Экономика

Станки, станки, станки...

Станки, станки, станки... Сырьевая модель развития давно неадекватна вызовам, стоящим перед Россией, и давно себя изжила — нужно возрождение промышленной политики государства. В чём важнейшее место занимает станкостроительная отрасль, от состояния дел в которой критически зависит успешность реиндустриализации, объявленной стратегическим приоритетом нового президентского срока В.В.Путина.

Приводим обширный анализ Василия Петровича Иванова (никнейм bazilо состоянии дел в отечественном станкостроении, опубликованный на портале Афтершок.

Фото: Карусельный универсальный станок КУ299


Не смотря на глобализацию и мировую практику разделения труда, государства, традиционно именующие себя развитыми и ведущими державами, стремятся если не к полной независимости в обеспечении своей промышленности производственным оборудованием, то хотя бы минимизируют зависимость от его импорта. Ниже эта тенденция подробно рассматривается и сравнивается с отечественной практикой.

Имеет значение не только способность произвести товар (наличие станков), но также и техническая оснащённость предприятий-производителей (наличие современных станков). Поэтому в статье уделено место рассмотрению количества, а также возрастного и качественного состава станочного оборудования.

Стоит сразу оговориться, что переписи парка (как по количеству, так и по возрасту) металлообрабатывающего оборудования у нас не проводятся с 1992 года, и все более поздние представленные для парка станков России количественные и возрастные показатели — это оценки.


1. ПОТРЕБЛЕНИЕ СТАНКОВ.

Потребление станков в разных странах мира хорошо иллюстрирует исследование «Gardner Research. The World Machine-Tool Output & Consumption Survey» разных лет издания. Сообщаемые сведения сведены в таблицу 1. Учтены продажи нового, подержанного и отремонтированного оборудования.

Таблица 1 — Потребители станкостроительной продукции в мире [Источник — Gardner Research], млн. $.


Разумно предположить, что сегодняшнее потребление станков определяет возможности производства завтрашнего дня. Так как, покупая определённое количество оборудования, производители обновляют текущие мощности и увеличивают возможности для наращивания производства в будущем. И если, к примеру, Китай в разы сейчас опережает ближайшего конкурента — США — по потреблению станков, то надо полагать, что в недалёком будущем он будет опережать США в промышленном производстве примерно в том размере, в каком он сейчас опережает американцев в обновлении и установке нового оборудования. Не обнадёживает то, что Россия в списке потребителей оборудования находится всего на 9 месте в 2015, а за период 2010–2015 не поднималась выше 7-го места. Нет свидетельств тому, что Россия готовится в будущем занимать место в мировом списке промышленных лидеров.
Но надо отметить почти пятикратный рост потребления с 2004 года, что является хорошим признаком оздоровления экономики и ростом возможностей по обновлению парка оборудования. В 2004 Россия потребляла менее 1% станкостроительной продукции из стран, представленных в списке (таблица 1), и к 2015 эта доля увеличилась до 2,3% (почти полностью за счёт импорта — см. таблицу 2, производство). Но, не смотря на значительный рост закупок, доля в мировом потреблении пока является небольшой.

Любопытно, что потребление станков в США и Англии в 2015 году достигло 10-летнего максимума. Многократное снижение потребления показывает охваченная кризисом Бразилия (с 2011 по 2015 падение составило 3,6 раза). Более, чем на четверть от максимума 2012 года уменьшил потребление Китай, но, тем не менее, сохранил абсолютное мировое лидерство.


    Рисунок 1 – Потребление станкостроительной продукции в мире по странам, млн. $ [Источник - Gardner Research]

    Из 16-ти лидеров по потреблению продукции станкостроения (свыше 1 млрд. $ ежегодно, включая Бразилию) можно выделить четыре группы стран:

    а) Китай. Абсолютный лидер, в разы опережающий ближайшего конкурента. Потребление продукции станкостроения около 30 млрд. $ ежегодно;

    б) США, Германия, Южная Корея и Япония. Крупнейшие потребители, ежегодное 4–10 млрд. $ в год.

    Первые 5 стран (группа «а» и «б») являются основными производственными центрами машиностроения мира сейчас и, очевидно, будут ими оставаться в ближайшем будущем.

    в) Мексика, Италия, Россия, Тайвань, Индия, Турция, Канада, Швейцария, Франция, Англия: 1–3 млрд. $. Страны «третьего эшелона», крупные потребители оборудования. Соответственно, являются и будут являться довольно крупными производителями, но не очень заметными в мировых масштабах. Бразилия в 2015 покинула список лидеров потребления, но можно надеяться, что с окончанием кризиса, эта страна вернётся на уровень свыше 1 млрд. $;

    г) Австрия, Испания, Чехия, Нидерланды, Швеция, Аргентина, Австралия, Португалия, Финляндия, Бельгия, Бразилия. Страны, потребляющие ежегодно оборудования менее, чем на 700 млн. $. Соответственно, трудно ожидать в будущем, чтобы эти страны играли заметную роль в мировом машиностроении. Хотя по отдельным позициям данные государства известны и играют заметную роль в мировом экспорте машиностроительной продукции. Это Австрия, Бельгия, Испания и Чехия. Но, исходя из текущего уровня потребления станкостроительной продукции по сравнению с другими странами, надо полагать, их роль будет снижаться.

    Производство станкостроительной продукции по данным Gardner Research показано в таблице 2.

    Таблица 2 — Производители станкостроительной продукции в мире [Источник — Gardner Research], млн. $.



    Рисунок 2 — Производители станков в мире, млн. $

    Исходя из представленных данных страны условно можно поделить на несколько категорий:

    Таблица 3 — Страны-производители станкостроительной продукции в мире


    Масштаб рисунка 2 не позволяет увидеть динамику станкостроительного производства в России, поэтому сделаем более укрупнённый рисунок, с добавлением данных Росстата о станкостроительном производстве в физических единицах за период 1990–2014:


    Рисунок 3 — Производство станков и КПО в России. [Источник — Росстат, исследования Gardner Research]

    На рисунке хорошо видно, что производство продукции станкостроения в физических единицах последнее десятилетие стабилизировалось на небольшой отметке и не имеет тенденции к увеличению. Но наблюдается полуторакратный рост стоимости производства за 10 лет (таблица 2).


    2. ЗАВИСИМОСТЬ ОТ ИМПОРТА СТАНКОВ В РОССИИ И СТРАНАХ МИРА. 

    Чтобы оценить зависимость от импорта, нужно прояснить один момент. Импорт станков в той или иной мере есть в любой стране, даже самой развитой. Как то: Японии или Германии. При этом будет глупостью сказать, что Германия или Япония — зависящие от импорта станков страны. Традиционно балансы товарных ресурсов рассчитывают долю импорта в потреблении как отношение импорта к видимому потреблению (включая запасы) без учёта экспорта, экспорт же указывается отдельно. Поэтому у нас есть известная доля импорта в потреблении нефти, леса и т. д., которую можно проследить по балансам. Но такой подсчёт не очень наглядно отражает настоящее состояние дел. И также представляется не очень логичным в случае со станкостроением Японии или Германии. На мой взгляд, корректнее использовать показатель сальдо торговли, а не значение импорта. И для оценки зависимости от импорта нужно рассчитывать отношение сальдо торговли продукцией станкостроительной индустрии к её видимому потреблению. Тем более, что мы не знаем данные о запасах продукции в разных странах.

    Видимое потребление в таком случае — это простой математический расчёт, исходя из данных статистики: производство плюс импорт минус экспорт. Правда, при таком расчёте отдельно не учитываются запасы на начало/конец года, поскольку их неоткуда узнать для случая со станками. Но вряд ли запасы велики по сравнению с потреблением, и исключение их из расчётов не могут таким образом внести сколь-нибудь существенную ошибку. К тому же запасы формируются в том числе и за счёт импорта, что балансы товарных ресурсов не отражают.

    Потребление станкостроительной продукции нового периода в истории России характеризуется двумя основными тенденциями: падением собственного производства (см. рисунок 3), а также непрерывным ростом импорта оборудования. Сложившуюся ситуацию наглядно описывает рисунок 4, построенный на основании вышеизложенных соображений.


    Рисунок 4 — Зависимость от импорта в потреблении металлообрабатывающего оборудования в России в 1991—2013 гг. (рассчитано по данным Росстата — отношение сальдо торговли к видимому потреблению)

    Из рисунка 4 можно понять, что ситуация с импортом металлообрабатывающего оборудования давно вышла за самые мягкие разумные рамки зависимости. Вряд ли будет корректным выразиться, что отечественное станкостроение просто переживает не лучшие времена и не обеспечивает потребности экономики. Скорее, оно лежит в руинах. Однако надо понимать, что рисунок 4 построен по данным Росстата. А Росстат, очевидно, в счёт импорта засчитывает не только металлорежущие станки, а вообще всё металлообрабатывающее оборудование. Если смотреть на средние цены штуки товара (цену ввоза поделить на количество ввезённого оборудования), то можно догадаться, что в реальности посчитаны не только станки и не КПО, а даже ручной инструмент, попавший в данную товарную классификацию. Так что металлорежущих станков ввезено не сотни тысяч штук, а скорее в пределах 10–30 тыс. шт. (если точнее, то 14 тыс. в 2014). И реальная текущая зависимость от импорта станков и КПО будет порядка 90%.

    Рисунок 5 ниже покажет похожую на данную оценку картину.

    Основными поставщиками импортных станков предприятиям России по данным ассоциации «Станкоинструмент» в 2014 году были [5]:

    — Германия (30%);

    — Тайвань (11%);

    — Япония (11%);

    — Швейцария (7%);

    — Италия (7%);

    — США (6%);

    — Чехия (5%).

    В списке, как видно, в основном «партнёры». Так как одним из крупнейших заказчиков станкостроительной продукции (а скорее всего — самым крупным) является ОПК, то вызывает озабоченность не только сама по себе зависимость от импорта станков, но и допуск «партнёров», как разработчиков и поставщиков оборудования, в закрытые производства с соответствующими последствиями.

    Сравнение зависимости от импорта металлообрабатывающего оборудования с разными странами приведено на рисунке 5. Стоит отметить, что рисунок 4 строился на основании данных о физическом производстве и внешней торговле станками и оборудованием в штуках, а рисунок 5 — по данным Gardner Research «The World Machine-Tool Output & Consumption Survey» уже в долларах США. Поэтому для нашей страны могут наблюдаться расхождения в значениях доли импорта, не отменяющие, впрочем, общей тенденции.

    Рисунок 5 содержит информацию о зависимости от импорта станочной продукции в 27 странах мира. В это число входят государства с наибольшим уровнем производства данной продукции. В остальных, очевидно, производство по мировым меркам незначительно, и они полностью зависят от импорта.


    Рисунок 5 — Зависимость от импорта в потреблении металлообрабатывающего оборудования в странах мира в 2010—2014 гг. (по данным Gardner Research) (значения ниже нулевой горизонтальной оси даны для лучшей видимости стран, имеющих нулевые значения показателя)

    Можно выделить следующие группы стран:

    Группа 1. Страны с нулевой зависимостью (экспорт станков превышает импорт): Германия, Япония, Италия, Южная Корея, Тайвань, Швейцария, Испания, Австрия, Чехия, Нидерланды, Бельгия, Финляндия.

    Группа 2. Страны с небольшой зависимостью (менее 30%): Англия, Швеция, Дания, Франция, Китай.

    Группа 3. Государства, значительно зависимые от импорта продукции станкостроения (импортозависимость 30–70%): Португалия, Турция, Канада, Индия, Австралия, США.

    Четвёртая группа. Страны, практически полностью зависящие от импорта (зависимость свыше 70%): Бразилия, Россия, Мексика, Аргентина. Факт нахождения России в четвёртой группе (предпоследнее место в списке перед Мексикой) по уровню импортозависимости не просто неприятный факт. Он недопустим в текущей политической обстановке в мире. Любые ограничения на импорт продукции могут иметь весьма негативные последствия, не говоря уже о текущих проблемах. Падение курса рубля в 2014–2015 и снижение вследствие этого импорта машиностроительной продукции с одной стороны несколько уменьшит импортозависимость. Но если при этом не наращивать собственное производство, то усугубится проблема устаревания существующего парка и убывания количества установленного оборудования.


    3. НАЛИЧИЕ И ОБНОВЛЕНИЕ ПАРКА МЕТАЛЛООБРАБАТЫВАЮЩЕГО ОБОРУДОВАНИЯ. 


    Рисунок 6 — Установленный фонд металлообрабатывающих станков стран ЕС в 1995–2009, а также прогноз до 2025 [3, стр. 42].

    Полная расшифровка кодов оборудования приведена в [3] на стр. 44–48, но достаточно знать, что красными оттенками на схеме изображены станки с ЧПУ.

    В 1995 в странах ЕС (27 стран) парк установленного оборудования составлял около 3,9 млн. металлообрабатывающих станков. Из них с ЧПУ — 0,35 млн. (9%). К 2009 году установленный фонд снизился до 3,5 млн., но при этом число станков с ЧПУ, более современных и производительных, выросло более чем вдвое — до 0,75 млн. ед. [3, стр. 68], или до 21%.


    Рисунок 7 — Вновь установленное металлообрабатывающее оборудование в странах ЕС в 1995–2009 [3, стр. 104].

    Количество вновь устанавливаемого оборудования находится в пределах 200–300 тыс. ежегодно, за исключением кризисного 2009 года.

    3.1.1. Англия (справочно, до создания ЕС).

    В 1987 было 745 983 единицы станков. 54 832 шт. (7,35%) из них были с ЧПУ. 70% станков с ЧПУ имели возраст менее 5 лет. [16] В 1990 с ЧПУ было немногим более 10% установленных станков.

    3.2. США.

    По данным AMT в 1983 году в США было в наличии 2 896 тысяч единиц металлообрабатывающего оборудования (13-я перепись, вся промышленность том числе на хранении). Около 100 тыс. из них составляли станки с ЧПУ. В 1987 11% составляли станки с ЧПУ [19]. 50% станков с ЧПУ были установлены в последние 5 лет.

    В дальнейшем источники не сообщают точных значений парка станков в США.

    3.3. Россия.

    В СССР в 1986 году по данным обзора отдельных видов металлорежущих станков [7] в рассмотренном объёме (2032,5 тыс. шт.) составляли:

    — cтанки с ЧПУ 36,9 тыс. (1,8%);

    — металлорежущие станки, оснащенные автоматическими манипуляторами с программным управлением — 11,3 тыс. (0,55%).

    Как видно, доля станков с ЧПУ в СССР была примерно в 5 раз меньше, чем в США. И примерно втрое меньше, чем в Англии.

    Сегодня в России число металлообрабатывающего оборудования непрерывно снижается (см. таблицу 4). Производство металлорежущих станков и КПО показано на рисунке 3. Рисунок 8 уточняет объёмы производства станков, показывая выпуск станков с ЧПУ.


    Рисунок 8 — выпуск станков с ЧПУ в России в 1970—2013 гг.

    Ежегодное число вновь устанавливаемого оборудования оценивается до 30 тыс. единиц станков в год включая импорт. Усугубляет ситуацию то, что доля нового оборудования невелика, а станки с ЧПУ по разным оценкам составляют около 5% парка, тогда как в странах ЕС — 21%. Стоит также отметить почти полную зависимость нашего станкостроения от импорта систем ЧПУ даже для собственного производства станков.

    Таблица 4 — Российский станочный парк [по данным Минпромторга], тыс. шт. [5]


    Россия уже в 5 раз уступает ЕС в численности станочного парка, и этот разрыв постоянно увеличивается. Вследствие этого промышленный (и надо полагать — оборонный) потенциал России по сравнению с ЕС вряд ли возрастает. По другим данным парк станков в России оценивается до 1,25–1,3 млн. единиц, что, возможно, является уже устаревшей оценкой. Импорт металлообрабатывающего оборудования (станки и КПО) в 2014 — 14 тыс. шт. Уровень потребления — треть от необходимого [12].


    4. ВОЗРАСТ ОБОРУДОВАНИЯ В РОССИИ И ДРУГИХ СТРАНАХ. 

    4.1. Евросоюз.

    Согласно данным VDMA (Союз немецких машиностроителей) средняя продолжительность жизни станков с ЧПУ составляет 9,5 лет в странах ЕС, станков без ЧПУ — 18,6 лет [3, с. 26]. Исходя из данных рисунков 6 и 7 можно оценить долю оборудования моложе 5 лет на конец 2009 года не менее, чем в 30%. Также видно, что немногим менее 4-х млн. единиц было установлено в 1995—2009 гг. А так как наличный парк станков составлял в 2009 около 3,5 млн. ед., то доля оборудования старше 15 лет оценивается как незначительная.

    4.1.1. Англия (до создания Евросоюза).

    В 1987 Средний возраст станков составлял 12 лет, 70% станков с ЧПУ были моложе 5 лет [16].

    4.2. Россия.

    По данным [13] в СССР в 1962 было 2606 тыс. металлорежущих станков и КПО, в 1972 — 4893 тыс. шт. В 1983 — 6889 тыс. единиц установленного оборудования. По данным инвентаризации на 1 апреля 1986 г. возрастная структура парка машин и оборудования распределялась следующим образом: 32% до 5 лет, 27,1% 6–10 лет, 26,2% 11–20 лет, 14,7% старше 20 лет.

    Возрастная структура отдельных видов металлорежущих станков (отдельные виды объединяют 2032,5 тыс. шт. станков) на 1 апреля 1986 г. была следующей: станки до 5 лет составляли 19,2% станков, 23% в возрасте 6–10 лет, 35,1% — 11–20 лет, 22,7% — старше 20 лет [13].


    Рисунок 9 — Распределение промышленного оборудования в России по возрастным группам (Источник данных: до 2004 — Росстат, 2004–2013 [8, стр. 29]).

    Примечание: для 1986–1989 зелёным цветом показано оборудование возрастной категории 11–20 лет. Данные до 1989 относятся к СССР.

    Рисунок 9 иллюстрирует изменение возрастной структуры производственного оборудования в России. Но надо иметь в виду, что данные рисунка касаются всего производственного оборудования в целом. Конкретно по металлообрабатывающему оборудованию возрастные показатели ещё более неутешительные: по данным [6] в 2014 году в структуре парка металлообрабатывающих станков и прессов лишь 4,5% было моложе 5 лет, а 75–80% парка эксплуатировалось более 20 лет. Подавляющее большинство оборудования предприятий — устаревшие станки, состояние которых поддерживается капитальными ремонтами и модернизациями. Но при этом станок в целом всё равно остаётся на том же уровне технологий, что и был к моменту выпуска. То есть — СССР 70-80-х г.г.

    Таким образом, разница в возрастном, а, следовательно, и в качественном составе отечественного станочного парка и ЕС более чем очевидна.


    Рисунок 10 — Средний возраст промышленного оборудования в России (Источник данных: до 2004 — Росстат, 2004–2013 [8, стр. 29]).

    4.3. США.

    По данным АМТ [14] средний возраст станков в 1998 был 10 лет и к 2005 году возрос до 13 лет, тогда как в России к тому времени он превысил 20 лет. Также в [14] рассматривается возможное введение ограничения на максимальный возраст работающего оборудования.

    Очевидно, что США тоже столкнулись с проблемой устаревания производственного оборудования, хотя и в значительно меньшей степени, чем Россия.

    Таблицы 5 и 6 даются справочно для определения места СССР в мировом станочном парке в 80-х годах.

    Таблица 5 — Сравнительный возраст и парк станков в разных странах мира в конце 70-х начале 80-х г.г. Металлообрабатывающее оборудование (Источники: [13, стр. 222–226],[21, стр. 31]). В скобках курсивом — станки с ЧПУ.


    Таблица 6 — Сравнительный возраст и парк станков в разных странах мира в конце 70-х начале 80-х г.г. Металлодавящее оборудование (Источники: [13, стр. 222–226],[21, стр. 31]).


    СССР имел неплохие возрастные характеристики оборудования по мировым меркам. А по общему парку оборудования мог составить конкуренцию всем современным «партнёрам» вместе взятым. Но в СССР была относительно небольшая доля станков с ЧПУ по сравнению с США и Англией.


    5. ВЫВОДЫ.

    Исходя из доступных материалов, можно сделать следующие заключения:

    1. Для России характерна высокая импортозависимость по металлообрабатывающему оборудованию. Подобная ситуация не характерна для развитых мировых стран, а больше подходит для стран третьего мира. Не стоит забывать и о том, что основные поставщики оборудования — это «партнёры», отношения с которыми последнее время ухудшились.

    2. При подавляющей доле импорта на внутреннем рынке ежегодное потребление металлообрабатывающего оборудования не соответствует положению ведущей промышленной державы мира. По данным Gardner Research Россия в 2015 займёт всего 9 место в мире (2,3% от мирового потребления), а максимально высокое положение в списке потребителей оборудования Россия занимала в 2013 году — седьмое (2,7% от мирового).

    3. Наличный парк оборудования непрерывно снижается, при этом не происходит видимого качественного замещения более новым и производительным оборудованием с ЧПУ.

    4. Доля устаревшего оборудования очень велика по сравнению с другими странами (более-менее полноценное сравнение возрастных характеристик оборудования получилось только со странами Евросоюза).

    6. РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМ В СТАНКОСТРОЕНИИ. ПЕРСПЕКТИВЫ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЯ.

    Перечисленные проблемы создают практически непреодолимые препятствия по решению проблем импортозамещения в условиях санкций (тем более возможном варианте их ужесточения) без многократного увеличения поддержки станкостроительной отрасли. Не смотря на кажущуюся очевидность проблемы, внимания ей уделяется недостаточно. О чём свидетельствует в последнее десятилетие стабильность явлений, описанных в п. 5. Выводы. Пренебрежение отраслями группы «А» создаёт описанные выше трудности. Девиз «всё купим за границей» может работать не всегда, даже когда есть деньги. Государственные программы явно недостаточно проработаны и не нацелены на достижение реальных положительных результатов в области обеспечения импортозамещения по станкостроению. Понятно, что сам разговор о импортозамещении должен начинаться с области средств производства, а в действительности всё наоборот.

    Существовавшая с 2011 года подпрограмма «Развитие отечественного станкостроения и инструментальной промышленности» на 2011–2016 годы [10] предусматривала скромное финансирование с соответствующим результатом. С 2014 года программа не работает. Её место заняла Госпрограмма «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности» [9]. Среди списка ожиданий заявлено: «результатами реализации Программы для отраслей, ориентированных на инвестиционный спрос (машиностроение, станкоинструментальная промышленность и др.), будут:

    — проведение модернизации технологической базы;

    — значительный приток внебюджетных инвестиций в обновление основных фондов и увеличение производственных мощностей;

    — формирование потенциала для развития на мировых рынках за счет повышения производственной эффективности и энергоэффективности». [9]

    Программа в целом включает в себя 21 подпрограмму с общим финансированием 1 060 159 151,4 тыс. рублей на 2012–2020. Общие задачи Программы обещают «создание в Российской Федерации конкурентоспособной, устойчивой, структурно-сбалансированной промышленности». И почему-то по большинству подпрограмм — с минимальным приложением усилий. Касающаяся тематики статьи подпрограмма «Станкоинструментальная промышленность» предусматривает:

    — сокращение критической зависимости российских стратегических организаций машиностроительного и оборонно-промышленного комплексов (авиастроительного, ракетно-космического, судостроительного и энергомашиностроительного) от поставки зарубежных технологических средств машиностроительного производства;

    — обеспечение технологического перевооружения организаций российского машиностроения и процесса постоянного воспроизводства и совершенствования применяемых ими технологий производства;

    — увеличение объема производства востребованных отечественных станков и доведение доли металлорежущих станков и кузнечно-прессовых машин с числовым программным управлением на внутреннем рынке до 33 процентов» [9]

    Финансирование отрасли предусмотрено только на 2012—2016 вв. размере всего лишь 10 629 545 тыс. рублей. Что с одной стороны неплохо, так как «сельскохозяйственное машиностроение» [подпрограмма 2] финансирования из бюджета вообще не предусматривает. Но с другой стороны — объём рынка станкоинструментальной продукции составляет свыше 200 млрд. руб. [5] ежегодно (а Программа вроде бы как направлена ещё и на стимулирование экспорта), что ставит под сомнение адекватность размера выделенных средств заявленным в Программе целям. Стоит процитировать в данном случае высказывание: «На практике, ожидаемые результаты государственной поддержки часто не имеют количественных значений, слабо связаны с выбранными инструментами, их параметрами, а также объемами потребных финансовых ресурсов» [20].

    При этом 795 567 534,2 тыс. руб. (75% бюджетных ассигнирований Программы) в течении 2012–2020 отнесено на счёт подпрограммы 1 «Автомобильная промышленность», что обнаруживает гигантский перекос приоритетов Госпрограммы. По сравнению с автомобилестроением другие отрасли, за исключением ОПК, профинансированы незначительно либо не получают финансирования вовсе. Получается, что «создание в Российской Федерации конкурентоспособной, устойчивой, структурно-сбалансированной промышленности» распространяется только на автомобили и ОПК. Отрасль, выпускающая средства производства для той самой «конкурентоспособной и устойчивой промышленности», явно выпадает из списка. И если для автомобилестроения существуют чёткие целевые показатели выпуска в натуральном выражении, возрастной структуры парка авто и доли рынка к концу реализации подпрограммы, то остальные подпрограммы, в том числе и станкоинструментальная, в основном ограничиваются общими расплывчатыми формулировками.

    Нетрудно догадаться, что ситуация при существующем подходе к 2020 сильно не изменится. Государство пытается уйти от ответственности за судьбу станкостроения, а существующая программа развития весьма поверхностно касается проблем отрасли и реальных позитивных изменений не предвещает.

    Для устранения накопившихся проблем нужно в первую очередь уходить от фрагментарного подхода с выпадением из поля зрения отдельных отраслей. Общая программа развития должна предусматривать системный подход, развитие без перекосов, подобных рассмотренной выше Госпрограмме. С более чётким видением целей на длительную перспективу и более реалистичным подходом к расходу средств и ресурсов для их достижения. Формальные оптимистичные формулировки без конкретики не отражают текущее положение дел, не дают возможности оценить реалистичность программных показателей и обосновать расход средств по направлениям.

    Будет полезной ликвидация разобщённости большого количества небольших по современным меркам станкостроительных предприятий консолидацией в одну госкорпорацию по подобию ОАК, ОДК и ОСК. Созданный в данный момент «Станкопром» стал первым шагом в этом направлении. Холдинг находится в стадии формирования, и естественно должен пополниться производственными предприятиями в будущем для более организованной работы согласно заявленных целей.

    Программа государственной поддержки станкостроения в основном состоит из расходов на НИОКР, но эти расходы невелики. К тому же они не приносят желаемой пользы, поскольку разработанная единица оборудования заказана Министерством, а не конкретным заказчиком, заинтересованным в поставке и работе оборудования. Поэтому нужны также реальные значительные преференции по разработке, обновлению и модернизации существующих производств, направленные не только на станкостроителей, а также на других производителей. Кроме ОПК должен обеспечиваться охват и других отраслей машиностроения, с акцентированием поддержки при использовании оборудования отечественного производства. Льготные и нулевые ставки по кредитам для приобретения нового отечественного оборудования, компенсация расходов для поставки станкостроительного оборудования на экспорт, налоговые льготы, взятие на бюджетный счёт ряда расходов станкостроителей и другие подобные решения. С точки зрения системного подхода это будет более верным. Иначе зарубежные производители всегда будут выигрывать борьбу на нашем рынке в силу того, что могут предложить более выгодные условия и ускоренную процедуру приобретения оборудования.

    Без особых комментариев стоит процитировать:

    «г-н Андреев отмечает, что позиция предприятий ОПК, стремящихся любой ценой приобрести именно импортное оборудование, является во многом вынужденной. „Оборонные предприятия зажаты в очень жесткие рамки нашей бюджетной системы: они должны все купить быстро. Потому что инвестиционный контракт может быть заключен между предприятием и государством в силу особенностей нашей бюджетной системы только на год, хотя инвестиционный проект планируется на два-три-пять лет. Дело в том, что хотя у нас формально и трехлетнее бюджетное планирование, в реальности оно однолетнее“. В результате исполнитель только в первом квартале в лучшем случае узнает, какие средства он получит на этот год. На самом деле во втором, даже в третьем квартале. И они стоят перед необходимостью истратить деньги до конца года. Это значит не просто проплатить оборудование, но и получить его, закрыв поставку. То есть принять это оборудование. Конечно, в таких условиях предприятия ОПК стараются купить станки со склада. У зарубежных станкостроителей склад есть, а у российских практически нет в силу их бедственного финансового положения.

    Вот почему, считает Александр Андреев, если государство хочет, чтобы предприятия ОПК приобретали российские станки, оно должно брать на себя финансовые обязательства, хотя бы на какую-то защищенную часть инвестиционного проекта на весь период его осуществления.

    Кроме того, отмечает г-н Андреев, у российских станкостроителей недостаточно ресурсов, чтобы быстро поставить разработанные станки в серию и вывести их на рынок». [17]

    Локализация иностранных производств и производство комплектующих внутри страны имеет оборотную сторону. С одной стороны логично увеличивать долю локализации, так как увеличение продаж станков, собранных по методу крупноузловой сборки из импортных комплектов, в реальности не является импортозамещением и не создаёт рабочих мест. Исходя из этого, нужно включать в холдинг или создавать совместные предприятия по производству комплектующих, чтобы импортозамещение не превратилось в формальность с привинчиванием отечественного шильдика на импортный продукт. Разумеется, это требует совсем других затрат по сравнению с суммами, фигурирующими в программах господдержки. С другой стороны стоит процитировать [17]:

    «Председатель совета директоров компании „Каскол“ Сергей Недорослев контролирующий ряд станкостроительных предприятий, включая Стерлитамакский станкостроительный завод, привел пример из истории своего авиабизнеса, когда они с итальянской компанией Agusta собирались создавать в России совместное предприятие по производству вертолетов: „Ее владелец господин Капоралетти сказал мне, что он согласен делать в России все, кроме редуктора и лопастей, потому что это и есть вертолет. „Я всю жизнь, сорок лет, к этому бизнесу шел, а ты думаешь, я к тебе приеду, в твою страну, и отдам его?».

    По мнению многих наших респондентов, большинство иностранных компаний, которые организуют здесь совместные предприятия по производству станков, поступят так же. Они могут согласиться на какую угодно локализацию, но всегда найдется узел, который они оставят за собой, потому что это и есть станок. Следовательно, мы будем зависеть от иностранного партнера, что в сегодняшних международных условиях просто опасно…

    … для ограничения торговли товарами двойного назначения не нужны санкции. Завтра санкции могут быть отменены, а ограничения в части станкостроения все равно останутся. И тогда проблема локализации „редуктора и лопастей“, может оказаться уже угрозой, не преодолеваемой в принципе».

    В общем, вопросы и пути их решения давно известны и много раз проговаривались. Но никто не может просто взять и решить их так, как нужно. «Станкопром» ставит задачу занять 70% рынка металлорежущих станков в 2020 при довольно скромном планируемом финансировании в 26,5 млрд. руб. (очевидно, не только за счёт бюджетных источников). Понятно, что заявленная цель при озвученных затратах имеет мало шансов на успех. За 10 месяцев 2015 производство металлорежущих станков составило всего 2,3 тыс. штук (88% к уровню января—октября 2014 года). Примерный объём выпуска станков за год можно ожидать на уровне 3 000. Зная примерные объёмы поставок российским предприятиям в размере минимум 15 тыс. шт. (хотя реальная потребность промышленности ввиду устаревшего и постоянно уменьшающегося парка станков в несколько раз больше), для достижения уровня в 70% потребуется увеличить выпуск станков минимум в 3,5 раза к 2020. А это вряд ли выполнимо при текущих объёмах финансирования и известных проблемах отрасли. В реальности означенная сумма будет достаточной для переоснащения 5–7 предприятий в течение нескольких лет. Но в масштабах модернизации и перехода отрасли на принципиально новый уровень 26,5 млрд. на 5 лет — сумма несоответствующая.

    В последнее время появился дополнительный усложняющий фактор развития отечественного станкостроения. Основная рыночная ниша российских станкостроителей — это станки низшей и средней ценовой категории. Как правило, без ЧПУ. В последние годы в этом сегменте нас вытесняет Китай, который при прочих равных качественных характеристиках предлагает более низкие цены. То есть, появилась довольно жёсткая конкуренция в сфере, ставшей за последние десятилетия для нас традиционной.

    В сложившейся ситуации и при текущей политике и объёмах поддержки шансы на улучшение ситуации невелики.


    ПРИМЕЧАНИЯ:

    [1] Статистика — [Электронный ресурс] / Проект «Исторические материалы» — Режим доступа: http://istmat.info/statistics

    [2] Центр раскрытия корпоративной информации (проект информационного агентства «Интерфакс») — [Электронный ресурс] / Интерфакс — Режим доступа: http://www.e-disclosure.ru/

    [3] Fraunhofer Institute for Reliability and Microintegration, IZM. Department Environmental and Reliability Engineering. Energy-Using Product Group Analysis — Lot 5. Machine tools and related machinery. Task 2 Report — Economic and Market Analysis. Berlin, August 1, 2012. С. 26, 42, 68.

    [4] Metalworking Insiders’ Report, Machine Tool Scoreboard, updated July 24, 2009

    [5] «Государство встает к станку» — [Электронный ресурс] / Газета «Коммерсант» — Режим доступа: http://www.kommersant.ru/doc/2633606

    [6] «Кластер подвинет импорт. В станкостроении должно произойти активное импортозамещение» — [Электронный ресурс] / «Российская газета» — Режим доступа: http://www.rg.ru/2014/10/14/stanki.html

    [7] Научно-технический прогресс в СССР. Статистический сборник. «Финансы и статистика». Москва, 1990.

    [8] Карсунцева О.В. «Формирование и реализация стратегии повышения уровня использования производственного потенциала предприятий машиностроения» / О. В. Карсунцева // Самара, 2014.

    [9] Государственная программа «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности». Официальный портал Министерства промышленности и торговли РФ. URL: http://www.minpromtorg.gov.ru

    [10] Подпрограмма «Развитие отечественного станкостроения и инструментальной промышленности» на 2011–2016 годы. — [Электронный ресурс] /Министерство Экономического Развития Российской Федерации — Режим доступа: fcp.economy.gov.ru/cgi-bin/cis/fcp.cgi/Fcp/ViewFcp/View/2014/352

    [11] «Выставка IMTS2004 — позитивные тенденции. Под знаком надежды» — [Электронный ресурс] / «Станки, современные технологии и инструмент для металлообработки» — Режим доступа: http://www.stankoinform.ru/exhibition-article/imts2004.htm

    [12] «Предприниматель и государство: не разминуться в пути» — [Электронный ресурс] / Журнал Ритм, август 2015 — Режим доступа: http://www.metobr-expo.ru/common/img/uploaded/exhibitions/metalloobrabotka/docs/2015/RITM_104_Predprinimatel_i_gosudarstvo.pdf

    [13] Материально-техническое обеспечение народного хозяйства СССР: Статистический сборник/ Госкомстат СССР. — М.: Финансы и статистика, 1988. — 255 с.

    [14] Testimony of dr. Paul Freedenberg vice president — Government Relations AMT. Committee on Small Business. MAY 17, 2007. — [Электронный ресурс] / The Association for Manufacturing Technology — Режим доступа: https://www.amtonline.org/article_download.cfm?article_id=51383§ion_id=105

    [15] Why Japanese Factories Work. Robert H. Hayes. July, 1981 Issue. Электронный ресурс] / — Режим доступа: https://hbr.org/1981/07/why-japanese-factories-work

    [16] Industrial Cultures and Production. Understanding Competitiveness. Laurge Rasmussen. Technical University of Denmark, Institute of Technology & Social Sciences. Springer-Verlag London Limited 1996. [Электронный ресурс] — Режим доступа: https://books.google.ru/books?id=C9PiBwAAQBAJ&pg=PA211&lpg=PA211&dq=%22the+average+age+of+machine+tools%22&source=bl&ots=LnEk6Jqcss&sig=gRUbIOG70XlsAKSanYHNZiaSwLU&hl=ru&sa=X&ved=0ahUKEwi52ufF977JAhWEqnIKHR7oDmEQ6AEIMzAD#v=onepage&q=%22the%20average%20age%20of%20machine%20tools%22&f=false

    [17] «Без своих червяков не обойдемся» — [Электронный ресурс] / «Эксперт online» — Режим доступа: http://expert.ru/expert/2014/37/bez-svoih-chervyakov-ne-obojdemsya/

    [18] «The Machine Tool Industry». Frederick v. Geier. The Analysts Journal. Vol. 6, No. 3 (THIRD QUARTER, 1950), pp. 27–29.

    [19] Specialization Versus. Diversity in Local Economies: The Implications for Innovative Private-Sector Behavior. Bennett Harrison (Harvard University); Maryellen R. Kelley (Massachusetts Institute of Technology); Jon Gant (Carnegie Mellon University). [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://www.huduser.gov/Periodicals/CITYSCPE/VOL2NUM2/harrison.pdf

    [20] Филатов Д.А. «Разработка механизма государственной поддержки стратегического развития станкостроения в Российской Федерации» / Д. А. Филатов // Москва, 2014.

    [21] «Programmable Automation Technologies» [Электронный ресурс] — Режим доступа: https://www.princeton.edu/~ota/disk3/1984/8408/840805.PDF


    Источник


    Вернуться на главную


    Comment comments powered by HyperComments

    Яндекс.Метрика Индекс цитирования.
    Рейтинг@Mail.ru