Высшие ценности Российского государства

Высшие ценности Российского государства

Фрагменты второй главы монографии "Национальная идея России"

Если обратиться к истории, попытаться вычислить высшие ценности Российского государства, то взгляд наш будет обращен к трем периодам и трем персонам – Ивану Грозному, Александру III и И.В. Сталину в момент его триумфа в Великой Отечественной войне. В качестве критерия рассмотрим геополитическую весомость
российского государства в мире по следующим  основаниям: свобода и автономность индивидуума; отказ от автократизма, возрастание степени открытости в отношении Запада; региональная автономизация; гедонизм, ревизия прошлого, отрицание исторической преемственности; падение ценностей государственного служения;
антисистема и контркультура.

Итак, если бегло пробежаться по основным положениям и законам в указанные
периоды, то вектор политики всех трех руководителей государства Российского
можно оценивать как антилиберальный:

утверждение Иваном IV права государя на осуществление репрессий и опричнина, декларативное осуждение Александром III либеральных воззрений и отставка министров-либералов, выдвижение И.В. Сталиным в преддверии войны лозунга "Все для фронта, все для победы!". В отношении Запада ситуация схожая. Принятие
Иваном IV при венчании на царство титула "Царь и самодержец всея Руси" подразумевало претензию на мировую гегемонию. Демонстративное презрение к иностранным порядкам, высказывание Александром III идеи о вторичности Запада по отношению к России ("Когда русский царь удит рыбу, Европа может подождать"). Пропаганда преимуществ социалистического строя и жизни в СССР. Что касается региональной автономизации, то следует говорить о "закручивании гаек" во все три периода. Созыв первых всероссийских Земских Соборов символизирует единение русского государства. При Александре III завершается
формирование единой централизованной системы государственного управления, серьезно ограничиваются автономии Польши и Финляндии, ликвидируется ряд национально-территориальных образований. Практика депортаций в отношении народов, обвиняемых в коллаборационизме при Сталине.

Относительно гедонизма и говорить нечего - повсеместная борьба с пьянством и азартными играми в царской России с параллельной активной пропагандой христианских ценностей не давали обществу морально разлагаться. При новой, большевистской, власти один только подвиг блокадных ленинградцев свидетельствует
о сохранении вековых русских традиций и духа. Аналогичная ситуация и с исторической преемственностью - даже Сталин в своё время обратился к цитатам Невского и Суворова, не говоря уже об особом и трепетром отношении к прошлому в царской или императорской России. Государственное служение, начиная с Ивана
Грозного, пропагандируется как "святой долг" ("Все люди Божии да Государевы"). Александр вводит запрет чиновникам первых трех рангов, губернаторам, градоначальникам, прокурорам и др. занимать руководящие должности в торговых и промышленных компаниях (современная Госдума приняла похожие ограничения лишь в
прошлом году). Ну а о времени 1940-х годов ярче всего говорит массовая запись в добровольцы и сверхинтенсивная работа в тылу. И наконец, контркультура, которую на корню подрывали борьба с ересью при Иоанне Васильевиче, с крамолой при Александре и характерное провозглашение Сталиным войны Отечественной, а не классовой или какой-либо иной.

Естественно, что далеко не все сказанное может быть рекомендовано сегодня в
качестве управленческих решений. Важнее в данном случае сама фиксация тех
факторов, минимизация которых повышала потенциалы жизнеспособности
России.

Совершенно ошибочно представлять, что выявленные антиценности являются абсолютными и безоговорочными. Все хорошо в меру. Во-первых, государственное управление должно исходить из принципа оптимизации как критерия успеха. Во-вторых, ценности превращаются в антиценности как лекарство в яд.

Народная мудрость — это не только метафорическая категория. Речь идет об аккумуляторе высших ценностей человеческого бытия. Соответственно, задача исследователя приобретает вид анализа запечатленной народной мудрости на предмет выявления базовых ценностных элементов русской (российской) национальной
общности.

РЕЛИГИЯ

История не знает ни одного этноса, чьи историческое становление и развитие осуществлялись бы на внерелигиозной основе. Речь идет о религиях в широком понимании, включающем и даосизм, и конфуцианство,
и буддизм, которые не содержат представления о Боге, но имеют общие составляющие: веру, культ, организацию верующих. Казалось бы, опыт СССР свидетельствовал о принципиальной возможности такого миростроительства. Однако если внимательно рассмотреть основные элементы религиозной доктрины, то мы
обнаружим, что советская модель управления идейно-духовной жизнью человека просто изменяла форму, оставляя содержание, например "Царствие Божие" - "Коммунизм", "Святая троица" - "Маркс, Энгельс, Ленин". Даже знаменитое описание Троцкого Лениным, как "иудушки" - именно христианский сюжет. Но и при такой
манипуляции в критический для страны момент (1941 - 1945 гг.) власть пошла на примирение с церковью, практически свернув атеистическую пропаганду.

Советский опыт есть, таким образом, историческое назидание — без наличия
представления о Боге любая общность в долгосрочной перспективе будет
обречена.

Для здоровья общества необходимо, чтобы воцерковленность и безбожие находились в равновесии.

ВЕРА

Православие было эквивалентно понятию "русская вера". Из этого представления проистекало противопоставление "еллинства" (эквивалент фарисейства) и "Святой Руси". Это хорошо видно на примере фольклора, ну, например: "Русский Бог велик", "Менять веру — менять и совесть"; или знаменитое: "Мы русские, с нами Бог".

КОЛЛЕКТИВИЗМ

Будь то "крестьянская община" или же "колхоз", коллективный труд и коллективная же ответственность всегда оставались в центре понимания и описания "русского менталитета", вне зависимости от политической конъюнктуры и господствующей идеологии. Следовательно, общность, сохраняемая как фактор при всех изменениях моделей государственной организации, есть базовая системообразующая ценность российской цивилизации. Опять-таки, это легко прослеживается в устойчивых выражениях: "На миру и смерть красна", "Коли всем миром вздохнут и до царя слухи дойдут", "За голодного Бог заплатит" и так далее. Таким образом, в отличие от, например, протестантской концепции и во многом даже католической в России спасение души обретается не в одиночку, а всем миром. С развитием промышленности, впрочем, эта идея трансформируется, но не исчезает, характерна в этом отношении оценка артелей А.И. Герценом как "передвижной общины" ("У артели брюхо да руки — нет другой поруки").

ДУША

Религиозная этика для христианства, как и ряда других религий, выражается через идею спасения души. Ценность осознается тогда, когда ей противостоит антиценность, душе противопоставляется плоть. Жизнь ради
плоти - плохо, жизнь ради души - хорошо ("Что телу любо, то душе грубо"). Русская этика была не столько рациональной, как на Западе, сколько эмоционально определяемой сферой; душа всегда была связана с некой мистикой, а мистика души, в свою очередь, выражалась через мистику сердца, которое считалось вместилищем
души ("Жить душа в душу" "Лучше иметь слепые глаза, чем слепое сердце"). Именно отсюда происходит уникальная русская концепция милосердия, не имеющая аналогов в прагматическом западном сознании ("Душа душу знает, а сердце сердцу весть подает").

СОВЕСТЬ

Апелляция к совести — характерная черта русской культуры. Без внутреннего осмысления человеком моральности его действий ни одна государственная система долго не просуществует. Еще в большей степени специфика русского национального менталитета выражается через понятие стыда (раскаяния). Чувство стыда сегодня вытравливается через массовую культуру из сознания россиян, согласно принципам западной, в первую очередь американской, культуры, где "самобичевание" человека в эгоцентрической ценностной системе бессмысленно. Однако на российской почве это всегда было важнейшим принципом бытия: "Убей Бог
стыд, все пойдет нипочем", или "За совесть и за честь хоть голову снесть".

ДОБРО

Внутреннее разложение многих государств происходило из-за утраты ими способности к различию добра и зла. Чтобы постичь добро, надо точно обозначить зло. Для русского народного сознания проблема антагонизма добра и зла — одна из ключевых. Этическая шкала координат в России была более поляризована, чем на Западе. Если различие добра и зла есть не данность, а продукт самоанализа, то единственно возможной моделью станет эгоцентризм. "И доброе слово не уймет злого", "За добро добром и платят".

НЕСТЯЖАТЕЛЬСТВО

Еще с начала XV века в русской православной традиции ведется спор об отношении к материальному благополучию и денежному успеху (известная полемика Нила Сорского и Иосифа Волоцкого), однако как таковая проблема нестяжательства в России никогда не стояла ("рука дающего не оскудеет"). В западном же христианстве было по-другому: если до Реформации католичество считало практику накопления земных богатств порочной, то после оной выдвижение кальвинистского концепта о материальном успехе как свидетельстве богоизбранности стало доминирующем в богословской и светской морали Запада. В то же время в православной традиции зависимость от материального и выдвижение денег в качестве ценности по-прежнему осуждалась ("Сыта душа не берет барыша"). Смысл позиции заключался не в упразднении собственности, а в отрицании самой прибыльно ориентированной, материально-накопительной устремленности сознания ("Тот и
богат, кто нужды не знает", "Лучше хлеб с водою, чем пирог с бедою").

И 90-е годы наглядно показали, что кальвиновский дух капитализма, вопреки
ожиданиям рыночников, предстал в России в самом неприглядном виде обычного
"разбоя" и "пиратства".

ТРУД

Труд в России всегда был социальной скрепой. Нетрудовой человек как носитель синдрома паразитизма представлял угрозу всей системе общинного миропорядка. Поэтому побуждение и при необходимости
принуждение к труду составляло одну из главных задач, стоящих перед государственной властью. Одним из основных положений русофобского мифа является тезис о русской лени (в качестве примера часто приводят героя сказок Емелю), однако на самом деле крестьянский труд на Руси считался священным ("С молитвой в
устах, с работой в руках"). Удача, судьба, случай - лишь вознаграждение высшими силами человека за его душевные качества. То, что выделяется носителями иных культур как "лень" ("Лень мужика не кормит"), есть не что иное, как размеренность, а именно: не призыв "не работай", а установка "работая, не торопись" ("Терпение и труд все перетрут"). Говорить о Советском периоде и вовсе нет смысла, хотя бы потому, что 1 мая - День Труда - был одним из главных праздников в году.

РАЗУМ

Мы уже говорили о гораздо более значительном влиянии мистики на русское культурное сознание по сравнению с Западом, однако материальный мир изучался посредством рассудочного, логического мышления ("Ум любит простор"). Здесь снова прослеживается связь между всеми выделяемыми нами ценностями - ценность разума, здравого смысла не подразумевала использование его в корыстных целях ("Ум на деньги не купить"). Так, создание высокопрофессиональных кадров в СССР генетически опиралось на особенности русского типа мышления. Сегодня разум русского человека оказался поражен деструктивным воздействием постмодерна. Характерно, что те слои общества, которые в силу своего профессионального статуса были наиболее связаны с деятельностью интеллектуальной, творческой, оказались поражены этим недугом в наибольшей мере ("Не дал Бог ума, найдется сума").

ПАТРИОТИЗМ

Народный бунт почти всегда был направлен против конкретных персоналий, но не государственности. Бытие человека осознавалось в прочной связи с бытием государства и при встрече с врагом внешним все мелкособственнические интересы уходили на задний план, поднималась "дубина народной войны", "отечественной" войны. "Мы врагов били, бьем и будем бить; так мы жили, живем и будем жить". Впрочем, эта максима относится не только к крестьянской, царской России, но и к советской ("Чужой земли мы не хотим ни
пяди, но и своей вершка не отдадим").

СЕМЬЯ

Структура семейных отношений в традиционном обществе моделировала на микроуровне систему государства ("Первая жена — от Бога, вторая от человека, третья — от черта"). Сообразно с этой моделью выстраивалась концепция государства как "большой семьи". Обращения "царь-батюшка", равно как "отец отечества" и "отец народов", отражали идею семейной патриархальности в масштабах государства ("Как Бог до людей, так отец до детей"). Если нет оснований для поддержания крепости семейных уз, то нет оснований и для укрепления государства ("Не поживут дней своих, иже прогневят отца и мать").

Народ обрел понимание высших ценностей российского государства на практике,
через многовековой опыт проб и ошибок.

Сравните с американскими пословицами и поговорками, резко отличающимися от русских представлений о правильном и неправильном: "лучше быть одному, чем в плохой кампании", "лучше царствовать в аду, чем прислуживать в раю", "кто всем служит, тому никто не платит", "надежда — хороший завтрак, но плохой ужин" и другие. Все это дает нам основания полагать себя, действительно, уникальной цивилизацией со своим уникальным культурным кодом. Но главное, что нам четко нужно знать - у нас есть куда оглядываться, что любить в нашем прошлом, его не нужно стыдиться, у него надо учиться и помнить - "чтобы стоять, нужно держаться корней".


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
3681
18977
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика