За чей счёт закроют дыру в бюджете?

За чей счёт закроют дыру в бюджете?

Андрей Сергеевич Дёгтев — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

По мере развития экономического кризиса в стране одной из наиболее актуальных тем становится бюджетная политика.

Падение цен на нефть больно ударило по федеральному бюджету, сократив нефтегазовые доходы федерального бюджета только в первом полугодии на 2,1 трлн. руб. Но удешевление энергоносителей является не единственной проблемой для государственной казны. Общее ухудшение деловой активности также бьёт по государственным доходам. В 13 из 16 основных секторов российской экономики наблюдается спад — налоговые поступления от многих отраслей сокращаются (рис. 1).


Рис. 1. Темпы роста произведенного ВВП и валовой добавленной стоимости по видам экономической деятельности в I полугодии в 2015 года, по данным Росстата


ВСЕРЬЁЗ И НАДОЛГО

В отличие от кризиса 2008–09 годов текущая депрессия не является временным явлением, и переждать её, опираясь на какие-то экстренные меры в виде распечатывания финансовой «подушки безопасности» не удастся. «Подушка» и так уже распечатана, но хватит её не надолго. По прогнозу министра финансов РФ Антона Силуанова Резервный фонд может полностью иссякнуть уже к 2017 году. Только за октябрь Резервный фонд сократился на 440 млрд. руб., то есть почти на одну десятую своего объёма.

После опустошения кубышки единственным дополнительным источником средств для бюджета останутся заимствования. Но наращивать их вечно невозможно — рано или поздно возникнет перспектива дефолта. Пока что российский госдолг составляет не более 14% от ВВП — мизерная по международным меркам величина. Для сравнения, госдолг Японии превышает 240% от ВВП, Италии — 130%, США — 105%, Франции и Испании — 90%. Однако, это не значит, что правительство может безудержно залезать в долги. Повторение опыта западных стран, большинство из которых вряд ли уже смогут безболезненно вылезти из долговой петли, не выглядит привлекательной перспективой. К тому же мы помним, как российское государство сумело в достаточно короткие сроки превратиться в банкрота в течение 1990-х годов. В дефолтный 1998 год госдолг достиг 146% от ВВП. Пугает и тенденция последних лет.

С 2012 по 2014 год государственный долг вырос почти вдвое, а расходы на его обслуживание — почти в полтора раза. Парадоксально, но государственный долг увеличивался одновременно с пополнением Резервного фонда, который в это же время увеличился в 5 раз. Иными словами, правительство несмотря на профицитный бюджет, отправляло доходы в резервы, создавая, таким образом, искусственный дефицит, который, в свою очередь, покрывался за счёт заимствований. Странная схема, повторяющая в точности то, что делалось в последние годы СССР.

Форсированная экономическая модернизация, будь она запущена прямо сейчас, могла бы создать дополнительную налогооблагаемую базу, но лишь спустя несколько лет. Ведь результат от ре-индустриализации и импортозамещения не может быть моментальным — необходимо некоторые время, чтобы инвестиции начали приносить эффект. Тем не менее, в долгосрочной перспективе только через развитие экономики могут быть решены бюджетные проблемы. Однако экономика не может развиваться, если для этого не созданы благоприятные условия: доступный кредит, безопасность частной собственности, субсидии, защита от чрезмерной внешней конкуренции, налоговые льготы, институты внедрения научных достижений в производственный процесс и т. д. Эти меры правящая элита обеспечить в полной мере не смогла, что свидетельствует о несостоятельности предлагаемой ею экономической модели. Тем не менее, она продолжает упорно следовать в русле прежней политики.

Возможна была бы эмиссионная инвестиционная подкачка развития налогооблагаемой базы, да хотя бы на обороте, но и тут никаких действий не наблюдается. Либеральная догматика и тут как бревно на пути.

Могло бы улучшить ситуацию в текущем периоде восстановление высоких цен на нефть. Но и в таком случае кризисные явления в российской экономике вряд ли бы полностью прекратились. Падение цен на нефть и санкции, конечно, сыграли немалую роль в провоцировании кризиса в России, но причины депрессии ими не ограничиваются. Спад показателей начался ещё в 2013 году, когда за баррель давали более 100 долларов и для российских компаний были открыты мировые рынки капитала. Главная же причина кризиса — неспособность в рамках существующей экономической модели обеспечить рентабельность инвестиций.


УЖЕСТОЧЕНИЕ НАЛОГОВО-БЮДЖЕТНОЙ ПОЛИТИКИ

В сложившейся ситуации ужесточение налогово-бюджетной политики становится неизбежным. В ближайшие годы правительство прибегнет к увеличению налоговой нагрузки на бизнес и население и сократит бюджетные расходы. Минфин намерен ликвидировать возникший дефицит федерального бюджета в течение ближайших трёх лет. Если бюджет 2016 года планируется из расчёта дефицита в 3% от ВВП, 2017 года — 2%, 2018 — 1%, то в 2019 году дефицит уже должен выйти на нулевой уровень. В первом полугодии текущего года фактический дефицит составил 3,7% от ВВП или 10,8% от расходной части бюджета (рис. 2).


Рис. 2. Дефицит федерального бюджета России


СЕКВЕСТР 2015

В 2015 году федеральный бюджет уже претерпел секвестр. В апреле текущего года расходы были сокращены почти на полтриллиона рублей — с первоначальных 15 715 млрд. руб. (по уточнённой росписи от 01.03.2015 г.) до 15 215 млрд. руб. Тем не менее, секвестр оказался более щадящим, чем первоначальные предложения Минфина. Министерство Антона Силуанова предлагало сократить расходы на целых 1,5 трлн. руб. В конечном счёте, часть расходных статей даже была увеличена. В результате перераспределения средств были увеличены расходы на социальную политику и средства массовой информации. Но не нужно заблуждаться, статья социальная политика -это вовсе не социальная политика. Это пенсии гражданским лицам, приравненным к военным, и «богадельни». Также возросли расходы на обслуживание государственного долга (рис. 3).


Рис. 3. Изменение структуры расходов федерального бюджета в результате секвестра в апреле 2015 года


ФЕДЕРАЛЬНЫЙ БЮДЖЕТ 2016

Проект федерального бюджета на 2016 год, который сейчас находится на рассмотрении, подразумевает дальнейшее сокращение расходов в реальном выражении. Если расходная часть бюджета 2015 года составляла 21% от ВВП, то в 2016 году она уменьшится до 20%. В очередной раз будут заморожены пенсионные накопления граждан. Индексация пенсий пройдёт в уменьшенном по сравнению с инфляцией размере. Несмотря на прогнозируемый уровень роста потребительских цен в 12,2%, пенсии будут увеличены всего лишь на 4%. Не исключена возможность повторной индексации в течение 2016 года, но, во-первых, она произойдёт позже и не позволит компенсировать ранее выпавшие доходы пенсионеров, а во-вторых, с учётом существующих бюджетных проблем её вероятность достаточно мала.

Сокращены будут 6 из 14 расходных статей бюджета: национальная оборона, образование, здравоохранение, физическая культура и спорт, средства массовой информации и жилищно-коммунальное хозяйство. Последняя статья претерпит самое большое сокращение — 41,4%. Вырастут расходы на социальную политику, общегосударственные вопросы, национальную экономику, культуру и кинематографию и обслуживание государственного долга. Расходы на госдолг составят 653 млрд. руб., превысив расходы на здравоохранение почти в полтора раза и расходы на образование — почти на 15%.

Сокращение финансирования ЖКХ создаёт риски накопления износа основных фондов и аварийности, что в дальнейшем потребует компенсации в виде повышенных расходов на отрасль, в том числе и за счёт роста тарифов. В текущем году тарифы выросли с 1 июля в среднем ниже инфляции. В Москве увеличение составило примерно 10%, в Санкт-Петербурге — 9,3%, в регионах — 8,3%. В 2016 году правительство и вовсе планирует ограничить рост тарифов ЖКХ в пределах 4%. Однако, учитывая падение реальных доходов населения на 4,3% в годовом выражении, такой расклад выглядит уже не столь радужно. К тому же, постановление правительства, согласно которому рост тарифов ЖКХ не может превышать инфляцию действует лишь до 2018 года. Вполне возможно, что после истечения этого срока данная практика будет отменена.

Особенно пугает очередное сокращение расходов на образование и здравоохранение. В пересчёте в постоянных ценах с учётом вклада региональных бюджетов и внебюджетных фондов эти расходы сократятся в 2016 году на 15–20% по сравнению с 2012 годом. С учётом последовательной коммерциализации этих отраслей можно говорить об их натуральном погроме.


ПОВЫШЕНИЕ ДОХОДОВ

Одновременно с сокращением расходов проводятся и попытки повышения доходов. При этом производственный сектор оказался в более выгодном положении, чем население. Исходя из того, что дополнительная налоговая нагрузка на предприятия будет способствовать снижению их конкурентоспособности, правительство приняло решение не повышать налоги на бизнес до 2018 года. Дата понятна — в этот год состоятся президентские выборы, до окончания которых с непопулярными мерами повременят.

Исключением, однако, оказался ТЭК. Осенью Минфин предложил повысить налоговые поступления с нефтянки путём использования старого курса рубля для расчёта налоговых вычетов для предприятий. По оценке Минфина, это позволило бы бюджету получить в 2016–2018 годах дополнительно 1,609 трлн. руб. Такая схема весьма неоднозначна, так как изъятие значительной доли финансового оборота нефтяных компаний будет способствовать снижению их инвестиций, что чревато падением уровня добычи.

Минфин полагает, что в результате девальвации выручка нефтяных компаний должна была вырасти в рублёвом выражении. Однако в министерстве не учитывают тот факт, что одновременно произошло почти двукратное падение цены на нефть. К тому же не вся добываемая российскими корпорациями нефть идёт на экспорт — более 40% нефти реализуется на внутреннем рынке за рубли.

Нефтяники отправили в ряд министерств пояснительные записки о вреде инициативы Минфина. Пока что им удаётся не допустить дополнительного повышения НДПИ. Однако плановое повышение этого налога и так уже идёт полным ходом в рамках так называемого налогового манёвра, который подразумевает повышение НДПИ с одновременным понижением экспортной пошлины.

Не добившись дополнительного повышения НДПИ, Минфин решил заморозить экспортную пошлину. Это нашло отражение в проекте бюджета на 2016 год. В итоге, до сентября 2016 года, несмотря на повышение НДПИ из-за налогового манёвра, экспортная пошлина понижаться не будет. Решение о дальнейшей судьбе пошлины будет принято, исходя из размера бюджетных доходов и ситуации в нефтяной отрасли на тот момент.

В то время, как бизнес освобождён от повышения налогов на ближайшие три года, населению такого права никто не предоставлял. Регионам уже дано право вводить налог с продаж в размере до 3%. Этот налог относится к так называемым косвенным, то есть включаемым в стоимость товара и, таким образом, оплачиваемым за счёт потребителей.

СМИ сообщали также о том, что на высшем уровне обсуждается повышение налога на доходы физических лиц, с 2019 года. Однако речь идёт не о введении прогрессивной шкалы, а лишь о повышении налога в рамках плоской шкалы с 13 до 15%. Очевидно, власть по-прежнему не решается посягнуть на доходы сверхбогатой части населения. Между тем, 1% наиболее обеспеченных россиян получает 50% доходов. Частичное перераспределение доходов сверхбогатых налогоплательщиков в пользу бедных слоёв могло бы одновременно решить проблему бедности, и повысить совокупный спрос.

В качестве дополнительного механизма повышения налоговых поступлений можно считать закон о «деофшоризации», который вступил в силу с 1 января 2015 года. Однако этот закон блокирует далеко не все каналы вывода налогооблагаемой базы из российской юрисдикции и его положительный эффект достаточно ограничен. По оценке Минфина, он может дополнительно принести в российский бюджет всего лишь до 20 млрд. руб. в год. Продолжаются разговоры о повышении пенсионного возраста. В том, что он всё-таки будет увеличен, уже практически нет сомнений. На данный момент в России работают по найму примерно 50 млн человек, а пенсию получают около 39 млн. При сохранении текущей демографической динамики к 2050 году на 37 млн работающих будет приходиться 44 млн пенсионеров. При этом, средств, перечисляемых в бюджет за счёт взносов работающих, недостаточно для содержания уже нынешних пенсионеров.

Ситуацию должна была решить накопительная система, которая позволяет гражданам ещё в период работы аккумулировать в частных пенсионных фондах средства, из которых будет в дальнейшем выплачиваться часть их пенсии. Однако ставшая уже традиционной заморозка пенсионных накоплений, низкая доходность частных пенсионных фондов и риск потерять процентные накопления в случае банкротства фондов ставят под вопрос способность накопительной пенсионной системы выполнять свою функцию.

Потрясением для многих небогатых россиян стало появление налога на недвижимое имущество физических лиц. С 1 января 2015 года его могут вводить органы местного самоуправления. Для этого им необходимо отменить действующий налог на имущество. Главное отличие нового налога от ранее существовавших заключается в том, что налоговая база по нему рассчитывается не из учёта себестоимости и износа объекта, а на основе кадастровой стоимости, что уже привело к многократному увеличению налогов на недвижимость в некоторых регионах.

Ситуацию могло бы исправить использование незадействованных финансовых ресурсов. В частности, на счетах федерального бюджета уже не первый год находятся внушительные суммы неиспользованных остатков. Львиную их долю составляют средства Резервного фонда и Фонда национального благосостояния. Однако даже если вычесть из общей суммы остатков размер двух названных фондов, окажется, что на данный момент на счетах бюджета имеется около триллиона рублей свободных средств. Правительство создало антикризисный фонд, в который были включены бюджетные остатки. Однако размер задействованных средств вызывает недоумение. В 2015 году в антикризисный фонд было направлено 67 млрд. руб. из неиспользованных остатков федерального бюджета, а в 2016 году — до 150 млрд. руб., то есть в общей сложности менее четверти от объема неиспользованных бюджетных средств. Остальная часть средств, видимо, по-прежнему будет валяться на бюджетных счетах без дела.

Но самым главным потенциалом для решения бюджетных проблем является борьба с коррупцией. По экспертным данным средний размер отката на госзаказе составляет треть. В государственных корпорациях мимо назначения уходит от 40 до 60% средств. Страшно представить, какая часть бюджета реально доходит до конечных получателей. В случае уменьшения размера коррупции проблема балансировки бюджета решилась бы сама собой. В этом свете недавние аресты проворовавшихся губернаторов выглядят логично. Однако, как и во время антикоррупционных кампаний предыдущих лет пока что не прослеживается системных изменений в этой сфере. За решёткой оказываются лишь наиболее наглые и потерявшие чувство меры коррупционеры. В то же время коррупция как система в целом процветает.


ВЫВОД

Текущий бюджетный кризис во многом стал результатом неэффективной экономической политики предыдущих лет. Неспособность обеспечить эффективное инвестирование экспортных сверхдоходов в 2000-е годы привела к сохранению сырьевого крена в российской экономике. Именно поэтому падение цен на энергоносители стало существенным ударом по налогово-бюджетной системе. В долгосрочной перспективе проблема финансовой обеспеченности бюджета могла бы быть решена посредством импортозамещения, что позволило бы создать дополнительную налогооблагаемую базу. Однако эту задачу правительство продолжает решать в рамках той же управленческой парадигмы, которая не позволила произвести модернизацию экономики ранее, что сильно сокращает шансы на успех. При этом широкие слои населения в большей мере страдают от фискального ужесточения, чем бизнес и богатая часть россиян.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Россия и ТЭК: кто кого будет кормить?

Капитал гуляет на свободе: во что обходится России либеральный валютный режим

Слишком много денег: крутые виражи бюджета

Уровень жизни



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1163
7303
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика