Украина как иллюстрация уязвимости идентичности современного человека

Украина как иллюстрация уязвимости идентичности современного человека

Лариса Виленовна Шеслер — председатель Союза политэмигрантов и политзаключённых Украины

Доклад «Феномен изменения идентичности и ментальности в современном мире: механизмы, темпы и факторы. Украина, как иллюстрация уязвимости идентичности современного человека» на научно-экспертной сессии «Проблема формирования гражданина России через инструментарий идентичности (культурная, образовательная, воспитательная, пропагандистская, информационная государственные политики)», состоявшейся 17 ноября в Москве.


Определение идентичности, характеризует ее, как сумму константных показателей, наиболее четко сформулированных и выкристаллизованных. И в нашем понимании идентичность сама по себе является некой константой, присущей социуму и индивидууму.

Еще совсем недавно считалось, что для смены идентичности требуется как минимум смена поколения, на примере «не помнящих родства янычар» Однако уже наше поколение столкнулось с чрезвычайно высоким темпом трансформации идентичности, вызванной сменой социальной и политической обстановки и применением специальных психотехнических приемов.

Наше поколение безусловно представляло себя, как «советский народ», идентичность которого была надэтничной и даже наднациональной. Ее характеристики включали общность истории, общность цели — строительство справедливого общества, общность культуры, включающей и «Витязя в тигровой шкуре» и Достоевского, близость морально-этических норм, которые вобщем исключали дискриминацию по признаку пола, общие семейные ценности, коллективизм и общую веру в прогресс человеческого развития и научно-технический прогресс. Формирование этой идентичности заняло десятилетия, были привлечены талантливые писатели и режиссеры кино, педагоги и историки. Но несмотря на новизну этой идентичности, ее формировали, используя исторические и культурные глубокие корни — Маяковский не противопоставлялся Достоевскому, а героизм участников Великой Отечественной напрямую связывался с героической историей Куликовской Битвы и Бородино. Т. е. удалось совместить и наложить в единый проект Киевскую Русь, Русское Царство эпохи появления Романовых, Россию Петра Первого, с Советским Союзом, и каждый последующий слой не отменял, а дополнял предыдущий.

Одной из главных опор идентичности советского человека была уверенность в справедливости и социальной перспективе существующего общества. Социальный идеализм стал слабым местом в этой конструкции.

Вот почему первоначальная задача по трансформации ментальности советского общества состояла в разрушении этих опор, что и делалось посредством бесконечных «разоблачений» ужасов советского периода — ГУЛАГа, голодомора, «штрафрот», и преследований великих ученых и поэтов. И нужно сказать, что идентичность советских людей была в значительной мере ослаблена этими средствами, хотя, конечно, далеко не уничтожена.

Но к сожалению, идентичность «советский народ» была лишена одного из главных признаков устойчивости — механизма самовоспроизводства, и в отсутствие государства, разрушенного изнутри и извне, как генератора, формирующего идентичность посредством создания образовательной и социокультурной среды, эта идентичность все равно исчезает, хотя скорость ее исчезновения не устраивает организаторов развала СССР.

Но после разрушения Советского Союза перед властями вновь образованных государств встала задача коренного и радикального слома и идентичности «советский народ» и возникшей на ее месте идентичности «мы — русские».

Даже в России не могли отважиться и до сих пор не могут сделать идентичности «русские» стержнем российского государства, стыдливо заменив с подачи Ельцина бессмысленным и неустойчивым «россияне».

Но на территории Украины уверенно использовали неустойчивую идентичность «украинцы» , как прямого антагониста и противника идентичности «русских».

Вначале казалось, что эта идея обречена на провал. Несмотря на массированную принудительную украинизацию, несмотря на формирование отвращения к слову Россия и «Русские» через внедрение в сознание мифов о многовековом угнетении свободолюбивых украинцев имперской Россией, сила русской культуры, общей истории, живучесть богатого русского языка, долгое время удерживали украинское общество от прямого противопоставления этих двух идентичностей.

Каковы же были инструменты такой скоростной трасформации идентичности жителей Украины? На примере истории СССР было ясное представление о том, что государство является мощным субъектом социально-культурного процесса, формирующего мировоззрение подрастающего поколения. Вся образовательная, информационная, социологическая и этнографическая сферы со всей мощью государства 21 века были направлены на формирование образа Украины, как государства с непросто многовековой — многотысячелетней историей, при этом нужно было исключить любую историческую и культурную преемственность с реальной историей и культурой единого общерусского пространства.

Чистые мозги подрастающего поколения промывали технологично и искусно, но оставалась огромная часть населения, которое очень сильно отличалось от неграмотного поколения послереволюционной России.

Но тут вступили в дело хорошо отработанные механизмы трансформации ментальности. Уже в первые годы после развала СССР Украина стала полигоном для обкатки всяческих психологических технологий, явно привнесенных с Запада.

Именно на деятельности этих сект было продемонстрирована возможность глубокой обработки сознания с помощью НЛП, техник медитации в сочетании с психотропными препаратами. К таким своеобразным сектам, ставшим пробными площадками стали бесчисленные группы «тренингов личностного роста», сайентологи, группы психологической поддержки наркозависимых и т. п. И с помощью разработанных методик и технологий резко увеличился темп изменения и трансформации идентичности.

Очень хорошим подспорьем оказались социологические исследования влияния рекламы. По этим калькам были сформированы группы СМИ от развлекательных и музыкальных до претендующих на аналитичность многочасовых ток-шоу. Все эти средства массового поражения мозга ежеминутно и ежечасно вливали яд русофобии и проповедовали европейские ценности».

Эффективность этих методик наглядно была продемонстрирована в 2013–2014-2015 году в ходе подготовке и проведения Майдана и войны на Донбассе.

Совершенно неожиданно для жителей России, их ближайшие родственники, такие же русские, русскоязычные и русскокультурные, проживающие в Днепропетровске или Запорожье, Кировограде или Сумах, стали казаться невменяемыми в своих обвинениях России в агрессии, оккупации, убийствах на Майдане и прочем абсурде. Выяснилось, что ментальность русского человека ничуть не менее уязвима, чем ментальность серба или словака, испанца или грека, что она также подвержена эрозии и инверсии. А это значит, что и русская идентичность граждан России может быть так же аннигилирована и размыта, как и малороссийская ментальность превращенная в свою противоположность. Транформация идентичности русских на Украине должна стать сильнейшим уроком, обозначить масштаб угрозы и позволить выработать противоядие против нее. И для определения направлений противодействия, нужно изучить не тех, кто поддался на методики изменения ментальности, а тех, кто смог устоять против нее, понять, что является лекарством, нейтрализующим разрушение.

Понятно, что мощным стержнем русской идентичности является православие. Это отлично понимают наши враги, не зря же они именно православную церковь, ее иерархов сделали мишенью самых грубых нападок и в России и на Украине. Епископы и архиереи Украинской церкви Московского Патриархата могут вызывать обиду многих священников и прихожан за свою позицию демонстративного отстранения от поддержки русских в Новороссии и Донбассе, но нужно учесть их чрезвычайно сложную ситуацию. Подобно иерархам церкви, которые старались сохранить православную церковь после Октябрьской революции, они также видят свою главную задачу в сохранении православия на Украине, пусть даже ценой компромиссов и уступок официальной киевской власти. Но сохраненная православная церковь — это сотни и тысячи людей, встающих на защиту Киево-Печерской и Почаевской Лавры, людей, которые исчисляют свою историю не от казака Голоты, а от крещения Киевской Руси.

Именно православные моральные ценности вступают в борьбу и одерживают победу с европейской толерантностью и терпимостью к содомским грехам, всему, что разрушает идентичность русских.

Устойчивостью к разлагающей идентичность технологии обладают люди, имеющие настоящее понимание истории, люди с высоким интеллектом, обладающие системным подходом ко всем жизненным явлениям.

Устойчивостью к изменению идентичности оказываются люди, имеющие в подкорке истинно русский принцип «Сам погибай, а товарища выручай!» Такие люди с презрением относятся к европейским принципам превалирования эгоистического начала перед общественным.

Устойчивостью к давлению на свою личность оказываются люди, ощущающие высокий смысл предназначения каждого человека, как бы пафосно это не звучало.

Осознание, что ты пришел в этот мир не для того, чтобы съесть 4 тысячи котлет и сносить 40 штанов, позволяет противостоять западной идеологии потребительства и скопидомства.

Осознание смысла своего существования становится одной из точек опоры сохранения своего «я», а значит, именно в этом направлении должна работать государственная система, спасающая нашу идентичность.

Безусловно, на примере Украины мы видим, свою идентичность устойчиво сохраняют люди, сумевшие спасти свою «советскость» после развала Союза. Им никогда не принять восхваление нацистских пособников Бандеру, Шухевича, Власова, людей предавших свой народ и свою историю.

Советская идентичность как нельзя сильнее противостоит идеологии фашизма, национального и расового превосходства, которая представляет страшную угрозу для российской государственности. А то значит, что русскую идентичность нужно максимально интегрировать с идентичностью советской, четко понимая, что очернение советской приводит к резкому росту уязвимости перед общим разрушением идентичности.

К сожалению, многие рецепты сохранения идентичности и сами устои ее приходят в кардинальное противоречие с господствующей идеологией либерализма и свободного рынка. Тезис «Не имей сто рублей, а имей сто друзей» сталкивается с принципом главенства и приоритета денег над всем духовным.Тезис «Жизнь положить за други своя» не может сочетаться с основным принципом свободного рынка, который считает окружающих конкурентами за любые жизненные блага. Известная фраза «Русские своих не бросают» входит в категорическое противоречие с бюрократической практикой российского государства, отвергающей соотечественников, вынужденных искать убежище в России, в качестве сограждан.

И здесь придется сделать выбор. Либо дать изощренным технологиям и примитивным материальным постулатам разрушить русскую идентичность и поставить под угрозу существования саму государственность, как это произошло на Украине, либо последовательно и неуклонно изменять социальную и образовательную политику. Политика сохранения компромисса между либеральной идеологией и сохранением идентичности закончилась поражением идентичности на Украине.

Пора сделать выводы.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ:

Украинские мигранты в России: чужие среди своих

Украина как ключевая часть проекта «Антироссия»

Пророссийская Украина — маниловщина или реальный проект

Как остановить массовые политические репрессии на Украине?




Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1599
6652
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика