Шанс на обновление России Путиным — существует!

Шанс на обновление России Путиным — существует!

Автор Вардан Эрнестович Багдасарян — д.и.н., проф., зам. главы Центра научной политической мысли и идеологии.

Доклад "Модель цезарианской трансформации: исторический опыт и современные реалии" на научном семинаре «Возможности и сценарии перехода к постлиберальной модели России» по теме «Возможности перестройки модели России к постлиберальному облику безкризисным (эволюционным) путем под руководством и при лидерстве В.В.Путина» (декабрь 2014 г.).

По теме также доступен доклад С.С.Сулакшина "Шанс на обновление России самим Путиным — минимальный".


Первоначально я бы все-таки разделил вопросы о цезарианской модели трансформации и Путине, как непосредственном реализаторе цезарианского сценария. В свое время — в самом конце 1980-х гг. была очень популярна книга Натана Эйдельмана «Революция сверху». Смысл ее заключался в том, что когда для России ставился вопрос о модернизационном прорыве, чаще всего применялась модель властной, связанной с главой государства инициации модернизации. Н.Я.Эйдельман определял ее в качестве «революции сверху». Мы используем понятие «цезарианская трансформация». Классические примеры: Иван Грозный инициирует для подавления боярской крамолы институт опричнины. Сталин пускает под нож «ленинскую гвардию». Лев Троцкий его обвинял в этой связи в восстановлении старорежимной модели, в термидорканской контрреволюции. Призыв Мао — «огонь по штабам» из этой же серии. По этим примерам мы видим, что трансформации на основе цезарианской модели исторически возможны. Причем забегая вперед, хочу сказать, также и то, что эти трансформации не всегда осуществлялись за счет запуска под нож существующей элиты. Бывало и так, что элита или ее часть воспринимала призыв национального лидера и реализовывала задачи модернизации. То есть, априорного запрета на использование старой колоды нет.

По большому счету вопрос связан с глубинными архетипами — может ли Савл превратится в Павла? Тема этого превращения присутствует в мифологии едва ли не каждого народа.

Владимир из язычника преображается христианским святым. В армянской истории Трдат III испытал примерно такое же преображение. Более близкий пример — Сталин. Если бы Сталин ушел в 1933 году, то за ним был бы закреплен сейчас маркер россиефоба, гонителя православия. В общем, оценки, были бы совершенно другие, нежели у Сталина, ушедшего в 1953 году.

В истории России преображения Савла в Павла имеет характер закономерностей. Еще в XIX в. А.С.Хомяковым было подмечено, что в России правители меняются идеологически через одного. За правителем либералом-западником приходил правитель почвенник. Следующим был вновь западник-либерал. Важна в данном случае эволюция, происходящая с правителями-либералами при длительном пребывании их у власти. Все те правители-западники, которые достаточно длительно пребывали во власти, переходили со временем на почвеннические позиции. К этому подталкивали реалии государственного управления, сама российская цивилизационная среда, отторгающая западные экстраполяции. Важнейшим обстоятельством являлось и геополитическое давление со стороны Запада.

Преклоняющийся перед Западом Петр I — начала правления, и Петр I имперостроитель, победитель шведов конца царствования — это идеологически разные персоналии. Екатерина II начала правления с либеральными замыслами «Наказа Уложенной комиссии» и Екатерина — усмиритель пугачевского бунта и организатор коалиции против революционной Франции — также разные идеологически фигуры. Александр I — сторонник республики, а потом конституционной монархии начала царствования и Александр I — царственный православный мистик, запретитель масонских лож — еще один пример идейной инверсии властного суверена. Александр II — царь-преобразователь, инициатор либеральных реформ начала царствования и Александр II периода Русско-турецкой войны, очевидной конфронтации с Западом и борьбы с революционным подпольем — аналогичный опыт трансформации. Ленин, пришедший к власти с багажом ультралевых марксистских идей в 1917 г. и Ленин 1920-х гг. — тоже идеологически различные персоналии. Об идеологической трансформации Сталина уже говорилось выше. Даже Борис Николаевич Ельцин после натовской бомбардировки Югославии и других геополитических вызовов отходит от откровенно проамериканской политики гайдаровско-козыревского этапа.

Среди либерально-западнических правителей нет, таким образом, ни одного исключения. Возникает вопрос, почему в отношении Владимира Владимировича Путина, эта исторически проявляемая закономерность, устойчиво обнаруживаемая ко всем российским властным суверенам, не должна действовать? Тем более, что весь пакет обстоятельств, подталкивающих к цезарианской трансформации, включая обострение противоречий с Западом, находится в настоящее время в актуальной повестке. Прежде чем переходить непосредственно к фигуре В.В.Путина, целесообразно поставить вопрос о возможности нецезарианской альтернативы исторического прорыва. Все прочие модели трансформаций, включая народную революцию, реализовывались в другую эпоху, когда еще не было мирового актора глобального проектирования.

Возможна ли сегодня модель перехода к постлиберальному устройству, реализуемая снизу? Очевидно — нет. Если даже такой сценарий потенциально обозначится, возникнут группы революционной альтернативы, то на ранней стадии они, учитывая, что ресурсы мирового проектера и сил национального освобождения несопоставимы, будут уничтожены, подавлены, перекуплены.

В арсенале мирового проектера находится и тактика перехвата. Национально-освободительная революция, опирающаяся на идеи возрождения России, может уже по ходу трансформироваться в революцию, решающую задачи мирового бенефицириата.

Реализация сценария постлиберального перехода снизу представляется, таким образом, нереалистичной. Поэтому остается только модель постлиберального перехода сверху. По большому счету вопрос стоит так: либо цезарианская модель перехода, либо никакая.


Что может помешать Путину реализовать сценарий цезарианской трансформации?

Возникает вопрос: а может ли именно Путин возглавить реализацию цезарианского сценария? По сути, если мы констатируем, что альтернативы цезарианскому варианту нет, то эта постановка вопроса обозначает дихотомию — или Путин реализует данный сценарий, или Россию ожидает гибель.

Конечно, можно допустить теоретически — цезарианскую трансформацию реализует не Путин, а некто «Х». Учитывая обстоятельства, связанные со сбитым малазийским самолетом и пролетающим тем же маршрутом самолетом Путина, тема покушения на президента возможна. Она уже фактически циркулирует в дискурсе оппозиции. Но если Путин уходит до выборов, то, по действующему законодательству, во главе государства оказывается премьер-министр. А может ли Д.А.Медведев возглавить цезарианскую трансформацию? Очевидно, что этот вопрос даже не имеет смысла ставить.

Что может не позволить Путину реализовать сценарий цезарианской трансформации?

Можно выделить четыре причины. Разберем, насколько они реальны в отношении Путина, а если реальны — насколько патологичны.

Первая гипотетически допустимая позиция: Путин — враг России и реализует тайный план ее уничтожения. В этой версии он находится на службе у Запада и воплощает в жизнь западные геополитические интересы.

Вторая позиция: личные интересы Путина и интересы страны расходятся, находясь в неразрешимом противоречии.

Третья позиция: существуют некие стереотипы, убежденность президента в эффективности либеральной модели, а потому от нее Путин никогда не отступит.

Четвертая позиция: для осуществления постлиберального перехода у Путина нет должных ресурсов, ни управленческих возможностей, ни кадровых. Мировой бенефицириат, согласно этой версии, контролирует все приводные ремни управления, а соответственно, не позволит Путину менять модель в случае появления у него такого желания.


ПЕРВАЯ ГИПОТЕЗА — АГЕНТ ЗАПАДА. ИСТОРИЧЕСКИЕ СВЕРШЕНИЯ ПУТИНА

Начну по порядку, с рассмотрения первой версии: президент — враг России и реализует тайный план ее уничтожения. Акцентирую внимание именно на этой версии, поскольку в случае ее правоты рассмотрение всех остальных оказывается лишено смысла.

Замыслы политика могут быть раскрыты по его политическим решениям. Если допустить, что Путин — тайный враг России, то очевидно, что от шагов, объективно направленных на укрепление России, он бы воздерживался. Между тем, за период нахождения Путина в высшей власти таких шагов было сделано предостаточно. Они сочетались, правда, с другими действиями, которые можно было бы по ленинской формуле охарактеризовать «шаг вперед, два шага назад». Но это уже говорит о колебаниях курса, отсутствии единой преемственной стратегии (т.е. вопросах профессиональных), но явно не о государственной измене.

Из ключевых свершений путинского периода российской истории, укажем на 30 наиболее индикативных, иллюстрирующих патриотическую позицию президента.

1. Победа во Второй чеченской кампании, силовое подавление ичкерийского сепаратизма, демонстрация решительности в борьба с терроризмом (ответом на проявленную решимость явилось то, что армия поверила, что ее не предадут, как это было в Первую чеченскую кампанию).

2. Демонстрация разрыва с ельцинской олигархией, с «семьей»; уголовное и политическое преследование злого гения российского властного закулисья Б.А.Березовского (включая предъявление Великобритании требования о выдаче Березовского российскому правосудию).

3. Смена руководства идеологически враждебного по отношению к российскому национальному государству телеканала НТВ, уголовное и политическое преследование медиа-магната В.А.Гусинского.

4. Разгром олигархического заговора, дело ЮКОС, арест М.Б.Ходорковского (предотвращение планов «покупки» думских выборов 2003 года).

5. Вторая демонстрация разрыва с семьей. Снятие в преддверии президентских выборов 2004 года с поста председателя правления правительства М.М.Касьянова.

6. «Мюнхенская речь» Путина, осуждение американской политики, мирового диктата, провозглашение ориентира многополярности мироустройства, приверженность которой заявлялась и впоследствии.

7. Военный отпор грузинской агрессии в Южной Осетии, признание государственной независимости Абхазии и Южной Осетии вопреки давлению Запада.

8. Установление дружественных отношений, военно-технического сотрудничества с антиамериканским режимом Уго Чавеса в Венесуэле, сохранение Россией, вопреки американскому давлению, экономического и технического сотрудничества с Ираном, Сирией, другими странами, относимыми США к «оси зла».

9. Приведение конституционного законодательства автономных республик в соответствии с Конституцией РФ, «чистка» прецедентных сепаратистских положений в конституциях автономных республик, устранение правовых оснований для возможности государственной суверенизации отдельных субъектов Российской Федерации.

10. Восстановление государственного гимна в прежней советской музыкальной версии А.В.Александрова (объясняя свой выбор, Путин, напомню, тогда сказал, что «народ в своих предпочтениях может и ошибаться, но я, как президент, желаю заблуждаться вместе с народом»).

11. Высказывания Путина о преодолении антагонизма по отношению к советскому прошлому, призыв остановить очернительство российской истории, постановка задачи создания единого учебника истории.

12. Провозглашение постсоветского пространства зоной жизненных интересов Российской Федерации, осуждение политики «оранжевизма».

13. Поиск путей выстраивания военного противовеса НАТО, создание в рамках ОДКБ коллективных сил быстрого реагирования.

14. Формулировка в президентском послании Федеральному Собранию 2006 г. задачи вывода России из кризиса депопуляции, использование в официальной риторике отсутствовавших с 1990-х гг. на языке чиновничества понятия демографическая политика.

15. Восстановление практики среднесрочного планирования.

16. Поддержка линии по усилению позиции православия в обществе, введение в рамках школьного образования учебного курса «Основы православной культуры», соединение Московской Патриархии и Русской Православной церкви за рубежом.

17. Реабилитация на уровне государственной риторики понятия патриотизм, развертывание кампании патриотической пропаганды.

18. Организация серии спецопераций по физическому устранению наиболее одиозных врагов России — Хаттаба, Яндарбиева, Масхадова, Басаева.

19. Попытки формирования государственно-ориентированных молодежных организаций по типу ВЛКСМ.

20. Законодательное ограничение развития игорного бизнеса.

21. Практические шаги по обеспечению продовольственной безопасности России («ножки Буша» уже забыты фактически как страшный сон).

22. Воссоединение Крыма с Россией.

23. Слова Путина и соответствующие апелляции на уровне государственной пропаганды к российскому цивилизационному коду, духовным скрепам России.

24. Принятие закона о запрете чиновникам владения недвижимостью и счетами за рубежом.

25. Принятие закона о запрете пропаганды гомосексуализма в СМИ.

26. Отказ в риторике власти от постиндустриализма и заявление о необходимости новой индустриализации.

27. Восстановление звания Героя труда.

28. Фактическое свертывание планов по установлению ювенальной, по западным образцам, юстиционной системы.

29. Срыв сценариев «Перестройка–2» и «белоленточной» революции в период 2011–2012 гг.

30. Провозглашение в послании Федеральному Собранию 2015 г. приоритетности задачи сохранения государственного суверенитета.

Обращу внимание, что все эти действия были предприняты Путиным без какого-либо явного давления снизу. Массовых гражданских выступлений, вынуждавших бы президента к указанным шагам, не фиксируется. Следовательно, предпринятые шаги были в большинстве инициативными решениями самого Путина. То есть квалифицировать Путина как агента Запада, как противника национального возрождения России, вся эти факты не позволяют. Но может быть риторика — слова, заявления и политические демарши имеют мало отношения к реальности. Реальное же положение страны оценивается через статистику.

Соответственно, для оценки политики Путина перечень политических шагов должен быть дополнен перечнем статистических показателей. Попытаемся выявить количественные тренды состояния страны путинского периода истории. Результаты определения этих трендов могут соответствовать четырем возможным вариантам.

Первый вариант: продолжается начатая в 1990-е гг. ускоренная системная деградация.

Второй вариант: деградация замедлилась, падение фактически остановилось, но переход к тренду роста так и не произошел.

Третий вариант: наблюдался некоторый рост, не достаточный для выхода на более высокое качественное состояние системы.

Четвертый вариант: имел место исторический прорыв.

Попытаемся разобраться, что же было в действительности. Конечно, цифры, характеризующие ту или иную сферу жизнеобеспечения российского государства различны. Степан Степанович приводил показатели, демонстрирующие динамику деградации. Я, в соответствии с логикой дискуссии, приведу другие показатели, основанные на данных Росстата, свидетельствующие о динамике роста.

Как и в случае с перечнем политических шагов Путина, ограничусь 30 индикативными характеристиками. В зависимости от наличия соответствующих данных, приведу далее количественные показатели на начало 1990-х гг., 2000 г. — время вступления Путина в президентские полномочия и 2011–2012 гг. — последний официальный замер в опубликованных статистических ежегодниках.

Первый блок — демография

1. Общий коэффициент рождаемости (число родившихся на тысячу человек населения): 1991 г. — 12,1; 2000 г. — 8,7; 2012 г. — 13,3.

2. Общий коэффициент смертности (число умерших на тысячу человек населения): 1991 г. — 11,4; 2000 г. — 15,3; 2012 г. — 13,3.

3. Продолжительность жизни: 1991 г. — 68,9 лет, 2000 г. — 65,3 лет, 2012 г. — 70,2 лет.

4. Умерших от самоубийства (на 100 тысяч населения) (Россия была на 1990 годы, напомню, худшая среди всех стран мира): 1991 г. — 26,5 смертей; 2000 г. — 39,1; 2012 г. — 20,8.

5. Умерших от убийств (на 100 тысяч населения): 1991 г. — 15,2 смертей; 2000 г. — 28,2; 2012 г. — 10,8.

6. Коэффициент младенческой смертности (на тысячу родившихся): 1991 г. — 17,8; 2000 г. — 15,3; 2012 г. — 8,6.

Второй блок — трудовая занятость

7. Процент безработных от трудоспособного населения: 1992 г. — 5,1%, 2000 г. — 10,9%, 2012 г. — 5,7%.

Третий блок — уровень жизни населения

8. Покупательная способность среднедушевых денежных доходов — продовольственные товары: говядина — 2001 г. — 40,8 кг в месяц, 2012 г. — 90,9 кг в мес.; молоко — 2001 г. — 334 л в мес., 2012 г. — 598 л в мес.; картофель — 2001 г. — 499,8 кг в месяц, 2012 г. — 1362,8 кг в мес.

9. Наличие предметов длительного пользования (на сто семей): телевизоры — 2001 г. — 126; 2012 г. — 174.

10. Наличие предметов длительного пользования (на сто семей): персональные компьютеры — 2001 г. –7; 2012 г. — 86.

11. Наличие предметов длительного пользования (на сто семей): мобильные телефоны — 2001 г. — 5; 2012 г. — 244.

12. Число построенных квартир: 1992 г. — 682 тыс., 2000 г. — 373 тыс., 2012 г. — 838 тыс. Россия по строительству жилых помещений сегодня находится на первом месте в мире.

Четвертый блок — здравоохранение

13. Численность врачей (на 10 тысяч населения): 2000 г. — 46,8, 2012 г. — 49,1. Причем Россия по этому показателю опережает значительно любую из европейских стран.

14. Заболеваемость населения — фиксируемый некоторый рост может означать не ухудшение эпидемиологической ситуации, а усиление системы медицинского контроля. Такой же рост наблюдается и в западных странах, соотносясь одновременно с продолжительностью жизни (пожилые болеют чаще. В этом отношении более индикативен показатель по болезням, рассматриваемым признаком бедности. Инфекционные и паразитарные болезни (количество заболевших): 1991 г. — 4 млн 949 тыс., 2000 г. — 6 млн 448 тыс., 2012 г. — 4 млн 591 тыс.

15. Число абортов: 2000 г. — 2 млн 138 тыс., 2012 г. — 1 млн 64 тыс.

16. Заболеваемость детей наркоманией (зарегистрированных впервые в жизни): 1993 г. — 617 тыс., 2000 г. — 4 млн 158 тыс., 2012 г. — 151 тыс.

Пятый блок — культура, отдых

17. Численность зрительских посещений театров: 1991 г. — 50,5 млн, 2000 г. — 30,8 млн; 2012 г. — 33,9 млн.

18. Численность зрительских посещений цирка: 1991 г. — 15,1 млн, 2000–8,6 млн, 2012–10,8 млн

19. Численность посетителей музеев: 1991 г. — 114,4 млн, 2000 г. — 73,2 млн; 2012 г. — 90,1 млн.

20. Численность занимающихся в спортивных секциях и группах: 1991 г. — 14 млн 819 тыс., 2000 г. — 12 млн 803 тыс., 2012 г. — 32 млн 237 тыс.

Шестой блок — правонарушения

21. Число зарегистрированных преступлений: 1991 г. — 2 млн 168 тыс., 2000 г. — 2 млн 952 тыс., 2012 г. — 2 млн 300 тыс.

22. Число лиц, совершивших преступления: 1991 г. — 956 тыс., 2000 г. — 1 млн 741 тыс., 2012 г. — 1 млн ровно.

Седьмой блок — производство

23. Производство мяса: 1992 г. — 4 млн 686 тыс. т, 2000 г. — 1 млн 194 тыс., 2012 г. — 3 млн 380 тыс.

24. Производство обуви: 1991 г. — 220 млн пар, 2000 г. — 32,9 млн пар, 2012 г. — 57,5 млн пар.

25. Производство стальных труб: 1991 г. — 8,1 млн т, 2000 г. — 5 млн т, 2012 г. — 6,7 млн т.

26. Производство бензина: 1991 г. — 42,3 млн т, 2000 г. — 32,8 млн т, 2012 г. — 51,6 млн т.

27. Производство зерна: 1991 г. — 106,9 млн т, 2000 г. — 65,4 млн т, 2012 г. — 70,9 млн т.

28. Производство яиц: 1991 г. — 42,9 млрд шт., 2000 г. — 34,1 млрд шт., 2012 г. — 42 млрд шт.

Восьмой блок — наука

29. Количество выданных патентов: 1994 г. — 27757, 2000 г. — 17592, 2012 г. — 32880.

Девятый блок — военная сфера

30. Экспорт военной техники по отношению к показателям основного геополитического противника — США: 1985 г. — 158,4%, 1989 г. — 183,2%, 1992 г. — уже 22,3% (прямая иллюстрация диверсионности гайдаровской политики), к концу 1990-х гг. — 32,3%, 2012 г. — 91,4%.

О чем говорят все эти цифры? Заявлять на основании их о факте исторического прорыва вряд ли возможно. По многим показателям Россия так и не вышла на уровень 1991 г. Но и заявлять о происходящем стремительном, на уровне динамики 1990-х гг., падении, тоже невозможно. Корректная оценка показателей развития России в путинский период может, таким образом, варьироваться между вторым и третьим вариантами. Во всяком случае, системный обвал 1990-х гг. при Путине был остановлен. Вопрос стоит в том, возможен ли далее переход к динамике исторического прорыва (в геополитическом плане — от обороны — к наступлению), что связано с возможностью смены модели жизнеустройства.


ВТОРАЯ ГИПОТЕЗА — РАСХОЖДЕНИЕ ЛИЧНЫХ ИНТЕРЕСОВ С ИНТЕРЕСАМИ СТРАНЫ

Рассмотрим теперь вторую позицию: личные интересы Путина и интересы страны расходятся. Да, действительно, по-видимому, они первоначально расходились. Но, как и в случае с многими другими историческими персоналиями, эти расхождения оказались вторичны перед обозначенными врагами угрозами. В отношении России угроза состоит в ее десуверенизации, а далее — и уничтожении, в отношении Путина — в отрешении от власти, а далее — в организации над ним под эгидой Запада международного суда. Речь, таким образом, в обоих случаях идет о физическом самосохранении. Самосохранение России и самосохранение Путина сегодня увязаны между собой. Решая вопросы личной безопасности, Путин должен приложить максимум усилий по обеспечению безопасности страны.

Может быть, личные интересы Путина и интересы России на этапе путинского вхождения во власть расходились. Но они расходились и применительно к Сталину. Однако исторически возникли вызовы, снимающие эти расхождения. В отношении страны артикулируется угроза взращиваемой коллективными усилиями Запада фашистской агрессии. Внутри партии реально формируются заговоры космополитического крыла (так называемой «ленинской гвардии») по отстранению Сталина от власти. И Сталин отвечает на эти вызовы. Разгром стоящей на прежней космополитической платформе оппозиции соотносился с идеологической переориентацией на русскоцентричную национальную платформу державостроительства. Чтобы выжить Коба становится русским имперостроителем.

Сегодня только ленивый в западных СМИ, а также в дискурсе «пятой колонны» внутри России, не говорит о свержении Путина. Хорошо, если речь идет о «сценарии Милошевича», а ведь говорят о «сценарии Каддафи». Далее приводятся некоторые иллюстрирующие данное дискурсивное пространство высказывания.

Открытие, что в действительности русский империалист, человек, сохранивший менталитет сотрудника КГБ, было сделано на Западе уже достаточно давно. О нежелательности для Запада возвращения Путина в президентское кресло публично заявляли официальные лица западных государств. Среди них — Джо Байден. О нецелесообразности выдвижения Путина на новый срок госсекретарь США предупредил того персонально, что подтвердил в дальнейшем в СМИ. Россия, по мнению Байдена (а это был 2011 год), устала от Путина, «эта усталость будет нарастать и неизбежно приведет к событиям, аналогичным тем, что происходят в арабском мире». По сути, Россию предупредили о «цветной революции» в случае неподчинения американскому диктату. Путин, как известно, не внял предупреждениям и пошел на выборы. С того момента новая «холодная война» началась.

Чуть ранее угрозы в адрес Путину направлял Джон Маккейн. «Диктаторы, — заявил бывший кандидат в президенты США, одно из первых лиц Республиканской партии, — должны начать нервничать после смерти ливийского лидера Муаммара Каддафи, диктаторы во всем мире, не только Башар Асад, но и, может быть, даже господин Путин, может быть, кто-то в Китае. Возможно, им стоит понервничать. Я думаю, эта весна — не только “арабская весна”». Слова Маккейна получили широкую известность. Путин предупреждался не только о возможности «цветной революции», но о физическом «по сценарию Каддафи» уничтожении.

Заголовки статей, посвященных российскому президенту, в западных СМИ тоже весьма информативны с точки зрения отношения Запада к Путину. Типичные варианты — «Остановите Путина сейчас», «Путин движется по шоссе, ведущему в преисподнюю». «Какой будет жизнь после свержения Путина?»

Не менее показательны высказывания западных политологов, представителей экспертного сообщества.

Герберт Мейер, бывший спецпомощник директора ЦРУ, бывший заместитель председателя Национального совета по разведке ЦРУ представил публично три способа свержения Путина: «Первый. Переговорить с Владимиром, убедить его, дабы он покинул Кремль по доброй воле — с воинскими почестями и под салют из пушек. Второй. Если Путин заупрямится и не пожелает признать, что “его карьера закончена”, то единственный способ удалить его из Кремля — вынести его оттуда “вперед ногами, с дыркой от пули в затылке...”. Третий вариант — одновременно “поэтичный” и “справедливый”. Например, Путин вылетает в Москву, посетив “своих хороших друзей на Кубе или в Венесуэле, или в Иране”, но его самолет вдруг “взрывается в небе” по “непонятным причинам” — быть может, потому, что некая вооруженная группировка “получила в свои руки ракеты класса земля — воздух”».

Януш Бугайски (Центр анализа европейской политики, Вашингтон): «Российской правящей клике в условиях экономического спада понадобятся политические репрессии, а триумф национализма по поводу присоединения Крыма и решительное противостояние Западу должны отвлечь внимание от упадка и репрессий»... «Путин — не Сталин, — продолжает автор. И вполне может быть, что ближайшее окружение президента его свергнет. В этом случае западные государства должны позитивно отнестись к кризису “гиперцентрализированной путинистской системы”...».

Вальдемар Дзяк (Институт политических исследований Польской академии наук, Варшава): «Россию и правительство Путина можно было бы свергнуть за полгода...».

Таким образом, Запад высказывается в отношении Путина вполне определенно. Для Запада — он враг. Но геополитическим врагом для Запада является и Россия.

«Красной тряпкой» выступает фигура Путина и для российских космополитических группировок.

Высказывания их представителей также достаточно информативны. Неприязнь к Путину в них увязывается с неприятием России и большинства российского народа.

Ольга Бакушинская: «Я замечу, что в Израиле много любителей Путина, что уж тут врать. Это и пожилые люди, и люди плохого образования, и повышенной внутренней провинциальности, и в Европе они есть, и даже в Америке. Потом весь шарик придется чистить от этой гнили, если шарик вообще останется. И мне не дает покоя мысль, что на этот раз гниль расползлась из России. Вы же прокляты будете всем человечеством, суки; не страшно?»

Юлия Латынина: «Избиратель Путина является люмпеном, избиратель Путина является быдлом».

Борис Акунин: «В России живут бок о бок два отдельных, нисколько не похожих народа. Народы эти с давних пор люто враждуют между собой. Есть мы, и есть они. У нас свои герои: Чехов там, Мандельштам, Пастернак, Сахаров. У них свои: Иван Грозный, Сталин, Дзержинский. Теперь вот и Путин».

Путинофобия в представленных высказываниях оказывается частным случаем россиефобии. А далее выражаются надежды, что низвержение Путина приведет к изменению самой российской цивилизационной парадигмы.

Гарри Каспаров: «В России возможен любой, самый непредсказуемый вариант. Очевидно, что в России власть смениться на выборах не может. Путин никуда не уходит, он навсегда. Но навсегда разве бывает? Очевидно, при резком ухудшении экономической ситуации, причем не будем говорить про всю Россию, важно лишь то, что происходит в Москве, все может измениться. Скорее всего, конец смены путинского режима не приведет к смене одного диктатора другим, а к каким-то гораздо более глубинным переменам в обществе».

Таким образом, допуская достоверность ситуации, что интересы Путина на тот момент, когда он оказался в президентском кресле, расходились с интересами России, в настоящее время не может рассматриваться в качестве адекватной реальности. Напротив, именно сегодня эти интересы все в большей степени агрегируются, о чем и свидетельствует поддержка президента со стороны народа.


ТРЕТЬЯ ГИПОТЕЗА — ЛИБЕРАЛ-ДОГМАТИК

Перейдем теперь к третьей, гипотетически возможной позиции, согласно которой Путин является убежденным либералом, приверженцем ряда стереотипов, от которых он никогда не откажется.

Конечно, есть ряд позиций президента, которые могут рассматриваться как рецидив политики 1990-х гг. Прежде всего, это относится к финансовой и экономической сфере. Но Путин, как и любой другой человек, со временем изменяется, корректирует свои взгляды с учетом приобретенного нового опыта и знаний. То что Путин не является догматиком, свидетельствует сравнение его речей разных лет пребывания во власти. Для сравнения в данном случае были взяты тексты президентского послания Федеральному Собранию. Эти тексты образца первых двух президентских сроков по ряду вопросов резко диссонируют с текстами периода 2012–2014 гг. В них Путин предстает человеком, стоящим на существенно иной идеологической платформе, нежели та, которую он занимает сегодня.

Послание Федеральному Собранию 2000 г. Путин, только что ставший президентом страны, заявляет следующее. «Долгое время мы выбирали: опереться на чужие советы, помощь кредита или развиваться с опорой на нашу самобытность, на собственные силы. Перед подобным выбором стояли очень многие страны. Если Россия останется слабой, то нам действительно придется делать такой выбор, и это будет выбор слабого государства, это будет выбор слабого. Единственным же для России реальным выбором может быть выбор сильной стороны, сильной и уверенной в себе. Сильной, не вопреки мировому сообществу, не против других сильных государств, а вместе с ними. Сегодня, когда мы идем вперед, важнее не вспоминать прошлое, а смотреть в будущее». Тогда, в 2000 г. Путин полагал, что сильное государство не опирается на прошлое, а смотрит в будущее, под которым понимается интеграция с мировым сообществом. Выбор же в пользу самобытности, опоры на собственные силы — это выбор слабого. То, что данные идеи принципиально отличаются от того, что говорил президент в 2014 г. — очевидно.

Послание Федеральному Собранию 2002 г. Один из вопросов послания этого года относился к американской операции в Афганистане. Путин тогда солидаризировался с американцами. Он говорил, что Россия в сложившейся ситуации выступает против терроризма вместе с Соединенными Штатами Америки и другими западными странами и такой альянс показал свою высокую дееспособность.

Тогда в 2002 г. Путин говорил о европейском историческом выборе России. «Важный элемент нашей внешней политики, — заявлял президент, — широкое сближение, реальная интеграция в Европу. Разумеется, речь идет о сложном и длительном процессе, но это наш с вами исторический выбор. Он сделан».

Послание Федеральному Собранию 2005 г. Слова о западническом историческом выборе произносились Путиным и в послании 2005 г. «Движение в западном направлении, — указывал президент, — это новый вектор в развитии российской тысячелетней истории» Тогда этот новый вектор, диссонирующий со всей прошлой тысячелетней историей России, Путин приветствовал.

Цивилизационная идентичность России виделась ему в 2005 г. в рамках принадлежности к Европе. «Прежде всего, — подчеркивал он, — Россия была и есть, конечно, и будет крупнейшей европейской нацией». Указывалось на общность российских и западных ценностей: «Выстраданный и завоеванный европейской культурой идеал свободы, прав человека, справедливости и демократии в течение многих веков являлись для нашего общества определяющим ценностным ориентиром».

Все эти высказывания говорят, что Путин мировоззренчески изменился. От ряда концептов, приверженцем которых он являлся в начале 2000-х гг., он со времени отказался. Изменения коснулись, в частности, ряда ключевых позиций идеологического строительства, а именно определения образа страны в мире, оценке ее исторического опыта. Значит, потенциально Путин может изменить свои взгляды и по другим вопросам, включая видение финансовой и экономической политики. По логике от переоценки исторического опыта России далее должна следовать переоценка в отношении эффективности применения к ней рецептуры, выработанной в контексте иноцивилизационной западной модели развития. Во всяком случае потенциал такого переосмысления существует.


ЧЕТВЕРТАЯ ГИПОТЕЗА — ОТСУТСТВИЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ

Четвертая позиция: Путину не дадут провести переход к постлиберальной модели, у него нет для этого надлежащих ресурсов. Здесь я солидаризируюсь со Степаном Степановичем: ресурсов для реализации предполагаемого поворота у Путина предостаточно. Но эти ресурсы — принципиально важная оговорка — оказались в его руках не сразу. В 2000 г. таких возможностей у Путина как сегодня явно не было. Тогда он был связан по рукам и ногам семьей, находился под контролем мирового космополитического олигархата. Соответственно, в 2000 г. цезарианская властная инверсия под руководством Путина не могла состояться. Мог ли Путин, к примеру, уволить в 2000 г. «Мишу — два процента»? Не мог. В течение четыре лет он вынужден был его терпеть в должности главы правительства. Значит, управленческие ресурсные возможности президента были на тот момент ограничены. И Путин в дальнейшем работал именно над тем, чтобы эти ресурсные возможности были созданы. Для этого следовало, прежде всего, расставить своих людей на ключевые посты управления и экономического влияния. Именно такие шаги и были предприняты.

Путину приписывается высказывание, адресованное соратникам по работе в ФСБ, когда стало известно о назначении его на пост премьера: «Первый этап операции внедрения в банду завершен, приступаю ко второму этапу — к ликвидации банды».

Может показаться, что определенные шаги путинской политики, в частности, продолжение курса приватизации, деэтатизация подрывали потенциалы государственности. Но ведь за вывеской приватизации и этатизации осуществлялся латентный переход вовсе не к свободному рынку, на котором бы очевидно победил международный капитал, а к модели государства, выстроенного вокруг круга лиц «путинской команды».

По сути именно так действовали многие российские государи, ставящие задачи организации исторического прорыва. Московские князья не укрепляли общегосударственные институты великого Владимирского княжения всея Руси, находящиеся под контролем Орды, а собирали собственную вотчину. Иван Грозный, поделивший вдруг страну на государство-земщину и опричнину — личное царское владение, тоже, казалось, подрывал государственность. Но он не мог действовать иначе, ввиду парализации пораженных боярским местничеством традиционных государственных институтов. В опричнине же — негосударственном органе — он нашел опору для реализации своих планов, включая и задачу чистки элиты. Опричники были царской «корпорацией».

Собственная Его Императорского Величества канцелярия тоже, казалось, вносила дисфункцию в государственное управление. Происходило, по сути, дублирование отделениями императорской канцелярии функций министерств. Но в том-то и дело, что органы государственного управления оказались в значительной мере под контролем оппозиционных или фрондирующих сил. Декабристское восстание это воочию продемонстрировало. Масонство охватило едва ли не всю дворянскую элиту. Собственная Его Императорского Величества канцелярия являлась в этих условиях личной опорой императора. Посредством нее (прежде всего, Третьего отделения) происходило в том числе и подавление антицарских настроений среди государственного чиновничества и элиты.

По этому же самому исторически апробированному пути укрепления личной властной основы при параличе традиционных структур государственного управления пошел и Путин. По сути, им была создана некая корпорация, которую условно можно было бы определить в качестве «путинской корпорации». Приватизация в этот период осуществлялась не вполне по правилам свободного рынка. Ресурсы приватизировались не случайными людьми, а кругом лиц, связанных с «путинской корпорацией».

Главная проблема любых преобразований — кадровая. Путину, как и любому другому политику, для проведения преобразований нужны были кадры, которым бы он доверял и на которые бы он, в силу имеющегося доверия, опирался. Основным фактором здесь, как почти везде и почти всегда, выступала личная преданность. Такой принцип кооптации гарантировал (хотя и не в полной мере) от предательства, в том числе перехода на сторону геополитического противника.

Но поддержки клановых групп для организации смены жизнеустройства страны, очевидно, недостаточно. Для такого перехода необходима опора на широкие социальные круги. Возникает, соответственно, вопрос о наличии такой опоры для реализации путинской цезарианской трансформации. Найдет ли персонально Путин поддержку со стороны каких-либо социальных групп при принятии решения об инициировании «революции сверху»?

Во-первых, поддержат, по всей видимости, силовые структуры, и прежде всего, ФСБ. Силовики в настоящее время наиболее интегрированы во власть за всю историю России. Проведенный Центром расчет по доле представленности во власти клановых групп в различные исторические эпохи, показывает достигнутый силовиками максимум именно в путинский исторический период. Немаловажно и то обстоятельство, что Путин для силовиков — «свой человек».

Во-вторых, поддержат армия и ОПК. На оборонную сферу идут в настоящее время значительные объемы заказов, несравнимые с эпохой 1990-х гг. Доля ОПК и вооруженных сил в общей структуре бюджетных расходов возрастает. Да и в моральном отношении в путинский период было прекращено то «оплевывание» армии, которое имело место в конце 1980-х и в 1990-е гг.

В-третьих, поддержит определенная часть бизнеса. В бизнес-сообществе будут, безусловно, и противники. Против путинской цезарианской трансформации выступит бизнес, аффилированный с западным финансовым капиталом. Но эта часть бизнес-сообщества будет противником любой версии перехода к постлиберальной модели. Следует ожидать, как минимум, отсутствие поддержки со стороны среднего и мелкого бизнеса, удушаемого бюрократическим прессингом. Эта часть бизнес-сообщества, вероятно, со скепсисом отнесется к любой исходящей от властей инициативе. Но зато Путин получит фактически гарантированную поддержку от крупного бизнеса, включенного в условный круг «путинской корпорации». А именно эта группа в бизнес-сообществе определяет погоду в российской экономике.

В-четвертых,

в случае если с цезарианским переходом не будет затянуто, Путина поддержит народ (большинство российского общества — бюджетники, пенсионеры, рабочие, крестьяне, инженерные кадры). Рейтинг Путина достиг в 2014 г. рекордно высокого уровня за все время проведения соответствующих замеров в постсоветской России. Более того, он один из самых высоких среди всех лидеров государств мира. Понятно, что рейтинги популярности политиков — изменчивы. За периодами подъемов популярности следуют зачастую периоды обвала. Однако на сегодня поддержка большинством народа Путина есть историческая реальность, и мы эту реальность констатируем. Не следует сбрасывать со счетов и традиционную для России веру в высшего властного суверена («веру в царя»).

Можно по-разному относиться к Никите Михалкову в плане его политической деятельности. Однако высказывание режиссера о президенте, следует признать, действительно объясняет причины поддержки того сегодня со стороны народа: «Для меня сегодня... с именем Путина связано возвращение достоинства нашей стране и мне лично». Народу вернули достоинство — в этом главная причина высокого путинского рейтинга. Если это объяснение верно, то следует ожидать, что в случае инициирования Путиным проекта возвращения стране подлинного суверенитета и былого величия народ его поддержит.

В-пятых, поддержат Путина национальные республики и национальные кадры. Путину после подавления угроз этнического сепаратизма удалось найти некий консенсус с национальными элитами. Апологетические высказывания в адрес Путина со стороны Рамзана Кадырова в данном случае особенно индикативны. «Путин, — говорит нынешний глава Чечни, — подарил чеченскому народу жизнь вторую. Аллах его назначил на это место». Неоднократно заявлялось и о готовности выполнять приказы Путина с оружием в руках.

Для национальных элит автономных республик не приемлем ни вариант либерализма, в силу противоречия его с сохраняемой в значительной мере традиционной культурой и религией, ни вариант русского фашизма. Цезарианский сценарий Путина оказывается в свете этих угроз при условии сохранения в составе России наиболее желаемым вариантом. Как голосовали национальные республики на президентских выборах 2012 г. хорошо известно.

В-шестых, Путина поддержит Русская Православная Церковь и воцерковленная часть российского общества. Отношения власти с церковью в путинский период были с самого начала солидаризационными. Руководство РПЦ во главе с патриархом, равно как и Путин, оказались в фокусе обличения со стороны либеральных прозападных СМИ. Церковь оказалась главным союзником Путина и в проводимой линии по защите традиционных семейных ценностей. Патриарх Кирилл заявил некоторое время тому назад, что Путин лично сыграл огромную роль в «исправлении кривизны нашей истории». Так что связка Путин — руководство РПЦ представляется достаточно прочной.

В-седьмых, следует ожидать поддержку со стороны части молодежи. Это особенно важно ввиду того, что именно молодежь во все времена выступала штурмовой силой любых революций. Российская молодежь в настоящее время ценностно дифференцирована. Есть молодежь нескольких, условно элитных, вузов, голосующая за Прохорова, посещающая антивластные митинги и манифестации. Но есть и другая молодежь — главным образом провинциальная. Ей выдвигается запрос на выдвижение новой патриотической идеологии. Пропутинские настроения в ее среде достаточно сильны.


ВОПРОС О КАТАЛИЗАТОРАХ ЦЕЗАРИАНСКОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ

Таким образом, непреодолимых препятствий для того, чтобы Путин стал инициатором цезарианского перехода к постлиберальной модели жизнеустройства нет. Но мы говорим о возможности перехода. Начало же такого перехода должно быть катализировано. Соответственно, нужен некий катализатор.

Вопрос о катализаторе заставляет еще раз обратиться к методологии А.Дж.Тойнби. Развитие цивилизаций объяснялось согласно ей в системе «вызов — ответ». Чем сильнее вызов, тем более определеннее ответ.

Этот принцип можно, конечно, сформулировать и иначе: чем хуже, тем лучше. Данную формулу впервые выдвинул А.С.Пушкин в письме 1824 г. к Вяземскому. Затем ее повторил Ф.М.Достоевский.

И действительно, угроза цветной революции, фронтальное наступление со стороны Запада могут заставить Путина решится. Вражеские силы уже выстроились клином. Вызов развертывающейся внешней и внутренней борьбы может катализировать принятие соответствующих решений. Либо эти решения принимаются, либо — падение режима и гибель страны. Вопрос о цезарианской трансформации, повторюсь, есть вопрос цивилизационного выживания России.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1008
5372
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика