков Т-90 или истребителей Су-30 СМ — не приходится. Пока существуют санкции Совбеза ООН, мы будем поставлять то, что под ограничения не подпадает, например, системы ПВО».

Санкции Совета Безопасности ООН на поставку в Иран наступательных вооружений продлятся еще три года, а по некоторым позициям — пять лет. С учетом того трепетного отношения, с которым Россия к ним относится, говорить в эти годы о серьезных оружейных контрактах попросту не приходится. Но, собственно, даже не решения СБ ООН здесь имеют принципиальное значение, а то обстоятельство, что вопросы российского оружейного экспорта в Иран зависят не столько от решений международных организаций, пожеланий российского ВПК и государственных интересов, сколько от США и Израиля.

И пусть с Вашингтоном у Москвы сейчас отношения складываются не лучшим образом, но возможности противодействовать сотрудничеству России с Ираном в военной сфере полностью сохранились у Израиля, к мнению которого в Кремле относятся с предельной чуткостью. Достаточно вспомнить истинные причины срыва контрактов на поставку Тегерану С-300, а Сирии — тех же С-300 и российской авиационной техники, соглашения о приобретении которых Дамаском были подписаны накануне начала гражданской войны в стране.

Да, действительно, российскому военно-промышленному комплексу необходим иранский рынок. По разным оценкам, потери России от сворачивания ВТС с Тегераном в период 2010–2015 годов составили 11–13 миллиардов долларов. Кроме того, огромные затраты, которые были сделаны на разработку новейших видов вооружений, тех же Су-30, МиГ-35, Т-90, С-400, С-500 и других систем за счет экспорта компенсировать не удалось, и таким образом программа перевооружения армии ложится на российскую экономику серьезным бременем. Ведь многие разработки, успешно пройдя испытания, так и не пошли в серию — нет денег.

Скажу больше — Москва сейчас откладывает вопрос о размещении второй военной базы в Кыргызстане, о чем ее просит президент Атамбаев. И исключительно по финансовым причинам, хотя еще три-четыре года назад подобное предложение Бишкека было бы реализовано в кратчайшие сроки. Но из-за «чуткости» Москвы к пожеланиям США и Израиля, дополнительных средств от ВТС с Ираном Россия получить не может. А собственные — сжигаются в топке сомнительных внешнеполитических авантюр и внутреннего экономического кризиса, вызванного фееричной, другого слова не подберешь, экономической политикой российского руководства.

Поэтому все сообщения российских масс-медиа о светлых перспективах российско-иранского ВТС, которым порой непрочь в собственных политических целях подыграть и иранская сторона, следует «делить» даже не на десять, а сразу на сто. Максимум, о чем могут договориться сейчас Москва и Тегеран в военно-технической сфере — это поставки запасных частей к отдельным, ранее отправленным в Иран, системам вооружений, не более.

Ну, а пока Москва играет в то, что сама она считает «искусной геополитической интригой», к иранскому оружейному рынку без всякой шумихи и самопиара отдельных политиков подбирается Китай.

Скептические ухмылки по поводу словосочетания «китайское оружие» здесь неуместны. В 2015–2016 годах Китай стал третьим по объемам экспортером оружия, потеснив с этого места Германию.

И в настоящее время Пекин вполне в состоянии удовлетворить наиболее неотложные запросы иранских вооруженных сил, в том числе — и в вопросах передачи технологий для иранского военно-промышленного комплекса. Во всяком случае, первыми иностранными истребителями, которые поступят на вооружение ВВС Ирана, отчаянно нуждающихся в модернизации, поскольку сегодня они объективно — самые слабые в регионе, станут именно китайские J-10B. Эскадрилья самолетов уже готова к передаче и даже, судя по просочившимся в публичный доступ фотографиям, окрашена в цвета Nahaja — иранской военной авиации.

Игорь Панкратенко

Источник


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Россия — Иран: почему стратегическая игра уступает место «тактической возне»?

Кремль для Тегерана: и не друг, и не враг, а как?

Роухани в Москве: визит ни о чем

Иран-Россия-Турция: дефектная «ось»

Иранские уроки в назидание России

Российско-иранское сотрудничество в области ядерной энергетики

Почему Иран не боится санкций, а Штайнмайер хвалит РФ

Санкции против РФ: опыт выживания



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН)), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть»


Comment comments powered by HyperComments
2798
10847
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика