Построение социального государства как управленческая задача

Построение социального государства как управленческая задача Конституция РФ дает нам две основополагающие статьи, которые подсказывают, что такое социальное государство: Человек, его права и свободы являются высшей ценностью (ст. 2 Конституции РФ). Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ст. 7 Конституции РФ). Хочу обратить внимание на то, что они противоречат друг другу. Здесь есть столкновение либеральной модели государства (напомню о звучащем сегодня супертезисе «Свобода лучше, чем несвобода») и формулы социальности государства, в которой, по крайней мере, есть такие компоненты, как политика государства и достойная жизнь для граждан. Поэтому вопросом в нашем исследовании является следующий: если достойная жизнь имеется в виду для всех граждан страны, то как к этому прийти? Этот вопрос подразделяется на следующие: достойная жизнь, очевидно, должна быть
для всех граждан всех доходных групп, если исходить из формулы Конституции. И второе — для всех граждан независимо от региона проживания. Сознательно ограничусь материальной стороной вопроса, а именно доходной темой в двух измерениях: по социальным доходным группам и по региональному измерению.

I. Поставим вопрос: хватает ли российских зарплат для достойной жизни сегодня? Если посмотреть на функцию распределения населения по доходам, которую дает Росстат или которую можно получить в результате социологических опросов, то можно увидеть, что она сосредоточена в диапазоне — на уровне более 90% населения — не выше 1 000 долл. в мес. (рис. 1). Это характерный вид распределения функции по доходам. Другое отображение этой же функции распределения по доходам (рис. 2) показывает, что с 1991 г. произошло резкое расслоение групп доходности. Здесь важно увидеть следующее: временная динамика на уровне наиболее богатых групп и наиболее бедных групп в последнее время совершенно устойчива. Иными словами, государственная политика, если она есть, приводит к тому, что
богатые богатеют, а бедные беднеют.

Рис. 1. Распределение работников по размеру заработной платы (ось абсцисс — заработная плата)
Немного теории. Функция распределения по доходам имеет характерный вид для любой страны и практически для любого периода. По осям откладываются доходы населения и количество групп населения с соответствующими доходами.

Рис. 2. Социальное расслоение и государственная политика в России
Теория говорит, что если рынок полностью саморегулируется, т. е. нет никаких внешних воздействий на систему обменов в рыночной экономике, то левая часть функции распределения идет налево, правая — направо, функция как бы расплывается: бедные беднеют, богатые богатеют (рис. 3). На рис. 2 в интервале 1990–1996 гг. наглядно видно, как это происходит. Как известно из истории и политологии, это приводит к социальным напряжениям и революциям. Лозунг «свобода лучше, чем несвобода», применительно к рынку звучащий как свободный рынок с неограниченной свободой, без государственного регулирования действительно ли лучше, чем рынок с государственным регулированием? К чему это приводит, мы в деталях еще увидим ниже. Что происходит в России в этом отношении? Перераспределение, которое может вмешиваться в закон рыночной эволюции саморегулируемого рынка, — это, конечно же, доля государственных расходов в ВВП страны, вполне классический экономический показатель. По этому показателю Россия занимает практически

Рис. 3. Закон чисто саморегулируемого рынка: рынок принципиально асоциален
одно из последних мест в ансамбле стран, в которых действует модель шведского социализма, и еще целом ряде индустриальных и постиндустриальных стран (рис. 4). Этот уровень в стране опустился уже ниже 30% — около 27–28% (доля госрасходов в ВВП).

Рис. 4. Участие государства в перераспределении: мировой тренд доли госрасходов в ВВП и российская аномалия
Обратимся к истории. На рис. 5 показана вековая история мира. Выбраны страны наиболее показательные, успешные, в том числе из рыночных государств. Видно, что цивилизационная эволюционная динамика доли госрасходов в ВВП — восходящая, и в последнее время тоже, без исключений — в ансамбле успешных рыночных стран. Россия же тем временем ведет себя прямопротивоположным образом и в этом плане опять демонстрирует себя как какой-то изгой.

Рис. 5. Доля госрасходов в ВВП успешных стран мира и российская аномалия
Что означает участие государства в управлении функцией распределения по доходам? Каким образом это вообще может быть сделано с точки зрения управленческих технологий в государстве? Обратим внимание на рис. 6 на реальное распределение по доходам. Мы понимаем, что, во-первых, можно увеличивать самозанятость в левом крыле — это проблема развития малого и среднего бизнеса. Можно перераспределять доходы от высоко доходных групп к низко доходным. На это направлен в любом государстве подоходный налог.

Рис. 6. Как государственное воздействие может модифицировать распределение по доходам
Что в России в этом плане происходит реально? Что касается малого и среднего бизнеса, то уровень его всего лишь 10–12% по занятости и по вкладу в ВВП, по сравнению с 60–80% по занятости в рыночных государствах. Этот параметр не растет и ниже будет показано, почему. Здесь административные барьеры, о которых сегодня шум и гам, ни при чем. А вот то, что «причем» — так это монетаристское обезденеживание кредитного портфеля в стране. Деловой человек, желающий открыть малое и среднее дело, не имеет возможности получить стартовый кредит и
потом поддерживать его, получая оборотный кредит. В этом проблема — в монетаристской экономической политике страны. И второе. Удивительно, но доходные группы, уровень доходов в которых составляет десятки, сотни (и существенно больше) тысяч рублей в месяц, — Росстатом вообще не мониторируются. Их как будто бы нет для государства. На нет и суда нет — значит, и перераспределять нет оснований. Именно здесь мы находим отгадку удивительного явления — плоской ставки подоходного налога. Это выдается за достижение, но на самом деле это обнуление возможностей управления государством перераспределительными процессами для управления функцией распределения по доходам населения. Соответственно, предложение обосновывается как прогрессивная шкала подоходной ставки.

 При этом произойдет еще и выведение из тени высокодоходных групп населения, которые сегодня как бы не существуют. Цена вопроса о модификации функции распределения по доходам весьма высока, и не только в социальном смысле, т. е. в смысле достоинства жизни, но еще, что очень важно, в смысле эффективности национальной экономики. Посмотрим на сопоставление производительности труда и оплаты труда в ряде стран мира, таких как США, стран «Большой семерки», развивающихся стран и России (рис. 7). Опять мы видим, что Россия занимает крайнюю позицию, позицию изгоя. Часто говорят, что повысить оплату труда, модифицируя, т. е. смещая среднее или медианное значение функции распределения по доходам вправо, нельзя, потому что в стране низка производительность труда. Это одновременно и правда, и неправда. Дело вот в чем. Производительность труда в США относительно России выше в 3,6 раза, а вот разница в оплате труда в 9,6 раза! Поэтому, даже не меняя производительности труда, можно прийти к тем же балансовым отношениям, что в США. Это дает возможность для России в 2,5 раза повышать среднюю оплату труда. Нас тут же спросят про инфляцию, но ниже мы покажем, что и это миф.

Рис. 7. Ресурс повышения оплаты труда или об уровне эксплуатации в России
Итак, затронем тему производительности труда и оплаты труда как способ модификации функции распределения по доходам. Сегодня звучит высокоположенный политический императив: повышать производительность труда и только после этого повышать оплату труда в России. Но зададим вопрос: кому адресован этот призыв (рис. 8)?

Рис. 8. За производительность труда отвечает не только работник, но и работодатель (Ф — состояние основных фондов, У — управление, М — мотивация работника)
Производительность труда связана с тремя важнейшими показателями: это состояние основных фондов и производственных технологий; это
логистика и управление; это, наконец, то, что связано с работником наемного труда или его представителем — профсоюзом — интенсивность труда индивидуального работника или его мотивация к интенсивному, производительному труду. Здесь как минимум два адресата. За первые две функции отвечают собственник и госу-дарство, за вторую — работник, которому говорят, что ему повысят зарплату, когда повысится производительность труда. Но видно, что вопрос-то по двум адресам! По вопросу обновления основных фондов, инноватизации, инвестиционных вложений — адресация вовсе не к наемному работнику и не к большинству населения. Это вопрос к собственнику. А вот как отвечает собственник на эти вопросы, достаточно очевидно. Уровень инвестирования ниже китайского, например, более чем в два раза, уровень инноватизации производства — 10–11% и не растет, и, наконец, обновление основных фондов не просто стагнирует, фонды продолжают стареть. Это опять результат обезденеживания кредитного инвестиционного портфеля в стране.

Это результат сознательной государственной экономической монетаристской политики. Если отбросить детали, подробно развернутые в трудах нашего Центра, то формулу экономической политики современной России можно представить как показано на рис. 9. Объем финансов, выводимых из экономического оборота, нарастает (стабфонды, подавленная эмиссионная функция ЦБ страны, необоснованно завышенные золотовалютные резервы страны). Оценим величину доли сырья, которая шла на экспорт из развалившегося в итоге СССР, а также сырьевую горку, на которую залезает современная Россия. Дан также обобщенный демографический тренд, который показывает, куда идет в социальном демографическом отношении Россия. Повторим, что здесь слишком много деталей, но совершенно обосновано утверждение, что существует устойчивая и системная социально-экономическая политика страны, результаты которой мы и обсуждаем. Возникает вопрос: а как же повысить производительность труда, чтобы поднять его оплату? Требование–вопрос к собственнику: инвестируй, инноватизируй. Вопрос к наемному работнику: готов ли ты увеличить интенсивность своего труда? Ответы на эти вопросы следуют из макроанализа.

Рис. 9. Демографический тренд (1), вывод финансов из экономики (2), сырьевая горка (доля сырья в экспорте) (3)
Низкий коэффициент монетизации российской экономики, то самое обезденеживание, которое лишает интенсивности процесс обновления основных фондов, блокирует инноватизацию управления и показывает, что Россия и здесь изгой. Вновь она занимает крайнее положение по коэффициенту монетизации среди всех стран мира (рис. 10). При этом обезденеживание национальной экономики выталкивает российский бизнес за рубеж. На рис. 10 представлен уровень внешнего корпоративного долга по сравнению с уровнем внешнего государственного долга. Как
бы Минфин не обезденеживал российский бизнес, но деньги ему все равно нужны. Бизнес вводит деньги из-за рубежа, но при этом предприниматели оплачивают процентами западные экономики, и — а это мало кто представляет —размещение российских средств за рубежом приумножает действие депозитно-кредитного денежного мультипликатора западных экономик, но вовсе не российской экономики,
что, в свою очередь, по цепочке ведет к кризису ликвидности банковской системы страны.

Рис. 10. Монетизация экономики стран мира (а); Рост внешнего корпоративного долга (б)
Однако есть и позитивный ресурс. Результаты, приведенные на рис. 11, уникальны, и они дают достаточно оптимистическое обоснование нашего предложения. Повышение оплаты труда приведет к росту ВВП и к снижению инфляции, одновременно обеспечивая достойную жизнь населения! На рис. 11 отражена удивительно важная зависимость: показаны реальная функция распределения по доходам в России и мотивация наемного работника к интенсивному, производительному труду. Мотивация — это фундаментальный цивилизационно-исторический
показатель, связанный с национальной психологией человека. Удивительно вот что. При значении зарплаты примерно до 1000 долл./мес. мотивация от зарплаты не зависит. Это означает, что как бы вы не обещали в реальных условиях повысить работнику зарплату, он не будет повышать производительность труда, и сейчас мы увидим, почему. Работай — не работай, все равно ни на что существенное тебе
в жизни такой зарплаты не хватит.

Рис. 11. Мотивация труда российского работника как функция оплаты труда
И наоборот, если средняя зарплата находится в тех пределах, где находится средний класс Европы, Америки, Японии, то линейно восходящая зависимость кривой как раз и обеспечивает мотивацию, энергетику работающего человека, которая приводит к прогрессу в рыночных условиях. Повышая производительность, он получает прирост заработной платы (и наоборот!), чего у нас в диапазоне заниженных зарплат не происходит. Почему же это так? На рис. 12 показаны важнейшие результаты, которые вытекают из обработки социологических опросов. Вновь даны доходная шкала, распределение большинства населения по доходам и уровень в процентах недоступности групп благ, которые могут входить в перечень параметров достойной жизни. К ним относятся машина, дача, отдых за границей и жилье. Мы видим, что полностью доступны эти блага становятся, только если население получает оклад больше 3000 долл. в месяц. А реально все население получает существенно меньше. Поэтому, работай — не работай, повышай — не повышай производительность, все это касается только вопроса выживания. Именно поэтому в России психологическая фрустрация работающего населения совершенно запрограммирована. Но возникает вопрос: что произойдет, если мы государственно-управленческим действием увеличим заниженное медианное значение аргумента для функции распределения по доходам, скажем, в два или три раза? В этом случае уровень мотивации становится существенно большим, население попадает в область доступности
благ, возникает увеличение производительности труда, в итоге увеличивающее рост ВВП и, что самое интересное, уменьшающее прирост инфляции! Результаты, доказывающие значимость такой управленческой гипотезы, показаны на рис. 13 (по расчетам по модели национальной экономики). Это работа группы академика Валерия Макарова, Альберта Бахтизина. Просчитано, что если в два раза увеличить

Рис. 12. Доступность благ как мотивация производительности труда в зависимости от оплаты труда

Рис. 13. Расчеты роста ВВП и падения инфляции при росте средней зарплаты в стране (а). Корреляционная связь оплаты труда и ВВП (б), оплаты труда и инфляции в российском опыте (в)
среднюю зарплату в стране, то уровень инфляции по отношению к инерционному варианту (прогноз до 2015 г.) уменьшается, а уровень прироста ВВП увеличивается примерно в два раза в ежегодном измерении. Нам скажут, что это, мол, теория, это модели. А мы скажем, что есть и феноменология. По 1991–2007 гг. просчитаны парные коэффициенты корреляции между ростом оплаты труда, приростом ВВП и инфляцией для российской экономики. Для ВВП он положительный, вплоть до временнóго лага в 6 лет. А корреляция между ростом оплаты труда и инфляцией отрицательна и нигде не становится положительной. Это значит, что особенности российской экономики, психологии труда, о которых мы только что говорили, подтверждаются и в экспериментальной практике. Если повысим оплату труда, то увеличим прирост ВВП, уменьшим инфляцию, что абсолютно противоположно тем тезисам, которые мы слышим от финансово-экономического блока страны. Итак, выводы по первой части, посвященной достойной жизни в разных социальных доходных группах населения: на сегодня в государственной политике по наиболее чувствительным вопросам все происходит наоборот. И это делает государство асоциальным. Что следует предпринять, чтобы это «наоборот» исправить? Нужно повысить долю госрасходов в ВВП, поднять оплату труда, восстановить монетизацию экономики, стимулировать ее развитие путем инвестиционных вложений, ввести прогрессивный подоходный налог.

II. Вторая часть исследования связана с достойной жизнью в региональном измерении. Здесь мы тоже ограничимся материальной стороной вопроса. Феноменология говорит о следующем: разрывы в развитости по ВРП, ВРП на душу, инвестициям на душу, безработице в регионах нарастают и достигают десятков и сотен раз (табл. 1). Количество субъектов Федерации — доноров падает, а реципиентов растет (рис. 14); показатели (ВРП на душу населения, инвестиции на душу, безработица) пошли вразнос начиная с 2000 г. (рис. 15). На этом же рубеже «исчезла» государственная


Рис. 15. Региональные показатели развития
региональная политика. На рис. 16 показана причинно-следственная связь — коэффициент корреляции между инвестициями и дотациями в регион. Как видим, в 2000 г. эта связь исчезла и не восстанавливается. Оставляю за скобками слишком сложную (имеющуюся конечно) объяснительную модель, связанную с политической конструкцией так называемой вертикали власти, но то, что корреляция с этими прискорбными результатами имеет место, — это факт. Как выровнять развитие регионов с точки зрения доходов на душу населения, ВРП? Есть очень мощный рычаг, причинно-следственная эффективность которого близка к единице, — это инвестирование в регион (рис. 17). Вопрос: откуда взять деньги и как их туда переправить? Учитывая, что императивный призыв нашей модели — это восстановление монетизации российской экономики, ресурс которой более 2 трлн долл., для

Рис. 16. Наличие «связной» региональной политики
этой цели необходимо создать новый финансовый институт типа немецкого KFW с изменением функций ЦБ РФ, которые совершенно для этого не предназначены. Дополнительные средства необходимо реализовывать в жилье, в стимулированное развитие малого и среднего бизнеса, в инвестиционные проекты, в том числе в региональном измерении. Что это даст?

Рис. 17. Инвестиции как фактор развития региона
Расчеты по модели академика В.Л. Макарова показывают, что адресное инвестирование (это модельный эксперимент) в Сибирский ФО приводит к его ускоренному развитию по отношению к другим регионам, но не за счет других, а за счет восстановления монетизации российской экономики (рис. 18). Это выравнивающее развитие как раз приведет к тому, что блага будут доступны в каждом регионе, для каждого гражданина России независимо от места его проживания.

Рис. 18. Прирост в сопоставимых ценах ВРП федеральных округов и ВВП России относительно базового варианта развития экономики, в % к 2007 г.

III. Итак, выводы по данной работе. На сегодня государственная политика России системно асоциальна. Работает догма «Свобода лучше, чем несвобода». Именно такие упрощенные формулы приводят к описанному положению. Вектор движения к социальному государству, его динамика обратны по отношению к императивному требованию российской Конституции. Глубинная проблема заключается в дисбалансе ценностей. Либерализм противопоставлен и доминирует над социальностью, именно поэтому таковы результаты. Управленческие решения для поворота динамики развития существуют, часть из них указана в докладе. Они согласованы по последствиям и не несут никакого идеологического напряжения и противостояния, являясь, по сути, технологическими решениями, классическими в мировой практике рыночных государств. Естественен вывод, что, имея достаточно комплексную разработку государственной, теперь уже социально-экономической политики, финансовой политики, региональной политики и т. д., обоснованным является предложение модели, которая самосогласованным образом это движение к асоциальности может развернуть в направлении требования Конституции. Россия должна стать социальным государством.

Сулакшин С.С. Построение социального государства как управленческая задача. Материалы Всероссийской научной конференции «Россия: путь к социальному государству». (Москва, 6 июня 2008 г.). — М.: Научный эксперт, 2008.

Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
255
974
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика