Проблема научности в гуманитаристике

Проблема научности в гуманитаристике

Глава Центра научной политической мысли и идеологии, д.физ.-мат.н., д.полит.н. Сулакшин С.С.


Предваряя доклад «Проблема научности в гуманитаристике», следует обозначить собственную дискуссионную позицию. На сегодняшний день российская гуманитарная наука сталкивается с серьезным вызовом. Как это будет проиллюстрировано цитатами ниже, ее вообще не считают за науку. Зачастую справедливо по факту, но вовсе не в силу некой абсолютной логики. Вполне логично возникает вопрос: чем же, в таком случае, является гуманитарное знание — искусством, литературой, разговорным жанром, сводится ли оно к журналистскому комментарию? Очевидно, что все вышеперечисленное относится к специфическим профессиям и специальностям.

Принципиальная позиция автора заключается в том, что гуманитарная наука — это настоящая наука, как и любая другая точная, естественная наука с определенным набором методов, собственным предметом исследования и практической востребованностью. Точнее говоря, она может и должна быть такой. Научность гуманитарной науки — это полнота метода и его имплементация на всех иерархических уровнях процесса научного познания и практическая нацеленность и значимость результата исследования.

Для ответа на вопрос о научности гуманитарной науки в рамках данного доклада мы коснемся четырех узловых проблем: проблемы науки и научности, наличия принципиальной разницы между гуманитарной и естественной наукой, актуальных проблем современной гуманитаристики и путей их решения.

Прежде всего, следует высказать решительное возражение бытующим в учебной и справочной литературе определениям науки как системы знаний. Хотя данная дефиниция и отвечает критерию необходимости, она вовсе не является достаточной по своему содержанию. В ней отсутствует ответ на вопрос о том, зачем и с какой целью вообще необходимо заниматься научной деятельностью. Данное обстоятельство отражает фундаментальную особенность человека, его разума и деятельности, а именно, столкновение двух методологических платформ: описательной, пассивной, созерцательной, поразившей часть российской гуманитаристики, и активно-деятельностного, миростроительного преобразовательного, созидательного подхода. Это столкновение вытекает из самой природы человека. Человек категориальный совмещает в себе биологическое и разумное, одушевленное начало. Животный мир, соотносимый с биологической составляющей категориального человека, рефлективно, инстинктивно отражает окружающий его мир, но не преобразует его. Человек же оразумленный и отражает, и преобразует окружающее его пространство.

Именно поэтому, в нашем подходе, наука не может быть сведена к системе знаний или деятельности по их получению, поскольку это являлось бы только отражением природы.

Наука — это человеческая деятельность по получению знаний о мире, по достижению понимания мира, законов его развития и по использованию этих знаний и понимания для миростроительства.

В силу этого в науке обязательны, необходимы и достаточны три неотъемлемых компоненты: знание как отражение мира, теория как модель, как способ постижения законов мира и рекомендация как путь к практическому использованию знания и теории. При учете этих трех составляющих, научность как качество, характеристика, потенциальность науки в ее основных назначениях должна содержать в себе показатели двух типов: познавательный или когнитивный потенциал и преобразовательный, интеллектуально-управленческий, рекомендательный потенциал научной деятельности.

На основе этого подхода представляется возможным построить модель науки как человеческой практики (рис. 1), которая позволит постигнуть ее сущность как явления окружающего нас мира и как предмета человеческого когнитивного, институционального и практического строительства. Данная модель позволяет разрешать сложные проблемы классификации наук с точки зрения соотношения гуманитарных, социальных и естественных наук, фундаментальных и прикладных наук, а также модель весьма продуктивна в плане аттестации и санации некоторых болезненных проявлений в российской гуманитаристике.


Рис. 1. Двумерное пространство потенциалов науки

Как показано на рис. 1, пространство потенциалов научной деятельности является двумерным. Первый потенциал представляет собой вполне мерную, поддающуюся квантифицированному анализу величину. Это — когнитивный потенциал, который включает в себя преднаучную деятельность по чувственному отражению действительности, в т.ч. искусство, литературу, затем накопление эмпирических данных и их первичную обработку, а также их упорядочивание путем построения моделей и теорий и, наконец, отображение этого понимания на абстрактном логическом, логико-философском, логико-математическом и математическом языке.

Однако человек категориальный, человек свободный и активный не может ограничиться лишь познанием мира в рамках первого потенциала науки, он должен иметь возможность преобразовывать окружающее его пространство, используя когнитивный потенциал для выработки рекомендаций управления миростроительством.

Остановка познавательного процесса на первом уровне является причиной возникновения так называемой потенциальной ямы (вблизи начала координат на рис. 1), в которой находятся многие отрасли современной российской гуманитаристики. Важно понимать и другое: в плане выработки конкретных рекомендаций относительно преобразования мира, существует нетривиальная логистическая запретная кривая, разделяющая пространства со знаком плюс и минус (см. рис. 1). Если мы только описали мир, то мы не в состоянии преобразовать его в значительной мере. Не выработав понимания законов развития, мы построим башню, которая упадет, и ракету, которая не взлетит. Низкий познавательный потенциал, который не позволяет преобразовывать мир, соотносится с запретной областью на модели двумерного потенциала науки. Попытки преобразовать мир субъектом, находящимся в запретной зоне, неизбежно обернутся ошибками, неудачами, а для всего общества и разрушительными последствиями.

Следовательно, потенциал рекомендаций миростроительной деятельности, преобразование мира к более светлому, правильному, доброму находится в прямой зависимости от продвижения познающего субъекта по познавательной оси (рис. 1 познавательный потенциал науки (миропознание)). Фундаментальная наука (продвигающая исследователя на рис. 1 строго вверх) лишь на первый взгляд не имеет отношения к практике. На самом деле, как это следует из рис. 1, фундаментальное знание создает потенциал для прикладных наук, преобразуя понимание о мире в возможность его управления и конструирования. Чем ниже находится общество по оси познавательного потенциала, тем ближе оно к описательному, дескриптивному виду деятельности, тем более беспомощно оно в отношении понимания и управления миром. Именно поэтому сочетание описательных и логик-философских, математизированных методов является фундаментальной по своему характеру проблемой.

Итак, наука, в том числе и гуманитарная, должна иметь два потенциала — познавательный и рекомендательный. Помимо всего вышеизложенного, данный подход дает ключ к пониманию временной развертки процесса научного познания: у него есть начало (отражение мира) и конец, т. е. выработка понимания мира в виде адекватной модели, которая позволяет управлять миростроительством (рис. 2).


Рис. 2. Познавательный и рекомендательный потенциал науки и временная развертка процесса научного познания

Предложенный подход к пониманию научной деятельности, основанный на выделении двух ее потенциалов, позволяет произвести классификацию наук и показать, что естественные и гуманитарные науки занимают на самом деле одну и ту же нишу в пространстве человеческой деятельности. По сути дела, мы ответим на вопрос, существует ли непреодолимая разница между гуманитарными, социальными, общественными, с одной стороны, и естественными науками и математикой, с другой стороны, на вопрос, который в настоящие дни является предметом ожесточенных дискуссий.

Рассмотрим возможность обнаружения этого непреодолимого барьера в предмете и в методе наук, а также в их практической применимости. Мы исходим из того, что с точки зрения предмета не наблюдается различий между гуманитарными и общественными отраслями знаний, потому что предметом их исследования является человек разумный, в своем индивидуальном или социальном качестве. Эти две стороны человека категориального не разделимы, а значит, предмет и гуманитарных, и общественно-социальных наук един (рис. 3).


Рис. 3. Единство предмета социальных и гуманитарных наук

Обратимся к рассмотрению вопроса о соотношении предметов естественных, точных и гуманитарно-социальных наук. Математика как точная наука по природе своей универсальна, она выявляет законы окружающей ее действительности вне зависимости от объекта или предмета исследования. В двухмерной модели научной деятельности математика предстает как надстоящая над всеми остальными наука. Что касается естественных и гуманитарно-социальных наук, то сходство между ними пролегает по линии того, что и в той, и в другой сфере есть неживой или объектный предмет, живой неодушевленный предмет (при этом в гуманитарном знании под живым неодушевленным человеком понимают человека биологического) (рис. 4).


Рис. 4. О различии предмета естественных, точных и гуманитарных наук

Предметы обеих отраслей знания, и социально-гуманитарной, и естественной, материальны и объективны. Отличие, таким образом, состоит лишь в том, что в гуманитарно-социальных науках предмет одушевлен, он оразумлен. С точки зрения категориальной характеристики предмета соответствующих наук различие между предметом неодушевленным, неоразумленным и одушевленным оразумленным не является фатальным, поскольку оба они материальны и объективны, и доказать обратное не представляется логически возможным. Оба предмета фиксируемы, т. е. отражаемы в человеческом опыте, сопряжены с объективным природным законом существования, познаваемы.

В качестве аргумента в пользу непреодолимости различий между гуманитарными и естественными науками зачастую приводится довод о том, что предмет социальных наук намного более сложен. Однако сложность системы является измеримым, верифицируемым показателем. Если человеческое сообщество составляет порядка 10 особей, 10 миллиардов человек, то, например, в кубическом сантиметре газа, помещенного в активную среду (газового лазера), количество субъектов и их взаимодействий на порядок выше: 10^19 и 10^39 соответственно.

Между тем, функционирование газового лазера основано на разработанных учеными моделях и теории сложных плазменных взаимодействий. Таким образом, утверждение о том, что предмет социальных и гуманитарных наук намного сложнее, чем естественных, не выдерживает критики. Такие свойства гуманитарного предмета как якобы неуловимость, неформализуемость в реальности могут быть зафиксированы и «оцифрованы» статистическими, социологическими, квантифицированными экспертными методами оценки. Мысленный эксперимент применим к любому предмету и гуманитарной и социальной науки.

Опасность утверждения о том, что предмет гуманитарных наук не формализуем, состоит еще и в том, что порой ввиду этого свойства предмета гуманитарных наук ему и вовсе отказывают в праве на существование. Апелляция к тому, что человек непредсказуем, капризен, субъективен, не является весомым аргументом, поскольку и в естественных науках непредсказуемость или вероятностное поведение объекта изучения являются обычным делом. Классикой естественных наук является формула соотношения неопределенностей Гейзенберга:


Она означает, что элементарная частица также капризна и непоредсказуема и знать точно, где она находится невозможно. Чем не непознаваемость типа той с помощью которой приговаривают гуманитарную науку на роль описательного жанра? Математиками были созданы методы, вычисляющие т. н. волновую функцию например электрона, которая в итоге позволила человечеству совершить колоссальные прорывы в области ядерной энергетики, атомного оружия и т. д. Подобные вероятностные методы равным образом применимы и в гуманитаристике.

Еще одним «доводом» в пользу уникальности предмета гуманитаристики является его якобы разовый характер, невозможность социального эксперимента, проверки теории практикой. Однако общеизвестно то, что практика не является единственным критерием истины, есть множество априорных и моделирующих иных критериев истины.

Следует также сказать, что в естественных науках разовый опыт является абсолютно обычным делом. В принципе любое новое явление, зафиксированное наукой впервые, есть разовое научное событие. Если бы это было не так — то никакого научного продвижения и открытий не было бы возможным. Они всегда разовые. Взрыв ядерной бомбы также имел место лишь однажды (Хиросима и Нагасаки). Поэтому неповторяемость, неустойчивость повторяемости — обычное дело на фронте познания в любой науке. Порой эксперимент может быть просто невозможен, как, например, обстоит дело с запретом на ядерные испытания. На этот случай имеются суперкомпьютеры, компьютерные коды, которые позволяют моделировать эти процессы. В случае невозможности провести эксперимент «вживую» устраивается теоретический эксперимент — как говорил классик, нет ничего более практичного, чем хорошая теория. Всегда применим мысленный эксперимент.

Но на самом деле в современном мире не столь уж редки и социальные эксперименты. Оранжевая революция есть не что иное, как повторяемый социальный эксперимент, к подобного рода явлениям можно отнести и манипуляцию массовым сознанием и сознанием элит, в том числе российской. Так, тезис о том, что предмет гуманитарных наук имеет принципиальное отличие ввиду своей неповторяемости и невозможности проведения социального эксперимента, также показывает свою несостоятельность.

И наконец, последний «довод» относительно уникальности предмета гуманитаристики — тезис о том, что в социальной природе нет объективных законов развития, потому что воли отдельных людей суть произвольные капризы. В естественных науках взаимодействие отдельных элементарных частиц также вероятностны, т. е. «капризны», однако имеются интегративные научные теории, которые позволяют понять макродвижения, температурные показатели, излучения, обмен энергией этих частиц, и все они имеют аналогии и аналоги в социальной сфере. В гуманитарной науке уже обоснован и доказан тезис о повторяемости макроповедения социальных систем, во-первых, по ансамблю (например страны африканского севера), во-вторых, в социально-коммуникативно связанных поколениях, в-третьих, по времени (волны Кондратьева, циклы Саймона, Кузнеца, Китчина и т. д.). Это и есть проявление объективных законов природы социальной среды. Обратимся к сравнительному анализу методов гуманитарного и естественного знания. Представленные в этом списке 21 наиболее важные методы применяются как в естественных, так и в гуманитарных науках (табл. 1).

Таблица 1

Основные научные методы


Как видно, на самом деле различий в применимости методов во всех и гуманитарных науках в частности не существует.

Наконец, ответим на вопрос, имеются ли принципиальные различия в практической применимости результатов различных отраслей знания. Ни для кого не секрет, что наука стала производительной силой, именно она в прямом смысле слова стала решающим фактором в развитии производительных сил человека.

В XXI веке, очевидно, производительная сила гуманитарных и социальных наук проявилась в виде создания информационного оружия, в ведении информационных войн, в дирижировании оранжевыми и прочими революциями, в манипулировании массовым сознанием и в управлении социальным поведением масс. Но это когда кондиции соответствующих гуманитарных наук шире, чем разговорный жанр.

Итак, барьер между естественными и гуманитарными науками является абсолютно искусственным. Применительно к России можно выделить три основные причины, объясняющие существование данной проблемы.

Во-первых, отсутствие серьезного, связанного с реальной практикой и потребностью, государственного или корпоративного заказа в области задач социального развития. Во-вторых, отсутствие настоящего образца междисциплинарного мозгового центра, think tank национального масштаба, по типу RAND Corporation или Cheetam House в США. В-третьих, традиционное российское университетское образование, учебные стандарты изолируют гуманитаристику от естественной науки, воспроизводя поколения схоластиков, приверженцев описательного метода, агностиков и идеалистов, далеких от современной практики, от современного научного мирового уровня.

Между тем, гуманитарная наука в России имеет весьма серьезные научно-практические вызовы. Среди них — необходимость прогнозирования экономических и социально политических кризисов, выработка рекомендаций по противодействию прогнозируемым событиям; распознавание методов и арсеналов информационного, психологического, когнитивного оружия и ведение ответных «военных действий», разработка оборонительного когнитивного оружия, соответствующих национальных потенциалов и институтов; осуществление научной поддержки российской государственной политики и управления, создание национального сетевого экспертного сообщества; выработка ответов на вызовы развития, а именно формулирование программных стратегий управления успешным развитием страны, нациестроительством, народосбережением, материальным и духовным прогрессом.

В современных российских реалиях можно выделить, по крайней мере, шесть очень серьезных по своим возможным последствиям проблем для гуманитарной науки.

Первая из них — это агрессивный агностицизм и сопротивление полноте научного метода. Так, например, в одном из учебных изданий, предназначенных для обучения студентов и аспирантов, будущих молодых ученых, говорится: «Ни одна теория не просто не даст вам исчерпывающего знания об объекте, она изначально будет деформированной. Ни одна теория не может отобразить тот или иной феномен, иногда концепции не способны даже схватить сущность, они гиперболизируют оттенки, различного рода боковые процессуальные характеристики, которые создают красивую схему, но на самом деле ничего не отражают, кроме сознания исследователя». «Моделируя действительность невозможно ощутить реальность, которая стоит за ним». «Человек не в состоянии получить нужную информацию, чтобы адекватно отобразить действительность». Трудно осознать причины в 21 веке столь выраженной агностической беспомощности, кроме вероятно того, что автор этих цитат, известный доктор политических наук не выходит за рамки описательного жанра, что, как показано выше, является лишь первичным этапом в научном процессе. Самоосвобождение себя от последующих этапов выводит цитируемого «ученого» из области научности.

Вторым вызовом является контрнаучное доктринерство, примером которого может послужить теория постиндустриализма. В докладе двух известных университетов, выполненных по поручению правительства «Новая модель роста, новая социальная политика» строительство российской экономики предполагается вести на основе теории постиндустриализма, которая является широко разрекламированной, но неверной (рис. 5).


Рис. 5. Пример контрнаучного доктринерства: теория постиндустриализма, не выдержавшая проверки на достоверность

Третьим вызовом гуманитарной науки сегодня представляется идеологическое и догматизирующее вторжение, что приводит к ее подмене идеологическими догматами. Примером этого может служить фактическое невыполнение задачи, поставленной Правительством РФ перед научным сообществом, по коррекции «Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года» с целью:

а) устойчивого повышения благосостояния российских граждан;

б) обеспечения национальной безопасности;

в) создания условий для динамичного развития экономики;

г) и укрепления позиций России в мировом сообществе.

Подготовленный доклад «Новая модель роста — новая социальная политика» предлагает вместо этого:

а) модернизацию;

б) догоняющее развитие;

в) инновационную стадию;

г) постиндустриальное общество.

И именно этот 864-страничный документ изучают в правительстве, как руководство к действию.

Четвертой опасной тенденцией гуманитарной науки сегодня является мировоззренческий релятивизм. Для иллюстрации можно привести цитату из учебной университетской литературы: «В основании государственного управления лежит целый ряд неразрешимых философско-мировоззренческих проблем». Почему они неразрешимы? Новследствие такой позиции мы не можем сказать молодому поколению, государственной власти и политикам, в чем ценности, что должно определять движение нашей страны в будущем.

Пятым вызовом современной гуманитарной науки является ее смысловая деградация. Так, например, одна из глав защищенной диссертации озаглавлена как «Теоретико методологические основания пожилых людей». Тексты некоторых сегодняшних научных работ зачастую могут быть охарактеризованы как просто бессмысленные.

И, наконец, шестой проблемой гуманитарной науки является образовательная научная деградация. Как иллюстрация из учебного словаря по обществознанию (выдержал 6 изданий) постулируется: «В отличие от научного познания социальные теории не поддаются проверке». Получается, что социальные теории не относятся к науке? А к чему же тогда теория относится? Не к поэзии же.

Каким образом российская гуманитаристика может ответить на стоящие перед нею вызовы? Междисциплинарный синтез с точными науками помог бы ей преодолеть схоластичность и описательность, но это влечет за собой необходимость смены учебных стандартов в высшей школе по специальностям обществоведение, государственное управление, государственная политика, глобальные процессы и т. д. (рис. 6). Собственно синтез необходим в части предмета и метода. Естественные науки также должны обратить внимание на социальный предмет. Тем более, что уже родились эконофизика, клиодинамика, синтезирующие математический аппарат и экономические и исторические знания.


Рис. 6. Назревшая необходимость предметно-методологического «обмена наук»

Средством вывода гуманитарного знания из кризиса также может послужить создание при Президенте страны национально значимого междисциплинарного мозгового центра, think tank, который будет призван стать институтом поддержки власти в моделировании, прогнозировании, в развитии проблемной диагностики, в проектировании государственных управленческих решений, программ, стратегий.

И последнее, но не менее важное: гуманитарная наука не преодолеет текущее кризисное состояние без серьезного государственного заказа на фундаментальные гуманитарные междисциплинарные исследования, в первую очередь, касающиеся проблем национальной безопасности в сфере soft power, сфере когнитивного оружия. Подобного рода проекты в опыте мира не новость. Это факт, что страны, геополитические соперники России, развиваются успешно, используя в полной мере потенциал гуманитарных наук. На рис. 7 можно видеть статистический портрет успешности развития США.


Рис. 7. Статистика успешности развития США. Черная кривая — агрегированная успешность страны


Рис. 8. Статистика успешности развития России (1980–2010)

В то же время, как следует из рис. 8, за последние 30 лет в управлении экономикой, социальной политикой, региональными и гуманитарными проблемами России происходит серьезное ухудшение.

С 1985 г Россия сменила тип развития, с 1991 года страна устойчиво и неизменно находится в пространстве неуспешности.

В свете изложенного, возможным улучшить эффективность российского государственного управления представляется тогда, когда и российская гуманитарная наука обретет потенциал научности, практически значимый потенциал и когда государственное управление начнет опираться на этот потенциал.

Доклад представлен на Всероссийской научной конференции "Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза" в 2012 г.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
577
2198
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика