Внешняя политика

Макробаланс страны как инструмент и реальность

Макробаланс страны как инструмент и реальность

Степан Степанович Сулакшин — генеральный директор Центра научной политической мысли и идеологии, д.полит.н., д.физ.-мат.н., профессор.

Людмила Игоревна Кравченко — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии.


В работе предложен теоретический концепт макробаланса страны. Описывая распределение основных факторов и самих результатов развития страны макробаланс позволяет выявить закономерности оптимального устроения производства, распределения и потребления — основу общественных отношений. Макробаланс советской модели был неоптимален, но еще более разбалансирована постсоветская либеральная модель России. Макробалансы ельцинского и путинского периодов принципиально сходны и неприемлемы для успешного развития России. Макробалансы стран мира, собственный опыт страны позволяют сформулировать оптимальную модель макробаланса для выхода России из либерального эксперимента и дальнейшего ее успешного устроения.

Для политиков, государственных служащих, студентов, аспирантов и преподавателей по специальностям экономика, государственное управление, политология.


ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

1. Социалистическая модель. Макробаланс СССР

1.1. Методология расчета

1.2. Доходы населения

1.3. Государственные доходы

2. Либеральная модель. Макробаланс РФ

2.1. Методология расчета макробаланса РФ

2.2. Макробаланс либеральной модели 2000-х годов

2.3. Макробаланс либеральной модели 1990-х годов

2.4. Сравнение макробалансов двух либеральных моделей

2.5. Рента собственника

2.6. Государственные доходы

2.7. Доходы населения России

2.8. Влияние кризисных явлений на макробаланс страны

3. Сравнение макробаланса СССР и РФ

4. Макробаланс зарубежных государств

5. К вопросу об оптимальном макробалансе для России

Заключение

Литература


ВВЕДЕНИЕ

Для политиков, теоретиков и практиков государственного устроения и управления вопрос оптимальных пропорций производства, распределения и потребления в стране является одним из основных. Причина проста — эти характеристики являются самыми агрегированными параметрами социально-экономической системы страны. Все баталии социальных революций и реформ вращаются вокруг именно этих показателей.

Исторически основные принципы упомянутого устроения назывались «строй». Капиталистический, социалистический, коммунистический. Самые большие мечты и трагедии связаны с этим понятием. Именно по его поводу совершались социалистические революции 20 века и «оранжевые» революции конца 20 в. и начала 21 века. Реалии создаваемых трудом человека благ, их обретения в собственность и потребления вызвали к жизни фундаментальные вопросы социальной справедливости, социального паразитизма и эксплуатации человека человеком и превратились в одну из самых главных движущих сил исторической эволюции человечества. Научный подход к этой теме породил модель и теорию социально-экономических формаций, представления о производительных силах и общественных отношениях, их взаимосоответствии и конфликте, как «движущей силы истории» [1]. На этом проблемном поле родилась масштабная теория эксплуатации человека человеком, понимание антагонизма труда и капитала.

Вместе с тем, вопрос имеет и прикладное значение в рамках конкретно-исторического вызова: как обустроить упомянутые три института в конкретной стране? Как должны быть соотнесены право частной собственности на средства производства и, шире, капитал всех форм и видов, рентный доход, сеньораж и возможности присвоения и потребления создаваемых благ, их общественного перераспределения? Исторический опыт накоплен немалый и человечество вполне подошло к вопросу об оптимальном устроении. Что является критерием оптимальности? Представляется, что с учетом истинно человеческой эволюции, ее устремленности к идеалу человека и человечества это цивилизованный, гуманный и нравственный критерий [2]. Все люди равны в своем достоинстве и естественных правах и свободах. Нарушение этого основного закона истинно человеческого (в отличие от животного и социал-дарвинистского) устроения сообщества тормозит развитие и эволюцию человечества, торпедирует его нравственное состояние, справедливость и социальную справедливость в обществе. Но колоссальная сложность и разветвленность вопросов устроения соответствующих институтов общества и государства зачастую затрудняет рассмотрение главного принципа устроения. За деталями ускользает принцип выбора. С целью преодоления этой трудности в настоящей работе и предложено понятие макробаланса страны.

Вопрос об оптимальном устройстве производства, распределения и потребления в стране, которое, будучи детально реализованным, формирует государственное, экономическое, социальное, и даже политическое устройство, можно рассматривать на самом агрегированном уровне. На уровне принципа или выбора основных ценностей в подходе к интересам субъектов макробытия страны.

Субъектов в стране для макрорассмотрения всего три: государство, большинство населения, вовлеченное в труд, и собственник основных фондов. Именно их интересы, точнее их удовлетворение, в потреблении создаваемых благ в самых разных схемах определяют облик страны или строя, как это принято традиционно именовать. Капитализм или социализм. Либеральная или огосударствленная страна — зависит в конечном итоге от распределения создаваемых благ. Не следует понимать под потребляемыми благами только то, что можно скушать или одеть, или иным образом потребить. Основные фонды или финансовый капитал тоже относятся к благам, поскольку в конечном итоге их гарантируют.

В современной переходной постсоциалистической либеральной России устройство в этой сфере радикально изменилось относительно предыдущей модели советского типа. Теоретиками революции 1991 года предполагалось, что новая модель снимет недостатки советской модели, даст импульс развитию постсоветской страны и гармонизирует отношения в обществе, исключая конфликты, социально-политические потрясения, стимулирует прогресс во всех сферах. Население почувствует и примет справедливость устроения, и прогресс страны будет обеспечен.

Но 25 летний исторический опыт показал, что развитие России идет иначе. Вместо прогресса реально получена тотальная деградация страны. Мировой опыт и новые научные модели устроения стран показывают, что оптимальная модель в целом в мире еще не найдена и не реализована. Российский эксперимент все более обостряет политические разногласия в его оценке и прогнозах. Расхождения имеются уже на стадии самой агрегированной аттестации российской действительности. Сторонники либеральной модели утверждают, что в России либерализмом и не пахнет — вновь якобы экономика заадминистрирована и огосударствлена. Выдумывается оксюморон в виде жареного льда — государственного капитализма.

С противоположной дискуссионной позиции говорится о предельном социальном расслоении и несуверенности экономики, ее экстремальной либеральности. Спор приобретает несистемные формы и теряет конструктивное начало, ускользает его признанный с обеих сторон предмет и суть. Одна из методологических причин подобной неконструктивности дискурса и поиска оптимальных решений (даже оценок) заключается в несистемности и нарушении принципа иерархии признаков моделей. Мелкие детали сопоставляются с системно образующими, возникает «каша» несопоставимой аргументации, единые критериальные подходы исчезают и дискуссия утрачивает смысл. Правда иногда это и является целью недобросовестной политической дискуссии. Однако, авторы поставили условие не выходить за пределы добросовестного научного дискурса с явными и ясными вышеуказанными критериями.

И именно с целью возврата к иерархии модельных признаков, нахождения единого подхода к сопоставлению моделей и явных критериев оптимального устроения предлагается понятие макробаланса страны.

Под макробалансом понимается структура распределения созданных в стране благ между субъектами, вовлеченными в процесс создания и потребления общественных благ.

Все произведенные в стране блага отражаются макроэкономическим параметром — валовым внутренним продуктом. Все создаваемые блага распределяются между субъектами производства благ — населением страны, то есть трудовыми ресурсами и иными потребителями, государством, получающим блага в основном в виде налоговых поступлений, и собственниками, извлекающими прибыль.
Термин «макробаланс» является новым и решает одновременно две задачи. Через приставку макро позволяет уйти от чрезмерной детализации, затрудняющей видение крупных величин, то есть изобразить распределение благ между крупнейшими получателями. Через введение «баланса» [3] позволяет увидеть внутреннюю структуру, то есть соотношение между доходами основных получателей благ. В экономической литературе данный термин отсутствует, слово баланс употребляется в связке с «микро» и соотносится преимущественно с бухгалтерским балансом, в то время как новый термин применим для производимых благ по стране в целом.
Для целей построения макробаланса введем следующие категории.

Блага для населения — часть общественного произведенного блага, которое население получает в денежной форме (оплата труда, надбавки, пособия) и в натуральной форме (бесплатное для него образование, здравоохранение, жилье и т. п.). Статистически блага населения представляют собой сумму доходов от трудовой деятельности (оплата труда и доходы индивидуальных предпринимателей) и средств, выделяемых государством на социально-культурные мероприятия, через механизмы общественного перераспределения и потребления.

Доходы государства — часть благ в виде доходов консолидированного бюджета страны, направляемая на финансирование экономики в виде государственных инвестиций, в человеческий капитал в форме расходов на социально-культурную сферу и прочие расходы, связанные с поддержанием собственно функционирования государства.

Под собственником в данном исследовании понимаются физические лица, получающие благо от деятельности его компании в виде прибыли. Индивидуальные предприниматели (самозанятые) ввиду низких уровней доходов отнесены к категории населения, которое получает доходы исключительно за свой собственный труд.

Рента собственника — блага, получаемые собственником без его трудовых усилий, исключительно за счет права собственности на производственные фонды или финансовый, природный и иной капитал.

Конечная и наиболее важная цель применения инструмента макробаланса состоит в выработке подхода к определению оптимальной модели распределения благ среди субъектов — получателей общественных благ через сопоставление макробалансов социалистической и либеральной экономики, сравнение с опытом зарубежных государств, соотнесение с идеальной, гармонизирующей конфликты, моделью.
Введение такой категории как «макробаланс» позволяет решить несколько практических задач, стоящих перед современной Россией.

1. Через выявление связи экономического роста и структуры макробаланса определить уровень инвестиций в основной капитал, необходимый и достаточный для экономического подъема. Международный опыт свидетельствует о том, что для промышленного рывка России в имеющихся условиях и либеральной монетаристской парадигме инвестиций в основной капитал недостаточно. Макробаланс не только доказывает данное положение, но и позволяет рассчитать оптимальный объем инвестиций.

2. Макробаланс позволяет продемонстрировать неэффективность классического постулата капитализма либерализма о максимизации прибыли (через снижение издержек за счет сокращения расходов на оплату труда) для успешного развития государства и, напротив, доказать оптимальность для этого модели социально-ориентированного государства, предусматривающую необходимо высокую оплату труда населения.

3. Макробаланс позволяет определить, насколько справедливой является система распределения благ в стране через два индикатора — благ для населения и ренты собственника, то есть узкой группы людей, и какой вариант более эффективно служит задачам развития страны. В случае завышенной ренты собственника следует говорить о деформациях развития.

Таким образом, практическое значение введения понятия макробаланса заключается в возможности выработки оптимальных пропорций распределения созданных в стране благ.

По структуре распределения благ можно судить об экономической модели государства. Значительная доля в структуре макробаланса, приходящаяся на частного собственника при низком уровне инвестиций в основной капитал, свидетельствует об условно «либеральной капиталистической модели» экономики или просто либеральной. Для нее характерны чрезмерное расслоение вследствие отказа государства исполнять свои функции социального кооперирования (перераспределения) и незаинтересованности собственника в инвестировании в развитие страны. При такой модели трудовые ресурсы выступают в качестве эксплуатируемой дешевой рабочей силы, населению отказывается в праве достойной жизни, сводимой к выживанию, государство исполняет минимум своих функций, а частный собственник, преимущественно представленный иностранными компаниями, вывозит из страны создаваемые блага. В политическом отношении доминирует автократизм или демократия, деформированная ресурсно обеспеченным лоббизмом узких групповых интересов. Это модель явно несправедливого распределения создаваемых в стране благ, в основе которой лежит экономический принцип паразитизма. Модель порождает конфликт, ведет к потрясениям и революциям и не может рассматриваться как оптимальная с точки зрения социальной справедливости, нравственности, устойчивости и прогресса.

Для модели социально-ответственного государства характерны высокая доля доходов населения и общественных фондов потребления, представляющих собой систему перераспределения ресурсов через каналы бюджетно-налоговой политики из отраслей экономики в социальную сферу. Доходы собственника частника ограничены через налоговые механизмы и направляются преимущественно в развитие экономики через частные инвестиции. В целом такая модель характеризуется тем, что создаваемые в стране блага идут на благо народа и развитие собственной экономики. Частная собственность социализируется, снижая конфликтность труда и капитала. Подобная модель ближе всего к оптимальной.

В модели социализма советского образца (неоптимального, как показала история) макробаланс имел свою специфику. В нем присутствуют только два получателя — население и государство. Частный собственник отсутствует. Структура распределения присваиваемых государством благ указывает на приоритеты развития социалистической системы: значительна доля фондов общественного потребления и инвестиций в основной капитал при меньшем отношении расходов на поддержание остальных функций государства.

Общественные фонды потребления — это часть национального дохода, предоставляемая населению бесплатно или на льготных условиях сверх прямой оплаты труда. В СССР эти фонды были представлены непосредственно в виде денежных средств (выплат) и так называемых льгот: пенсий, пособий многодетным матерям и по временной нетрудоспособности, стипендий, оплаты отпусков. И в виде общественного потребления (льгот): бесплатного народного образования, медицинского обслуживания, услуг библиотек и др. Выплаты и льготы осуществлялись в форме расходов государственного бюджета на просвещение, здравоохранение и физкультуру, на социальное обеспечение и т. п., в форме расходов предприятий и производственных объединений из их собственных фондов социально-культурных мероприятий и жилищного строительства, в форме расходов из централизованных союзных фондов социального страхования и социального обеспечения колхозников и др. (рис. 1).


Рис. 1. Структура распределения средств из общественного фонда потребления, 1988 г. (построено по данным [4])

В советской социалистической модели функция общественных фондов, как она декларировалась, сводилась к созданию более благоприятных условий для всестороннего развития личности, более полного удовлетворения широкого круга интеллектуальных и социальных потребностей, повышения размеров пенсий, стипендий, пособий и льгот. Основная цель была — подъем материального и культурного уровня жизни народа.
В либеральной модели аналогом общественных перераспределяющих фондов являются негосударственные социально-культурные фонды. В отличие от общественных, они не предоставляют услуги полностью, оказывают только частичную компенсацию. Например, общественные фонды финансировали систему образования, в результате даже высшее образование для населения было бесплатным.

Социально-культурные фонды только частично финансируют, услуги бесплатного образования получает ограниченный круг лиц. Идеологическая трактовка различий этих фондов, даваемая школой советских идеологов, состоит в том, что социально-культурные фонды, диаметрально противоположные по своему социальному предназначению, выполняют функцию удешевления в интересах собственника рабочей силы путем развития массового совместного удовлетворения ряда потребностей трудящихся на уровне, вытекающем из требований современного производства [5].

В советской модели, наряду со спецификой распределения, нужно помнить о «выключении» из системы мотиваций организатора производства мотивации частного собственника. А это очень мощный фактор, мобилизующий человеческую энергию, творчество, талант, труд управленца и организатора. Полное его выключение в масштабах всей национальной экономики является значимым деоптимизирующим фактором, снижающим производительность труда, технический прогресс, что государственными механизмами иногда не компенсируется.
Поэтому и встает задача найти оптимальное устроение не путем полного подавления тех или иных факторов, а путем оптимального подбора их значений. Как советский социализм, так и постсоветский либерализм доказали несостоятельность полярных, крайних решений.
В конечном итоге решается задача оптимального устроения страны, а понятие и представления о макробалансе, рассматриваемые в этой работе, становятся инструментами решения большой задачи устроения страны.

Схематическая разница макробаланса советского социалистического типа и либеральной рыночной экономики представлена на рис. 2.

Рис. 2. Принципиальная схема макробаланса (распределения создаваемых благ) для различных моделей

Представленная система упрощена. Доходы получателей формируются в том числе через перекрестное распределение благ. В частности, доходы населения складываются из оплаты труда и из средств фонда на социально-культурные мероприятия (блок расходов консолидированного бюджета РФ). Показателем, определяющим темпы роста ВВП, выступают инвестиции в основной капитал, которые по источникам происхождения для целей построения макробаланса разделяются на частные инвестиции (из прибыли собственника, причем на эту часть его рентные доходы уменьшаются) и государственные инвестиции (из средств государственного бюджета).

Государственные инвестиции отвечают за развитие отраслей, социально значимых для населения, для будущего устойчивого развития, недоходных (оборона, венчурные производства и т. п.), текущая рентабельность которых для бизнеса является недостаточно высокой или даже отрицательной. Госинвестиции, таким образом, формируют приоритетные направления развития экономики. Частные инвестиции осваивают рынки, на которых гарантирован спрос и высокая рентабельность. Как правило, в таких секторах государственные инвестиции не являются необходимыми, задача государства состоит в формировании условий, выгодных для частного инвестирования.

Доходы собственника складываются в балансе из вложений в основные фонды (инвестиции), которые обеспечивают долгосрочный экономический рост в стране, и ренты, используемой для приобретения предметов потребления, роскоши и нередко направляемой за рубеж в виде оттока капитала и иностранных инвестиций. Рента собственника, по своей природе, является присвоением общественных благ узкой группой людей сверх их естественных потребностей. Именно эта часть общественного блага выпадает из цепочки справедливого распределения ресурсов. Но и именно она формирует упомянутую выше важную мотивацию собственника как организатора производства и фактор развития.

Государство, исполняя функцию перераспределения, присваивает себе лишь часть благ, необходимых для обеспечения государственного аппарата, поддержания функции общественного порядка, безопасности, обороноспособности. Остальную часть оно перераспределяет на инвестиции (устойчивое и долговременное развитие) и социально-культурные мероприятия — образование, науку, здравоохранение, культуру, спорт, социальную сферу (пенсии, пособия). Более детальная схема распределения благ для советской социалистической и либеральной моделей представлена на рис. 3–4.


Рис. 3. Детальная модель макробаланса государства с социалистической экономикой


Рис. 4. Детальная модель макробаланса государства с либеральной экономикой

Макробаланс, таким образом, выступает индикатором сложившейся в стране экономической модели. Его структура может сигнализировать о диспропорциях распределения, которые необходимо преодолевать для гармоничного развития общества и государства.


1. СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ. МАКРОБАЛАНС СССР

Для советской социалистической модели распределения произведенных в стране благ было характерно наличие двух субъектов-получателей -государства и трудового населения. Государственные средства шли на развитие народного хозяйства, в том числе через капитальные вложения в основные фонды, на общегосударственные цели (безопасность, управление, внешнюю политику, науку и т. п.) и на благосостояние советских граждан через общественные фонды потребления. Доля надбавок из общественного фонда потребления в структуре доходов населения составляла 30% и достигала 43% от средней заработной платы [6]. То есть фактически зарплата увеличивалась почти в полтора раза. Фонды обеспечивали т.н. бесплатность просвещения, образования, здравоохранения, культурного обслуживания, льготность санаторно-курортного обслуживания, детских дошкольных учреждений, оплаты жилья. Около 85% средств фонда финансировалось в форме расходов государственного бюджета СССР, остальные — за счет расходов предприятий из фонда социально-культурных мероприятий и жилищного строительства [6].

1.1. Методология расчета

Расчет макробаланса СССР производился на основе статистических данных для нескольких временных интервалов, представляющих специфичные модели макробаланса в зависимости от вызовов, стоящих перед страной. Совокупность всех произведенных в стране благ согласно определению должна составить сумму, равную объему валового национального продукта. В качестве основного показателя был избран не валовый общественный продукт (ВВП), а валовый национальный продукт (ВНП) в силу того, что первый параметр содержит в себе систему двойного счета через суммирование всех произведенных товаров и предоставленных услуг за год, то есть включает счет промежуточного потребления. В отличие от него валовый национальный продукт не содержит параметра промежуточного потребления и представляет собой совокупную стоимость благ, созданных только резидентами, вне зависимости от их географического положения. Отличие от текущего российского валового внутреннего продукта состоит в том, что последний учитывает стоимость благ, созданных на территории страны независимо от статуса резидента. Принимая во внимание, что на территории СССР блага создавались только ее резидентами ВВП и ВНП статистически почти идентичны.

Инвестиции в основной капитал, согласно статистике СССР, — это параметр, именуемый капитальными вложениями.
Доходы населения складывались в тот период из трех составляющих — оплата труда, средства фонда экономического стимулирования и выплаты и льготы из общественных фондов потребления. Формула для расчетов оплаты труда применялась следующая.

Оплата труда = (средняя заработная плата в месяц) х (число занятых в СССР) х (12 месяцев для годового исчисления) — (налоги с населения, уплачиваемые из заработной платы).

В показатель также включена оплата труда колхозников, которая учитывалась статистической службой СССР отдельно от оплаты труда рабочих и служащих.

Выплаты и льготы из общественных фондов потребления — это выплаты и льготы, полученные из общественных фондов потребления как государственных, так и других источников (фонды предприятий).

Остальные произведенные в стране блага представлены доходами государственного бюджета и распределяются на три части. Первая часть — это государственная поддержка населения через общественные фонды потребления. Вторая — это инвестиции в основной капитал в сумме, равной капитальным вложениям, направленным на развитие отраслей экономики. Третья часть — это прочие средства, которые государство тратит на исполнение своих собственных функций помимо выплат в пользу населения и развития экономики.

Точность расчетов можно оценить по отклонению суммы распределенных между субъектами произведенных благ (доходы населения и государственного бюджета) от валового национального продукта. Отклонение составило 0,2%, что является высокой степенью точности.
Распределение произведенных в стране благ представлено на рис. 5.


Рис. 5. Реальная структура макробаланса для советской социалистической модели, 1988 г. (рассчитано по данным Статистического ежегодника Госкомстата «Народное хозяйство СССР в 1988 г.»

Макробаланс СССР по ходу развития государственной системы претерпевал изменения. Соотношения ключевых параметров макробаланса во временной динамике представлено на рис. 6.


Рис. 6. Макробаланс (модель СССР) во временной динамике

Ключевое отличие макробаланса перестроечного периода от изначального варианта состоит в том, что в период промышленного рывка страны система распределения благ предусматривала более высокий уровень оплаты труда (47%) и инвестиций в основной капитал. В 1965 году, когда страна еще продолжала активно осваивать космос, вкладывать в научно-техническое оснащение, в развитие промышленности, доля инвестиций была максимальной — на уровне почти 30%, с учетом в целом длительного периода с высоким уровнем капитальных вложений. 

С середины 1970-х годов после войны 1973 года, когда цены на нефть резко выросли в 3,5 раза, советская экономика стала постепенно менять промышленную модель в сторону увеличения сектора добычи топливно-энергетических ресурсов с последующей реализацией на внешнем рынке минерального сырья. В такой модели доля инвестиций в человеческий и в основной капитал уменьшается и растут затраты на поддержание функционирования государства. Несмотря на изменение пропорций советская модель характеризовалась высоким уровнем инвестиций в основной капитал и оплатой труда. Нерациональное распределение ресурсов прослеживалось исключительно на примере роста прочих расходов государства. Для целей сопоставления макробаланса в дальнейшем используется модель позднего СССР — 1988 года.

1.2. Доходы населения

В советской модели население выступало главным получателем произведенных благ, их на его долю приходилось 63,63%. Большая часть из них поступала через систему оплаты труда. Остальная — из средств государства через общественные фонды потребления и средств предприятий через фонды экономического стимулирования.

За счет общественных фондов потребления население обеспечивалось бесплатным образованием и повышением квалификации, бесплатной медицинской помощью, пособиями, пенсиями, стипендиями, оплатой ежегодных отпусков, бесплатными и по льготным ценам путевками в санатории и дома отдыха, содержанием детей в дошкольных учреждениях и рядом других выплат и льгот. Более 50% благ из этих фондов поступали населению в денежной форме. Благодаря фондам государство исполняло социальную функцию: 74% учащихся дневных отделений средних специальных учебных заведений и 78% студентов дневных отделений высших учебных заведений получали стипендию; 85% расходов на содержание ребенка в дошкольных учреждениях оплачивалось государством [6]. За счет добавления выплат и льгот из общественных фондов потребления средняя заработная плата работников увеличивалась на 30%. На строительство жилищ, школ, культурно-бытовых и медицинских учреждений государство расходовало в расчете на семью рабочих и служащих сумму, равную 1,8 среднемесячной оплаты труда.

Советская модель предусматривала справедливое равномерное распределение населения по душевому доходу (рис. 7).


Рис. 7. Распределение населения по уровню душевых доходов, СССР, 1988 г.

Население с минимальными доходами (в три раза ниже среднедушевого размера) составляло 2,9% от численности населения, в то время как в российской действительности 2014 года этот показатель доходит до 14,2%. Наиболее состоятельная категория граждан в социалистической модели составляла 7,1%, в современной России — 16%.

Советская модель отличалась в целом равномерным распределением доходов, что соответствовало принципу — от каждого по способностям, каждому по труду, а в макробалансе отражалось высокой долей благ, получаемых населением. Интересно отметить, что распределение такого типа реализует политическую идею так называемого среднего класса.

1.3. Государственные доходы

В социалистической модели государство выступает главным актором расширения производственных возможностей предприятия. Государство выполняет две ключевые функции: социального перераспределения, кооперативности бытия и благоденствия граждан, и экономического развития за счет расширения производственных мощностей.

Для макробаланса избрана категория — капитальные вложения, которая отражает показатель инвестиций в основной капитал и включает в себя затраты на новое строительство, расширение, реконструкцию и техническое перевооружение действующих предприятий, приобретение машин, оборудования, инструмента, инвентаря, проектно-изыскательские работы и другие затраты. На долю статьи расходов инвестиции в основной капитал в среднем в структуре макробаланса приходилось около 25% создаваемых благ. В среднем четверть всех создаваемых в стране благ расходовалась не на потребление, а направлялась на создание новых сооружений, машин и оборудования, которые окупались и приносили пользу обществу лишь в будущем. Основной упор государство делало на инвестиции в производственные фонды (67%), в то время как на непроизводственные приходилось 33%. В приоритете было развитие производственных фондов и на этой основе, соответственно, развитие объемов потребления.

Совсем иначе, чем сейчас: добыл невоспроизводимый природный ресурс, продал — проел, а что будет, когда ресурс закончится или в нем исчезнет потребность у покупателя — никому неизвестно, и об этом государство вообще не думает.

Согласно структуре основных фондов приоритетными направлениями развития выступали промышленность и жилищное хозяйство, причем инвестирование в последнее также стоит отнести к социальной функции государства (рис. 8).


Рис. 8. Основные фонды по отраслям народного хозяйства, СССР, 1988 г. (в %)

Предприятия получали средства в виде ссуд Государственного Банка СССР, величина процентной ставки которого составляла 4–5%, благодаря низкой ставке кредитный механизм инвестирования был доступным и привлекательным.

Реальный сектор (производство материальных благ) составлял 67%. Услуги — 33%. На сегодня, то, что называют постиндустриальной экономикой, к которой стремится правительство Д.Медведева, выглядит совсем иначе: услуги 60%, а сектор материального производства (включая строительство) составляет 40%. Отсюда и вытекает главное объяснение уязвимости и полусуверенности российской экономики, столь чувствительной к внешним санкциям.

Жилищное строительство — наиболее существенный индикатор исполнения социальной функции государства. С 1970 гг. среднее число вводимых в год квартир превышало 2 млн. В 1988 г. было введено 2230 тыс. квартир, из них 82% за счет государства, кооперативами и жилкооперациями и только 13% населением за свой счет или с помощью государственного кредита. В 1988 г. получили жилую площадь или построили себе собственные квартиры 11,4 млн. человек. При этом плата населения за жилье составила менее одной четверти расходов государства на содержание жилищного фонда [6]. Подобная социальная поддержка граждан благоприятно влияла на вовлеченность населения в рабочий процесс (низкая текучесть кадров в пользу долговременного нахождения в организации) и демографическую ситуацию, во многом в современной России заторможенную из-за обременения жилищной проблемой.

Принципиальная деталь построения макробаланса советской социалистической системы состоит в том, что, несмотря на отсутствие частного собственника, часть прибыли предприятия оставляли себе (61%), государству отчислялось 39%. Однако в силу того, что предприятия распределяли данную прибыль сообразно целям государства, она распределялась между общественными фондами, заработной платой и инвестициями в основной капитал и часто фигурировала как часть средств государства или населения, поскольку конечным получателем благ выступало либо государство, либо народ.

Предприятия отчисляли 49% своей прибыли [7] в так называемые фонды экономического стимулирования, призванные развивать инициативу и повышать личную и коллективную заинтересованность в повышении производительности труда и эффективности производства. Эти средства выступали составным элементом единой системы материального и морального стимулирования[8]. Они состояли из трех фондов.

1. Фонд материального поощрения был предназначен для премирования работников предприятий и организаций промышленности и других отраслей народного хозяйства, а также для оказания им материальной помощи. Из этого фонда осуществлялось премирование рабочих, инженерно-технических работников, служащих и других категорий трудящихся за выполнение и перевыполнение производственных планов по выпуску и реализации продукции, рост производительности труда, применение технически обоснованных норм выработки, повышение качества выпускаемой продукции, экономию сырья, материалов и инструментов и т. п.[9] Средства этого фонда правомочно рассматривать как часть фонда по оплате заработной платы.

2. Фонд социально-культурных мероприятий и жилищного строительства. Средства фонда использовались для социально-бытовых нужд производственного коллектива: более 60% направлялось на строительство и ремонт жилых домов, детских дошкольных учреждений, профилакториев, столовых, долевое участие предприятий в совместном строительстве жилых домов и объектов культурно-бытового назначения. За счёт средств этого фонда финансировались оздоровительно-физкультурные мероприятия (улучшение медицинского обслуживания, приобретение путёвок в санатории и дома отдыха и т. п.). Часть средств фонда (до 10%) могла быть централизована в промышленных объединениях и министерствах[8]. Таким образом, средства этого фонда были составляющей частью общественных фондов потребления.

3. Фонд развития производства, который был предназначен для финансирования капитальных вложений, идущих на внедрение новейших достижений науки и техники в производство, расширение, совершенствование производства и повышение его эффективности. Это был важный внутрихозяйственный источник финансирования нецентрализованных капитальных вложений предприятий в обновление основных фондов[8]. Средства этого фонда в макробалансе представлены как часть инвестиций в основной капитал.

На народное хозяйство государство тратило 53% всех расходов, на социально-культурные мероприятия — 33%. На просвещение и пенсии выделялись приблизительно равные суммы. 77% всех средств на социально-культурные мероприятия выделяло государство, остальные — государственные, кооперативные, профсоюзные и другие общественные предприятия и организации, а также колхозы[6].

Если ввести показатель, измеряющий расходы по сферам на одного жителя страны в отношении к его среднемесячной заработной плате (сколько среднемесячных окладов государство тратит на одного своего жителя), то получаются следующие количественные показатели (впоследствии сопоставим их с параметрами российской либеральной модели, рис. 9).


Рис. 9. Показатель социальных затрат государства в расчете на человека, СССР, 1988 г. На одного человека, в % от среднемесячной зарплаты

Данные параметры были обеспечены общественными фондами потребления, которые в целом нужно рассматривать еще шире с учетом государственной поддержки в сфере жилищного строительства.

Государство, таким образом, выступая основным собственником производимых в стране благ, осуществляло их перераспределение на развитие человеческого и производственного капиталов. Данная модель исключала концентрацию ресурсов в руках частного производителя, выводящего ее из оборота через направление за рубеж или стяжание, накопительство, приобретение товаров роскоши (исключение — это партийная номенклатура, доходы которой статистически не отображаются в статистике СССР).

Макробаланс социалистической модели, несмотря на достоинства в виде справедливой оплаты труда, низкого расслоения в доходах и инвестирования в производство, имел существенный недостаток — он полностью исключал из системы распределения благ собственника, что негативно воздействовало на экономическую инициативу населения.


2. ЛИБЕРАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ. МАКРОБАЛАНС РФ

С распадом Советского Союза произошла смена уклада — отказ от огосударствленной командно-административной и плановой экономики в пользу рыночных механизмов. Поменялись отношения собственности и роль государства. Отличительной чертой новой модели становится слабая роль государства, что проявилось в снижении доли государственной собственности, снижении объемов государственных расходов, устранении монопольной власти государства на ценообразование, кредитование, внешнюю торговлю, курсообразование (рис. 10).


Рис. 10. Роль государства в советской социалистической модели, либеральной модели периода 90-х и 2000-х гг.

2.1. Методология расчета макробаланса РФ.

Было использовано три методики расчета макробаланса России. Расчет приведен для двух моделей: либеральной России 90-х годов (за основу взят 1995 год) и либеральной России периода 2000-х (2013 г.). В первом случае экономика носила черты ранних 90-х, оживление стало возможно только с 1997 года. Во втором случае за основу взят 2013 год, когда страна еще не столкнулась с непрогнозируемыми внешними обстоятельствами, внесшими свои коррективы в социально-экономическое развитие.

В либеральной модели часть произведенного блага поступает частнику -собственнику, который распоряжается средствами либо направляя их в расширение производства (инвестиции в основной капитал), либо для повышения качества своей жизни (в том числе выводя капиталы за рубеж, приобретая предметы роскоши и избыточное количество благ в форме недвижимости и прочее).

Таким образом, модель макробаланса либеральной рыночной экономики, для которой характерны постепенное устранение государства из экономической политики, ограничивая его функции исполнением некоторых социальных обязательств и обеспечением общественной и военной безопасности, функционированием государственного аппарата, предусматривает три получателя благ — население, государство и собственника. Совокупность всех произведенных в стране благ согласно расчетам должна составить сумму, равную объему валового внутреннего продукта. В силу того, что ВВП предполагает учет благ, созданных на территории страны независимо от резидента, в категории частного собственника выделена группа иностранных собственников.

Вариант расчета № 1

Доходы государства статистически равны доходной части консолидированного бюджета России. При расчете структуры макробаланса доходы государства распадаются на четыре составные части: инвестиции в основной капитал за счет бюджетных средств (государственные инвестиции), расходы на социально-культурные мероприятия (частичный аналог общественного фонда потребления в СССР) за вычетом заработной платы сотрудников, занятых в этой сфере, оплата труда занятых в госсекторе (госслужба, образование, здравоохранение) и прочие расходы государства, направления которых для целей макробаланса не представляется актуальным.

Доходы населения, формируемые через систему оплаты труда, рассчитываются по следующей формуле.

Доходы населения = (среднесписочная численность занятых в экономике) х (средняя заработная плата) + (доходы занятых на микропредприятиях и в секторе ИП, которые не учитываются в среднесписочной численности занятых в экономике) — (НДФЛ, удерживаемый с заработной платы).

Отдельно разделяются доходы занятых в частном секторе и доходы населения, занятого в секторе государственном (государственное управление и обеспечение военной безопасности, социальное страхование, образование и здравоохранение).

Преимущество этого способа состоит в том, что при расчете не учитывается так называемая скрытая заработная плата, росстатовские данные относительно которой вызывают сомнения. Вычет суммы НДФЛ необходим, чтобы показать перераспределение суммы от населения в пользу государства. Эта сумма соответственно частично вернется населению в виде государственных затрат на социально-культурную сферу. Полные доходы населения формируются как сумма доходов от оплаты труда и государственных расходов на социально-культурные мероприятия (в их состав включены также пенсии и пособия). Актуальность выделения именно блока доходов населения в отличие от только заработной платы связана с тем, что этот показатель отражает реальное вознаграждение населения за его труд. Доходы населения как рента на вклады, собственность в данном расчете не учтена из-за сложности подсчета и незначительного влияния этого показателя в целом на структуру макробаланса. Для собственника ситуация в этом отношении противоположна.

Расходы на социально-культурную сферу представляют собой часть государственных расходов и направляются на социальную сферу (пенсии, пособия), образование, здравоохранение, культуру и спорт. Из этой статьи отдельно выделяем расходы на оплату труда, которые учитываются в строке оплата труда из средств государственного бюджета.

Рента собственника рассчитывается по следующей формуле.

Рента собственника = (сумма по статье консолидированного бюджета «Налог на прибыль» х 4) — (инвестиции в основной капитал, полученные из собственных средств по статье инвестиции из прибыли) + (средства, вывезенные из России).

Инвестиции, исчисляемые по статье «привлеченные средства», не влияют на прибыль частника, так как в отчетности учитываются как издержки, то есть вычитаются из валовых доходов, а не из прибыли.

Налог на прибыль умножается на 4, так как собственник оставляет 80% средств в свое распоряжение после уплаты налога на прибыль. Эту часть прибыли он либо отправляет на расширение производства (поэтому вычитаются инвестиции в основной капитал, которые к тому же учитываются совместно с государственными инвестициями), либо на собственное благосостояние. Поскольку часть прибыли собственник укрывает через оффшорные схемы и налог на прибыль не платит, к прибыли, определенной по налогу, нужно добавить иностранные инвестиции, вывезенные из России, которые направляются в территории с оффшорными юрисдикциями.

Инвестиции в основной капитал разделяются на три части: инвестиции за счет бюджета и внебюджетных фондов (государственные инвестиции, по данным Росстата), инвестиции от частного сектора (собственные средства, заемные средства от организаций, прочие инвестиции) и прочие инвестиции (кредиты банков, иностранные инвестиции).

Точность расчета определяется по отклонению от валового национального продукта суммы распределенных между субъектами произведенных благ (рента собственника, блага населения и доходы государственного бюджета). В данном расчете статистическое расхождение суммы макробаланса и ВВП составило 5%, что укладывается в приемлемый уровень погрешности оценки. Распределение производимых в стране благ представлено на рис. 11.


Рис. 11. Структура макробаланса для либеральной модели 2013 года, расчет на основе данных Росстата

Вариант расчета № 2

Возможен иной способ вычисления макробаланса. Построим макробаланс на основе расчета ВВП производственным методом, то есть через валовую добавленную стоимость. Под валовой добавленной стоимостью понимается разность между выпуском товаров и услуг и промежуточным потреблением.

Добавленная стоимость рассчитывается по следующей формуле.

Добавленная стоимость = (оплата труда с начислениями налогов и обязательных платежей) + амортизация + рента + проценты + прибыль. Упрощенно валовую добавленную стоимость представим как сумму оплаты труда, инвестиций в основной капитал и ренту производителя, то есть доходы собственника. Исходя из этой формулы, изменяем порядок расчета двух показателей — государственных доходов и доходов собственника.

Доходы населения, формируемые через систему оплаты труда, рассчитываются по следующей формуле.

Доходы населения = (среднесписочная численность занятых в экономике х средняя заработная плата) — (НДФЛ, удерживаемые с заработной платы из консолидированного бюджета) + (доходы занятых на микропредприятиях, в секторе индивидуального предпринимательства).
Выделим оплату труда занятых в государственном секторе (на госслужбе, в образовании, здравоохранении и проч.).

Инвестиции частного сектора в основной капитал учитываются как разница валовых инвестиций и государственных инвестиций. Отдельно выделяется строка инвестиций за счет бюджетных средств.

Рента собственника рассчитывается по следующей формуле.

Рента собственника = ВДС — (фонд заработной платы с НДФЛ и налогом на социальные нужды с работодателя, включая оплату труда занятых на микропредприятиях, в госсекторе и работающих в секторе ИП) — (инвестиции в основной капитал).
Государственные доходы исчисляются по следующей формуле.

Государственные доходы = (НДФЛ + социальные налоги с работодателей) + (налоги на продукты (как чистые налоги на продукты, которые в сумме с ВДС составляют ВВП)) + (доходы от внешнеэкономической деятельности) + (налог на прибыль организаций) + (налоги на совокупные доходы) + (налоги на имущество).

Из государственных доходов выделяются две статьи расходов — оплата труда занятых в государственном секторе и государственные инвестиции в основной капитал.

Государственные расходы были подсчитаны через сумму налоговых поступлений, отклонение от доходов консолидированного бюджета составило 1,8%. Отклонение от ВВП- 4,08%. Макробаланс в данном методе не предполагал выделение государственных расходов на социально-культурные мероприятия. Структура макробаланса в этом случае представлена на рис. 12.


Рис. 12. Макробаланс для либеральной модели 2013 года, рассчитанный через ВДС (на основе данных Росстата)

Вариант расчета № 3

Расчет осуществляется на базе счета образования доходов, который является составной частью счетов первичного распределения доходов. Он отражает выплату первичных доходов институциональными единицами-резидентами, непосредственно участвующими в производстве товаров и услуг (корпорациями, учреждениями и организациями, а также домашними хозяйствами, являющимися собственниками некорпоративных предприятий)[10]. Состоит из трех крупных блоков: оплаты труда наемных работников, налогов на производство и импорт, прибыли и смешанных доходов. Оплату труда наемных работников и смешанные доходы получают домашние хозяйства, налоги на производство и импорт — органы государственного управления, прибыль — нефинансовые предприятия и финансовые учреждения.
Основные параметры макробаланса рассчитываются следующим образом.

Доходы населения = (оплата труда наемных работников, включая скрытую оплату труда и смешанные доходы из счета образования доходов) — (НДФЛ из консолидированного бюджета России) — (отчисления работодателей в фонды социального страхования)[11].

Инвестиции частного сектора = (инвестиции в основной капитал) — (государственные инвестиции с целью избежать дублирования, поскольку государственные инвестиции формируются из государственных доходов).

Доходы государства = доходы консолидированного бюджета. Альтернативного расчета не проводится, так как показатель прозрачен и не нуждается в уточнении.

Доход собственника = (валовая прибыль экономики и валовые смешанные доходы из счета образования доходов) — (инвестиции в основной капитал, вложенные частным сектором, включая средства на амортизацию)[12].

При таком расчете отклонение от ВВП составляет 5,8% (выше приемлемой погрешности), государственные доходы совпадают с доходами консолидированного бюджета, отклонение 0%. Макробаланс в этом случае представлен на рис. 13.


Рис. 13. Макробаланс для либеральной модели 2013 года, расчет на основе данных Росстата через счет образования доходов

2.2. Макробаланс либеральной модели 2000-х годов

Представим сводные итоги расчета для сравнения точности и устойчивости полученного результата (табл. 1) .

Таблица 1

Сравнение показывает устойчивость результата независимо от метода подсчета[13]. На основе полученных данных рассчитаны средние значения параметров макробаланса, и именно эти числовые значения будут приняты в качестве основы.

Расчет показал, что население получает чуть более половины всех производимых в стране благ — 55%, из них 36,7% — оплата труда, то есть вознаграждение населению за его трудовую деятельность. Остальная часть поступает в виде несокращенных (по сравнению с советской моделью) расходов, направленных на предоставление бесплатных услуг населению в гуманитарных сферах — образовании, здравоохранении, культуре. В целом прямые доходы трех секторов одинаковы: население получает 36,7% за свой непосредственный труд, государство 35,1%, что распределяется на нужды развития человека и экономики, частный собственник — 33,1%, из них около половины направляется им в виде инвестиций, а 16,8% всех благ остаются как рента.

Иными словами, более 140 млн. человек получают столько же, сколько и узкая группа людей. Небольшая прослойка собственников извлекает из страны столько же ресурсов, сколько государственный аппарат, осуществляющий функцию стратегического развития государства. При этом на развитие страны (инвестиции в основной капитал) направляются средства в размере, лишь немного превышающем ренту частного собственника, то есть сверхдоходы узкой группы собственников численно равны средствам на экономическое развитие (инвестициям в основной капитал). Полагать такие пропорции оптимальными, эффективными для развития и справедливыми для его устойчивости не приходится.

2.3. Макробаланс либеральной модели 1990-х годов

На основе апробированных методик был проведен расчет макробаланса модели 90-х годов способами расчета № 1 и № 3. Расчет проводился для модели 1995 года, которая отличалась уже меньшими шоковыми явлениями в экономике, разрушением командно-административной системы и закреплением рыночных основ, что впоследствии было пролонгировано на последующие годы 90-х. Итог представлен на рис. 14 и в табл. 2.


Рис. 14. Макробаланс либеральной модели 1995 г.

Макробаланс на основе средних значений представлен в табл. 2.

Таблица 2

В данной модели существенно доминирование частного сектора над остальными: на его долю приходится 43,2% производимых в стране благ. Только треть средств частник тратит на инвестиции в основной капитал, остальную часть оставляет в собственном распоряжении. Оплата труда населения крайне занижена и составляет менее трети производимых в стране благ, в совокупности с расходами государства на социально-культурную сферу — чуть более трети. Государство также довольствуется только 30% благ, едва пополняя бюджет и исполняя свои функции на фоне разгула олигархии и рыночных отношений, лишенных понятия социальной ответственности.

2.4. Сравнение макробалансов двух либеральных моделей

В истории постсоветского либерализма в России выделяют два периода: 90-е и 2000-е годы. Первый период характеризовался сломом командно-административной системы, социально-экономической дестабилизацией в виде массовой безработицы, остановки производства, гиперинфляции, нестабильности обменного курса. Наращивал господство олигархический капитал, а государство не обеспечивало реализацию социальных обязательств перед гражданами. В обстановке резкого сокращения поступлений в бюджет сократились расходы на науку, образование, здравоохранение, пенсионное обеспечение. Рос внешний государственный долг, ширилась теневая экономика. Приватизация привела к перераспределению ресурсов: из народного достояния они стали частью собственности узкой группы.

Итогом проведенных реформ стали беспрецедентная натурализация хозяйственной деятельности, ориентация экономики на финансово-торговые спекуляции и растаскивание ранее созданного богатства, хронический фискальный кризис, возникновение замкнутого круга «дефицит бюджета — сокращение государственных расходов — спад производства и разрастание неплатежей — сокращение налоговых поступлений — дефицит бюджета»[14]. Классическая формула распределения благ того периода заключалась в концентрации сверхдоходов в руках предельно узкой группы лиц, выживания российского населения преимущественно за счет вовлечения в сектор торговли и натурализации хозяйства, и в низком уровне доходов государства вследствие развития теневой экономики и покровительства олигархическому капиталу. Произошла быстрая дифференциация населения по доходам, в наибольшей степени пострадали малообеспеченные слои населения.

Путинская модель экономики характеризуется ростом доходов исключительно от нефтегазового сектора за счет подъема мировой цены на нефть и роста добычи, что благоприятно повлияло на уровень жизни российских граждан и стабилизировало основные макроэкономические параметры[15]. Уровень инфляции и процентная ставка ЦБ снизились, в результате был задействован механизм кредитования, уровень безработицы понизился. Однако наряду с этими особенностями наблюдалось неуклонное наращивание сырьевой компоненты экономики. Промышленное производство не было восстановлено даже на уровне 1990 года, дефицит товаров был преодолен за счет импорта, в том числе благодаря снижению таможенных пошлин с 30% до 20%, сокращению группы товаров, облагаемых высокими пошлинами в 25%. В итоге изменение ставок затронуло 32% всей Товарной номенклатуры Внешнеэкономической деятельности (ТН ВЭД), при этом по 440 товарным позициям ставки были повышены, а по 3068 — снижены.

В 2000-е годы была проведена налоговая реформа, в результате которой были повышены экспортные пошлины, введен налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) для нефтяных компаний, упразднены налоговые льготы на прибыль (ликвидация «внутренних оффшоров»). Налоговая нагрузка в целом была переложена на плечи нефтегазовых компаний, в то время как остальные виды бизнеса смогли снизить отчисления в бюджет. Была снижена ставка налога на прибыль с 24% до 20%, введена регрессивная шкала единого социального налога, отменены оборотные налоги и налог с продаж, общее количество налогов сокращено в три раза (с 54 до 15). По оценкам официальных лиц за период налоговых реформ удалось снизить налоговую нагрузку с 34–35% до 27,5% от прибыли. Налоговая реформа содействовала уменьшению ренты нефтегазовых собственников, в результате удалось перевести часть сверхдоходов в государственный бюджет, что в свою очередь позволило нарастить социальные обязательства перед гражданами. Однако объемы государственных расходов за счет возможностей нефтегазового сектора были искусственно сдержаны через систему стабилизационных фондов.

Эти факторы повлияли на структуру макробаланса двух исторических вариантов постсоветской либеральной модели. Макробаланс 2013 года характеризуется несколько большей социальной справедливостью, чем ранняя модель 90-х. Однако в сравнении с социалистической моделью можно констатировать, что и для этого варианта либеральной модели характерен высокий уровень социального неравенства и неуравновешенности с точки зрения потребностей развития, как материальных, так и социально-политических. Рассмотрим произошедшие сдвиги в структуре макробаланса (табл. 3).

Таблица 3


В либеральной модели 1990-х годов население за свой труд получало менее трети производимых в стране благ. Причиной этому были низкие заработные платы, в том числе из-за стремления собственника снизить издержки на труд. Высокий уровень безработицы, наличие широкого пласта специалистов с невостребованными квалификациями вследствие ликвидации целых отраслей промышленности. Высокий уровень задолженности по заработной плате, а также неустойчивая социально-экономическая динамика в стране — падение производства, замораживание производственных мощностей.

В новой модели доходы населения в виде оплаты труда выросли и составили 36,7%, что было связано с увеличением числа занятых по мере стабилизации макроэкономических показателей, развития предпринимательской активности и повышения оплаты труда, которая за период с 2000 по 2014 г. выросла в 3,4 раза. В результате социально-экономических трансформаций труд стал стоить дороже. Именно это либеральная парадигма усиленно пытается испортить с 2014 года через девальвацию рубля, но даже при этом наиболее представительный по численности субъект потребления и производства благ (занятое население) получает только треть ресурсов за свой вклад в создание благ.
Совокупные доходы населения с учетом расходов на социально-культурные мероприятия выросли после 2000-х годов, что было связано с ростом доходов бюджета, который смог исполнять в минимальном объеме социальные обязательства по образованию, здравоохранению, физической культуре и спорту, культуре и социальной поддержке наиболее уязвимых слоев населения. 

Модель 2000-х годов предусматривала, что чуть более половины всех благ в государстве поступает населению в форме оплаты труда и государственных расходов на социально-культурные мероприятия. Для модели 90-х годов этот показатель находился в границах 30–40%.

Государственные расходы на социально-культурную сферу, или иначе инвестиции в развитие человеческого капитала, в 2000-е годы выросли. Для 90-х годов, с их проблемами исполнения государственного бюджета, были характерны снижение государственной поддержки социальных слоев, уменьшение объемов предоставляемых бесплатно услуг населению, которые ранее составляли в СССР общественные фонды потребления. В 2000-е годы доля социальных затрат в структуре макробаланса выросла более чем в три раза, что свидетельствует о повышении социальной ответственности государства.

Однако, эта позитивная тенденция, не являясь результатом выбора иной, контрлиберальной стратегии, не являясь стратегической линией, в целом не привела к восстановлению социальных обязательств перед гражданами в полной мере. Сферы образования и здравоохранения, коммерциализированные за 90-е годы, лишь частично получают государственную поддержку, которая при этом ежегодно сокращается. Особенно явно это в условиях кризиса 2014–15 гг. Высокий уровень социально-культурных расходов связан с ростом социальной нагрузки вследствие увеличения числа пенсионеров. Но на фоне увеличения расходов на содержание пенсионеров снижаются объемы государственной поддержки на базовые сферы государственной ответственности периода социалистической модели — образование и здравоохранение.

Сократилась доля государственных инвестиций в экономику, что связано с целенаправленной политикой государства по уменьшению государственных инвестиций и замещению их частными. Однако, практика показала, что основой развития промышленности должны выступать государственные инвестиции, которые стимулируют производство в отраслях, жизненно необходимых для страны, но представляющих собой низкорентабельное или слишком рискованное для бизнеса производство. В целом объемы государственной поддержки при либеральной модели незначительны, на спланированное развитие экономики выделяется всего около 2,4% производимых в стране благ через каналы государственных доходов. В устойчиво развивающемся Китае, например, этот объем в разы больше.

Совсем незначительно выросла доля инвестиций в основной капитал со стороны негосударственного актора. Если в 1995 году на средства из бюджета приходилось 22% всех инвестиций, то в 2013 г. эта доля снизилась до 12,4%. Вследствие общего улучшения экономической конъюнктуры деловая активность предприятий выросла. Долгосрочные вложения стали более стабильными с позиции экономических рисков, доступность кредитов позволила привлечь инвестиции за счет кредитов банков, которые в 2013 г. достигли 10%, в то время как в 1995 г. в официальной статистике даже не фигурировали. На развитие экономики через инвестиции в основной капитал в совокупности стали тратить 19,3% вместо имевшихся ранее 18,3% (сопоставим это с 46% в Китае), иными словами, в целом модель либеральной России характеризуется крайним дефицитом долгосрочных вложений в развитие экономики.

Значительно изменились пропорции ренты, остающейся в распоряжении собственника после расширения производства. Для 90-х годов с их господством олигархического капитала и неограниченной рентой в первую очередь нефтегазового сектора были характерны сверхдоходы узкой группы лиц. Доля чистых доходов собственника, которые он мог использовать для приобретения предметов роскоши и вложения в сбережения, составила около 29% общенационального пирога. За счет такого высокого уровня ренты собственника узкой группе удалось быстро накопить капиталы, что привело к резкому росту расслоения, когда коэффициент фондов вырос с 8 в 1992 году — начало формирования либеральной модели — до 15,2 к 1995 году. Снижение уровня ренты собственника в 2000-е годы позволило замедлить скорость роста расслоения, но все равно в итоге коэффициент фондов вырос с 13,9 в 2000 году до 16 в 2014 г. (рис. 15).


Рис. 15.Коэффициент фондов, 1992—2014 гг. (по данным Росстата)

Модель 2000-х характеризовалась частичной сменой олигархических кланов при сохранении системы концентрации доходов в руках узкой группы лиц. За 2000-е годы в России значительно выросло число долларовых миллиардеров, благосостояние которых никак не соотносится с уровнем жизни российских граждан и развитием экономики. В 2000-е годы доля ренты собственников составила 16,3%, что в сравнении с доходами населения представляется несоизмеримым. Выравнивания этой явной диспропорции с помощью подоходного налога и перераспределения государством доходов населения не происходит ввиду неизменности плоской ставки подоходного налога (на деле регрессивной, то есть комплиментарной богатейшей группе, основному адресату забот правящего режима).

Итак, сравнение экономических моделей путем сопоставления макробалансов позволило выявить следующие отличительные особенности.
В 2000-е годы удалось отчасти умерить аппетиты частного сектора и перенаправить часть средств (незначительную по меркам производимых благ) на государственный сектор, призванный исполнять социальные обязательства перед населением. Фундаментальных сдвигов в структуре макробаланса модели 90-х и 2000-х годов не выявлено. По-прежнему относительно сильны позиции частного собственника, снижена его ответственность перед государством, что проявляется в низком уровне инвестиционной активности.

Ельцинская и путинская модель незначительно разнятся в количественных деталях, но в системном плане — это единая в своих принципах либеральная, антисоциальная, антигосударственная модель. Ошибочность подобной модели для страны доказывается динамичным показателем — индексом успешности страны. С момента распада СССР он демонстрирует устойчивый тренд падения, который с 2000-х годов замедлился, но не развернулся в сторону роста[16].

2.5. Рента собственника

В модели социализированного государства через систему налогообложения и общественные фонды потребления происходит перераспределение ресурсов между производителями благ, принадлежащих на праве собственности собственникам, а именно, государству и иным, и всеми получателями общественного блага. Либеральная же модель системно ориентирована на защиту интересов частного собственника. В этом их принципиальная разница.

Уникальность структуры российского макробаланса, как в целом макробалансов либеральной экономики, состоит в том, что основные ресурсы страны сосредоточены в руках узкой группы населения, в то время как большинство людей имеет единственный источник доходов — заработную плату и для отдельных категорий населения — пенсии. В структуре макробаланса 38,8% произведенных в стране благ приходится на население численностью свыше 140 млн человек. В то же время 16,3% общественных благ направляется группе лиц, численность которой не превышает 1% населения страны.

Подобная система распределения ресурсов ведет к росту социального расслоения. В 2013 г. доля семей миллионеров (состояние от 2 до 100 млн. долларов) составляла 0,4%, семей с капиталом выше 100 млн. было 536[17].

С 2000 года число долларовых миллиардеров в России выросло с 8 до 114 в 2014 г.[18] Люди из верхнего децильного коэффициента богатства владеют 85% российских богатств. Для сравнения, даже в США этот параметр меньше и составляет 75%, в Китае — 64%[19].
Капиталом на сумму менее 10 тысяч долларов владеет 83,3% населения России. У 15,2% имеются богатства стоимостью от десяти до ста тысяч долларов, у 1,4% — от ста тысяч до миллиона. Достаток более чем в 1 миллион долларов имеет 0,1% населения России. Коэффициент Джини при этом равен 89,7%, что уступает только аналогичному показателю для Украины, где коэффициент Джини в 2014 году составил 91,9%. Концентрация ресурсов в руках узкой группы лиц достигла критически высокого уровня (рис. 16)[20].


Рис. 16. Динамика благосостояния российских собственников (по данным Research Institute. Thought leadership from Credit Suisse Research and the world’s foremost experts)[19]

Интересно заметить как поменялась политика в 2008 году. Тогда президентом стал Медведев. Однако, повторный приход на президентство Путина в 2012 году политику содействия обогащению меньшинства за счет большинства уже не изменил.

В рейтинге стран по количеству миллиардеров Россия занимает 5 место, уступая США (571 миллиардер), Китаю (190), Великобритании (130), Германии (123)[21]. Но, учитывая численность населения и объемы ВВП, концентрация миллиардеров в России — в пятерке мировых лидеров по этому показателю рекордная. На долю российских миллиардеров в 2012 г. приходилось 20% российского ВВП, что выше показателей остальных стран из списка лидирующих по количеству долларовых миллиардеров (рис. 17).


Рис. 17. Доля богатства миллиардеров в ВВП страны (по данным МВФ, расчет авторов)

Концентрация ресурсов в руках узкой группы является характерной особенностью любой либеральной экономики. Отличие страновых моделей состоят лишь в том, насколько сильные при этом в стране возникают диспропорции распределения доходов (дифференциация), сколько ресурсов контролирует олигархическая верхушка и как она ими распоряжается. Собственно эти показатели характеризуют уже и иную сферу бытия страны — политическую устойчивость. Революции происходят именно в странах с максимальным расслоением. Приведенные выше данные показывают, что по уровню имущественного расслоения Россия занимает лидирующее место в мире, когда 10% населения контролируют 84,8% всего национального богатства страны.

Российские собственники (речь не только о самых богатых, а в целом о тех, кто извлекает ренту) согласно макробалансу получают 33,1% создаваемых в стране благ. 51% своих средств собственник выделяет на развитие отечественной промышленности. 16,3% средств из макробаланса поступают собственнику в виде ренты и расходуется на нужды собственного потребления, которые в основном представлены в неуемном потреблении предметов роскоши, приобретении иностранных футбольных клубов, предметов искусств в собственные галереи, квартир с видом на Букингемский дворец, как и собственных дворцов. Золотой век российского меценатства остался в далеком прошлом — в начале ХХ столетия. Новые российские собственники предпочитают приобретать зарубежные активы — недвижимость, яхты, автомобили, самолеты, инвестировать в иностранную экономику.

Средства, выделяемые для развития отечественной промышленности, не являются оптимальными. Доля инвестиций в основной капитал занижена и в совокупности составляет всего 19,3%. Частный инвестор направляет средства в отрасли, приносящие наибольшую ренту (рис. 18). На сектор добычи топливно-энергетических ресурсов приходится 16,1% всех инвестиций в основной капитал, на операции с недвижимым имуществом — 17,5%.


Рис. 18. Доходность отраслей экономики (без учета налоговых отчислений), по данным Росстата, расчет авторов

Такие затратные отрасли, как транспорт и связь, а также производство и распределение электроэнергии финансируются вследствие низкой ренты преимущественно за счет средств бюджета.

Доходы собственника, извлекаемые в процессе производства благ, получают как российские собственники, так и нерезиденты, и российские компании с иностранным участием. Из общего числа российских организаций 26% имеют иностранный капитал, на их долю приходится 43% оборота организаций, что при переложении на прибыль составит все те же 43%. Учитывая, что в этих организациях доля иностранных вложений в уставном капитале составляет 55%, можно приблизительно оценить процент вывозимой из государства иностранцами прибыли.

Он составляет около 24%, что в пересчете на параметры макробаланса соответствует 3,9% производимых в стране благ. Это количество благ, которое из России в качестве ренты выводят иностранцы. Отметим, что это сумма, превышающая объемы государственной поддержки отраслей экономики в форме инвестиций в основной капитал. ВНП России выше ВВП, и это статистическое доказательство того, что иностранцы зарабатывают в нашей стране больше, чем ее жители получают из-за границы. Страна стала донором зарубежного бенефициара!

Итак, частный собственник выступает приоритетным получателем российских благ. Концентрация собственности в руках отдельной группы людей продолжает нарастать. Частный собственник, в отличие от государства, не заинтересован в долгосрочных вложениях, предпочитая извлекать прибыль без существенных капитальных инвестиций. Увеличение оплаты труда как инструмент мотивации отрицается как собственником, так и либеральной российской элитой, а за ней и властью, которая выдвигает тезис об отставании темпов роста производительности труда от темпов роста заработной платы. Этой причиной во многом объясняется текущая политика замедления роста заработной платы. А с 2014 года идет ее падение на фоне девальвации рубля. В 2015 году падение составило 10%. Таким образом, ресурсы, еще более сконцентрированные в узкой группе собственников, расходуются преимущественно не во благо развития страны.

2.6. Государственные доходы

Государство в России утратило ранее свойственные ему функции гаранта социальной справедливости. Исчезнувшие из первых редакций Конституции 1993 г. положения о социальной справедливости не входят в сферу приоритетов российской власти. Усилия государства сконцентрированы на обеспечении доходности и создании приемлемых условий работы для частного капитала и меньшинства населения. Вопросы равномерности и устойчивости развития страны, самодостаточности российской экономики, суверенности, способности оказывать сопротивление внешним шокам также остались за пределами забот российской властной элиты.

Развитие российского либерализма сопровождалось процессом эволюции роли государства. Если ранее государство исполняло функции социальной защиты, стимулирования экономического роста, то в либеральной модели упор сделан на интересы собственника. Государственная собственность была приватизирована и ее доля сведена к минимуму (7%), объемы государственных расходов сокращены до уровня, необходимого для поддержания основ государства и исполнения части социальных обязательств, координирующая и направляющая функции государства фактически вытеснены хаотичным развитием рыночных отношений.

Государство создавало условия для частного собственника, включая те сферы, в которых раньше исполняло свои обязательства перед гражданами. Если ранее через общественные фонды потребления население имело свободный доступ к базовым услугам — медицинскому обслуживанию, образованию от дошкольного уровня до высшего образования, жилищному строительству, коммунальному обслуживанию, то в либеральной модели эти отрасли коммерциализированы. Но доходы населения уменьшились! Ссылки на примеры западных стран некорректны, поскольку там объем оплаты труда значительно выше, чем в России.

Общественные фонды потребления и фонды развития предприятий заменены расходами на социально-культурные мероприятия. Особенности сложившейся либеральной модели состоят в том, что государство более не предоставляет социальные услуги в свободном доступе всему населению, а компенсирует лишь части населения. Это касается поддержки ключевых отраслей развития человеческого капитала.
В образовании это проявилось в следующем. С 2000 г. по 2013 г. сокращение числа бюджетных мест в высших учебных заведениях составило 25%[22]. А доля платных мест выросла за аналогичный период с 34% до 54% (в 2012 г. достигала даже 61%). То есть более половины выпускников вынуждены получать образование за счет собственных средств.

Коммерциализируются сферы дошкольного и школьного образования. С 2000 года в стране закрыты множество социальных заведений. Число дошкольных образовательных организаций сократилось на 8,1 тыс., при этом число воспитанников выросло почти в 1,5 раза. Число школ уменьшилось на 22,6 тысяч, то есть в 1,52 раза, хотя численность обучающихся детей снизилась меньше — в 1,47 раза. Сократилось число государственных профессиональных образовательных организаций, осуществляющих подготовку специалистов среднего звена в государственных и муниципальных высших учебных заведений.

В системе здравоохранения также идет замена государственных услуг частными. Доля государственных медицинских учреждений в общем их количестве снизилась с 94,2% до 81,8%, число станций скорой медицинской помощи — на 17%, число больничных организаций уменьшилось в 1,8 раза, амбулаторно-поликлинических организаций — на 30%. Большая часть услуг оказалась в рамках платного медицинского обслуживания. И это сопровождается повсеместным падением качества оказываемых услуг на фоне снижения финансирования системы здравоохранения. Целеполагание с цели здоровья и народосбережения меняется системно на получение прибыли. Здоровье остается в стороне. Не случайны поэтому в 2015 году рост смертности и снижение рождаемости.

В структуре государственных расходов статьи на образование, культуру, здравоохранение, физическую культуру и спорт составляют 23%, что в сумме равно средствам, выделяемым на пенсионное обеспечение.

Увеличение строительства жилых домов, которое либеральная элита выдает за достижение своего правления, на самом деле порождает проблему доступности жилья. Советская модель, при которой граждане гарантированно получали жилье от государства, уступила место свободной купле-продаже жилья при незначительной государственной поддержке отдельных социальных групп. По данным Росстата в 1995 году государство построило около 22% всего вновь введенного жилищного фонда (весь фонд — 41 млн. кв. м, из них за счет государства — 9,1), в 2013 г. эта доля составила уже 5% (совокупно в стране введено 70,5 млн. кв. м, государственных — 3,5). Таким образом, государство минимизировало свое присутствие в наиболее чувствительных для российских граждан секторах.

Аналогично выстроена система в части поддержки отечественной экономики. На сектор национальная экономика государство выделяет около 13% средств консолидированного бюджета, при этом на правоохранительную деятельность, национальную оборону и общегосударственные расходы около 23%. Для сравнения, в СССР на народное хозяйство выделялось 52,8%. Сокращение объемов государственных инвестиций в основной капитал свидетельствует об общем тренде устранения государства, озвученного двойной формулой: необходимостью привлечения частных инвестиций и экономией государственных средств (рис. 20).


Рис. 19. Инвестиции в основной капитал из бюджетных средств, в постоянных ценах 2008 года (по данным Росстата, расчет авторов)

При построении либеральной модели была избрана стратегия постепенного сокращения присутствия государства в секторе образования и здравоохранения и привлечения частного капитала, главная задача которого виделась в быстром рывковом извлечении прибыли, а не в устойчивом долгосрочном развитии государства. В результате такой модели доля государственных доходов составила всего 35,1%, что означало сокращение возможностей государства для инвестирования (объем государственных инвестиций в макробалансе всего 2,4%), снижение отчислений на поддержку населения.

Основная формула, которая выдвигается либеральными политиками, сводится к тому, что любое государственное участие — это не рыночные механизмы, государство — это неэффективный собственник[23], чем выше государственные расходы, тем ниже экономический рост[24]. Точка зрения контрпродуктивна и основана на ошибочной интерпретации статистических данных, не связанных друг с другом.

Либералы утверждают, что расходы государства необходимо сокращать, так как наращивание государственных расходов сокращает темпы роста ВВП. Это подтверждают статистическими данными, по которым страны с наименее развитой экономикой имеют самые высокие темпы роста, при этом доля государственных расходов в ВВП у них ниже стран с развитой экономикой (рис. 20).


Рис. 20. Среднее значение роста ВВП за период времени в группе стран с определенным уровнем доходов. Статистические данные за период 1990—2013 гг. 188 государств, по данным МВФ

Рассмотрим научную уязвимость и ошибочность данного постулата.

Во-первых, рост ВВП меняется не из-за изменения объемов государственных расходов, а в силу того, что ранее действующие факторы роста себя исчерпывают. При этом наращивание государственных доходов закономерный результат увеличения деловой активности. В такой ситуации фактором стимулирования экономики выступают государственные инвестиции. То есть замедление экономического роста вызывает необходимость увеличения государственных расходов как рычага стимулирования развития.

Во-вторых, страны с высоким уровнем государственных расходов увеличивают финансирование социально-культурной сферы, экологии. За счет государственной поддержки в виде инвестиций в человеческий капитал они лидируют по показателям социального развития. 

На рис. 21–22 представлены данные статистического распределения государств в зависимости от доли государственных расходов в ВВП и таких показателей, как продолжительность жизни, Индекс человеческого развития (ИЧР)[25].


Рис. 21. Среднее значение продолжительности жизни в группе стран с определенным уровнем доходов, по данным МВФ, 2013 г. Расчет по 174 государствам мира

Высокая продолжительность жизни характеризует государства со значительными затратами на сектор здравоохранения, с государственными программами поддержки здоровья граждан. Параметр прямо указывает на то, что роль государства как субъекта, реализующего функцию обеспечения благоденствия граждан, не должна умаляться, в противном случае это отразится на состоянии человеческих ресурсов государства (рис. 22).


Рис. 22. Среднее значение ИЧР в группе стран с определенным уровнем доходов, по данным МВФ, 2013 г. Расчет по 174 государствам мира

Индекс человеческого развития — это комплексный показатель, рассчитываемый для межстранового сравнения и измерения основных характеристик человеческого потенциала — уровня жизни, грамотности, образованности и долголетия. Как видно из графиков, в странах с высоким уровнем государственных расходов в структуре бюджета показатели индекса человеческого развития наивысшие. Государства с наиболее высоким уровнем государственных расходов создают лучшие условия жизни для своих граждан. И это главная цель любого цивилизованного общества. С этой позиции сокращение государственных расходов представляется неоправданным.

Заниженный уровень государственных расходов в российской либеральной модели на деле является политическим лукавством — оправданием несуверенной политики, продиктованной МВФ. Эти тезисы призваны оправдать меркантилистскую природу российского либерализма: гипотеза о вреде государственных расходов на экономический рост призвана сократить расходы, а значит снизить налоговые поступления в бюджет, что в первую очередь выгодно экономическим субъектам, которые тем самым снижают издержки и повышают свою прибыль. В очередной раз социальная ответственность наталкивается на препятствие в виде экономических интересов капитала российской элиты. Любой экономический рост при этом кратковременен, потому, что долгосрочный рост связан с человеческим капиталом.

Структура макробаланса в части ренты собственника указывает и на ошибочность сохранения плоской шкалы налогообложения, которая не позволяет рационально распределять ресурсы между получателями: собственник не должен концентрировать в своих руках сумму, равную половины благ, получаемых 146 миллионным народом России.

2.7. Доходы населения России

Характерной особенностью российского либерализма стало высокое социальное расслоение по доходам, в результате которого процесс формирования среднего класса протекает в вялотекущем формате, скорее даже в деструктивном, а образование социально разнородных слоев — групп наиболее богатых и наименее состоятельных — становится характерным явлением.

В 2013 г. доля населения с доходами ниже средней заработной платы составила 64,3%. При этом, если в советской модели на наименее состоятельные (доходы ниже 33% от заработной платы) приходилось 2,9% населения, то в либеральной — 14,2%. Для сравнения используем показатель распределения населения по уровню доходов и введем параметр — отношение к средней заработной плате. Относительно этого показателя выстроим распределение населения по уровню дохода по примеру советской модели (уравняем количество групп). Итог нового распределения представлен на рис. 23.


Рис. 23. Распределение доходов по группам населения, расчеты авторов по данным Росстата, 2013 г.

Как видно из рисунка, в отличие от росстатовской версии, направленной на равномерное представление, реальная дифференциация доходов дает взлет не в середине — для населения со средним уровнем дохода, а на концах распределения. Особенно пик высок для группы наименее состоятельных граждан. Подобное распределение свидетельствует о крайней неравномерности распределения доходов среди российских граждан. Неравномерность распределения уровня доходов прослеживается и в структуре расходов домашних хозяйств на конечное потребление (рис. 24).


Рис. 24. Потребительские расходы различных доходных групп на отдельные категории товаров, по данным Росстата, 2013 г.

Согласно статистическим данным беднейшие группы населения тратят деньги в режиме выживания преимущественно на продукты питания, в то время как у более состоятельных в структуре потребления преобладают дорогостоящие товары — транспортные средства, недвижимость. Резкий взлет расходов на транспорт богатейшей группы населения указывает на то, что в последней группе сконцентрирована часть населения с доходами в разы превышающими доходы предыдущих групп. Социальное расслоение при этом с годами только возрастает: коэффициент фондов растет, хотя реально даже он не отражает все аспекты социального расслоения, сложившегося не только между социальными группами, но и между регионами.

Государственная поддержка в части решения жилищной проблемы сократилась в разы. В сравнении с 1990 годом количество семей (включая одиноких), получивших жилые помещения и улучшивших жилищные условия, сократилось в 8,5 раз, с 1995 года — в 4,3 раза. При этом неуклонно возрастает нагрузка на население в части оплаты коммунального хозяйства. Например, инициатива по созданию фонда капремонта в целом вписывается в тенденцию перекладывания финансовой нагрузки с государственного бюджета непосредственно на население без роста доходов последнего.

Государство устранилось от поддержки гуманитарных сфер. Хотя объемы расходов на социально-культурную сферу достигают в консолидированном бюджете 57,6%, значительная доля из них идет на выплату пенсий. На отрасли образования, здравоохранения, физическую культуру, спорт, культуру и кинематографию направляются 34% средств, что равносильно 13,1% ВВП, в то время как в СССР на эти отрасли затрачивалось 22,5% от ВНП.

Происходит стремительное сокращение государственных учреждений социальной сферы. Число государственных больниц сократилось почти на 80%. Население вынуждено увеличивать расходы на платные услуги в области здравоохранения и отдыха, что стало следствием повышения стоимости услуг в этой сфере по мере прихода частного собственника и сокращения бесплатных услуг, финансируемых за счет средств бюджета. На рис. 25 представлены расходы на одного члена семьи на платные услуги в области здравоохранения и отдыха в отношении к средней заработной плате россиянина (с целью избежать текущих цен и показать динамику изменения прироста расходов в сравнении с приростом получаемых россиянином доходов).


Рис. 25. Расходы на одного члена семьи на платные услуги в области здравоохранения и отдыха в отношении к средней заработной плате россиянина

В сравнении с 2000 г. расходы на платные услуги в сфере здравоохранения и отдыха выросли в 1,7 раза. Ситуация в сфере образования не лучше. Сокращение числа бюджетных мест в государственных ВУЗах и открытие негосударственных высших учебных заведений привели к резкому падению качества образования и породили порочную систему. Для того, чтобы получить образование, необходимы деньги, деньги можно заработать через занятость на работе, что идет в ущерб обучению. В итоге в дилемме учеба или работа студент выбирает работу и по факту выпускается не специалист с полученными знаниями, а работник сферы услуг, купивший диплом об образовании.

На это указывает и форма обучения. В коммерческих ВУЗах на долю студентов заочников приходится 81% (2013–2014 учебный год). В совокупности с вечерниками это все 85%. Таков минимальный процент тех, кто вынужден вкладываться не в образование, а в «дипломный аттестат». В государственных ВУЗах доля студентов не очной формы обучения составляет 47–49%, что в целом отражает качественные изменения в сфере образования по факту приватизации образовательной сферы частным сектором. Качество специалистов выпускников при этом катастрофически снижается.

Либеральная концепция, обосновывающая необходимость рыночных механизмов при максимальном устранении государства, не работает в первую очередь в отраслях, ответственных за здоровое поколение людей, настроенных на работу в своем Отечестве, здоровых, образованных, культурных. Только государственные структуры могут внести ценностную основу в культурно-гуманитарные отрасли, сформировав поколение граждан, настроенных работать на благо страны, в то время как частник ставит целью исключительно извлечение прибыли в ущерб качеству услуг.

Население является крупнейшим по численности субъектом потребления создаваемых благ, однако по объему потребления (доле в макробалансе) это всего 55%, из них непосредственно на оплату труда чуть более трети — 36,7%. Российское население является не объектом попечения со стороны государства, а пластом, обслуживающим интересы крупного бизнеса. На его содержание в виде отчислений из госбюджета выделяется минимум средств, необходимый для формирования рынка труда, но никак не формирования общества полноценно развитых и счастливых людей. В либеральной модели развития ценности патриотизма и солидаризма вытеснены потребительскими мотивами. Советская модель, которую современные либералы обвиняют в формировании настроений иждивенчества у населения, привыкшего получать государственную поддержку, была более гуманной и ориентированной на государство, имела устроительные приоритеты, в которых гражданам отводилась роль локомотива прогресса и социально-экономического развития и основного бенефициара всей политики государства. В либеральной торжествует социал-дарвинизм.

2.8. Влияние кризисных явлений на макробаланс страны

Кризисные явления в экономике меняют структуру распределения благ в стране. Предложенная методика макробаланса чувствительна к проявлениям экономического спада и изменению государственной политики кризисного управления (табл. 4), позволяет их диагностировать.

Таблица 4


Из таблицы видно принципиальное отличие государственной политики для двух кризисов. Казалось бы, схожие условия, одни и те же руководители государства, а действия противоположны.

В кризисные 2008—2009 гг. государство увеличило государственные расходы, особенно на социально-культурные нужды, что позволило повысить совокупные блага населения. Несмотря на экономический спад, заработные платы выросли. Государство увеличило инвестиции в основной капитал и создало условия для сохранения инвестиционной активности. Из ключевых макроэкономических показателей снизилась доля ренты собственника, с этой точки зрения кризис носил оздоровительный характер. Государство включило в 2008 году инструменты стимулирования экономического роста, в итоге в 2010 г. удалось выйти на положительные темпы роста — с падения на 7,8% в 2009 г. к росту на 4,5% в 2010 г.

Макроэкономические параметры 2013 г. свидетельствовали о стагнации российской экономики[26]. От государства требовалась активная стимулирующая политика, особенно на фоне внешнего давления с весны 2014 года. У власти было 9 месяцев для преодоления первых признаков рецессии. Однако как показано на структуре макробаланса государство не задействовало апробированные в период кризиса эффективные инструменты наращивания государственных инвестиций, государственных расходов. Напротив государственные расходы сохранены практически на неизменном уровне, государство не обеспечило необходимые условия для инвестиционного климата, в итоге ставка на частного инвестора при снижении государственного финансирования себя не оправдала — валовые инвестиции снизились.

Государство устранилось от задачи выхода из кризиса, в итоге в 2015 году экономика из стагнации вступила в рецессию, ВВП и реальные доходы населения упали. Структурные сдвиги макробаланса 2013—2014 гг. указывают либо на то, что российская элита руководствовалась традиционным принципом «авось само собой разрешится», либо политика игнорирования и сохранения губительной установки на самоустранение государства является просчитанной и спланированной политикой, реализуемой «пятой колонной» во власти. И реально власть не собирается выводить страну из кризиса. Возможно, включен финишный этап, ведущий к коллапсу страны, как это было в 1985–91 гг.?


3. СРАВНЕНИЕ МАКРОБАЛАНСОВ СССР И РФ

Либеральная модель 1995 года сменилась на казалось бы чуть более социально-ориентированную либеральную модель 2000-х годов. Но системный экономический кризис, с которым страна столкнулась уже в 2013 году[26], когда от стагнации экономика перешла к рецессии, показал нежизнеспособность либеральной модели и в ее текущем виде. На фоне высоких цен на нефть государство еще могло поддерживать относительно социальную модель государства, однако по мере ухудшения экономической конъюнктуры становится очевидным, что издержки будут переложены не равномерно на все субъекты потребления благ, а в основном на население. Это показали девальвации 2008—2009 гг. и 2014—2015 гг., падение реальных доходов населения в 2015 году, почти 9% снижения заработной платы[27].

Модель 2000-х годов может эволюционировать исключительно в направлении модели 1990-х, отдаляясь от государства с сильным социальным компонентом, образ которого отражает макробаланс СССР. Иными словами, если расположить на условной оси макробалансы разных моделей в зависимости от приоритетности главного получателя благ, то схема будет выглядеть следующим образом (рис. 26).


Рис. 26. Виды макробаланса в зависимости от получателей благ

Социалистическая модель распределения благ СССР не является оптимальной, поскольку полностью игнорировала интересы частного собственника, которые являются законными и целесообразными с точки зрения оптимальности устроения страны. Однако именно эта модель более определенно учитывала потребности населения и ориентировалась на его нужды, чем либеральные модели. Отход от этой системы поставил интересы группы лиц выше интересов народа. Когда эти интересы совсем стали срастаться с интересами властной элиты само государство стало эволюционировать от социального к корпоративному, «приватизированному» и далее к автократическому, диктаторскому, в перспективе фашизирующемуся. Созданная в 2000-е годы модель не исправила ситуации, оставаясь по-прежнему ориентированной на защиту частного капитала.

Сопоставим две модели распределения общественных благ (табл. 5).

Таблица 5


В либеральной модели страны приоритетным потребителем произведенных благ стал частный сектор. В советской модели создаваемые блага распределялись между населением и государством, которое соответственно направляло приблизительно равные объемы прибыли на развитие человеческого капитала и расширение производственных мощностей, затрачивая на свое содержание (включая государственный аппарат, внешнюю деятельность, армию, правопорядок, обслуживание государственного долга и прочее) только 11,2%, концентрируя при этом 55,05%. Население совокупно за счет созданных общественных фондов потребления получало 66,1% благ, две трети которых приходились на оплату труда. Такая система распределения благ была справедливой и предусматривала исполнение социальных обязательств государства перед гражданами не только в форме выплаты пенсий, но и почти полностью бесплатного предоставления услуг в сферах, наиболее значимых для населения страны.

Либеральная модель выстраивает логику распределения в ином ключе. Население потребляет благ меньше (55%), а частный собственник треть всех ресурсов. Треть ресурсов концентрируется непосредственно в его руках, из них только половину (16,8% от макробаланса) он направляет в инвестиции в основной капитал, что минимально содействует подъему научно-технического прогресса в стране и общественно корреспондирующим целям. В либеральной модели заинтересованность частника вкладывать в расширение производства с длительным сроком отдачи минимальна. Государство же выделяет в развитие совсем незначительный объем средств (2,4% от макробаланса), что связано с заниженным уровнем доходов государства, не обременяющего собственника налогами, способными вызвать сопротивление (например, подоходный налог). В итоге в инвестиции в основной капитал уходит только 19,3% создаваемых благ, что существенно ниже уровня советской модели. Недофинансирование производственных фондов ведет к научно-техническому отставанию, переориентации на отрасли производства, приносящие гарантированную прибыль в короткие сроки (нефтегазовая отрасль).

Собственник в либеральной модели извлекает ренту, которая, с одной стороны, является частью национального богатства, поскольку произведена на территории и часто за счет ресурсов России. С другой стороны, государство не исполняет функцию перераспределения прибыли, оставляя сверхприбыли в руках крупного бизнеса. Крупный бизнес в свою очередь не желает выполнять социальную функцию, что отражается на уровне оплаты труда, который в современной России ниже советского опыта, когда население по замечанию ряда экспертов тоже не получало должной оплаты труда. Либеральная модель 2000-х годов тратит на оплату труда 36,7% своих ресурсов, в то время как советская модель направляла около 45%.

Первый период либеральной модели, характеризовавшийся быстрым накоплением капитала собственника за счет губительной государственной политики тотальной приватизации, сменился курсом, когда быстрое накопление стало невозможным в силу ограниченности ресурсов. Тогда стало происходить перераспределение капитала от одних собственников другим (путинская кампания борьбы с олигархами, когда на место одних олигархов — Гусинского, Березовского, Смоленского, Ходорковского, пришли другие кланы — Роттенбергов, Тимченко). Такая политика не могла привести к оптимальному уровню ренты собственника, сохранив ее на высоком уровне в 16,3%.

Итак, итог сопоставления четкий и системный.

1. Либеральная модель уменьшила возможности развития страны.

2. Несмотря на либеральную догматику, государство как аппарат стало для страны еще дороже.

3. Население системно обнищало на треть.

4. Перераспределение в макробалансе выгодно узкой группе собственников, которые фактически изъяли доходы у населения (это и есть самая настоящая эксплуатация).

5. Либеральная модель не стала фактором прогрессивного и ускоренного развития страны, во имя чего, а также выхода из «застоя и стагнации» в СССР, она якобы внедрялась. Либеральная модель — очевидный фактор регресса.

6. Главный эффект от перехода к либеральной модели заключается в реализации узкокорыстного интереса собственников и сворачивания потенциалов государственности России, превращения ее в донора зарубежного бенефициара.

7. Путинская либеральная модель страны, несмотря на некоторый временный (до спада цен на нефть) социализирующий «нефтяной» эффект», системно от ельцинской не отличается и устойчивого будущего развития не обещает.

Напомним еще раз авторский подход, чтобы не возникало недобросовестных интерпретаций. Авторы не апологетизируют СССР, не взывают о возврате в СССР 2.0, и не занимаются политической демагогией. Введены универсальные критерии для сравнения моделей и получен результат, однозначный в части вывода о негодности либеральной модели и ее контрсоциальном противоречии даже действующей либеральной конституции. Анализ выявил системные недостатки и советской модели, поэтому позволяет ставить задачу нахождения оптимальной модели страны, в том числе используя предложенный инструмент макробаланса.

Авторы выдвинули собственную теорию успешности сложной социальной системы, из которой следует, что оптимальная модель страны возможна, и она будет отличаться и от либеральной модели, и от модели СССР, будет их превосходить по критерию социальной справедливости, экономической эффективности и нравственности, устойчивости[28].

Из представленного материала и расчетов вновь получено системное подтверждение негодности либеральной модели и тупикового политического курса руководства страны в как в ельцинский период 1990-х годов, так и в путинский период 2000-х.


4. МАКРОБАЛАНСЫ ЗАРУБЕЖНЫХ ГОСУДАРСТВ

Изучение зарубежного опыта распределения произведенных благ среди получателей помогает решению несколько задач, стоящих перед Россией. В частности:

— установить оптимальные показатели распределения благ среди потребителей, исходя из соответствия зарубежного опыта задачам развития России;

— выявить последствия для России в случае сохранения текущей структуры ее макробаланса.

С этой целью целесообразно рассмотреть макробалансы государств, во-первых, имеющих свою специфику, и, во-вторых, сопоставимых с российским случаем. Для сравнения были взяты Белоруссия, Швеция, Германия, Китай, США.

Белоруссия — государство со схожими с российскими реалиями жизни и основами функционирования системы, обусловленными историческим единством в период СССР. Стартовые постсоветские условия были одинаковыми. В текущем варианте это модель государства с дефицитными ресурсами, но при этом высоким уровнем промышленного производства, самодостаточное с точки зрения потребностей в промышленной и сельскохозяйственной продукции, но уязвимое по параметрам дефицита денежных средств. В структуре экспорта Белоруссии по данным ВТО 46,5% приходится на продукцию обрабатывающей промышленности.

Швеция и Германия — модели так называемого well-fare state, в котором государство играет важную роль в экономике через высокий уровень государственных доходов и расходов, обеспечивает социальную справедливость посредством прогрессивной шкалы налогообложения и высокого уровня расходов на социальную и гуманитарную сферу. Модель Швеции отличается от модели Германии большей социальной направленностью, осуществляемой через более высокую степень налоговой нагрузки, то есть более жесткую систему перераспределения благ. Например, ставка подоходного налога в Швеции составляет 56,9%, в Германии — 47,5%.

Китай — модель государства, ориентированного на задачи экономического роста в ущерб благосостоянию граждан. Государство сконцентрировало усилия на поддержании высоких темпов роста ВВП, проводя политику привлечения инвестиций и поддержки предпринимательства в стране. Средства на образование и здравоохранение, учитывая численность населения Китая, получают жители крупнейших городов, в то время как основная масса китайского населения в социальном аспекте остается незащищенной. В силу этого китайская модель представляет собой модель переходного периода, когда необходимо осуществлять мобилизационный рывок, скорее, чем оптимальную модель распределения произведенных в стране благ.

США — классическая модель страны с экономикой либерального типа, в которой главным получателем благ выступает частный собственник. Именно его интересы обеспечивает государство, в том числе финансируя человеческий капитал в объемах, достаточных для формирования квалифицированной рабочей силы.

Макробаланс Белоруссии представляет собой модель распределения благ, в которой сопоставимы доходы населения и инвестиции в основной капитал, то есть акцентировано развитие, ограничена рента частного собственника, доходы государства находятся на низком уровне, в силу этого на социальные функции в Белоруссии выделяется в сравнении с Россией меньше средств (рис. 27).


Рис. 27. Макробаланс Белоруссии, 2013 г., расчет авторов, по данным Белстат

Макробаланс Белоруссии характеризуется высоким уровнем оплаты труда населения, на уровне 36,9%. Однако поддержка населения за счет бюджетных средств ниже российского уровня и составляет в структуре макробаланса всего 12,1%, что связано с низким уровнем доходов, приходящихся на государство — 29,1%. Рента собственника ограничена, но остается высокой по меркам социальной справедливости и достигает 8,5%. Инвестиции в основной капитал превышают 32%, что обеспечивает устойчивое функционирование промышленности Белоруссии. На государство приходится более 20% всех инвестиций в основной капитал. Доля государственных инвестиций в макробалансе составляет 6,7%.

Недостатком данной модели выступает низкий уровень доходов государства как результат рекомендаций МВФ, что снижает маневренность государственной политики и ведет к недостаточному уровню благ населения за счет того, что государство не выполняет функцию перераспределения ресурсов в соответствии с задачей обеспечения социальной справедливости.

Макробаланс Швеции характеризуется активным участием государства в жизнеустройстве страны через высокий уровень государственных расходов (52,6% от ВВП или 48,7% в макробалансе за счет погрешности), около 70% которых направляется на социально-культурные мероприятия (рис. 28).


Рис. 28. Макробаланс Швеции, 2013 г., расчет авторов, по данным ОЭСР

Макробаланс Швеции предусматривает более справедливое распределение благ. Около 50% благ получает государство (10 место в мире в рейтинге стран с самыми высокими государственными доходами), которое 70% своих доходов вкладывает в развитие человека. В итоге блага населения превышают 60% всех произведенных в стране благ. Благодаря этому Швеция лидирует по индексу человеческого развития, занимая третье место в мире.

Инвестиции в основной капитал — на уровне 21,8%, при этом Швеция проводит мягкую денежно-кредитную политику, что обеспечивает инвестиционную активность при ставке ЦБ в 0% и ставке коммерческих банков в 2,8%. Доля государственных инвестиций в валовых инвестициях составляет 18,8%. Рента собственника ограничена и перераспределена в сектор инвестиций и оплату труда населения через прогрессивную систему налогообложения.

Шведская модель представляет собой тип государства, в котором производственная компонента отлажена, в результате объем инвестиций находится на уровне, достаточном для поддержания промышленного производства и устойчивых темпов роста (в 2014 г. темп роста ВВП был 2,1%), основной акцент государства смещен на обеспечение населения общественными благами. Из проанализированных моделей макробаланс Швеции является наиболее справедливым по параметру распределения благ среди производителей национального богатства страны.

Макробаланс Германии схож с макробалансом Швеции, однако в отличие от последней более тяготеет к американской модели с доминированием интересов собственников, но, как и в Швеции, в Германии сильны позиции государства, что гарантирует высокие расходы на социально-культурную сферу (рис. 29).


Рис. 29. Макробаланс Германии, 2013 г., расчет авторов по данным ОЭСР

Макробаланс Германии по своей структуре сравним с макробалансом России с той разницей, что к этому макробалансу страна подошла уже с развитой промышленной базой и высоким уровнем развития человека, что было достигнуто за счет превышающей российский уровень доли государственных расходов. В силу высокого уровня расходов на социально-культурные мероприятия — 29,3% в структуре макробаланса и 70% в структуре государственных расходов Германия входит в десятку стран по уровню Индекса человеческого развития. Низкий уровень оплаты труда объясняется высокой налоговой нагрузкой, которая приходится на население и работодателя с тем, чтобы сохранить высокий уровень доходов государства. Совокупно блага, приходящиеся на население, превышают доходы собственника более чем в 4,5 раза, в то время как в России — в 3,3 раза. Макробаланс Германии представляет собой модель, при которой частный собственник не ущемлен, но скоординирован на задачи реализации функций государства по социальной ответственности.

Противоположная европейским китайская модель характеризуется своими особенностями — государство и население получают минимум произведенных благ, структура макробаланса Китая ориентирована на достижение ключевой цели — обеспечения динамичных показателей роста за счет инвестирования в производство (рис. 30).


Рис. 30. Макробаланс Китая, 2013 г., расчет авторов по данным National Bureau of Statistics of China

В макробалансе Китая государство, частный собственник и население получают практически равные доли — в интервале от 21 до 25%. На долю населения приходится только 23,4%, что определенно недостаточно для обеспечения задачи повышения уровня жизни. В итоге Китай по социально-экономическим показателям — уровню бедности, оплате труда занимает в мире низкие позиции. Расходы государства на социально-культурные мероприятия минимальны — 8,3% от макробаланса. Однако, почти половину всех благ направляют в инвестиции в основной капитал — 44,5%, благодаря чему страна решает вопросы быстрого экономического подъема, продвижения Китая в мировом разделении труда как крупнейшего государства-производителя как продукции потребления, так и наукоемких отраслей. Модель китайской экономики более характеризует формат мобилизационного рывка, когда стоящие перед государством задачи требуют концентрации ресурсов в отраслях производства. Однако, наряду с этим в Китае высока доля ренты частного собственника, в том числе и иностранного. При значительной доле частного собственника только две трети своих доходов он направляет в инвестиции, в то время как в Швеции — 77%. Хотя в модели Германии, Белоруссии, России и США этот параметр меньше китайского уровня.

Таким образом, китайская модель представляет собой успешный пример обеспечения высоких темпов роста, однако абсолютно непригодна для исполнения функции государства в части социальной ответственности и защиты своих граждан. Подобная модель возможна для реализации в беднейших странах с низким уровнем жизни населения. В случае попытки переложения ее на российскую действительность она нуждается в существенных правках в виде перераспределения доходов от собственника в пользу населения и государства.
Макробаланс США — это классическая модель развитой рыночной экономики, в основу которого положен интерес частного собственника (рис. 31)[29].


Рис. 31. Макробаланс США, 2012 г., расчет авторов

В макробалансе США по сравнению с макробалансами других стран рента собственника имеет наибольшую долю и достигает 23%. Государство при этом получает только 27% произведенных благ. Инвестиции в основной капитал находятся на уровне развитых государств, ориентированных на наукоемкое производство и сферу услуг. Отличительной особенностью выступает то, что несмотря на высокий уровень оплаты труда в целом население получает только 49% благ, что связано с низкими объемами расходов на социально-культурную сферу, которая составляет менее 15%. Модель США не оптимальна с точки зрения интересов народа, однако является наиболее выгодной для собственника, который получает высокую ренту и высокопрофессиональные трудовые ресурсы.

Сводные данные по макробалансам различных стран представлены в табл. 6.

Таблица 6[30]

Исходя из этой сопоставительной картины следует сделать вывод, что оптимальная модель должна предусматривать как справедливое распределение благ, при котором население получает большую часть произведенного валового общественного продукта, так и отвечать задачам развития экономики через привлечение инвестиций в основной капитал. Российская модель неоптимальна, поскольку ориентирована на эксплуатацию населения в интересах меньшинства — собственника и не ориентирована на развитие и высокие потенциалы государственности страны.


5. К ВОПРОСУ ОП ОПТИМАЛЬНОМ МАКРОБАЛАНСЕ ДЛЯ РОССИИ

Вызовы, с которыми Россия столкнулась с момента постсоветского перехода к либеральной модели, продолжают генерировать и накапливать негативный эффект и ведут к закреплению «хронических заболеваний» российской экономики. К ним можно отнести следующие:

— сырьевая специализация в международном разделении труда и в результате несуверенность и неэффективность экономики;

— зависимость финансов государственного сектора (бюджета) от несуверенного фактора нефтедоходов;

— импортозависимость в результате развития сектора добычи полезных ископаемых в ущерб промышленному производству;

— низкий уровень инвестиций в основной капитал как результат отказа государства от функции инвестирования и ориентации на инвестиции от частника и иностранные инвестиции как следствие демонетизации экономики;

— плоская система налогообложения, которая фактически является регрессивной для ставки налога на доходы физических лиц, и нечувствительной к необходимости стимулирующего управления в части ставок иных налогов поведением капитала. Например, перелива капитала межотраслевого или межрегионального, социального;

— низкая производительность труда, снижение квалификационного уровня трудовых кадров, стремление либеральной элиты удешевить рабочую силу и переложить расходы на социально-культурные мероприятия с государственного бюджета на население;

— значительное имущественное расслоение, ведущее к политической нестабильности;

— диспропорции территориального и отраслевого развития;

— архаизация и подавление инноватики в экономическом развитии.

Все эти проблемы являются прямым следствием несправедливого и неэффективного распределения произведенных в стране благ, поэтому, исходя из структуры макробаланса, можно судить о будущем экономическом развитии страны.

В связи с этим возникает самостоятельная исследовательская задача — какой должна быть структура макробаланса, чтобы она ответила на поставленные перед Россией вызовы? Коков оптимальный макробаланс? Под критерием оптимальности понимаются несколько ключевых характеристик социально-экономического и политического состояния и развития страны, дающих в совокупности положительный индекс успешности страны.

Что это за характеристики? Это экономический рост и качество отраслевой, социальной и региональной структуры развитости, инновационность и эффективность экономики, социальная справедливость и воспроизводство человеческого капитала, устойчивость развития, включающая в себя политическую устойчивость.

Оптимальная модель макробаланса должна строиться, исходя из того, что в отличие от либеральной модели частный собственник выступает не главным и приоритетным субъектом потребления благ, его доходность ограничена, а средства в основном поступают на расширение производства через различные инструменты стимулирования. Частный собственник является законным участником отношений и выполняет функцию фактора прогресса, для чего его поведение должно быть социализировано, то есть отрегулировано законами и надзором в соответствии с балансом интересов его, общества и государства. При этом и его законные интересы должны быть защищены.
Отличие от советской социалистической модели заключается в приоритете развития человеческого капитала над материальным производством, что предусматривает справедливую оплату труда, материальную поддержку российских граждан и производство на необходимом уровне средств потребления, а не концентрацию исключительно на средствах производства, как это было характерно для советской модели. Исходя из этого, оптимальная модель макробаланса будет характеризовать самодостаточное в производственном отношении государство социальной справедливости.

Оптимальная модель макробаланса во временном континууме распадается на два варианта для двух неизбежных впереди постлиберальных этапов. Макробаланс страны будет специфичен на этапе мобилизационного рывка, то есть для периода, когда России предстоит восстановить промышленное производство в стране и выйти на уровень самодостаточности. В этом временном окне средства будут уходить на инвестиции в основной капитал, которые позволят создать материально-техническую базу для рывка, при этом основная доля инвестиций будет направлена из средств государственного бюджета, поскольку именно государство будет в состоянии развивать стратегические отрасли с низким уровнем рентабельности. И именно государство имеет финансовый резерв в виде восстановления монетизации экономики.
Высоким при этом останется показатель расходов на социально-культурную сферу в силу того, что она выступит гарантом повышения квалификации и обучения трудовых ресурсов по специальностям, необходимым стране в момент промышленного рывка.

На втором этапе — Россия, уже с восстановленной производственной базой, устойчивой динамикой роста, получит возможность перехода к доминированию принципа благосостояния граждан и построению государства социальной справедливости. Данный концепт принципиально отличен при этом от концепций социального государства и государства всеобщего благосостояния, в которых, несмотря на выраженный социальный компонент, интересы частного собственника ставятся выше интересов народа, а социальная функция заключается в снижении уровня бедности и высоких расходах на социальные программы (пособия, льготы). Социальное государство и государство социальной справедливости — это связанные, но нетождественные институты.

Структура оптимального макробаланса может иметь погрешность в 2–3%, но в целом пропорции выдержаны в соответствии с задачами оптимизации экономического развития (рис. 32, табл. 7).


Рис. 32. Структура оптимального макробаланса для двух этапов оздоровления России при ее освобождении от либеральной модели

Таблица 7

Согласно расчетной модели в переходный период инвестиции в основной капитал должны составить около 40%, что соответствует китайской модели экономики с высокими темпами роста и выходом на лидирующие позиции по производству наукоемкой и иной продукции (рис. 33).


Рис. 33. Инвестиции в основной капитал и темпы прироста ВВП для Китая, по данным МВФ

Основная доля инвестиций при этом будет от государства — 26%, от частного собственника — 10% и за счет накопления граждан на счетах коммерческих банков и иных механизмах финансирования — 4%. Доминирование государственных инвестиций в структуре инвестиций обосновано, поскольку именно государство на первом этапе будет инвестировать в отрасли, требующие огромных капиталовложений с длительным периодом отдачи. К таким отраслям относятся производство-машин и оборудования, сектор транспорта, научно-техническое производство, фармацевтика, химическая отрасль, инфраструктуры. Частный собственник в данной модели через систему налогообложения будет мотивирован на вложения в основной капитал с целью расширения производства.

В последующие годы по мере структурного оздоровления и суверенизации экономики объем инвестиций будет снижаться, а средства распределяться в пользу населения, то есть пойдут на улучшение благосостояния граждан. Уровень инвестиций при этом установится в пределах 25%, что в среднем выше текущего уровня, и достаточно для поддержания экономики страны, как показал собственный опыт советского периода развития.

Уровень государственных доходов в период мобилизации экономики должен составлять около 60%, что означает концентрацию ресурсов преимущественно у государства, включая частичную национализацию стратегических предприятий. Высокий уровень государственных доходов необходим для реализации задач перехода от сырьевой экономики к производящей, для восстановления обрабатывающей промышленности и инфраструктур через систему государственного заказа и инвестирования. При этом расходы на социально-культурную сферу будут практически на текущем уровне — порядка 20%, то есть перераспределения с населения в пользу промышленности не произойдет, так как эти расходы являются инвестициями в человеческий капитал, который играет такую же важную роль для экономического подъема России, как и инвестиции в основной капитал.

Из двадцати стран-лидеров по показателю индекса человеческого развития все страны, за исключением трех стран Юго-Восточной Азии, так называемых новых индустриальных государств, имеют уровень государственных расходов в интервале от 40 до 60%. Учитывая ориентир на инвестиции в человеческий капитал, на втором этапе целесообразно оставить государственные расходы на уровне около 50%, снизив доходы по сравнению с периодом мобилизации с целью распределения общественно произведенных благ среди населения.

Рис. 34. Страны-лидеры по ИЧР и доля государственных расходов в ВВП

Один из ключевых вопросов макробаланса — положение собственника. Из бенефициара с абсолютной преференцией в условиях подавления интересов общества и государства, он перейдет в положение равноправного участника общественных отношений и распределения создаваемых благ. В этом положении останется значимый стимул для активности собственника в развитии, поскольку его блага зависят не только от оплаты труда, но и от ренты с объема капитала. Прирост капитала для него останется фактором мотивации. Но норма ренты будет уменьшена и согласована с интересами общества и государства, а также самого собственника. Подобный опыт на Западе, как об этом говорят результаты анализа макробаланса зарубежных стран, имеет место, что говорит о реалистичности такого решения.

Сравнение макробаланса либеральной и социалистической моделей показало, что доходы, причисленные к ренте частного собственника, выведенные из системы развития страны, то есть не направляемые ни в человеческий капитал, ни в инвестиции в основные фонды ослабляют российскую государственность и возможности развития.

В силу этих причин предлагается ориентировать частного собственника не на вывод капитала из производства, а на вложение в основной капитал. Учитывая возросшую диспропорцию распределения доходов частника (только 1% идет в ренту и 10% в инвестиции) стоит ожидать снижение доли инвестиций в основной капитал от частника в сравнении с текущим уровнем, однако в абсолютных значениях, учитывая ожидание роста ВВП, инвестиции со стороны частного сектора вырастут. Модель, при которой частный собственник получает сверхдоходы — классическая для всех капиталистических государств, однако государство социальной справедливости должно исходить из того, что собственник будет мотивирован на расширение производственной деятельности, а не на вывод капитала в оффшоры или размещение в рентном секторе.

Блага для населения на первом этапе останутся приблизительно на уровне текущей либеральной модели, учитывая, что 4% этих благ будут перенаправлены в банковский сектор для целей инвестирования при мягкой денежно-кредитной политике. Повысить производительность труда, что крайне необходимо в условиях мобилизации, будут призваны и нематериальные стимулы. В отличие от советского периода, когда вместо рыночных методов использовались командно-административные, фактически бесплатный труд в пенитенциарной системе, в постлиберальной России должны быть комплексно задействованы как материальные стимулы, так и нематериальные в виде системы морального поощрения.

В истории России наблюдаются очень характерные особенности. Как только зарплата серьезно отставала от производительности труда (в 1916 г. — в 2,13 раза, в 1990 г. — в 1,7 раза), что означало рост степени эксплуатации наемного работника, — происходили социальные революции. Можно также видеть разницу между периодом экономического рывка 1930-х гг. и застоя 1980-х гг. Рывок происходил в условиях опережающего роста зарплаты, застой — в противоположном случае. Конечно, действовали еще и многие другие значимые факторы, но фактор мотивирующей роли зарплаты, как общественного поощрения, вместе с подъемом пассионарного потенциала общества, по всей вероятности, обладает мощнейшими возможностями. В постдефолтные годы современной России соотношение вновь изменилось, и мы видели экономический рост[31].

После этапа мобилизационного рывка государство сконцентрируется на задаче повышения уровня жизни россиян, оптимальный уровень благ, приходящихся на население, составит 64,4%, из них на оплату труда будут направлены средства в размере 43,4%. Блага, причитающиеся населению, таким образом, сравняются с уровнем социалистической модели. А мотивация частного собственника добавит динамики в прогресс страны. Это и будет оптимальным устроением страны по сравнению с советской и постсоветской либеральными неоптимальными системами.
Представленная структура макробаланса, таким образом, выступает оптимальной с позиции задач развития страны в период мобилизационного рывка и повышения уровня жизни в модели развития России как промышленного суверенного государства, государства социальной справедливости.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Структура распределения произведенных в стране благ, представленная на макроагрегированном уровне как макробаланс, действительно позволяет судить об эффективности сложившейся в стране экономической системы. Переход от социалистической модели к либеральной привел к двум качественным сдвигам — появился новый субъект потребления благ в лице собственника и произошла смена приоритетов развития страны. Вместо функции социальной справедливости и гаранта экономического роста и стабильности государство перешло к модели субъекта — «ночного сторожа», при которой на минимальном уровне оказались инвестиции в человеческий капитал, а задач координирования и стимулирования экономического роста вообще не ставится.

В либеральной модели происходят незначительные сдвиги в структуре макробаланса, связанные с балансированием ренты собственника, которая сохраняется на высоком уровне. Рента собственника, отражающая присвоение произведенных благ, варьирует от страны к стране и демонстрирует насколько государство служит интересам большинства или меньшинства, присваивающего ресурсы.

Проведенный анализ показал, что для достижения оптимума развития макробаланс России должен более соответствовать социализированной модели, чем либеральной (рис. 35).


Рис. 35. Сравнение макробаланса различных моделей России, расчет авторов[32] 

Не надо удивляться тому, что сумма приведенных составляющих не совпадает со 100%, в ней есть двойной счет и наоборот не все компоненты учтены (см. рис. 3). Это скорее качественный рисунок, демонстрирующий принцип решения в разных моделях.

Закрепившаяся в России в 2000-е годы модель не способна эволюционировать в сторону оптимальной в силу неизменных политических либеральных догматов у власти, которые сводятся к следующим утверждениям-неизменным догмам:

— государство является неэффективным собственником, необходимо сокращать его участие в жизни страны, включая снижение доли государственных расходов к ВВП и долю государственной собственности;

— оплата труда в России завышена, необходимо ее снижение для привлечения иностранного инвестора;

— государство сохранит плоскую шкалу налогообложения с целью создания привлекательного инвестиционного климата.

Апелляция к этим трем постулатам позволяет утверждать, что текущая либеральная модель России в ближайшей перспективе будет консервативно эволюционировать в сторону модели 1990-х. Конъюнктурное улучшение ряда параметров в сравнении с 1995 годом в период до 2013 года было временным фактором. Ухудшение экономической ситуации, отказ менять модель страны с 2014 года ведут к снижению доли инвестиций в основной капитал, расходов на социально-культурные затраты и падению доходов населения, что в итоге доказывает возврат к модели 90-х.

Опыт 2014–15 года, уязвимость от цен на нефть и от внешних санкций в очередной раз доказали, что России необходимо менять экономическую модель. Макробаланс, как модель распределения на макроуровне, позволяет дать рекомендации относительно структуры распределения благ среди получателей и предложить такое соотношение, при котором достигались бы цели экономического роста и благосостояния граждан. И достигались бы они отнюдь не иллюзорно, как в 2000-е годы, когда экономический рост фактически был подменен надуванием ВВП за счет роста цены на нефть, а благосостояние граждан сопровождалось резким расслоением.

Предложенный теоретический концепт макробаланса является полезным рабочим инструментом для осознанного целевого формирования экономики постлиберальной России как устойчивого, динамично развивающегося государства социальной справедливости.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Маркс К., Энегельс Ф. Немецкая идеология // Маркс К., Энгельс Ф.Собр. соч., изд. 2, т. 3, c. 19

[2] Нравственное государство. От теории к проекту / Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э., Вилисов М.В., Нетесова М.С., Пономарева Е.Г., Сазонова Е.С., Спиридонова В.И / под общ. ред. С.С. Сулакшина. М., Наука и политика, 2015 г. 424 с.

[3] Баланс – это определенное соотношение - обычно в количественном выражении - частей, сторон какого-либо предмета, явления, процесса, какой-либо деятельности и т.п. См. Ефремова Т. Ф. Современный толковый словарь русского языка: В 3 т. — М.: АСТ, Астрель, Харвест, 2006.

[4] http://istmat.info/node/20551

[5] Бузляков Н. И. Общественные фонды потребления (Основные методы планирования), М., 1964; Ракитский Б. В. Общественные фонды потребления как экономическая категория, М., 1966; Басов В. И. Общественные фонды потребления и бюджет, М., 1967.

[6] Статистический ежегодник  Госкомстата «Народное хозяйство СССР в 1988 г.»

[7] Еще 39% государству и 12% на другие цели, включая плату по долгосрочным ссудам 

[8] Шкурко С. И., Материальное стимулирование в новых условиях хозяйствования, М., 1970

[9] Морейнис Я. И., Фонды экономического стимулирования в промышленности, М., 1974 

[10] 7.3.2. Методические положения по составлению счета Образования доходов // URL.: http://www.gks.ru/bgd/free/b99_10/isswww.exe/stg/d000/i000340r.htm

[11] Согласно методологии Росстата ( http://www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/metod.htm)

[12] Инвестиции, вложенные частным сектором, рассчитываются как сумма собственных средств, заемные средства других организаций, средства организаций на долевое сотрудничество и прочие инвестиции

[13] Согласно данным Росстата доля оплаты труда, включая скрытую, составляет 52%, однако из этого показателя часть средств отчуждается в виде налогов на доходы физических лиц и социальные выплаты работодателем

[14] Некипелов А. Д. Рецензия на книгу «Путь в XXI век» (стратегические проблемы и перспективы российской экономики)// Вестник Российской Академии наук.-2000.-т.70.-№1.-с.87-89.

[15] Сброс цен на нефть соответственно обрушил путинскую модель несуверенной экономики

[16] Сулакшин С. С. Теория и феноменология успешности сложной социальной системы. - М.: Научный эксперт, 2013. 232 с.

[17] Грицюк М. Откуда деньги берутся?// Российская газета. URL.: http://www.rg.ru/2014/06/11/millioneri.html

[18] Alpert L. Who Wants to Be a Russian Billionaire?// URL.:  http://russian.rt.com/inotv/2013-10-10/WSJ-nashel-v-Rossii-shokiruyushhee

[19] Global Wealth Report 2014// URL.: https://publications.credit-suisse.com/tasks/render/file/?fileID=60931FDE-A2D2-F568-B041B58C5EA591A4

[20] Global Wealth Databook 2014// URL.: https://publications.credit-suisse.com/tasks/render/file/?fileID=5521F296-D460-2B88-081889DB12817E02

[21] Гордеев В. Число долларовых миллиардеров в мире достигло нового рекорда// URL.: http://top.rbc.ru/economics/17/09/2014/949624.shtml

[22] По данным Росстата: http://www.gks.ru/bgd/regl/b14_13/IssWWW.exe/Stg/d01/07-52.htm

[23] Государство не может быть эффективным собственником// URL.:http://newsland.com/news/detail/id/389116/

[24] Кнобель А., Чокаев Б. Рост госрасходов на оборону и безопасность замедляет ВВП// Газета «Ведомости». URL.: http://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2015/05/20/rost-gosrashodov-na-oboronu-i-bezopasnost-umenshaet-tempi-rosta-vvp?from=newsletter-editor-choice&utm_source=newsletter&utm_medium=content&utm_campaign=editor-choice&utm_term=news3

[25] До 2013 года индекс носил название «Индекс развития человеческого потенциала» (ИРЧП)

[26] Сулакшин С.С., Кравченко Л.И., Лексин В.Н. Стагнация экономики России в 2013 году: причины и следствия. Труды Центра научной политической мысли и идеологии. Вып. № 2,  март 2014 г. М.: Наука и политика, 2014. 32 с.

[27] За январь-август 2015 г.

[28] Сулакшин С. С. Теория и феноменология успешности сложной социальной системы. М.: Научный эксперт, 2013. 232 с.; Государственная экономическая политика и Экономическая доктрина России.

К умной и нравственной экономике. Под общей редакцией С.С. Сулакшина. В 5 т. Т. I. М.: Научный эксперт, 2008. — 840 с.; Национальная идея России. Под общей редакцией С.С. Сулакшина. В 6 т. Т. I. — М.: Научный эксперт, 2012. — 752 c.; Сулакшин С.С. Образ будущей России. Труды Центра научной политической мысли и идеологии / Москва, 2015. Том Выпуск 10; Нравственное государство. От теории к проекту / Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э., Вилисов М.В., Нетесова М.С., Пономарева Е.Г., Сазонова Е.С., Спиридонова В.И / под общ. ред. С.С. Сулакшина. М., Наука и политика, 2015 г. 424 с.

[29] Measuring the Economy A Primer on GDP and the National Income and Product Accounts // www.bea.gov, October 2014

[30] По данным МВФ доля доходов к ВВП составляет 31%, расходов – 41% ВВП, однако за основы взяты данные СНС США, согласно которым уровень государственных доходов достигает 27%

[31] Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э., Колесник И.Ю. Государственное управление в России и труд. Оплата, мотивация, производительность. Монография — М.: Научный эксперт, 2010. —248 с.

[32] Столбики показывают пропорцию между этими тремя параметрами, а числовые значения соответствуют доле параметра в макробалансе.



СКАЧАТЬ КНИГУ В PDF



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments

Яндекс.Метрика Индекс цитирования. Рейтинг@Mail.ru