Внутренняя политика

Модели государственности и нравственные потенциалы общества

Модели государственности и нравственные потенциалы общества

Доклад замглавы Центра научной политической мысли и идеологии, д.и.н. Вардана Багдасаряна на Всероссийской научной конференции "Нравственное государство как императив государственной эволюции".


«При каждом виде государственного устройства сущность человека меняется», - гласила выдвинутая еще в античные времена констатация. Это сказал Аристотель. Современная либеральная теория стоит на принципиально иных позициях. Внутренний мир человека, согласно этой теории, находится вне сферы государственного управлении. Задача, которая выдвигалась в предлагаемом исследовании, заключалась в том, чтобы проверить, верифицировать этот аристотелевский тезис о зависимости нравственных потенциалов общества от модели государственности. Использовалась методика, связанная с замерами нравственных потенциалов общества в ретроспективном и страновом сравнениях, в зависимости от смены моделей государства.

На нижеприводимом рисунке представлено наше видение стадий мегаэволюции жизни. (См. рис. 1). На определенном этапе этой мегаэволюции возникает человек. Создается перспектива формирования вначале социального уровня жизни, а далее – духовного. Человек получил возможность целенаправленно двигаться в этом направлении. Возникает государство, и человек теперь получил возможность осуществлять это целенаправленное движения к духовной жизни, используя государственный инструментарий. Современное государство «сервисного типа» такую перспективу отвергает. Оно принципиально исходит из иных функций. Сама по себе задача духовного совершенствования человека в функционале современной либеральной модели государственности отсутствует.


Рис. 1. Модели государственности и нравственные потенциалы общества

Модель государственности непосредственно связана с антропологией, с моделью человека. Бытие человека измеряется на нескольких онтологических уровнях: есть уровень материальный, есть уровень социальный, есть уровень духовный. Так вот, разные модели государственности строятся идеологически и устанавливают соответствующие системы управления, ориентируясь каждая на различные уровни онтологичности. (См. рис. 2). Модель государства «ночной сторож» или модель государства «сервисного типа» ограничиваются только материальным уровнем бытия человека. В рамках доктрины социального государства появляется, соответственно, и уровень социальности. Нравственное государство в отношении антропологии человека наиболее интегративно. Оно исходит из представления, что возможно управлять не только сферами материального и социального бытия, но и целенаправленным образом формировать духовный потенциал человека. Правда, здесь надо сделать оговорку, истории известны прецеденты «антропологических перекосов» в государственном строительстве. Существовали государства идеократического типа, которые социальный и материальный уровень выводили за скобки, а утверждали принципы общественного бытия исключительно в проекции идеократического радикализма. Но в данном случае вопрос не об этом – вопрос о создании модели государственности, которая бы максимально соотносилась с антропологией.


Рис. 2. Соотношение антропологических моделей с моделью государственности

Попытаемся первоначально ответить, насколько соответствует представлениям о нравственности современное российское государство. Об этом отчасти можно судить по данным экспертной оцифровки. В рамках проекта Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования эксперты оценивали качество государственного управления по разным политикам в длительной ретроспективе. На нижеприводимом графике представлена предложенная ими усредненная оцифровка по формированию идейно-духовного потенциала общества. (См. рис. 3). Что мы имеем возможность в данном случае наблюдать?

Модель современной российской государственности, в плане реализации функции развития духовных потенциалов человека, оценивается принципиально ниже, чем модель советской государственности и модель государственности Российской империи.

Если мы посмотрим по периодам правления, то максимальные оценки эксперты дали по отношению к сталинскому периоду (1934-1953 год) и периоду правления Александра III. Минимальные же оценки приходятся на ельцинский период и период Временного правительства. Влияние выбора модели государственности на изменение духовного состояния общества здесь очевидно.


Рис. 3. Экспертная оценка качества государственного управления по развитию духовных потенциалов общества

Данные социологии и статистики подтверждают со своей стороны сделанные предположения.

Так, обратимся, в частности, к такому индикатору нравственного состояния общества, как коэффициент преступности. (См. рис. 4). Принципиальный взлет этого показателя в России фиксируется  с начала 1990-х годов. Переход к новой модели государственности четко  соотносится с этим скачком. Характерно, что «лихие девяностые» миновали, а снижения коэффициента преступности так и не происходит. Преступность увеличивается, и тренд ее увеличения достаточно очевиден. Это говорит о том, что установившаяся в 1990-е гг. модель государственности осталась неизменной, и она такова, что не способствует преодолению соответствующего порока.


Рис. 4 Динамика коэффициента преступности в России (на 100 тыс. населения)

Посмотрим далее, что представляет новые генерации российской молодежи, поколенчески сформировавшиеся в постсоветский период, т.е. именно при действующей модели государственности. Оценим ее по критерию принятия (отвержения) пороков. Вот несколько таких направлений пороков.

Наркотики. (См. рис. 5). Сейчас наркотики употребляет 27.2% российской молодежи в возрасте от 11 до 24 лет, что составляет 7.8 миллиона человек. При этом регулярно их употребляют 9.8% или 2.6 миллиона человек молодых людей. Динамика преступлений, связанных с употреблением наркотиков, растет. Был, правда, период некоторого спада в начале 2000-х годов. Но он, как выяснилось, оказался недолгим. Динамика численности больных наркоманией - тоже находится в динамике роста. Информированность молодежи о различных психотропных средствах возрастает.


Рис. 5. Наркоманизация российской молодежи

Алкоголизация. (См. рис. 6). Алкогольные напитки употребляет 65.6% российской молодежи, что составляет 18.8 миллиона человек. Еще раз подчеркну, что к молодому поколению в данном случае относятся лица от  11 до 24 лет, т.е. значительная часть школьников. По различным видам употребления алкогольной продукции, мы видим, тоже динамика возрастающая.


Рис.6. Алкоголизация российской молодежи

Пороки, связанные с половой распущенностью. (См. рис. 7). Сексуальные услуги за деньги оказывает 3.1% российской молодежи, или 2.16 миллиона человек. Динамика численности лиц среди молодежи, регулярно занимающейся проституцией, устойчиво увеличивается. Причем в структуре проституции  наблюдается рост удельного веса гомосексуальных и бисексуальных услуг. По отношению к обществу. А как относится к этому пороку большинство российской молодежи? Существует ли осуждение с их стороны этого порока? Среди выпускников школ положительное отношение к различным видам добрачных половых связей, а также к сексуальным аномалиям тоже растет.


Рис. 7. Пороки, связанные с половой распущенностью

Степень патриотичности. (См. рис. 8). Вопрос, адресуемый молодому поколению россиян, был следующий: «Согласитесь ли вы, если ваш регион выйдет из состава Российской Федерации? Ваше отношение?». Активно противостоял бы этому отделению только 21% российской молодежи. Много бы нашлось тех, которые поддержали бы выход своего региона из состава России.

Другой вопрос, задаваемый молодым россиянам: «Считаете ли вы себя гражданином России? Если не считаете, то гражданами чего вы себя определяете?». Будучи повторен на определенном временном интервале, он дал возможность зафиксировать определенную динамику. И как фиксируемый результат – значимость российской идентичности среди молодежи падает.

Гражданами России считает себя все меньше и меньше представителей российской молодежи.

Треть ее сегодня предпочитает другие идентификаторы.


Не с этим ли связано кризисное положение с воинским призывом? О наличии такого кризиса свидетельствует международное сравнение осуществляемого призыва от списочного состава призывников. Российский показатель выглядит аномальным по отношению к любой стране мира. (См. рис. 9)

Рис. 9. Призываемые на воинскую службу от списочного состава призывников по странам мира, в %

Ценностные инверсии. Другой знаковый показатель – распределение бюджета времени, уходящего на отдых. Произошедшие изменения при переходе к новой модели государственности, можно проследить по наличию соответствующих социологических замеров 1982 и 2007 годов. Чем предпочитает заниматься молодежь? Чтение книг, чтение журналов, другие позитивные формы отдыха – по отношению к советскому времени устойчиво снизились. Произошло увеличение только по времени, отводимому на развлечения и недеятельный отдых. (См. рис. 10)


Рис. 10. Занятия в свободное время советской (1982 г.). и российской (2007 г.) молодежи, в %

Кем же желает себя видеть российская молодежь в профессиональном отношении? Эти предпочтения выясняются по опросам выпускников школ разных лет. (См. рис. 11). Деградация выбора жизненного пути при рассмотрении соответствующих показателей на сравнительно длинной временной шкале – очевидна. Среди профессиональных ориентиров современной российской молодежи – коммерсант, банкир, финансист, бандит, новый русский богач, модельный бизнес, проститутка. Возникает вопрос: каковы перспективы у общества с такими ценностными ориентирами?


Рис. 11. Иерархия статусных ценностей молодежи (желаемые профессии в представлениях выпускников школ)

Имеются также данные и в отношении иных ценностных мотиваторов - труда, альтруизма. Значимость их для молодежи устойчиво снижается. Зато возрастает значение ориентира иметь как можно больше денег. Ценностная инверсия здесь тоже налицо. (См. рис. 12-14).


Рис. 12.Распределение ответов респондентов на вопрос о значимости в их воспитании ценности трудолюбия, в %


Рис. 13. Распределение ответов респондентов на вопрос о значимости в их воспитании ценности альтруизма, в %


Рис. 14. Распределение ответов респондентов на вопрос о наличии  у них стремления иметь как можно больше денег, в %

Количество долларовых миллиардеров в России часто приводится как показатель определенной гордости и достижения. По данным Forbes, оно стремительно растет. Образ этого преуспевания достаточно хорошо известен – «пир во время чумы». (Рис. 15).

Таким образом, по всем приводимым  показателям наблюдается, что установление новой модели государственности привело к изменению нравственных потенциалов общества.

Рис. 15. Количество долларовых миллиардеров в России, человек

А вообще, правильно ли был избран сам вектор развития? Попытаемся оценить, что из себя представляет тот ориентир, который был задан моделью правового государства западного типа. Как там на Западе обстоит дело с нравственными потенциалами, а, соответственно, туда ли мы движемся?

На достаточно длительной исторической шкале времени был рассмотрен, в частности, коэффициент преступности по западным странам. По всем западным странам, за единственным исключением, он устойчиво увеличивается. Исключение составляет только Япония, и то с известной долей оговорки об отнесении ее к Западу и имея в виду сохранение ей в значительной мере традиций национального жизненного уклада. (См. рис. 16).


Рис. 16. Динамика коэффициента преступности по ряду ведущих стран западного мира, преступлений на 100 тыс. чел.

Наиболее одиозный вид преступления - убийство. Посмотрим, как обстоит дело на Западе с показателем убийств на примере Великобритании. Был небольшой период, после Второй мировой войны, когда данный показатель снижался. Но далее коэффициент убийств в Великобритании на протяжении длительного времени устойчиво возрастает. (См. рис. 17).


Рис. 17. Динамика убийств в Великобритании на 1000 тыс. населения

Ниже приводятся данные кластерного анализа. (См. рис. 18). Коэффициент преступности дифференцируется в зависимости от моделей государственности – условно «западные правовые» государства и государства «восточного типа». Обнаруживается четкое кластерное распределение.

В западных государствах коэффициент преступности принципиально выше, чем в восточных.

Четкость этого распределения подтверждают выдвинутые положения.


Рис. 18. Преступность в страновом сопоставлении

Другой показатель нравственной устойчивости – степень суицидальности. Обратимся для репрезентативности выводов к различным историческим эпохам. Вот данные по Европе середины XIX века. Две страны – Россия и Испания – коэффициент суицида принципиально меньше, чем в остальных. Традиционная испанская модель девятнадцатого столетия, с ее акцентом на религиозной составляющей жизни, существенно отличалась от доминирующей западноевропейской, выстраиваемой на мировоззренческой парадигме секуляризма. (См. рис. 19).


Рис. 19. Самоубийство на 100 тыс. чел. населения по странам Европы в XIX веке

Коэффициент суицида сегодня подтверждает обнаруживаемую закономерность.

Показатель современной России на мировом фоне вообще аномальный. Но и западные страны, которые были избраны в качестве ориентира постсоветского развития, имеют весьма высокий уровень суицида.

Восточные страны, в которых другая - идеократическая модель государственности, количество самоубийств на условные группы населения значительно и устойчиво меньше. (См. рис. 20)

Сегодня часто ссылаются на данные индекс развития человеческого потенциала. Страны Запада, как известно, занимают по международному рейтингу ИРЧП первые места. Но если при высоком индексе развития человеческого потенциала люди чаще уходят из жизни, значит, сама система расчета этого индекса неверна.


Рис. 20. Коэффициент суицида по ряду стран мира, количество самоубийств на 10 тыс. чел, населения

Иные критерии, в сравнении с ИРЧП, имеет международный индекс счастья. И здесь опять-таки обнаруживается о четкое кластерное распределение стран в зависимости от установленной в них модели государственности. Западные деидеологизированные страны устойчиво менее счастливы, чем страны, которые не считаются возможным ориентиром развития России.  (См. рис. 21).


Рис. 21. Международный индекс счастья, 2009 г., усл. ед.

Весьма информативные данные по рассматриваемой нами проблематике предоставляет международный социологический проект «Мировые ценности». Репрезентативность представленного опросника определяется его широким страновым преломлением. Вопрос - готовность сражаться за Родину.

Патриотичность населения западных стран оказывается существенно ниже.

Готово сражаться за родину в случае соответствующей опасности в правовых государствах Запада устойчиво меньше граждан, нежели в государствах иного модельного типа. (См. рис. 22)


Рис. 22. Опрос проекта «Мировые ценности». Готовность сражаться за Родину, в %

Вопрос о равенстве. Для стран Востока, стран с иной моделью государственности, чем та, которая номинирована на Западе, тема социального неравенств воспринимается более обостренно. Доля лиц, считающих, что доходы должны быть равны в них выше, чем в западных правовых государствах. (См. рис. 23).


Рис. 23. Доля лиц, считающих, что доходы должны быть абсолютно равны, в %

Еще один из индикаторов - степень допустимости половых извращений в зависимости от типа государственности по странам мира. Опрос проекта «Мировые ценности» позволил определить удельный вес опрошенных лиц, считающих, что гомосексуальность должна быть принята обществом. Мы видим, опять-таки, более толерантное отношение к греху в странах Запада, чем в странах Востока. (См. рис. 24).


Рис. 24. Удельный вес опрошенных, считающих, что гомосексуальность должна быть принята обществом по странам мира, в %

Принципиально важен для цивилизационогенеза вопрос о выборе парадигмы времени. Человек выбирает, ориентируется ли он в ценностном отношении на настоящее или на будущее. Особо значимый индикатор такого выбора - детность. Показатель достаточно определенный – количество рождаемых детей. Понятно, что на Востоке это показатель значительно выше. Сторонники теории демографического перехода, говорят, что это связано с индустриальным технологическим укладом и урбанизацией. Но давайте посмотрим вглубь веков. С чего начинался кризис, погибших в конечном итоге цивилизаций? Почти всегда – одна и та же последовательность: вначале упадок нравственности, затем демографический кризис. Это иллюстрируется в данном случае на примере Римской империей. Нравственный упадок Римской империи совпал со снижением показателей детности, а соответственно, кризисом депопуляции. (См. рис. 25).


Рис. 25. Демографический кризис в Римской империи

Еще один индикатор выбора ценностной парадигмы времени связан с вопросом, куда преимущественно – в настоящее или будущее вложить имеющиеся финансовые ресурсы. Их можно пустить на потребление, а можно на инвестирование. Показательно в этой связи посмотреть на соотношение расходов бюджетных средств образование и здравоохранение.

Здравоохранение – это все-таки выбор в пользу настоящего, образование – в значительной степени - проекция будущего.

И удивительно, что все западные страны тратят больше на здравоохранение; тогда как восточные - на образование. (См. рис. 26).


Рис. 26. Разница расходов на образование и здравоохранение по странам мира, % к ВВП

Еще один косвенный индикатор ценностного выбора - доля от ВВП, идущая на капиталовложение. Когда-то для Запада перераспределение в пользу будущего явилось принципиальной основой экономического прорыва. На этом, согласно М. Веберу, выстраивалась протестантская парадигма капитализма. Сейчас картина принципиально иная. У стран Запада показатель удельного веса средств, идущих на капиталовложение, значительно ниже, чем в ряде стремительно развивающихся государств Востока (в Китае – 44%, Индии – 40%). (См. рис. 27). Когда-то в СССР этот показатель тоже находился на довольно высоком уровне - 34,5%.


Рис. 27. Доля от ВВП, идущая на капиталовложения, %

Причина духовной деградации России сегодня состоит, прежде всего, в выборе либеральной идеологии, провозглашающей отказ государства от управления нравственными потенциалами общества.

Но дело не только в этом. Обнаруживаются также и определенные проектные технологии, связанные с целевым распространением пороков. В данном случае это иллюстрируется по колебаниям показателя рождаемости в России. Как только эти показатели шли вверх, включалась соответствущая информационная компания (типа кампании планирования семьи), и репродуктивность населения, как итог, понижалась. (См. рис. 28).


Рис. 28. Рукотворный характер демографического кризиса в России

О том, что СМИ могут соответствующим целевым образом укреплять, или разрушать нравственные потенциалы народа свидетельствуют данные количественного анализа, проведенного по материалам «Таймс» за период с конца XVIII века по 1985 год. Рассчитывалась частотность употребления слов «преступление», «секс», «убийство». (См. рис. 29). Информационно тематика пороков раскручивалась. Синхронно происходило распространение и самих пороков. Было только два периода, во время которых по всем этим словам одновременно частотность падала – это периоды войн: англо-бурской войны и Второй мировой войны.

Только в такого рода чрезвычайных условиях, как война, общество находило в себе силы для нравственного оздоровления.

Но в целом, траектория духовного разложения на длинной шкале исторического времени достаточно очевидна.. И вот именно этот путь, ведущий в направлении нравственной деградации, становится ориентиром для современной России.


Рис. 29. Частотность употребления слов «преступление», «секс», «убийство» в «Таймс» за период с конца XVIII века по 1985 год, по десятилетиям

Традиционная модель миростроительства состояла в том, что геополитический центр одновременно был и духовным центром. Он выступал как  транслятор нравственных идеалов (чаще всего, связываемых с определенным религиозным учением). Сейчас принципиально иная модель.

То, что сегодня является геополитическим центром мира, выступает в большей степени как транслятор пороков. И само приобщение к этой модели миростроительства, неизбежно подрывает нравственные потенциалы интегрируемой страны.

Поэтому выход для России видится в формировании особого духовного пространства, не связанного с этой миростроительской моделью. (См. рис.).


Рис. 30. Модели миростроительства

Начав с высказывания одного греческого мыслителя, завершу высказыванием другого. «Государства, - говорил Антисфен, - погибают тогда, когда перестают отличать дурное от хорошего». Современное российское государство такого различия не делает, не знает, что есть хорошо, а что плохо. Ответ на эти принципиальные вопросы – одна из главных задач на сегодняшней повестке дня.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments

2789
9271
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика