Русофобия на Украине через призму социологии

Русофобия на Украине через призму социологии

Эксперт Центра, к.социол.н. Надежда Хвыля-Олинтер

Русофобия – термин, ставший в последнее время таким привычным, и заставляющий население испытывать беспокойство перед лицом новой внешней угрозы. Но так ли ново это явление? 

Предпосылки русофобии

Для русских неприязнь и агрессия со стороны Запада давно должны были стать привычными, так как сопровождали нас на протяжении почти всего периода цивилизационного развития. Об этом писал, к примеру, британский историк и социолог Дж. Тойнби, датируя XIII веком начало «хронического» противостояния России и Запада, и приписывая роль агрессора последнему. В ХХ-м веке, по утверждению ученого, «в новом раунде соревнования между Россией и Западом, открывшемся в 1917 году, русские бросили на чашу весов мировоззрение; и этот духовный инструмент способен перевесить материальные орудия Запада»[1]. Если раньше истоки вражды имели скорее экономические и политические основания, то сейчас мы наблюдаем противостояние, прежде всего, идеологического характера, хотя в ход идут все те же методы (и экономические (в виде санкций и игр с ценами на нефть), и политические).

Советский Союз предложил миру принципиально иную систему ценностей, альтернативную западной, и потому несущую западному проекту немалую угрозу. Но, расправившись в середине ХХ века с явным врагом в лице надвигающегося фашизма, в холодной войне мы проиграли. После распада Союза западные оппоненты продолжили свою деструктивную работу на постсоветском пространстве, инициируя цветные революции и последовательно свергая лояльные к России правящие режимы. Так произошло в Грузии, Киргизии и на Украине. Кое-где западные стратеги споткнулись о сильную действующую власть, но украинское общество, напротив, являло собой благоприятную среду для взращивания русофобии. 

И вот уже Денисенко Михаил Антонович украшает грудь ярого русофоба Джона Маккейна Орденом Святого равноапостольного князя Владимира за поддержку Украины во время Евромайдана и «российской оккупации Крыма и Донбасса». Этот жест является ярким подтверждением того, что ситуацию на Украине следует рассматривать сквозь призму активно распространяемой Западом неприязни к России. Любопытно, что одним из первых этим знаком отличия, учрежденным Екатериной II в 1782 году, был награжден величайший русский полководец Александр Суворов. За что? Да за «присоединение разных кубанских народов к Российской империи», а точнее за присоединение Крыма к России. Оцените насмешку истории.  

 Что показывают социологические опросы?

Прикладную социологию иногда используют в качестве аффилированного с интересами влиятельных групп инструмента, способствующего распространению той или иной точки зрения. Примеры этому можно увидеть, в том числе, на Украине. В частности, в январе 2015 года на сайте фонда Демократических инициатив им. Илька Кучерива появился отчет, составленный по результатам социологического опроса среди жителей Славянска и Краматорска. Методология исследования не раскрывается, как и вопросы, задававшиеся респондентам. Вот один из анонсируемых выводов – «Жителі Краматорська звинувачують Росію у конфлікті більше, ніж Слов’янська»[2]  (жители Краматорска обвиняют Россию в конфликте больше, чем жители Славянска). Делается он на основе того, что 50% краматорчан и 33% славянцев считают нашу страну стороной конфликта. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы при желании заметить несоответствие посыла заключению. Но желание замечать есть не у всех. Это лишь один незначительный элемент большой работы по формированию общественного мнения.

И какой результат? За год отношение украинцев к нашей стране ухудшилось более чем в два раза.


Рис. 1. Численность украинцев, позитивно относящихся к России.[3]

Ухудшилось, несмотря на то, что в некоторых регионах Украины (например, в столице) численность русскоговорящего населения доходит до 58%[4]. Несмотря на то, что, согласно мониторинговому исследованию Института прав человека и предотвращения экстремизма и ксенофобии, межэтническая дистанцированность русских и украинцев минимальна[5].

Чем объяснить высокий уровень антироссийских настроений? 

Конечно, первое объяснение заключается в военных действиях, ведущихся на Украине, стороной которых наша страна по официальной версии властей не является. Есть другие причины. Последние этапы исследования проводились без охвата Крыма и значительной доли территорий ЛНР и ДНР. Следовательно, произошло нарушение выборки и мнения жителей славящейся своим более чем вековым ультранационализмом Западной части Украины начали преобладать. Можно говорить не только об усилении антироссийских настроений, но и о том, что они стали очевидными и доминирующими. 

Нельзя игнорировать и духовно-религиозные основания конфликта. Большая часть, как россиян, так и украинцев исповедуют Православие, которое является для них цивилизационно значимой религией. Однако фактор единства религиозной принадлежности двух народов не использовался, было допущено распространение влияния на Украине иных конфессий. В результате представители Украинской православной церкви Московского Патриархата (УПЦ МП) сегодня подвергаются гонениям, православные храмы оскверняются. А ведь УПЦ МП была единственной религиозной организацией, выступающей на Майдане против пришедшей теперь уже к власти хунты. Остальные были на стороне Майдана.  Есть ли сомнения в том, что к этому приложил руку Запад, если его ведущие политики открыто заявляют о том, что Православие является главной угрозой для западной цивилизации?[7]

И еще. В контексте всех последних событий нужно признать, что внешняя политика России на постсоветском пространстве потерпела фиаско. Работа на будущее (с молодым поколением, с некоммерческими организациями) практически не проводилась, а связи с политической элитой длительного эффекта дать не могли. Как только канул в прошлое режим Януковича, оказалось, что пророссийские структуры, которые могли бы противостоять русофобии, в Украине практически отсутствуют. Причем для того, чтобы усилить антироссийский настрой даже не нужно было сразу проводить мощную антироссийскую кампанию, оказалось достаточным расставить националистические акценты в системе образования и начать транслировать эти идеи в СМИ и Интернете, активным потребителем которых выступает молодежь.


Рис. 2. Мнения украинцев о том, как строить отношения с Россией (распределение по возрасту).[8]

Далее время и политические технологии сделали свое дело, и на границе с Россией появилось враждебное государство. Государство с правительством и руководящей по всем ключевым направлениям элитой, при которых отношение к нашей стране в лучшую сторону не поменяется никогда, так как это отношение для них на сегодняшний день является одним из главных инструментов удержания власти.

Источники:

  1. Тойнби А. Цивилизация перед судом истории. СПб., 1996.
  2. http://dif.org.ua/ua/mass_media/lksfkbkflbmkl;bkb.htm 
  3. Данные Киевского Института социологии.
  4. По данным всеукраинской переписи 2001 года.
  5. Исследование «Региональная толерантность, ксенофобия и экстремизм в Украине в 2012 году» проведено Киевским международным институтом социологии по заказу Института прав человека и предотвращения экстремизма и ксенофобии (IHRPEX) в период с 5 по 23 ноября (полевой этап с 9 по 19 января) 2012 г. Выборка 2048 человек. См.: http://www.ihrpex.org/ru/docs/
  6.  См. подробнее: http://rusrand.ru/events/ukraina-raskolota-na-dva-neprimirimyh-lagerja 
  7.  http://actualpolitics.ru/article/3078 
  8.  http://www.ng.ru/cis/2014-03-04/100_opros.html


Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
344
855
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика