Военное присутствие России в мире

Военное присутствие России в мире

Эксперт Центра Кравченко Л.И.

США и Китай продолжают усиливать свое военное присутствие в мире. Есть ли у России силы, способные обеспечить военную безопасность?  Принятые США в 2015 году обновленная Национальная военная стратегия и Китаем Военная стратегия указывают на последовательное усиление военного компонента в мировой политике. 

Россия в этом направлении остается далеко позади: Военная доктрина – основной документ в этой сфере, был только слегка обновлен в 2014 году, но концептуально не изменился. Стратегия национальной безопасности явно не отражает реалии современного времени. Военное присутствие России в мире сведено к минимуму при расширении военного компонента НАТО и стремлении ближайших российских соседей присоединиться к этому военному блоку. Первое лицо государства публично иностранному издательству признается в ослаблении российских позиций на международной арене – «у России практически нет баз за границей», «мы ликвидировали свои базы в различных регионах мира, в том числе и на Кубе, во Вьетнаме и так далее». И действительно, если США располагают 700 военными объектами за рубежом, то у России их около 25, при этом почти все расположены на территории постсоветских республик. Список можно продолжать и далее. Факт остается неопровержимым – Россия уже после 90-ых годов, когда начала сдавать свои позиции, не продвинулась в части усиления своего присутствия в мире. Рассуждения на тему, что с 2000-ых годов страна стала подниматься с колен, в этом аспекте абсолютно несостоятельны.

Рассмотрим ключевые характеристики состояния военного компонента России.

Правовая сфера

Российские документы в сфере военной безопасности представлены Военной доктриной и Стратегией национальной безопасности. Если последняя не изменялась с 2009 года и была написана в духе либеральных парадигм, то Военную Доктрину обновили в конце 2014 года, что и является закономерным, учитывая «крымскую весну». Однако принципиальных различий с версией 2010 года не видно. Доктрина учитывает новые обстоятельства, в частности новые угрозы для РФ в связи с ситуацией на Украине, развитие отношений с Абхазией и Южной Осетией, вопросы расширения взаимодействия со странами-членами БРИКС. Из новых внешних угроз, обозначенных в доктрине, появилось только три:  «использование информационных и коммуникационных технологий в военно-политических целях»,  «установление в государствах, сопредельных с Российской Федерацией, режимов, в том числе в результате свержения легитимных органов государственной власти, политика которых угрожает интересам Российской Федерации», «подрывная деятельность специальных служб и организаций иностранных государств и их коалиций против Российской Федерации». Новыми внутренними опасностями названы «деятельность по информационному воздействию на население, в первую очередь на молодых граждан страны, имеющая целью подрыв исторических, духовных и патриотических традиций в области защиты Отечества» и «провоцирование межнациональной и социальной напряженности, экстремизма, разжигание этнической и религиозной ненависти либо вражды». В целом доктрина полностью повторяет предыдущую версию. Существование Военной доктрины с 2010 года не снизило количество угроз России, а только их увеличило, а это уже косвенно указывает на неэффективность действий в части предотвращения и реагирования на вызовы и угрозы.

Китай и США в 2014 году на фоне казалось бы изменившейся политики России, воспринятой как шаги на пути возрождения России и отхода от навязанных ей либеральных постулатов, миф чего был вскоре развенчан российской внешней политикой на восточных рубежах, принимают в 2015 году свои документы в военной сфере. Китай в мае 2015 года выпустил Военную стратегию, в которой  прописана стратегия развития военных отношений и с Россией, и с США. Китай выстраивает с обоими латентно противоборствующими государствами  отношения на основе диалога. С Россией – «всеобъемлющее стратегическое партнерство, последовательное строительство устойчивых структур, способных выполнять разнообразные задачи, содействие развитию военного сотрудничества в более широком масштабе и на более глубоком уровне». С США такой перечень более объемен – «сотрудничество нового типа между Китаем и США в новых условиях предполагает развитие диалога, взаимодействия и сотрудничества в сфере обороны; усиление мер и механизмов укрепления взаимодоверия при проведении крупных военных операций и фиксирование совместных норм обеспечения безопасности на море и в воздушном пространстве; повышение взаимодоверия, предотвращение угроз и управление кризисными ситуациями». Штаты, что и закономерно, воспринимаются Поднебесной в качестве главного устроителя современного мирового порядка. Стратегия Китая в военной сфере – это активная оборона, то есть действие по принципу «нас не тронут – мы не тронем, и если мы атакуем, то это обязательно контратака».  Важный аспект китайской стратегии состоит  в том, что особое внимание уделено вопросам подготовки бойцов – нравственному идеологическому воспитанию, к которым отнесены следующие меры: «укрепление и совершенствование политической работы в армии в новых условиях; развитие и практическая реализация социалистических ценностей, продолжение воспитания в солдатах основных ценностей революционной борьбы; развитие славных армейских традиций и образа армии, поддержка армией целого ряда основополагающих принципов и порядков под руководством партии; укрепление партийных организаций на всех уровнях для мобилизации творческих сил, укрепления единства и боеспособности армии; воспитание всеми силами нового поколения солдат революции – духовных, профессиональных, самоотверженных и нравственных; обеспечение безоговорочного подчинения ЦК партии и Центральному Военному комитету партии». Китай учитывает советский опыт и  в основу ставит вытесненный материальными благами в  России ценностный компонент. Если в китайской стратегии прописаны конкретные механизмы такого воспитания, то российская военная доктрина содержит исключительно абстрактные формулировки - «разработка и реализация мер, направленных на повышение эффективности военно-патриотического воспитания граждан», «совершенствование допризывной подготовки и военно-патриотического воспитания граждан», но как конкретно это должно воплощаться  - военная доктрина умалчивает.

США приняли новую Национальную военную стратегию в июне 2015 года. В отличие от российской военной доктрины американские документы содержат указание на конкретные страны, представляющие угрозу национальной или международной безопасности. Россия  согласно данному документу предстает с одной стороны как партнер по вопросам безопасности, содействия решению проблем, с другой стороны  - как очаг потенциального зла: Россия «неоднократно демонстрировала, что она не уважает суверенитет соседних стран и желает использовать силу для достижения своих целей. Российские прямые и скрытые военные действия подрывают региональную безопасность. Эти действия нарушают многочисленные соглашения,  в которых Россия взяла на себя обязательства действовать в соответствии с международными нормами, прописанными, в частности, в Уставе ООН, Хельсинских соглашениях, Основополагающем акте о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Организацией Североатлантического договора и Российской Федерацией, Будапештском меморандуме и Договоре о ликвидации ракет средней дальности». Действия России усилили угрозу, на которую в первую очередь указывает российская военная доктрина - это расширение НАТО. В стратегии США зафиксировано следующее: «НАТО обеспечивает жизненно необходимые гарантии коллективной безопасности и стратегически необходим для предотвращения конфликта, особенно в свете российской агрессии последнего времени на периферии стран НАТО». Военный документ Штатов написан в традиционной агрессивной манере и фактически ставит знак равенства между национальной и международной безопасностью: «мы готовы перебросить войска в любые районы для остановки агрессии и решительной победы в войнах Нации над противником». США в качестве одной из приоритетных задач ставит обеспечение глобального стабилизирующего присутствия.

Примечательна позиция США относительно Китая. Хотя Штаты высказывают озабоченность в части территориальных претензий, они заявляют свою поддержку подъему Китая, «приветствуют его стремление стать партнером в области международной безопасности» и исходят из постулата, что Китай «не ищет открытого военного столкновения с Соединенными Штатами или их союзниками». В случае потенциального конфликта России и США, Китай исходя из описанных выше военных документов, займет нейтральную позицию с перевесом в сторону проамериканской позиции.

Военные базы

Число российских военных объектов не идет в сравнение с советскими, когда страна располагала объектами на территории Польши (Свиноустье), Германии (Росток), Финляндии (Порккала-Удд), Сомали (Бербера), Вьетнама (Камрань), Северной Кореи (Рамона), Сирии (Тартус), Йемена (Ходейда), Эфиопии (Нокра), Египта и Ливии. Россия сначала вывела свои войска из Европы, затем покинула базы в Африке, на Кубе, в Северной Корее и во Вьетнаме. Сохранившиеся военные объекты, включая военные склады, загоризонтные радиолокационные станции систем контроля космического пространства и предупреждения о ракетном нападении находятся в бездействующем, либо полуразрушенном состоянии. За этот же период военная мощь двух мировых держав Китая и США выросла. По некоторым данным в ближайшие 10 лет Китай планирует построить еще 19 «опорных пунктов» для кораблей своего военно-морского флота. США со времени окончания Холодной войны через блок НАТО наращивают присутствие в Европе, ближе подвигаясь к границам России.

В настоящий момент на территории Дальнего Зарубежья функционирует только одна российская база - это пункт материально-технического обеспечения российского ВМФ в Тартусе. По сообщениям властей в связи с изменением ситуации в Сирии базу все же не закрывают, но российские корабли практически в нее не заходят. За период 2000-ых Россия покинула такие стратегичеки важные объекты, как база в Лурдесе (Куба), в Камрани (Вьетнам). Российское присутствие было сокращено до границ постсоветского пространства (таблица 1). При этом на территории постсоветских республик часть баз была закрыта (Грузия, Азербайджан), но открыты и действуют базы в Абхазии, Южной Осетии и  Киргизии -  Кант, которая до 2014 года существовала параллельно с американской базой в Манасе. Единственный зарубежный пункт, который может быть восстановлен – это эвакуированная в 2002 году база Камрань во Вьетнаме.

В 2010 году российской стороной было объявлено, что Камрань как военная база России не нужна, но она может использоваться как пункт материально-технического обеспечения (ПМТО) российского флота, что и было достигнуто в соглашении 2013 года о создании совместной базы для обслуживания и ремонта подводных лодок в Камрани. В 2014 году было подписано также соглашение, устанавливающее нормы пользования российскими боевыми кораблями портом Камрань в упрощенном порядке. С прошлого года аэродром Камрани впервые стал использоваться для обслуживания самолётов Ил-78.

Таблица 1

Динамика открытия и закрытия российских зарубежных военных баз

в 2000-ые годы

Год

Открытые базы

Закрытые базы

2001

была расформирована и выведена 137-я военная база в Вазиани (Грузия);

расформирована и выведена 50-я военная база, дислоцировавшаяся на территории 10-го парашютно-десантного полка Воздушно-десантных войск РФ в городе Гудаута (Грузия)

2002

Ликвидация базы в Лурдесе (Куба);

Досрочная эвакуация базы Камрань (Вьетнам)

2003

Россия заключила договор на 15 лет с Киргизией о размещении в Канте авиационного подразделения в рамках Коллективных сил быстрого развертывания Организации Договора о коллективной безопасности

2004

передача Таджикистану 881 километра 600 метров памирского участка таджико-афганской границы

2006

российские войска приступили к использованию авиабазы Карши-Ханабад (Узбекистан)

2007

была расформирована и выведена 62-я военная база в Ахалкалаки (Грузия);

была расформирована и выведена 12-я военная база в Батуми  (Грузия)

2009

в Южной Осетии дислоцируется 4-я военная база российских вооруженных сил с численностью 4000 человек;

в Абхазии дислоцируется 7-я объединенная военная база российских Вооруженных сил с численностью контингента до 4 000 человек

2012

Россия лишилась возможности использования авиабазы Карши-Ханабад в связи с выходом Узбекистана из ОДКБ

2013

подписано соглашение о создании совместной базы для обслуживания и ремонта подлодок в Камрани (Вьетнам)

РЛС «Дарьял» (Габала) была передана Азербайджану, российские военнослужащие покинули гарнизон, а все оборудование было демонтировано и вывезено в Россию

2014

аэродром Камрани впервые стал использоваться для обслуживания самолётов Ил-78

Либеральная элита преступно снизила военно-оборонный потенциал России: на вооружении страны остался всего один авианосец, два были проданы Китаю под парк развлечений, один продан Индии, четыре разобрано на металл. Таким образом, на вооружении России сейчас стоит всего один авианосец. Второй уже предполагалось заказать у Франции – Мистрали, а не произвести за счет собственного ОПК. Единственный авианосец китайских вооруженных сил был выкуплен у Украины. США имеют 10 авианосцев, находящихся в строю. Этот параметр в целом характеризует военное присутствие России за рубежом: былая советская мощь была утеряна, стремления восстановить ее либеральная элита не демонстрирует, геополитические противники в лице двух мировых держав демонстрируют тенденцию расширения своего военного присутствия, выходящего за пределы ближайших границ.

Военный комплекс России коммерциализирован и давно выполняет функцию извлечения прибыли: космическая отрасль живет за счет коммерческих запусков спутников, исследовательский флот превращен в туристический. Россия сократила число военных баз, последовательно происходило уничтожение мощи в космической сфере. В 2001 году была затоплена станция «Мир», хотя российским властям предлагались проекты по спасению станции, но проамериканская позиция конструировала иную логику внешнеполитической деятельности. Россия стала первым в истории государством, которое спустило с орбиты и затопило орбитальный комплекс. Собственными руками был уничтожен уникальный комплекс, строительство нового официально только декларируется и должно начаться в 2017 году. Однако учитывая тенденции по сокращению бюджета, стоит ожидать, что масштабные космические проекты в итоге будут свернуты.

На фоне снижения российского военного присутствия военное кольцо вокруг России сужается: происходит расширение НАТО, в результате которого бывшие члены Совета экономической взаимопомощи становятся членами антироссийского блока. Со времен окончания Холодной войны состоялось три расширения НАТО. Из непосредственных российских соседей членами блока стали Эстония, Латвия, Литва, Польша. С 2007 года неоднократно звучит тема размещения элементов системы противоракетной обороны на территории Чехии и Польши, особенно эта тема обострилась после присоединения Крыма к России. В 2014 году Украина вернула в политическую повестку вопрос о потенциальном членстве в блоке, приняв закон об отмене  внеблокового статуса страны. В 2006 году грузинский парламент проголосовал единогласно за интеграцию Грузии в НАТО. В прошлом году Грузия дала согласие на размещение на ее территории совместного учебного центра Грузии и НАТО. В 2014 году появилась информация, что НАТО откроет еще один офис в столице Молдавии. Активность НАТО на постсоветской территории стала возможна благодаря неэффективной российской политики. Закрепившаяся за Россией практика бездействия до момента, когда государство окончательно выходит из-под сферы российского влияния, меняющаяся на практику раскола территории (Приднестровье от Молдавии, Абхазия и Южная Осетия от Грузии и Крым с восточными областями от Украины), в итоге не только провоцирует конфликт, но подталкивает противоположную сторону на фоне агрессивной политики предпринимать более активные шаги в сторону ориентации на западные структуры. Речь даже не идет об эффективности или неэффективности силового способа решения проблемной ситуации. Проблема лежит в неготовности либеральной элиты выстраивать на дипломатическом уровне партнерские отношения не по принципу целесообразности нефтегазовых контрактов, экономической выгоды, а на принципах традиционных ценностей российской цивилизации.

Российская элита пока сильна своими обещаниями. Министр обороны заявляет, что Россия планирует расширение сети военных баз за рубежом, в частности - во Вьетнаме, на Кубе, Сейшельских островах, Никарагуа, Венесуэле и Сингапуре. Сообщается о возвращении российских баз в Арктику в свете гонки за арктический регион. Планируется с 2016 года начать масштабные программы по развитию космической отрасли. Но сколько проектов из уст либералов звучало и ранее. Все инициативы в лучшем случае при ухудшении экономической ситуации сведутся к формату работы над новой военной доктриной, когда ситуация требует новых решений, а вместо этого за основу берутся исключительно старые подходы и только вносятся незначительные изменения.  И это получает название обновления. Понятия «изменение», «смена» уступают место «обновлению», смысл которого сводится к легкому фасадному приукрашиванию.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ:

Военная стратегия Китая: девятая «Белая книга»

Стратегические документы в военной сфере США и России: сравнение

Военное кольцо вокруг России сужается

Десуверенизация как фактор сдерживания внешнеполитических инициатив России




Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1432
6293
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика