Сирия — краеугольный камень российской дипломатии

Сирия — краеугольный камень российской дипломатии

Людмила Игоревна Кравченко — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

По-видимому, тот самый, на который и нашла коса…

Операция российских вооруженных сил в Сирии, призванная в основном решать задачи маленькой победоносной войны, и соответствующего победителя, принесла свои первые плоды. Рейтинг Президента вырос почти до 90%, и это на фоне продолжающегося ухудшения социально-экономических параметров развития страны. Заработная плата населения за 9 месяцев этого года упала на 9%, а рейтинг Президента по данным ВЦИОМ за этот же период вырос на 3,3%. Отрезвление населения наступит сравнительно позже, когда Дамаск станет вторым Минском.

Но на фоне победы на внутреннем поле на международной арене страна продолжает стремительно терять свои позиции. С одной стороны, это негативное восприятие западных стран, что для России уже «норма» на фоне событий 2014 года. Но есть и новое — Россия собственными руками рушит хрупкие связи с теми, на кого сделала ставку в санкционной битве с Западом. Это в первую очередь такие страны, как Китай, Турция, Иран. Добавить можно и страны залива, в частности Саудовскую Аравию. Их отношение к России скорее можно охарактеризовать как недоверие, причина которого вполне очевидна.


ПОЧЕМУ РОССИИ ПЕРЕСТАЮТ ДОВЕРЯТЬ?

Недоверчивое отношение к российской внешнеполитической линии складывается не только у 10% населения страны, которое не поддалось массовому гипнозу относительно правильности вторжения на территорию далекого иностранного государства. Но также и тех, кто в большей степени заинтересован в поддержке официальной сирийской власти — Ирана. И подобное отношение — это следствие непоследовательной политики Кремля в сирийском вопросе.

Вспомним 2013 год. Тогда в своем послании Президент страны, затрагивая проблему сирийского кризиса, заявил: «как показала ситуация вокруг Сирии, а теперь уже и вокруг Ирана, любая международная проблема может и должна решаться исключительно политическими средствами, не прибегая к силовым акциям, которые не имеют перспективы и вызывают отторжение у большинства стран мира».

Далее российские власти разоружили Сирию в части химического оружия (оружия сдерживания внешней агрессии), но решать проблему ни политическими, ни другими способами, пока гражданская война не приобрела сегодняшних масштабов, а оппозиция не стала столь сильна, не стали. Они фактически забыли о Сирии. И вспомнили вновь только тогда, когда более 60% ее территории оказалось под контролем ИГИЛ.

И что дальше? Российское руководство отрекается от проекта «Новороссия», дискредитируя себя Минскими соглашениями, и переключает военную силу на Ближний Восток. Какова цель нашего присутствия в Сирии: борьба с ИГИЛ? Поддержка легитимного Б.Асада? Задружиться с США на почве общего врага? Или же стабилизация ситуации в Сирии через уничтожение террористических группировок и в будущем политическое решение внутренних политических противоречий? Напомним хронологию изменения позиций.

Премьер-министр в первые дни заявлял — «мы защищаем народ России от угрозы терроризма, потому что лучше это делать за границей, чем бороться с терроризмом внутри страны». Вроде бы согласилось руководство с этой формулой, телеканалы стали повторять необходимость нанесения превентивного удара, чтобы щупальца терроризма не достигли российских границ.

Но в интервью Президента РФ В.Соловьеву речи о национальных интересах уже не шло: «наша задача заключается в том, чтобы стабилизировать законную власть и создать условия для поиска политического компромисса».

Дмитрий Песков в интервью программе Би-би-си Hard Talk заявил, что цель российской военной операции в Сирии состоит «не в том, чтобы поддержать президента Башара Асада, а в спасении этой страны от террористов».

Речь на Валдае: «наша цель — победить терроризм и помочь Президенту Асаду одержать победу над террором, и тем самым создать условия для начала и, надеюсь, успешного проведения политического процесса урегулирования».

Так что же, все-таки помочь Б.Асаду? Вопрос остается открытым, поскольку российская система власти подобна змею Горынычу — одна голова твердит, что мы боремся с ИГИЛ, другая ратует за судьбу Б.Асада, а третья оправдывает военные операции помощью сирийскому народу. Но какая из трех голов говорит правду? В этом не могут разобраться ни иностранные «партнеры», ни мыслящий российский народ, ни кажется сама российская власть.


КИТАЙ

Китайский вектор российской внешней политики, за которым российская власть пока отказывается видеть потенциальные издержки, в сирийском кризисе проверяется на адекватность. Кремль бы очень хотел, чтобы восточный партнер проявил хоть немного понимания и поддержал российскую «инициативу» (слово «авантюра» использовать не рекомендуют) в Сирии. И это желание проявляется в различных информационных вбросах, согласно которым Китай якобы планирует присоединиться к военным действиям России в Сирии, а у берегов Сирии уже едва ли не стоит китайский авианосец. Однако фактом остается то, что Китай придерживается четкой линии нейтралитета, на внешней арене выступая с призывами разрешения конфликта политическими методами. Реакция на российскую военную операцию сводится к следующему: министр иностранных дел Китая Ван И заявил — «мир не может позволить себе остаться в стороне и смотреть, сложив руки, но также не должен допустить необдуманного вмешательства (в конфликт)». Из этого следует, что Китай не намерен участвовать в конфликте, а действия России по Сирии вообще охарактеризовал как «необдуманное вмешательство». Аналогичных высказываний со стороны высших должностных лиц Китая немало. Китайские интересы в данном конфликте отнюдь не лежат в плоскости оказания военной помощи и политической поддержки России.


ТУРЦИЯ

После отказа от Южного потока российское руководство сделало ставку на новый проект — Турецкий трубопровод. Работы по подготовке начались даже невзирая на неподписанное соглашение между сторонами. Но именно ситуация, когда российские силы оказываются в непосредственной близости от турецких границ, выявила истинную готовность страны к диалогу с Россией, политика которой в последнее время не отличается предсказуемостью. В первые дни операции турецкая сторона высказала свою обеспокоенность авиаударами России в Сирии — «эти военные действия представляют собой дальнейшую эскалацию и будут способствовать лишь большему экстремизму и радикализации. Мы призываем Российскую Федерацию немедленно прекратить свои атаки на сирийскую оппозицию и мирных граждан и сосредоточить свои силы на борьбе с ИГ». Через два дня последовала новость о том, что межправительственное соглашение по Турецкому потоку требует доработок и его подписание на этот раз будет отложено до тех пор, пока не будет сформировано новое правительство. Очевидно, что турецкая сторона намерено затягивает подписание этой сделки. 4 ноября президент Турции перед своим визитом во Францию заявил, что «шаги, предпринимаемые Россией, и бомбардировки в Сирии в любом случае неприемлемы для Турции. К сожалению, Россия совершает серьезную ошибку». Ситуация усугубилась инцидентом с российскими военными самолетами, которые нарушили турецкую границу. На перехват были направлены истребители ВВС Турции, ситуация угрожала переходу на новый уровень. Российский самолет благополучно покинул турецкое воздушное пространство, но для россиян открытым остался вопрос — а что это было? Проведение разведоперации? Ошибка пилота? Ошибка навигации? Или иные мотивы? И вроде бы конфликт уже был исчерпан, мы заявили о плохих погодных условиях, как вдруг — второе нарушение. Это уже что — проверка Турции на прочность, стремление убедиться, что «двусторонние отношения с Турцией очень комплексные, имеют достаточно прочную основу с точки зрения взаимовыгодных отношений», как заявил Д. Песков после инцидента?

Ситуация с самолетом полностью подтверждает для западных стран тот факт, что мотивы российской стороны не прозрачны, а профессиональность поведения в воздушном пространстве вызывает уже сомнения у российских партнеров. А ведь Турция — это член НАТО и подобные действия могут иметь далеко идущие последствия. Президент Турции открыто выразил свои опасения — «Россия много потеряет, если лишится такого друга, как Турция». Общественное мнение Турции формируется под действием череды обвинений, направленных на превращение России в источник угрозы.

Например, Турецкая сторона утверждает, что российские операции с воздуха осуществляются не против ИГИЛ: из 57 воздушных рейдов на первой неделе 55 по заявлениям были нанесены по умеренной оппозиции. Россию обвиняют и в том, что при ее поддержке «Демократический союз», связанный с запрещенной в стране Курдской рабочей партией, пытается захватить территории между сирийскими городами Джараблус и Азаз к западу от Евфрата. Именно последнее обстоятельство стало причиной протеста Турции в отношении США и России. Замглавы МИД Турции Али Кемаль Айдын отметил, что «несмотря на предупреждения, послания, которые были направлены российской стороне на самом высоком уровне, мы с сожалением должны констатировать, что не смогли получить должного отклика и понимания с российской стороны». Сбитый турецкой стороной беспилотник был произведен в России, хотя кому именно он принадлежал — стороны не сообщают. Для Турции режим Б.Асада, как и для западной коалиции, неприемлем. Турецкая сторона настаивает на том, что Б.Асад с курдской партией и ИГИЛ действуют в сговоре.

Отношение с Турцией ухудшаются, что является следствием двух системных ошибок внешней политики — ориентации на партнера, с которым исторически отношения складывались напряженно. И полная непредсказуемость внешней политики России, выражаясь формулировками эпохи Н.Хрущева — «волюнтаризм». В случае, если ставка будет сделана на развитие российско-турецких отношений, Кремль пойдет на турецкую формулу ухода Б.Асада, что на фоне смены риторики российских властей становится все более вероятным сценарием.


ИРАН

Российско-иранские отношения с момента военной операции России в Сирии не претерпели изменений. Причина кроется в том, что Иран выступает последовательным союзником Б.Асада и одобрял традиционно российские инициативы, направленные на оказание помощи сирийскому президенту. Еще до бомбардировки Иран поддержал российское предложение о необходимости борьбы с терроризмом единым фронтом, создал совместно с Россией информационный центр в Багдаде для организации борьбы с ИГ. Иран позволил, чтобы через его воздушное пространство пролетали российские ракеты, выпущенные кораблями Каспийской флотилии по целям ИГИЛ.

Несмотря на то, что Иран под санкциями и только недавно пришел к соглашению по ИЯП и ожидает в скором времени снятия ограничений, его действия в Сирии можно назвать как последовательную поддержку правительственных сил. Иран, по всей видимости, пойдя на ядерную сделку, сделал ставку на укрепление обороноспособности через развитие системы ПРО собственной разработки, успешно провел испытание ракеты большой дальности «Эмад» класса «земля-земля». И вопроса об отказе поддерживать Б.Асада в угоду Западу, манипулирующему снятием санкций, не стоит. Это Иран доказал уже несколько раз:

— когда разрешил пролет российских самолетов, направляющихся в Сирию, над своей территорией;

— когда по настоянию Запада не стал требовать от Б.Асада сесть за стол переговоров с оппозицией и тем самым политическими методами сложить с себя полномочия, настаивая на том, что в любом случае урегулирование возможно только при активном участии сирийского президента;

— когда так и не признал государство Израиль. В сентябре аятолла заявил, что Израиль просуществует как государство не более 25 лет, а главнокомандующий армией Ирана генерал-майор Атаолла Салехи пообещал уничтожить Израиль в обозримой исторической перспективе;

— когда на Генеральной Ассамблее ООН Роухани подтвердил свою поддержку: «я думаю, что сегодня все поняли, что президент Асад должен оставаться и, таким образом, мы можем бороться с террористами».

Иранскую позицию точно сформулировал аятолла Али Хаменеи, который призвал иранцев не расслабляться, так как США «похожи на воров, которых не пускают в дверь, но они лезут в окно», и заявил, что после достигнутых соглашений дальнейших переговоров с США его страна вести не намерена.

Позиция Ирана в этом отношении прозрачна. Силы его регулярной армии участвуют в наземной операции в Сирии, на ее территории по сообщениям находятся около 3 тысяч иранских военнослужащих, которые совместно с сирийскими силами осуществляют наземные операции.

И совершенно иное констатируем по России: борьба с ИГИЛ по настоятельному уговору Западной коалиции стала частью провальной политики смягчения российско-американских отношений. Следующим шагом станет отказ от защиты Б.Асада. Именно этот сценарий и вызывает беспокойство в отношении России со стороны Ирана. Ожидание сдачи Б.Асада, а также возможный конфликт интересов на европейском рынке сбыта энергоресурсов при отмене антииранских санкций оставляют недосказанность в российско-иранских отношениях. Европейские чиновники уже заявляют, что импорт газа из Ирана в ЕС к 2030 году может составить порядка четверти текущих российских поставок в Европу. Основная часть будет поставляться в форме СПГ через территорию Испании. Иранская нефть сможет вернуться на рынок Европы даже раньше и заменить 22,4% российской нефти.

Ценностно ориентированный шиитский Иран в будущем не сможет понять прагматичного курса либеральной России, для которой существует только одна ценность — действовать, исходя из мотива выгоды. А дальше для Кремля уже не важно, какой сценарий ждет сирийское руководство, хотя наиболее вероятный уже отработан как минимум дважды — в Ливии с М.Каддафи и на Украине с В.Януковичем.


САУДОВСКАЯ АРАВИЯ

24 сентября агентство Bloomberg сообщило, что российские силы готовятся нанести авиаудар по позициям боевиков ИГИЛ, что уже подготовлен проект обращения в Совет Федерации с просьбой разрешить направить в Сирию две тысячи специалистов. Одновременно с этим сообщалось, что российский план будет состоять в нанесении авиаударов по ИГИЛ при сохранении Б.Асада на посту президента только на переходный период, после которого он покинет свой пост. С таким планом саудиты вполне готовы были примириться. Первая часть сообщения через 6 дней подтвердилась. Развитие событий показывает, что и часть относительно смещения Б.Асада постепенно начинает реализовываться.

Отношения с Саудовской Аравией противоречивы. С одной стороны, саудиты — главные спонсоры сирийской оппозиции, тем самым декларация России относительно защиты Б.Асада осложняет отношения с королевством. Саудиты — это потенциальные конкуренты России на рынке нефти в Европе. С другой стороны, это активный игрок на Ближнем Востоке, и Россия не может игнорировать двусторонние связи с государством, у границ которого осуществляет воздушные военные операции.

До военной операции отношения строились на основе обмена мнениями. 26 сентября состоялся телефонный разговор с королем Саудовской Аравии, в ходе которого стороны обсуждали вопрос урегулирования ситуации в Сирии. После нанесения Россией первых авиаударов саудиты были в числе стран, резко осудивших действия России. Тогда же 50 мусульманских религиозных деятелей Саудовской Аравии призвали исламские страны к войне против России, Ирана, а также правительства Сирии. Эр-Рияд склонился к мысли, что происходящее в Сирии — это союз России с Ираном против сирийской оппозиции, которую он поддерживает. Вскоре министр обороны королевства посетил Москву и в ходе визита российская сторона уверила, что действия России в Сирии следует трактовать не как союз между Ираном и Россией, а как борьбу с терроризмом. Россия и Саудовская Аравия договорились активизировать взаимодействие по линии военных и спецслужб для борьбы с терроризмом. После визита появилась даже информация, что за отказ от поддержки сирийского лидера саудитами было предложено $300 млрд. Эту информацию конечно же опроверг Д.Песков, но последние месяцы показали, что опровержения Д. Пескова не вполне правдивы. Достаточно вспомнить, что 25 сентября тот же Д.Песков, комментируя информацию о создании российскими военными совместного координационного центра с иракскими и иранскими военными, заявил — «мы уже говорили, очень много сообщений, которые не соответствуют действительности». На следующий день военно-дипломатический источник в Москве подтвердил, что Россия, Сирия, Ирак и Иран договорились создать в Багдаде информационный центр для организации борьбы с ИГИЛ. За один день заявление пресс-секретаря было дезавуировано. И это лишь один из множества случаев.

Оказалось, что у России нет в регионе стратегических партнеров. По частоте посещений Москвы должностные лица Саудовской Аравии лидируют в сравнении с иранскими коллегами, то есть более активный диалог мы выстраиваем именно с теми, кто стоит на позициях смещения Б.Асада. Отсюда и неудивительны сомнения Ирана относительно мотивов операции России в Сирии. Примечательно, что в состав группы, которая собралась в Вене для обсуждения сирийской проблемы, входили Россия, Саудовская Аравия, Турция и США, три последних государства стоят жестко на позиции необходимости ухода Б.Асада. Чем эта группа не «наследница» нормандской четверки по сворачиванию Новороссии, за которую поначалу Президент России даже свечку в церкви ставил? И чем Новороссия в этой аналогии отличается от Б.Асада?

Иран в этой встрече не принимал участия. Отсюда закономерен вопрос — о чем вообще могла договориться Россия, если большинство участников переговоров имеют четко обозначенную позицию и не готовы идти на компромиссы? Кроме требований большинства? И почему в решении судьбы Сирии не участвуют ни Президент Сирии, ни Иран, активно поддерживающий Б.Асада. За выдвигаемой новой российской формулой, что «судьбу Сирии, судьбу президента, любых других личностей должен решать сам сирийский народ…через политический диалог», в действительности скрывается следующее — под народом понимается сирийская оппозиция, с которой мы уже идем на переговоры, а под судьбой президента Асада — неминуемо его отставка. Так это американский план. Цель этих встреч видимо кроется в том, чтобы ускорить процесс ухода Б.Асада. После встречи в Вене Россия заявила о готовности предоставить поддержку с воздуха повстанцам «Свободной сирийской армии». Известно, что они воюют с Асадом.

Так что ли Асада уже готова бомбить Россия? Это, как говорят, «перетянутый» вопрос, но он оправдан! Сотрудничество с Саудовской Аравией, как в вопросе сирийского кризиса, так в частности в аспекте энергетики, возможно лишь в том случае, если Россия откажется от своих национальных интересов и будет проводить политику, вытекающую из предложений саудитов. Рассчитывать на их помощь бессмысленно. Любое заигрывание обернется лишь тем, что мы в очередной раз услышим фразу — «нас обманули».


ПОСЛЕСЛОВИЕ

Логика российских властей порождает все больше вопросов: если уж мы говорим, что наши действия направлены на стабилизацию обстановки в Сирии, то почему нам не вмешаться и в другие конфликты, провести военные операции в странах, в которых угроза терроризма не менее актуальна — Ирак, к примеру, Афганистан, Пакистан, Колумбия. Еще где-то. Если мы действительно по заявлению властей хотим поддержать Б.Асада, то зачем нам требовалось так долго выжидать? Ждали, что все решится само собой, и решили помочь лидеру спустя два года?

По такой логике разрешение украинского кризиса следует ожидать также через два года? И ополчение, которому сейчас вроде бы оказываем поддержку, дождется таки ввода российских войск на Украину?

Зачем мы так плотно сотрудничаем с Израилем, который выступает за свержение Б.Асада? Почему именно после консультаций с Израилем мы в свое время отказались от поставок комплексов С-300 в Сирию и Иран, хотя сделки уже были заключены? Зачем за неделю до операции в Сирии российский президент встречался с главой израильского правительства Беньямином Нетаньяху? Почему мнение Израиля Россия в связи с сирийским кризисом учитывает настолько результативно?

Как после этого можно ожидать доверия к российской внешней политике — она становится слишком непредсказуемой даже для наших внешних партнеров в лице Б.Асада и Ирана.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Сирийская карта будет бита

Хвалить власть или защищать страну?

Откуда у парня сирийская грусть?

После минских надо ждать дамасских соглашений

Что стоит за речью Президента в Генеральной Ассамблее ООН?

На одни и те же грабли геополитического разлома

Война и Путин: сирийские баллы в рейтинге



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1836
16542
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика