Внутренняя политика

Денежно-кредитная политика в России — де-факто ошибочна

Денежно-кредитная политика в России — де-факто ошибочна

Степан Степанович Сулакшин — генеральный директор Центра научной политической мысли и идеологии, д.полит.н., д.физ.-мат.н., профессор.

Доклад на Российском бизнес-собрании «Российский бизнес и проблемы денежно-кредитной политики», состоявшемся 10 марта 2016 г. в Москве.

Делаю центральное утверждение: «Денежно-кредитная политика в России — де-факто ошибочна». Конечно это утверждение требует доказательств. Поэтому доклад и построен по схеме аргументов, доводов, опровержений тех сомнений, которые не позволяют Президенту Путину принять необходимые и очевидные решения. Что называется, в помощь Президенту. Ибо полномочия поменять картину, статус-кво исключительно в его руках. Ровно также как и ответственность за все то, что происходит в стране — тоже исключительно в его руках.


ПОСТАВИМ ЗАДАЧУ

В марте 2016 года В.Путин сказал на встрече с ТПП РФ: «Что вы предлагаете? Чтобы фонд выпустил бумажки под 4%, а эти бумажки купил бы Центробанк? Как? Нет никакого другого пути, кроме эмиссии. Дополнительно 400 миллиардов рублей нужно выпустить в экономику. Некоторые наши коллеги считают, что действительно ничего страшного с точки зрения влияния на инфляционные процессы не произойдет, а некоторые опасаются, что инфляция может скакнуть. И если это случится, тогда все наши усилия по поддержке малого и среднего бизнеса обнулятся. Такая дискуссия идет между Белоусовым, Шуваловым, Улюкаевым, Силуановым. Я все время выслушиваю это, почти каждый день. И вы знаете, я пока все-таки воздержусь от конкретных поручений, потому что здесь нужно быть очень осторожным».

Отсюда следует, что под «осторожностью» президент полагает те решения, которые он сегодня одобряет и поддерживает. Почему? Очевидно его больше убеждают аргументы монетаристов и либералов, приближенных к власти. Но что это за аргументы? Они удивительны. «Печатать деньги — это вызвать инфляцию». Все, других нет. Беспомощность этой аргументации специалистам очевидна, но вероятно не очевидна президенту, что и ведет к тяжелейшим ошибкам в управлении страной. Выскажем детально и подробно аргументацию, подтверждающую наше центральное утверждение и обоснуем проектное предложение «под ключ» — как исправить ситуацию и на самом деле победить инфляцию и запустить экономическое развитие.

Сделаем еще несколько важных вводных определений. Что понимается под инфляцией? (рис. 1)


Рис. 1. К пониманию термина инфляция

Инфляция — это индекс цен на потребительском рынке. Но чтобы товар попал на этот рынок должна быть пройдена длинная цепочка его производства: от сырья до конечной сборки. А в этой цепочке действуют другие деньги. Деньги инвестиционного обмена. И индексы тут другие. И регулирование цен тут вполне возможно. Так сказать управление инфляцией на дальних подступах. И именно эти регуляции полностью игнорируются монетаристами либералами в руководстве страны. Все сводится до вырванной из сложного контекста экономических связей ошибочной в результате этого формуле: нельзя печатать деньги потому, что будет инфляция.

Вторая оговорка касается экономического развития. Его без инвестиций не бывает. Однако в России под инвесторами понимают спекулянтов на рынке ценных бумаг. От их инвестиций никакого развития не бывает (рис. 2).


Рис. 2. Инвестиции в основные фонды ведут к развитию. От спекуляции обогащается спекулянт и только.

Важно и тут заметить, что имеет место два типа денег в обороте. Один из них ведет к развитию. Второй не ведет. И, наконец, важно видеть, что вопросы денег в обороте, инвестиций связаны в комплексе не только с вопросом валового экономического развития, но и через механизм оплаты труда и с воспроизводством человеческого капитала, проще сказать, даже с демографическими разультатами страны (рис. 3).


Рис. 3. Вопрос оборота денег и инвестиций связан не только с инфляцией

Поэтому вопрос об инфляции нельзя вырывать из более сложного контекста на уровне фигуры речи «печатать деньги». Это просто безграмотно.


ФИНАНСОВАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ И ТАРГЕТИРОВАНИЕ ИНФЛЯЦИИ — ПРЕДСТАВЛЯЮТСЯ РУКОВОДСТВОМ СТРАНЫ ОШИБОЧНО

В денежно-кредитной политике страны есть принципиальная смысловая развилка (рис. 4). Руководство страны избрало для себя подход, обозначенный на рисунке как первый. Но, очевидно, что классическая позиция любого нормального государства заключается в ответственности в рамках второго подхода. Финансы — не самоцель. Это инструмент достижения развития и благ.


Рис. 4. Развилка в ДКП. Первый подход, как конечно целевой, ошибочен

Денежно-кредитная политика в любой стране включает в себя в классическом и здоровом случае конечно целевую позицию № 2. Она обеспечивает с помощью мегарегулятора — Центрального Банка России — и финансовых властей финансовую стабильность в суверенном рублевом поле и развитие страны, что формирует соответствующую систему функций и целей, связанных с национальными интересами и национальной безопасностью. Именно это мы именуем требуемым решением, чего в нашей стране на сегодня не имеет места, потому что официальный выбор денежно-кредитной политики — исключительно финансовая стабильность, таргетирование инфляции и ничего иного. Конкретные методы осуществления денежно-кредитной политики классические. Вот они: эмиссия, управление валютным курсом, рефинансирование системы коммерческих банков путем основных инструментов — учетной ставки и регулирования фонда обязательного резервирования.

Я констатирую и буду это доказывать, что по всем трем направлениям мы видим принципиальные ошибки руководства страны.

Первая ошибка — подавление эмиссии и вывод средств из оборота, демонетизация экономики. И я не соглашаюсь с тем, что денег в стране много. Их нет в принципе.

Вторая ошибка — это завышенная ставка Центробанка России.

Третья ошибка — свободный плавающий курс рубля.

В итоге всех этих ошибок и финансовая стабильность не достигается, и инфляция не падает, а растет, и развития не происходит.
Приведем несколько констатирующих фактов, прежде чем я перейду к факторам как причинам наблюдаемых явлений. Они показывают катастрофические последствия указанных ошибок и живописуют тотальную деградацию страны.

Первый и главный факт. Существует масса статистических показателей, индицирующих развитие страны. Мы развиваем представление о, так называемом, индексе успешности. Он композируется из почти двухсот статистических показателей (рис. 5).


Рис. 5. По обобщенному индексу успешности страна катится к глобальному кризису, если не распаду

На временном графике выше красной линии — поле успешности страны, то есть приближение ее к целям развития. Ниже красной линии — это поле неуспешности страны, то есть ее удаление от всех целей развития страны. Мы видим, насколько чувствителен этот индекс на примере кризиса 2008–2009 годов и видим, куда сейчас спускается, просто сползает страна.

Я должен открыть еще один маленький секрет. Здесь внизу есть пороговый уровень, который история нам позволяет оценить, говорящий об устойчивости страны в целом, в том смысле, в котором Советский Союз в 1991 году стал неустойчивым. Страна ползет к гибели. Финансовые результаты обширны и в основном негативны. В частности, мы видим, что основной источник развития инвестиций базируется в нашей стране по большинству видов деятельности на собственных средствах. Заемных средств практически нет, а это уже разговор о денежно-кредитной политике.

Ставка на иностранные инвестиции, которую продолжает исповедовать Правительство России, глубоко ошибочна. Во-первых, потому что прямые инвестиции — фактор развития — неуклонно снижаются, возрастает кредитная часть, которая в основном нацелена на вывод капитала и доходности на капитал за рубеж. Провал ставки на иностранные инвестиции совершенно очевиден. Он снижается по показателю валового объема накоплений ВВП (около 1%) и по доле прямых инвестиций в общем их объеме.

Доля инвестиций основных стран, то есть тот самый коэффициент валовых накоплений, в России на фоне других сопоставимых стран мира выглядит попросту аномальным (рис. 6).

Мы проигрываем даже странам СНГ, не говоря о развитых и развивающихся странах и соседнем Китае. Надо же объяснить, почему такой убогий выбор сделан для нашей России! На основании чего ей запрещено развиваться?


Рис. 6. Россия — страна изгой. Инвестировать в развитие никто не хочет

Но мало того, что мы по ВВП отстаем. Как видим, в последние годы сокращаются и темпы роста валовых накоплений. Как мы, политологи, иногда говорим: «Программа геополитической утилизации страны разворачивается во всех ее критических чувствительных факторах» (рис. 7).


Рис. 7. Инвестиции в развитие не только аномально низки, но продолжают уменьшаться

Сама структура инвестиций абсолютно не управляется, никакого стимулирования, не говоря уже о директивном переливе между отраслями, нет и в помине. Она на свободном неуправляемом рынке формируется под действием фактора доходности, который в свою очередь в стране очевиден. Это сырьевые, низкопередельные, самые неэффективные с точки зрения национальной эффективности экономики отрасли. Это означает последовательную сырьевизацию экономики страны.

К чему это ведет? Это ведет к усугубляющемуся износу основных фондов. Сравнение за восьмилетие показывает, как основные фонды страны стареют и не обновляются (рис. 8).


Рис. 8. Износ основных фондов продолжает расти

Все это приводит к тому, что в региональном измерении экономика не просто стагнирует, а деформируется, потому что число бюджетных доноров-регионов уже менее 10, и продолжает уменьшаться, сбалансированность бюджетов субъектов Российской Федерации нарастает. В социальной сфере мы видим, что торможение доходов и оплаты труда — это уже не просто торможение, а уже спад почти на 10% в 2015 году.

Я взял только несколько примеров, чтобы доказать важнейший тезис: «Созидание, функции, развитие страны практически в каждом компоненте определяются денежно-кредитной политикой». Кровь экономики — это финансы. Экономика отвечает за развитие страны во всех ее сферах: от гуманитарной, образовательной и здравоохранительной до обороноспособности. Так выбор Путиным вместе с его командой монетаристской нынешней ДКП фактически отвечает за деградацию страны во всех ее сферах.


«ПРИЕМЫ» РОССИЙСКОЙ ДЕНЕЖНО-КРЕДИТНОЙ ПОЛИТИКИ

Итак. Что же за приемы денежно-кредитной политики, которые отвечают за наблюдаемые состояния страны, применяются на практике? По словам Президента Путина, переход на свободный плавающий курс страны — единственно правильное решение, подтвержденное лучшими мировыми экспертами. Это глубокая ошибка. Потому что волатильность и до перехода в 2014 году на свободный плавающий курс была рекордной среди волатильностей национальных валют представленных стран мира. А скачок в конце декабря 2014 вообще рекордный (рис. 9).


Рис. 9. «Единственно правильное решение» о свободно плавающем рубле привело к его крайней нестабильности

Ни о какой финансовой стабильности здесь и речи нет. Нарушены и конституция, и закон о ЦБ, требующие финансовой стабильности.
Но поразительно другое. На рис. 10 взяты 20 основных стран-нефтепроизводителей, нефтеэкспортеров, таких же как наша Россия. Показано, что единственная страна, которая использует свободный плавающий курс — это Норвегия (4,5 миллиона человек). Основные страны используют фиксированный курс, управляемый и стабилизированный. Почему в России не применяется фиксированный валютный курс необъяснимо. Рассказы о спекуляциях валютных фарцовщиков за углом абсолютно не сопоставимы с уровнем проблемы, в которую страна ввергнута путем перехода на свободный плавающий курс.


Рис. 10. Опыт стран мира говорит совершенно о другом

Демонетизация экономики — это фактически трагедия нашей страны. Если не сказать, что целевая диверсия, навязанная со времен Гайдара. Что такое «демонетизация»? Это необоснованное с позиции развития и целей страны изъятие рублевой денежной массы из финансового оборота и подавление эмиссии Центрального Банка России с этой целью. Обычно монетаристы используют известное уравнение Фишера, которое связывает денежную массу, скорость оборота денег, цены товаров и количество товаров. Но это для студентов первого курса.


Во-первых, это уравнение в реальной экономической финансовой практике просто неприменимо потому что оно не различает качество денег. Потребительские или инвестиционные. Во-вторых, в реальной экономике это уравнение должно превращаться в систему временных дифференциальных уравнений с различными обратными связями с точки зрения влияния на инфляцию, таргетирование которой выдвигается за основную цель денежно-кредитной политики. Это попросту ошибочное уравнение, которое применять нельзя.

Что касается якобы таргетирования финансовыми властями инфляции. На самом деле и его не происходит. Инфляция растет, а способы монетаристского таргетирования вызывают удивление. Можно видеть, какое отходное место занимает Россия в «табели о рангах» по монетизации национальных экономик стран мира. Объяснить, почему мы в этой компании, невозможно (рис. 11).


Рис. 11. Россия с точки зрения монетизации ее экономики страна изгой

Это статическая компаративная картина. Кстати, один из доводов, который часто предъявляют Президенту Путину: «А посмотрите, как во всех цивилизованных странах!». Так вот смотрим. Смотрим на 203 страны мира. Компаративный способ обоснования работает абсолютно в пользу нашего утверждения: «ДКП неприемлема». Это мы еще проиллюстрируем.

А во временной развертке данных по монетизации мы видим, что на фоне множества стран мира, коэффициент монетизации экономик которых менялся и в целом растет, Россия занимает абсолютно аномальную позицию (рис. 12).


Рис. 12. Монетизация в России на фоне динамики стран мира. Россия — рекордно аномальна.

Важно на этом рисунке еще увидеть gap, дырку. Почему и сколько денег, которые могли бы оборачиваться в экономике страны, Россия вывела из своего оборота? Ответ: «Это сумма составляет 100 триллионов рублей». Ее можно пересчитывать в долларовую массу, но эта сумма составляет 100 триллионов рублей! Президент говорит, что нужно найти 400 млрд рублей, а вывел из оборота 100 триллионов рублей. Рационального объяснения этому нет. Это деньги доступные. Это деньги, которые, что называется, под столом у Президента страны, которые можно и должно включить в экономический оборот и придать импульс развитию, структурной реформе, восстановлению доходности региональных экономик, преодолению социальных деформаций.

Но все-таки утверждение властвующими монетаристами сделано: «Изымаем из оборота рублевую массу, чтобы бороться с инфляцией». Но мы ведь видим, что инфляция ведет себя неким падающим образом и совершенно не реагирует на объемы изъятых из оборота средств (рис. 13).


Рис. 13. Инфляция на вывод средств из оборота не реагирует. Монетаристы или обшибаются или обманывают, прикрывая откровенную диверсию

На чем же основаны утверждения монетаристов? А ни на чем. Корреляции изъятой из оборота суммы с инфляцией нет. Подсчет объемов изъятия российских суверенных финансов из оборота складывается из трех позиций: подавление эмиссионной подкачки оборота, избыточные золотовалютные резервы и накопления в суверенных фондах (или стабфонде во времена кудринского изобретения) (рис. 14).


Рис. 14. Оправдание борьбой с инфляцией выведения средств из российской экономики — ложно

Видно, например, насколько избыточны относительно внешних обязательств страны золотовалютные резервы. Очень важно видеть, что инфляция от объемов изъятия финансов из оборота попросту не зависит. Парный коэффициент корреляции Пирсона близок к нулю, и что очень важно, на глубине до 5 лет нет никаких признаков этой связи.

Как Президенту объяснить, что изъятие денег из оборота не уменьшает инфляцию, а инфляцию увеличивает! И это правда.
А вот обещанная статистика по 203 странам мира. Зависимость от коэффициента монетизации прирост ВВП и индекса инфляции (рис. 15).


Рис. 15. В России и высокая инфляция и спад ВВП объясняются как раз заниженной монетизацией!

Как видим, область, в которую ввергнута Россия — это область самых высоких темпов инфляции по опыту стран всего мира. И соответственно это область более низкого прироста ВВП, чем в районе от 100 до 150% монетизации, районе максимального прироста ВВП и минимальной инфляции.

Наверное, Президенту никто не показал этой статистики, потому что абсолютно убедительным выглядит предложение перевести Россию из левого положения в положение, где будет максимальное развитие, валовое, структурное, отраслевое, региональное, социальное, и будет минимальная инфляция. Что на эту картину мирового опыта отвечают монетаристы? Им ответить нечего. Они говорят просто: «Будет инфляция». Так, давайте наконец посмотрим, будет или нет! На рис. 16 показано, что подброс монетизации статистически по опыту стран мира ведет к росту ВВП!


Рис. 16. Во-первых прирост монетизации ведет в росту ВВП

На рис. 16 показан прирост ВВП в зависимости от скачка монетизации национальной экономики. И как видим, основной опыт стран мира — в правом верхнем квадранте. Он заключается в том, что бросок, приращение монетизации ведет к росту валового развития экономики, но при этом и инфляция не растет. И вот доказательство. Вот целый ряд кейсов, случаев и примеров, когда бросок монетизации никаким образом не результировал в виде бросков инфляции (рис. 17).


Рис. 17. Бросок монетизации не ведет к инфляции

Подобных примеров много. И все они объясняются и теоретически (деньги идут в развитие, а не в потребление) и феноменологически.
Это просто какой-то обман нашего Президента, подлог, когда ему говорят, что возвращение рублевой денежной массы в оборот вызовет инфляцию. Не вызовет оно инфляцию. Почему? Потому что инфляция не является монетарной.

Существует как минимум 6 основных причин инфляции, среди которых, например, импортированная инфляция. Это был результат девальвации рубля, когда Центральный Банк России своими руками увеличил инфляцию в три раза от плановой и инерционно ожидаемой. Это на их языке называется — таргетировать инфляцию. Своими руками увеличить ее в три раза, причем все это никакого отношения к монетизации не имело.


Для понимания сложности факторного поля инфляции мы предложили модель инфляционных весов. Она достаточно очевидна и позволяет понять, в чем и как монетаристы обманывают Президента, а может он сам предпочитает заблуждаться (рис. 18).


Рис. 18. Модель инфляционных весов

Здесь две чаши весов и стрелка, которая указывает либо на рост цен и повышение инфляции, либо на снижение цен и снижение инфляции. На правую чашу давит платежеспособный спрос населения. От чего он зависит? От сбережений, оплаты труда большинства населения. На левую чашу давит предложение товаров и услуг. От чего зависит их объем? От объема выпуска, то есть от состояния основных фондов, от инвестирования, что очевидно. От чего зависит то и другое? Зависит, в том числе от денежно-кредитной политики. И сейчас мы видим факторную связь и с оплатой труда, которая в том числе отвечает еще и за демографические и социально-гуманитарные деградации нашей страны.

Отсюда очень важно увидеть, что качество денег может меняться. Инвестиции через фонд оплаты труда могут идти на правую чашу, и, наоборот, оплата труда через сбережения, через инвестиции могут идти на левую чашу. Поэтому, сказать заранее, к чему приведет с точки зрения инфляции рост оплаты труда в стране, которая занижена, увеличение государственных расходов в ВВП страны, увеличение государственных инвестиций нельзя. Но можно взять реальный опыт, регрессионные модели. И это уже не выдумка монетаристов, даже не теория, не подглядывание через забор за опытом других стран. Регрессионные модели — это реальный отклик реальной российской экономики на соответствующие финансовые инъекции.

Таблица построена по всем вообразимым факторам инфляции, таким как доходы населения, монетаристское изъятие денежной массы, сверхоткрытость экономики — еще одна либеральная догма и т. д.


Нужно обратить внимание на минусы: монетарный фактор, объемы изъятия из оборота, эмиссионная функция, инвестиции в основной капитал, бюджетные показатели, которые на сегодня либералы-монетаристы в Правительстве сокращают и планируют дальше сокращать. Обратите внимание на все эти минусы!

О чем они говорят? О том, что-либо нет никакой связи между монетаристскими приемами и инфляцией, либо эта связь прямо противоположная. Почему изъятие денег ведет к росту инфляции? Потому что уменьшаются инвестиционные объемы и предложение товаров и услуг. Могут сказать: «Да, это мгновенный эффект». Помните мое настаивание на том, что уравнение Фишера должно выписываться в виде дифференциальных временных уравнений? Можно подсчитать причинно-следственную связь в зависимости от временной глубины. Она подсчитана. Эти зависимости носят в основном горизонтальный характер, что говорит о том, что на глубине 5–6 лет обозримые причинно-следственные цепочки и решения монетаристов ложные. Они не понижают инфляцию, но при этом давят развитие страны.

Удивительно красноречив теоретический результат, когда был подсчитан коэффициент связи между тарифами естественной монополии, которые формировали регуляторы по формуле «Инфляция плюс», ровно также как свою учетную ставку сейчас формирует Центральный Банк России. В этом случае наблюдается временная странность. Причина и следствие меняются местами. А именно регулирование тарифов естественных монополий может, как снижать инфляцию, так и увеличивать ее. Ровно также формула «Инфляция плюс» при установлении Центральным Банком своей высокой ставки рефинансирования может быть как источником роста инфляции, так и теоретически ее подавлять, на чем и настаивают монетаристы.


Рис. 19. Регулирование инфляционно-образующих факторов от самой инфляции («инфляция +») инфляцию может повышать!

Посмотрим на временную картину ставки рефинансирования Центрального Банка России и реального индекса инфляции (рис. 20).


Рис. 20. Ставка ЦБРФ и инфляция. Практически повторяют друг друга

Что мы видим? А ничего мы не видим. Потому что они фактически повторяют друг друга. Что есть причина, а что следствие? На этот вопрос ответ можно дать соответствующий расчет.

Вы только что видели теоретическую зависимость тарифов естественных монополий и инфляции. А вот зависимость феноменологическая (рис. 21). Зависимость причинно-следственной связи между ставкой рефинансирования ЦБ и инфляцией.


Рис. 21. Ставка ЦБ РФ инфляцию не уменьшает, а только увеличивает

Эта зависимость положительна во всех случаях. Что означает, что всегда и без исключения политика Центрального Банка, назначающего ставку рефинансирования по формуле «Инфляция плюс», вела к росту инфляции, а не к ее снижению. И это абсолютно понятно. Почему? Потому что ставка рефинансирования продуцирует реальную кредитную ставку на кредитном рынке страны (по формуле +маржа). Она соответственно увеличивает стоимость потребительского кредита. И это казалось бы для борьбы с инфляцией хорошо. Но она соответственно увеличивает издержки производства, которые давят на соответствующую чашку инфляционных весов и увеличивают цены на потребительском рынке. Круг обратной положительной связи замкнут. Здесь нет никаких сомнений в том, что Президента вводят в заблуждение (рис. 22).


Рис. 22. Обратная положительная связь завышенной ставки ЦБ РФ и инфляции


ПРИРОДА РОССИЙСКОЙ ИНФЛЯЦИИ

И, наконец, какова же природа российской инфляции? Она специфична. Она переходная, многофакторная, релаксационная, спадающая по законам природы, описываемым в основном обратной экспонентой. Как видно феноменологические и теоретические кривые совпадают с прекрасной точностью (рис. 23).


Рис. 23. Природа российской инфляции немонетарная

Мы не ошибаемся в определении природы российской инфляции. И эта природа производна от той физической картины демонетизированной экономики, которую и сейчас денежно-кредитная политика формирует в нашей стране. Следует важный вывод, что у этой инфляции этого типа есть предел, так называемый, аттрактор. Это означает, что никогда при модели демонетизированной экономики инфляция не опустится ниже 5,6% (рис. 24).


Рис. 24. Инфляция в демонетизированной экономике никогда не будет меньше 5,6%

И вот мы видим, как в фазовом пространстве прироста инфляции российский показатель мечется, и никаким образом он не проникнет в нужный сектор без изменения самой модели денежно-кредитной политики, да честно говоря, и экономической политики.


ЭМИССИЯ ПОДАВЛЕНА НЕОБОСНОВАННО

Переходим к вопросу об эмиссии. Достаточно очевидно, что денежную массу нужно не сжимать, а увеличивать. А что делает Центральный Банк России? А он ее попросту привязал к вопросам углеводородного экспорта. Причинно-следственная связь абсолютна и несомненна.
Но что удивительно! В момент кризиса 2008–2009 годов эмиссия стала как бы не углеводородной. Почему? Потому что слишком повалил дым. Значит, на самом деле монетаристские власти знают, в чем причины. Это позволяет высказать сомнения в том, что это делается не по незнанию, по глупости или по неведению. Скорее всего, действуют важные факторы десуверенизации принятия решений в нашей стране. Это вещь вообще страшная, потому что, выражаясь дипломатическим языком, не будут действовать никакие аргументы: ни теоретические, ни научные, ни практические. Об этом и говорит реальный бизнес. Это политическая проблема, которую мы тоже должны понимать (рис. 25).



Рис. 25. Центральный Банк страны из финансового регулятора превращен в экспортный банк по делам экспорта углеводородов

А вот и обещанный эксперимент, совершенно интересный и замечательный. Как только в 2008 году была включена неуглеводородная эмиссия, мгновенно откликнулась отраслевая перестройка по видам экономической деятельности в нашей России (рис. 26).


Рис. 26. Отраслевое оздоровление мгновенно следует за эмиссией. Это факт

То есть наша экономика — это в принципе пока еще живой организм, которым вполне можно управлять, который вполне можно излечивать и добиваться его роста и развития. Без сомнения нужна эмиссия. Без сомнения нужно восстанавливать монетизацию, то есть стимулировать развитие страны. Будет ли этот эффект?

Регрессионные связи между ставкой рефинансирования, коэффициентом монетизации и инфляцией убедительно свидетельствуют, что да — эффект будет (рис. 27).


Рис. 27. Инфляция управляема, но прямо противоположным образом по отношению к рецептам монетаристов либералов

Регрессии отражают свойства нашей реальной экономики. Инфляция будет падать, а ВВП будет прирастать. При этом объемы инвестиций в структурной перестройке будут не сопоставимы с тем, что мы имеем на сегодня.

Расчеты показывают, что коэффициент монетизации, ставка рефинансирования — это параметры оптимизации. Это не параметры догматических утверждений, уменьшаемые или увеличиваемые. От их точного выбора зависит и возможность подавления инфляции, и экономического роста.

Индекс инфляции минимален при оптимальной монетизации, которая лежит в районе 150–160%, а ставка рефинансирования — в районе 2–3%. Соответственно важна и доля оплаты труда. Заниженная оплата труда, которая фрустрирует население, которая скоро поведет его в протестные политические походы, которая отражается в демографическом кризисе — это самосогласованный вопрос, который ставится в рамках проводимой денежно-кредитной политики. Здесь речь идет уже об иной экономической политике, не либеральной, не монетаристской, не политики сверхоткрытости, потому что по таблице, которую я показывал, сверхоткрытость экономики — это тоже фактор инфляционного прироста и торможения развития нашей страны.

То есть речь идет о радикальном пересмотре экономической политики страны и финансовой денежно-кредитной политики как ее составной части. То, что эта задача самосогласованна видно и по двумерным сечениям в пространстве «функций цели» развития страны (рис. 28).



Рис. 28. Двумерные сечения поверхности успешности страны в части инфляции как функции цели

Как видим, инфляция минимальна при этих решениях, а прирост ВВП максимален. Это замечательная для теоретиков картина, говорящая о том, что наша экономика — живой, понятный, управляемый организм. Но вот управляющие какие-то не очень понятные и не очень вменяемые.
Откуда в России взять деньги на развитие? Все неэмиссионные источники задачу не решают. Возникает ответственный вопрос: «А как ремонетизировать российскую экономику?». Как вернуть в оборот те самые 100 триллионов рублей, которые составляют примерно 1,5 годовых ВВП страны? Их же не раздашь черпаком из мешка на Красной площади! Нужны специальные инструменты.

Сергей Юрьевич Глазьев уже анонсировал сегодня нашу разработку, которая существует в виде расчетной и обосновывающей эти решения монографии и в виде пакета законодательной инициативы, которую, собственно говоря, нужно только подписать, например Президенту, и этот инструмент заработает. Это опыт послевоенной системы Германии, это опыт политического кредитования современного Китая и многих стран мира.

Почему выбрана такая организационно-правовая форма, как государственный внебюджетный инвестиционный кредитный фонд? Потому что нужно сделать главное решение — перейти от коммерческих целей в денежно-кредитной политике к целям некоммерческим, к целям развития. Государство — это не коммерческая фирма, у которой цель — прибыль. Государство — это регулятор, у которого цель — развитие. Поэтому ставка кредитования целевого кредита может быть нулевой, но при этом второй контур, который должен докапитализировать коммерческие банки на своем рынке будет устроен по рыночным правилам (рис. 29).


Рис. 29. Государственный внебюджетный инвестиционно-кредитный фонд как инструмент восстановления монетизации российской экономики

Кто кредитополучатель? Все основные нуждающиеся агенты. Это крупнейшие и надежные кредитополучатели, такие как естественные монополии, крупные проекты развития, региональные проекты, малый бизнес, ипотечная жилищная проблема. Сетевое распределение, дополняющее государственный внебюджетный инвестиционный кредитный фонд, необходимо в виде банка-агента. Но я не могу поддержать позицию Сергея Юрьевича в том, что использование обычных коммерческих банков в виде института развития и распределения эмиссионных добавок к финансовому обороту целесообразно. Любой банк без жесткого регулирования и не только валютного контроля за движением валютного капитала, но и целевого расходования средств, мгновенно будет преследовать цель прибыли. А цель, которую мы ставим при ремонетизации российской экономики — это цель развития. Поэтому и нужен специальный институт в виде Государственного внебюджетного инвестиционного кредитного фонда.

Все возможные формы такого рода института были тестированы по 13 параметрам выбора, и предпочтение объективно необходимо отдать внебюджетному инвестиционному кредитному фонду, который будет заниматься аккумулированием не только эмиссионных, но и других инвестиционных ресурсов, доступных государству, и расходовать их на цели развития, о которых уже было сказано. Будет ли достигнут искомый эффект?

Существуют риски и побочные эффекты типа конвертирования средств в валюту и ее вывода, типа нецелевого расхода и прямого разворовывания. Если регуляции по этим рискам тоже возникнут, что не бог весть какая задача, то эффект нашей экономики, которую мы чувствуем, видим и вы увидели ее реакции как нормального живого организма, будет оязательно. Инфляция будет падать, а прирост ВВП будет достигать 8% и даже 10% в год. В этом нет никаких сомнений, потому что таковы свойства российской экономики. Расчеты по моделям, достаточно ответственным, показывают, что эти задачи действительно могут быть решены.

Но повторю, что фактор государственного управления должен стать более жестким, системным и комплексным, в том числе могут приниматься специальные решения, которые мы для шутки специально называем «серой шляпой». Большой крупный целевой кредит вместе с офицером госбезопасности, который идет с этим кредитом и обеспечивает чистоту помыслов при реализации до копейки этого кредита.

Переходные решения могут и должны быть нестандартными, комплексными и системными. Иначе монетаристы будут правы. Отдай сейчас им эти наработки и можно уверенно прогнозировать строительство еще одной аллеи на Рублево-Успенском шоссе имени какого-то там транша МВФ.

Управление структурной реформой возможно управлением отраслевой адресацией соответствующих новых инвестиционных ресурсов, доступных государству. Смотрите, как часто я повторяю слово «государство»! Это неслучайно. Рынок сам по себе ничего здесь не отрегулирует. Государственное участие в экономике должно быть иным, нежели оно выстроено на сегодня. И столь масштабное оздоровление страны, реконструкции денежно-кредитной политики, конечно, требует консенсусных многоагентных схем управления. В частности, в части ветвей власти: президентской, парламентской, региональной, бизнеса России в виде его ассоциированных структур. Например, Торгово-промышленной палаты, РСПП, Деловой России и так далее.

Такой консенсусный механизм администрирования фондом разработан. Под это подложен целый пакет нормативно-правовых актов «под ключ», готовых под подпись Президента или Правительства. Таким образом, создание такого рода института развития при решениях, которые практически в виде государственно-управленческого проекта готовы, решило бы многие проблемы, о которых мы сегодня говорим (рис. 30).


Рис. 30. Пакет решения создан «под ключ»


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Российские бизнесмены направили президенту Владимиру Путину резолюцию по итогам бизнес-собрания, инициатором которого выступил Центр Сулакшина

Проект реконструкции денежно-кредитной политики России

Российское бизнес-собрание 10 марта 2016 г.



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments

Яндекс.Метрика Индекс цитирования.
Рейтинг@Mail.ru