Современный либерализм: теория и российский эксперимент

Современный либерализм: теория и российский эксперимент

Доклад гендиректора Центра научной политической мысли и идеологии, д.физ.-мат.н., д.полит.н. Степана Сулакшина на научно-экспертной сессии "Российский либеральный эксперимент: итоги и анализ".


В работе рассмотрены некоторые глубинные вопросы теории либерализма и наиболее актуальные вопросы его текущей версии в рамках 23-летней российской исторической попытки. На научных основаниях сделаны прогнозы того, куда эта попытка в среднесрочной перспективе выводит Россию.

Как и многие другие гуманитарные категории, понятие либерализма многолико. Если не делать контекстных оговорок, то, иногда употребляя вроде бы один и тот же термин, можно не понимать друг друга, не понимать о чем вообще идет речь. Пример такого многочисленного смыслового облика, казалось бы, простая однозвучная категория – либерализм. Это понятие имеет одновременно, что называется на выбор, и на контекст – целый ряд коннотаций.

1.  Ценностное предпочтение, принцип, доктрина.

2.  Учение, теория.

3.  Политическая платформа.

4.  Партийная ниша.

5.  Политическое течение.

6.  Идеология.

7.  Конкретный тип устройства государства и общества

Вопрос: какая из этих смысловых опций наиболее значима для современной России, для актуальной научно-экспертной дискуссии? Очевидно та, которая касается, как это обычно говорят, общественно-политического строя. Неудачное это слово, непрозрачное в смысловом отношении, но оно отображает важнейшую вещь - корень устройства государства, общества и всех прилежащих к этому инфраструктур бытия страны. Страны, что понимается более широко, чем государство как институт. Дальнейшее изложение будет сделано именно в этой постановке вопроса, который, очевидно, более значим, чем другие, не отрицая значения и других смысловых коннотаций либерализма. Мы будем говорить о типе и об устройстве государства и общества, которые в смысловом отношении распадаются на три важнейших блока, или сферы.


Рис. 1. Смысловая декомпозиция категории либерализм

Первый смысловой блок, форматирующийся по лекалам и конструктивам, идеям либерализма это государство как институт, со всеми своими ресурсными обстоятельствами и обстоятельствами представительства интересов общества и индивидуума. Термин «человек, гражданин, личность» в контексте обсуждения заменяется на термин «индивидуум», и дальше будет понятно, почему. Второй смысловой блок распадается на два, связанные со свободой предпринимательства, рыночной моделью и с правами и свободами, в том числе с механизмом представительства интересов. Такая постановка вопроса открывает логико-философские и содержательно инфраструктурные модели, в которых действует очень жесткая причинно-следственная цепочка. Вкусовые политические предпочтения, интуитивно ощущаемые связи, коннотации смыслов в этом случае уступают место почти математизированной цепочке доказательств. Поэтому слово «неизбежность» здесь не случайно: любой, кто поддерживает законы логики мышления, доказательств обязан прийти к тому же самому, если он не лукавит и  уважает когнитивные законы.

Либерализм, как примат индивидуумности, важен с той точки зрения, что мы говорим о трех ключевых субъектах. Это государство как институт, это индивидуум как единица, образец жизни, и это общество, социум. В этом треугольнике акценты на степень реализации интересов можно расставить по-разному.

Если доминанта и акцент делается на государстве как институте, то мы получаем класс авторитарных, диктаторских, тоталитарных моделей. Если акцент делается на обществе, то мы получаем класс социализированных, социал-демократических, социалистических моделей. А вот что будет, если мы ставим акцент и говорим - доминируют интересы индивидуума? Положение о доминировании интересов индивидуумности, или меньшинства, составляет суть категории и теории  либерализма. Именно из этого положения следуют совершенно системные проекции на социум и его интересы, его инфраструктуры и имплементации. С неизбежностью возникает явление превосходства, ведущее к колониализму, расизму, нацизму, фашизму, которые приводят в реальных общественных отношениях к неравенству, геноциду этноциду (рис.2).


Рис.2. Неизбежные следствия либерализма

С точки зрения проекции на второе состояние государства как института возникает явление, известное как корпоративизм, появляющееся и требующее научного внимания явление «приватизированного» государства. В российском случае особенно важно и интересно, что в инфраструктурах функционирования государства как института возникает расслоение общества, обогащение меньшинства, узурпация власти, элементы диктатуры, подавление свобод. Нет сомнений, что эти перечисления напоминают такой хорошо известный в истории человечества формат устройства государства и общества, как фашизм.

Второй важнейший теоретический вызов заключается в том, что, процитируем Барака Обаму. «Важно быть, – как он выразился, – на правильной стороне истории», истории человечества. Есть, конечно, понятие прогресса, как мегаразвития человечества от животного состояния к будущему преображению, и в этом смысле то, что делается в согласии и в фазе с прогрессивным движением, можно считать позитивным, поддерживать и развивать. То, что против исторической закономерности действует, - регрессивно, предосудительно, против него стоит выступать.

В каком направлении действует либерализм в силу своего корневого, смысловоо назначения? Можно видеть эту цепочку: примат прав и свобод индивида, знаменующий подавление социальной регуляции и роли государства в различных отношениях, с неизбежностью ведет к борьбе за выживание, социал-дарвинизму, к конкуренции, которая в свою очередь через институт превосходства приводит к уже перечисленным известным явлениям. Ведет к новому явлению глобального социального паразитизма, который может именоваться уже как социальный расизм, превосходство. Различия этнические, порождавшие расизм  фашизм, уступают место превосходству и различиям социально-статусным. Возникает своеобразный социальный «расизм». Мы утверждаем, что это регрессивное явление, которое ведет к деволюции человечества (рис.3).


Рис.3. Либерализм – путь деволюции

Почему? Потому что в теории, которую мы уже представили научному сообществу, а именно, общей теории эволюции жизни и жизни разумной показывается, что взаимодействие индивидов как образцов жизни происходят на ранней стадии развития в виде конкуренции в борьбе за существование, когда выигрывает сильнейший. Уходя вперед от этого этапа эволюция порождает уже кооперативное поведение, которое складывает ресурсы и достигает всеобщее благо. Именуется этот этап на инфраструктурном языке этапом социальных и социализированных систем. Далее, в будущем, в силу логики развития цепочки взаимодействий индивидов прогнозируется следующий шаг вперед относительно кооперационной схемы устройства разумной жизни, а именно, ее интеграция. В трехмерной картине, в которой ось биологического развития, или антропогенеза, сосуществует с осью развития социогенеза человеческой жизни, мы ввели в научный оборот еще и понятие третьей оси – сологенеза, или нравственного, духовного совершенствования жизни оразумленной. И траектория развития человечества, которая мне нужна, чтобы увидеть вектора прогрессивности и регрессивности, показывает точку возникновения разума, показывает точку социализации человеческого сообщества, его государственного строительства, заложенная здесь логико-философская модель требует, чтобы возникало новое пространство для эволюции, сологенез. Рис.4.


Рис.4. Пространство и направление эволюции

За конкуренцией следует кооперация, за ней интеграция. Мы находимся на пороге перехода к нравственному этапу эволюции, и куда нас приглашает либерализм? Он приглашает на стадию социал-дарвинизма, или антропогенеза, в котором выигрывает только сильный. Поэтому и функции распределения по доходам расплываются, и не только в национальном, но и в межгосударственном зачете в мире.

Либерализм – это фактор регресса. Причем нужно оговориться, что историческое, классическое рождение либерализма как акцентуации естественных прав человека, его свободы поведения, предпринимательства, обменов, его реализации на индивидуальном уровне интересов и практик было прогрессивным, оно балансировало деформацию в пользу «Левиафана», государства с доминирующим интересом институционального субъекта – самого государства. Это балансирование в сторону достоинства человека-личности, естественных прав исторически было оправданным и прогрессивным. Но когда маятник сместился в ту сторону, которую мы имеем на сегодня, в России в особенности, это будет показано в количественном отношении, исторический корневой классический либерализм превратился в фактор регресса.

Второй вопрос, на котором остановимся – это вопрос либеральна ли Россия. Может быть, правы наши оппоненты, когда предъявляют формулу: в России либерализма недостаточно, его надо добавить, и тогда все наши неурядицы исчезнут и все дела пойдут хорошо. Насколько эта позиция правомочна? Здесь важно увидеть, что спор с «аргументами» типа  «поверьте мне», «я так считаю» бессмысленен и бесконечен. Ответить на вопрос: «либеральна ли Россия?», можно, если ввести объективный и количественный критерий либеральности государства.


Рис.5. Критерии либеральности страны

Это возможно сделать, если вернуться к схеме, характеризующей состояние государства как института, прежде всего, в его ресурсной базе и в соотношении государственные ресурсы vs. приватные ресурсы, если охарактеризовать возможности свободы предпринимательства. Наконец, если оценить политические свободы, развитость демократических институтов. Все эти показатели мерные, их можно количественно измерять.

Итак, диагноз первый: государство против приватности. Что происходит в России? Государство в этом зачете съежилось до уровня в три раза меньшего, чем полный объем ресурсов, и в два раза меньшего, чем приватный сектор. Доля государственных расходов в ВВП российского государства меньше, чем в сопоставимых государствах мира, и запланирована к дальнейшему уменьшению. Рис.6.


Рис.6. Россия урезает свои ресурсы государственности в пользу приватного сектора

Итак, по этому зачету Россия, безусловно, либеральна и даже суперлиберальна относительно мировых традиций и намеренно становится еще более либеральной. Второй зачет: собственность. Мы видим, как растет количество частных предприятий, как падает количество государственных предприятий, как меняется объем произведенной государственными предприятиями продукции. В России иностранная собственность уже в разы больше, чем государственная. То есть видно, что государственный сектор как ресурсная база государства, тоже съеживается и сворачивается, и легко понять, где предел и в чем он заключается, с точки зрения этой тенденции.

В этом зачете Россия, как видим, тоже либеральна.

В современной России есть крупные государственные производства, которые неявно приватизированы, поскольку их прибыль идет не в бюджет, а в частные карманы. Это вопрос о добыче основных природных ресурсов страны и о так называемых госкорпорациях. Это же касается Центрального банка России. Современная Россия порождает новое явление так называемого приватизированного государства. Это, конечно, фигура речи, «государство» – абстракция, абстракцию приватизировать невозможно, но термин и смысл, и модель вытекают из совершенно материальных, фактически существующих инфраструктурных и институциональных характеристик.

Следующий диагноз: а что же с бизнесом? Сторонники позиции «Россия совершенно не либеральна, потому что административные барьеры, потому что инвестиционный климат не такой, бизнесу не дают развернуться» отчасти правы. Международный рейтинг  «дуинг бизнес» показывает, что Россия, во-первых, занимает место в середине мирового списка, что очень неприлично для нашей страны, если уж она модель рыночной экономики реализует. Но оптимистично то, что все-таки в последние годы примерно 10% позиций сдвинулись в сторону улучшения свобод предпринимательства, что говорит о том, что Россия либерализуется, тренд ее совершенно очевиден.

Диагноз №3, наиболее волнующий диагноз, – свобода и демократия. Существует ряд индексов, которые делаются с помощью социологических и экспертных оценок. Часть из них являются манипулятивными по формуле: этот сукин сын, но он наш, поэтому мы ему хороший индекс припишем, например в период Саакашвили для Грузии. А вот Россия это не наш сукин сын, значит мы ему плохой индекс припишем. Однако, такие трюки можно верифицировать, и в данном случае воспользуемся материалами Института Катона о т.н. индексе демократии и политических свобод. А верифицируем мы этот индекс своим собственным, который называется «политическая температура страны». Рис.7.


Рис.7. Индекс демократии и политических свобод и политическая температура в России

Главный вывод, который отсюда следует: политические свободы, демократические институты и их реальность, а не номинативность, в стране очень быстрыми темпами сворачиваются. С этой точки зрения либерализм в России как бы идет на убыль, и наши оппоненты в этом отношении правы. Другое дело, что нужно сопоставить с помощью весовых множителей три позиции: 1) государственное, институциональное, ресурсное устройство, 2) свобода предпринимательства, 3) политические свободы. Какие из трех этих позиций наиболее весомы, наиболее важны? Очевидно, что если государство исчезает, то все остальное исчезает автоматически.

Так какой тип государства и политического режима складывается в России? Если считать аксиомой,  что государственные институциональные наиболее значимы и весомы, то Россия имеет суперлиберальный, экстремально-либеральный тип. Второе: свобода предпринимательства и реализация рыночных принципов экономики. Да, Россия либеральна, хотя и неразвита, но стремится в сторону более либеральной модели.

Что касается демократических свобод, политических свобод и активности общества, то страна становится все менее либеральной. Так какая она в итоге, если нужно учитывать и то, и это? Возникает поле вкусовых предпочтений и оценок. Хотя с учетом основного критерия Россия, безусловно, либеральна. Рис.8.


Рис.8. По ключевым критериям Россия - либеральна.

Вместе с тем, если мы попытаемся вписать тип государственности России, тип ее политического режима в справочные классические классификации, то этого не удастся сделать. Рождается новый, необычный, совмещающий несовместимое, казалось бы, по историческому опыту, тип государственности и политического режима, который можно именовать по-разному. Самый важный, конечно, диагноз характеризует эту версию как нежизнеспособную.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1447
7067
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика