Российский демографический кризис: от диагностики к преодолению

Российский демографический кризис: от диагностики к преодолению

Глава Центра научной политической мысли и идеологии, д.физ.-мат.н., д.полит.н. Сулакшин С.С.

Опубликовано в издании: С.С. Сулакшин. Российский демографический кризис: от диагностики к преодолению. // Научный эксперт. 2006.

В настоящем докладе сообщается о результатах работы Центра научной политической мысли и идеологии, проводимой большим авторским коллективом. Авторский подход, в отличие от традиционных демографических подходов, не ограничивается феноменологическим анализом, но ставит три задачи. Первая из них — выявить и обосновать, в чем состоит природа демографического кризиса [1] в России, причины и факторы, реально и значимо определяющие демографический результат. Вторая задача — ответить на вопрос: есть ли фатальная приговоренность, предопределенность России к вымиранию, как и для всего человечества к старению, как о том говорят известные теории и политики? И третья задача — определить, может ли государство реально воздействовать на выявленные факторы для формирования эффективной государственной политики по выводу страны из демографического кризиса.

Мы решали эти задачи, опираясь на демографическую историю России вековой глубины, а в отдельных случаях для целого ансамбля стран мира и до двухвековой глубины (рис. 1). Естественно, что демографическая история имеет в виду зависимость от времени рождаемости, смертности, продолжительности жизни, миграционного сальдо и численности населения. Под демографическим кризисом нами понимается абсолютное уменьшение численности населения. Впервые в истории России в 90-х гг. ХХ в. абсолютная численность населения перешла точку перелома и начала падать.


Рис. 1 (а). Демографические показатели в России за XX–XXI вв.


Рис. 1 (б). Миграционное сальдо для территории РСФСР и РФ


Рис. 1 (в). Численность населения России (Российской империи, РСФСР в составе СССР, РФ)

Для решения поставленных задач применялся ряд строгих математических методов. Нам потребовалось введение интегративного показателя демографического состояния страны, мы его назвали коэффициентом витальности.

       (1)

где Н — численность населения (чел.); Р — рождаемость (чел. на 1000 чел. населения за год); С— смертность (чел. на 1000 чел. населения за год); Δt= 1 год; ОПЖ — ожидаемая продолжительность жизни, лет; М — миграционное сальдо (чел. в год); В (эфф. чел. жизн. в год) — прирост населения с учетом эффективных человеческих жизней в связи с изменчивостью продолжительности жизни.

Дело в том, что рождаемость, смертность, миграция, продолжительность жизни — разноразмерные величины, но нужен интегративный параметр, во-первых, для мониторинга государственного управления и, во-вторых, для выявления долговременных и более быстрых демографических явлений.

Коэффициент витальности очевидно складывается из фактора прибытия — жизни-рождаемости, убытия — жизни-смертности, прибытия или убытия жизни через миграцию на территорию и некоего нетривиального слагаемого, связанного с производной ожидаемой продолжительности жизни. Последнее слагаемое позволяет учесть эффективные человеческие жизни, исходя из позиций восточно-православного цивилизационно-ценностного полагания, что человеческая жизнь есть высшая ценность, данная свыше. Каждый час, прожитый человеком, — это есть ценность, это есть элемент человеческой жизни, элемент той самой витальности страны. Представим себе три прожитые жизни, которые условно на рис. 2 показаны прямоугольничками. Они либо сократились в связи с сокращением продолжительности жизни, и тогда это сокращение в сумме дает как бы новую человеческую жизнь, но утраченную, либо выросли в силу неких позитивных обстоятельств, и тогда это означает прибавление человеческой жизни. Эффективной конечно, но с точки зрения жизнеспособности страны, которая измеряется, как мы видим, в человеческих жизнях в год. Этот подход оказался совершенно эффективным представлением, имеющим физический, т. е. реальный, смысл.

       (2)


Рис. 2. Новая жизнь: со знаком «+» или «–»

Витальность страны в ХХ в. и по настоящее время показана на рис. 3, и мы видим, что этот параметр очень чувствителен к революциям, голодомору, войне, приходу Горбачева. Не надо путать это явление с «сухим» законом, потому что в странах социалистического лагеря положительный эффект тоже был. Эффект имеет идейно-духовное происхождение: развал СССР, дефолт, приход В.В. Путина, давший точку перелома на траектории витальности страны, в связи со сменой определенных факторов, о которых будет сказано ниже. Есть, конечно, надежда, что кривая после перелома пойдет и дальше вверх, на что и нацелена настоящая работа с точки зрения понимания процессов и нахождения возможностей поддержать оптимистически ход кривой. Либо она может снова свалиться вниз, чего конечно очень бы не хотелось. Введя параметр витальности, необходимо задать вопрос: в цивилизационно-ценностном пространстве нашей страны вытекает ли из чего-либо, что рождение, смерть и жизнь равноценны? Дело в том, что дальнейший анализ будет апеллировать к базовым цивилизационно-ценностным, мы даже говорим генетическим, кодам российской цивилизации и к соответственным иным, характерным для иных цивилизаций. Был поставлен вопрос: какова в истории России ценностная цивилизационная кодировка, реально реализованная в прожитой страной жизни, мода действия основополагающих факторов жизни российского общества и демографического состояния?


Рис. 3. Коэффициент витальности, полученный по ежегодным демографическим данным (1 — революция, 2 — голодомор, 3, 4, 5 — предвоенный, военный, послевоенный периоды, 6 — приход Горбачева, 7 — развал СССР, 8 — дефолт, 9 — приход Путина)

Данная задача решалась методом оптимизационных вариаций. Оказалось, что факторы демографического состояния, которые мы в дальнейшем обоснуем, определенные как наиболее значимые, позволяют говорить о четырехфакторной модели демографического развития. Эти четыре фактора: идейная духовность общества, цивилизационная идентичность государственности, роль государственной политики и социально-материальный фактор. Результаты «подгонки» сравнительных коэффициентов K1 и K2 в формуле (2) к прожитой истории (по критерию максимальной корреляции) показали, что для трех из четырех факторов оптимизационная топология оказались унимодальной, что означает равенство весов сравниваемых по ценности показателей демографического состояния (рис. 4). Только по одной ценности — уровню материальной жизни — есть суперпозиция ценностных кодов в истории России, за что ответственны два максимума (рис. 4, г). По остальным факторам максимумы в оптимизационной задаче единичны. Что это означает? Это означает, что в борьбе факторов, определяющих репродуктивное поведение и демографический итог, материальное состояние имеет как бы две формы проявления, соответствующие, как мы увидим ниже, двум моделям цивилизационного существования: проявлениям в судьбе России ценностей западной цивилизации и восточной, или восточно-православной российской.


Рис. 4. Оптимизированный коэффициент корреляции коэффициента витальности: (а) цивилизационной идентичности; (б) идейной духовности; (в) роли государственной политики; (г) социально-материального фактора

Анализируя соотношение ценностных коэффициентов для материального фактора, для двух разных оптимизационных максимумов, мы видим, что в одном из типов российского существования материальный фактор существенно менее важен. Междисциплинарный, философский, исторический, социопсихологический анализ помогает интерпретировать эту дуалистичность. На самом деле, Россия является уникальной, интегрирующей цивилизацией, как и уникальной интегрирующей многие народы государственностью. Это не означает, как кто-то говорит, сидеть на двух стульях или сидеть между стульями, это означает стоять на своих ногах, и если мы понимаем суть этого стояния, то тогда и демографическое состояние может стать успешным. И наоборот, если на своих ногах не стоять, то и идти некуда, что мы на сегодня в демографии и имеем.

Обратимся к самим демографическим факторам в предлагаемой четыхфакторной демографической модели. Это идейная духовность общества, связанная с социопсихологическим состоянием и психосоматикой, это национальная и цивилизационная идентичность государственности, в случае России — это русскость (также как французскость, английскость или еврейскость для соответствующих государств) цивилизационно-ценностных накоплений, воплощенная в правовых формах государственности России. И это государственная политика и материальный фактор. Совокупный материальный фактор вычислялся по четырем показателям (доходы на душу населения и потребление продуктов питания в корзине из восьми их видов, обеспечение медицинскими услугами и жильем). Неформализуемые факторы идейной духовности, цивилизационной идентичности оцифровывались по специальным методикам. Явления оказались достаточно устойчивы-ми (рис. 5). Как видим, факторы «чувствуют» социально-политические события в стране, а ниже мы покажем, насколько это важно для понимания природы демографического кризиса.

Возникает вопрос: позволяют ли эти факторы увидеть механизм воздействия на репродуктивный итог поведения человека. Анализ для ответа на этот вопрос был проведен с привлечением методов медицины, психологии и политической психологии и показал следующее. Демографический результат на самом деле определяется мотивацией населения в его совокупности и мотивацией индивида. Они в общем случае могут не совпадать. Существенны психология индивида и политическая психология масс, представление о потребностях, интересах, ценностных установках личности. Весьма важны менталитет, вероисповедание традиции, биологическая потребность в продолжении рода. Это самые инерционно-устойчивые базовые факторы и мотивации. Отсюда мы понимаем, как на демографию влияет идейно-духовное состояние общества и смысл жизни для индивида. Так же и государственная политика, создающая среду существования населения, через механизмы образования, воспитания, культуры, пропаганды, нравственности в СМИ, экономической политики приводит к демографическому результату.


Рис. 5 (а). Временные ряды: национальной (цивилизационной) идентичности российского государства, идейно-духовного состояния российского общества, качества государственной политики, материального уровня


Рис. 5 (б). Совокупный материальный фактор за период с 1897 по 2005 гг.

Именно на этой связке можно строить государственную политику по выводу страны из демографического кризиса (рис. 6). Как видим, вовсе нет причины ограничиваться только материальным пособием женщинам, которое сработает, но неэффективно.


Рис. 6. Топология механизмов формирования демографического поведения человека и населения в целом. Роль и место государственной политики и инструментов воздействия. Направление стрелок обозначает причинно-следственную связь

Четырехфакторная модель российской демократии в укрупненном топологическом представлении показана на рис. 7. Видно, что государственная политика влияет на все промежуточные состояния, а в итоге — на показатели демографического развития страны.


Рис. 7. Схема факторного пространства и определения в четырехфакторной модели демографического поведения населения

Перейдем ко второй задаче и ответу на вопрос: а не приговорена ли Россия к вымиранию? Для этого необходимо рассмотреть гипотезу о том, что репродуктивное поведение человека зависит от двух различных типов факторов — биологического и социализированного (имеется в виду смена мотиваций, интересов по мере эволюции цивилизации (рис. 8). Очевидно, что в данном случае, имея в виду рост материальной обеспеченности по мере развития цивилизации, биологическая репродуктивность доминирует лишь в начале системы координат, схожа при этом с интенсивной рождаемостью для разных видов животных и растений, которые борются со смертностью и за счет высокой рождаемости позволяют выживать виду. Биологическая мотивация, естественно, снижается по мере перехода к социализированному состоянию человека. Начинает при этом возрастать значение фактора социального поведения, социальный интерес иметь детей. Но он действует и противоположным образом: не обременять себя, а путешествовать по миру, обогащаться и т. д. В результате так же формируется экстремальная кривая. Теоретическая гипотеза заключается в том, что суперпозиция разных типов мотиваций должна показывать два пика, если наши рассуждения верны.


Рис. 8. Теоретическая суперпозиция (В) биологической (А) и социализированной (Б) кривых рождаемости в зависимости от материального фактора. Г — цивилизационно-эволюционная гипотеза о росте в будущем рождаемости по мере роста благосостояния (очередная смена мотиваций)

Но, кроме того, мы предполагаем, следуя за Тоффлером, что по мере цивилизационной эволюции, которая пропорционально связана с ростом материального благосостояния, возникнет некая третья волна, новые социализированные интересы, повышающие рождаемость. Что же наблюдается в доступной феноменологии?

Для ответа на этот вопрос были сделаны вычисления по ряду стран и полуторавековой истории. Они показали, что для кривой рождаемости два этих пика действительно есть. Удивительно, но оказалось, что они есть и для смертности, и для ожидаемой продолжительности жизни (рис. 9). Что очень важно, и это будет видно ниже. Кроме того, оказалось, что с ходом времени (рис. 10, а) на зависимости от материального фактора идет снижение максимума рождаемости, но в правой части кривой, как мы видим, происходит относительный рост рождаемости (рис. 10, б).


Рис. 9. Зависимость рождаемости, смертности (а) и ОПЖ (б) от материального фактора во всех исследуемых странах (1882–1993 гг., сглажено методом наименьших квадратов)


Рис. 10 (а). Эмпирическая зависимость рождаемости от материального фактора


Рис. 10 (б). Относительный подъем рождаемости по мере исторического развитиякак функция материального благосостояния

Отсюда возможна более оптимистическая оценка вопроса: есть ли приговоренность России с точки зрения демографического перехода? Наш вывод: такой абсолютной приговоренности нет.

На основе проверенной таким образом гипотезы оказалось возможным вычислить, в какой точке цивилизационного развития находится Россия. Удивительное явление, которое имело место в жизни нашей страны в последние годы, позволило ответить на этот вопрос. На рис. 11 показаны продолжительность жизни и совокупный материальный фактор в новейшие российские времена. Мы видим, что в пространстве «А» рост материального уровня ведет к снижению продолжительности жизни. Кажется, парадокс? В пространстве «Б» они ведут себя совершенно синхронно. То есть примерно в 1983 г. поменялось поведение и связь. А в пространстве «В», после дефолта, вновь рост материального фактора сопровождается спадом продолжительности жизни. Что это за загадки? Почему происходит инверсия связи? Поскольку гипотеза о биосоциализированном механизме репродуктивного поведения оказалась подтвержденной, то инверсия направленности связи в точке «С» (рис. 11, б) позволяет видеть, что наблюдаемое на рис. 11, а явление инверсии может быть только тогда, когда по мере роста материального фактора мы идем по кривой вниз (область отрицательной производной), а затем вверх (положительная производная). Кроме того, видно, что чем больше мы будем материально стимулировать, тем меньший демографический отклик можем получить реально. В точке перегиба «С» произошла смена знака производной, нас отбросил назад дефолт, и Россия вновь оказалась где-то в пределах биоопределенного статуса нашего общества. Это неприятно. Хотелось бы быстрее прийти в социализированную фазу, и в этом смысле меры государственной политики становятся чрезвычайно актуальными с позиций цивилизационного прогресса нашей страны.


Рис. 11. (а) Продолжительность жизни (1), совокупный материальный фактор (2) в новейшем периоде России и (б) ее место на цивилизационной кривой (3)

Рассмотрим результаты парного корреляционного анализа, который позволил оценить значимость факторов демографии. В порядке значимости они показаны в таблице. Идейная духовность — это самый главный фактор. Факторный анализ проведен не только для коэффициента витальности, но и для продолжительности жизни, смертности и рождаемости, миграционного сальдо. Следует очень много выводов. Самое главное — что материальный фактор лишь четвертый по значимости. Очень интересно, что объясняется утечка мозгов или миграция высокосоциализированного контингента. Потеря смыслов ведет к утечке мозгов. И напротив, приток мускулов и мозолей, которые ищут материального уровня жизни, происходит закономерно. Мы обрекаем Россию на иммиграционный приток из стран, существенно уступающих России по потенциалу развитости.

Таблица 1. Интегральные для периода 1897-2005 гг. коэффициенты корреляции


Возникает вопрос: как объяснить на макросмысловом уровне то, что происходит с Россией. Почему именно идейно-духовный фактор является определяющим? Рабочее название нашего исследования могло бы звучать так: «Демографический кризис как итог попытки принудительной цивилизационной ассимиляции России». Дело в том, что такие цивилизационно-генетические коды или ценности, как культура, вера, язык, общее пространство, история, традиция и уклады, чрезвычайно важны для каждого государства и народа. Их принудительно и безболезненно номинировать нельзя. Попытки «перекодировать» цивилизационные ценности приводят к жизнеопасным последствиям. В 1990-е гг. происходила интенсивная попытка переноса в нашу православную цивилизацию, в ее ценностный цивилизационно-генетический код, кода или генов из другой, западной, цивилизации. Повсеместно раздавался клич: «Давайте у нас сделаем так, как во всех цивилизованных странах!» Началась голливудизация российской культуры: подмена главного интегративного фактора, который определяет жизнь страны, подмена идейного, духовного смысла жизни, традиционных культурных кодов России, прежде всего русских ценностных накоплений западными ценностями. Переориентация направлена с духовного вектора на вектор материального успеха.

Что же мы в итоге получаем? А то, что русская пословица «Что немцу здорово, то русскому — смерть» (инверсия слов только подчеркивает смысл) удивительно глубока по своему научному содержанию. На рис. 12 дан результат расчетов значимости факторной связи всех перечисленных, включая материальный, факторов с демографическими показателями. Или иными словами — коэффициент корреляции, положительное значение которого говорит: витальности прибывает, отрицательное — витальности убывает. Корреляция подсчитывалась с лагом по времени. Очевидно, что демографические процессы инерционны, задержки отклика на факторное воздействие могут быть и через поколение. И это очень важно было проверить, поэтому корреляционный анализ проводился с фазовым сдвигом.


Рис. 12. Корреляция с витальностью (усреднение 5 лет)

Чрезвычайно важен вывод, что в результате вычислений получена почти идеальная косинусоида. Математики и философы знают, что если при решении математической задачи получается элементарная функция, то это говорит о том, что найдено устойчивое природное явление, ибо природа совершенна. И с другой стороны, это говорит о том, что решение правильное. Что это означает в проведенном факторном анализе? Это означает, во-первых, что идейная духовность, национальная идентичность, государственная политика действительно являются жизненно важными для демографии страны. Во-вторых, на рис. 12 мы видим формулу трех-поколенной (три максимума) российской семьи, в которой ценности передаются от дедушек, бабушек к родителям, от родителей к детям. Отсюда же следует, что если эту идейно-духовную, смысловую цепочку прервать, то прервется движущая сила российского существования в прямом смысле слова — в смысле жизни или смерти. И в третьих, материальный фактор не дает никаких шансов России на выживание.

Итак, когда России пытаются привить мотивацию: зарабатываем деньги, превращаемся в общество потребления, человеческая жизнь ничто, а вот набитый карман — это главный критерий нашей жизни, — то Россия вымирает, что с ней сегодня и происходит.

Выводы

1. Причины российского демографического кризиса находятся не только и не столько в материальной сфере (экономический кризис, социальная неустроенность, уровень жизни).

2. Основные причины — в эрозии традиционных смыслов российской жизни, идейно-духовном опустошении, отсутствии сплачивающей нацию национальной идеи, попытке подмены присущих российской цивилизации ценностных кодов.

3. Основные причины — в искажении сущности российской государственности, успешной только тогда, когда в ней воплощаются многовековые традиции, ценности русских цивилизационных накоплений, специфическая природа уникального интегрирующего разные народы типа государства.

4. Основные причины — в отходе государства в 1990-е гг. от активного управления не только специфическими демографическими процессами, но и от стимулирования социального и экономического развития, от управления развитием страны во всех смыслах и миссиях, неотъемлемых от классического государства.

5. Адекватная диагностика специфически российских причин депопуляции дает возможность сформировать результативную государственную политику вывода России из демографического кризиса, которая в настоящее время предлагается (в частности авторским коллективом) для своей апробации.

6. В отличие от традиционных и фатальных для России теоретических демографических воззрений обосновывается более оптимистическая теория демографической вариативности, доказывающая управляемость демографическими процессами.

7. Последние демографические инициативы политического руководства страны при последовательном и более комплексном и системном развитии могут способствовать преодолению демографического кризиса в стране.

8. Для преодоления депопуляции России в первую очередь нужна активная государственно-управленческая деятельность по воздействию на выявленные и реально значимые факторы и причины демографического кризиса. Для российского случая они весьма специфичны.

Российский кризис депопуляции преодолим!



[1] Сулакшин С.С. Российский демографический кризис: от диагностики к преодолению // Национальная идентичность России и демографический кризис. Материалы Всероссийской научной конференции (20–21 октября 2006 г.). М.: Научный эксперт, 2007. C. 25–40.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
4054
15883
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика