Страна без общества: что нас объединит?

Страна без общества: что нас объединит?

Анна Фёдоровна Макарова — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии.

Доклад на научно-экспертной сессии «Партия нового типа: необходимость и перспективы создания в России», состоявшейся 28 октября в Москве

Перед партией нового типа (если таковая возникнет) встанет невероятно интересная задача: не оздоровление даже, а воскрешение российского общества. Оно не спит — его просто нет. И вопросы «почему народ пассивен», «почему вокруг человеческая пустыня», «почему политическая система суррогатна», «почему 90%» — лишаются смысла, если внимательно посмотреть вглубь человека, на его ориентиры и мотивации, и на связи между людьми.

Мы лишены идеологии не 13 статьёй. И даже не инъекциями ущербного либерализма. Мы её лишены в разуме.

Сегодня мы, по сути, даём имя не родившемуся ещё ребёнку — хотя конституировать есть смысл только органически рождённое. А России предстоит родить (или возродить) и человека, и общество. Усугубляется это тем, что российское общество — феномен уникальный, и «списать у соседа» здесь не получится. Но в этом и великий шанс, и великий вызов.

В начале, чтобы сверить компасы, задам некоторую аксиоматику (даже по этим пунктам у патриотов разной масти мнения не совпадают):

1. Россия по основным сферам жизнеустройства находится в предреволюционном (предколлапсном) состоянии, в истощении;

2. Нынешний курс зашумляет следствия деградации, но шум стоит всё дороже — уже не денег только, но и жизней;

3. Выход невозможно найти в политическом или экономическом поле — кризис коренится внутри человека (как следствие — общества) и требует пробуждения этого человека. И новый политический актор, если таковой появится, призван это глубинное пробуждение осуществить. Иначе он останется очередной попыткой маскировки, а не лечения онкологии.

Я упомянула о «человеческой пустыне» — возможно, это и не так. Давайте посмотрим на сегодняшнюю палитру патриотических сил — организаций, фронтов, движений, сопротивлений — с тем, чтобы оценить, нужна ли вообще России ППНТ, когда есть столько деятельных и идейных молодцов: НОД, Антимайдан,Партия Великое Отечество, Суть времени, Народное собрание, КПЕ, Евразийцы, Национал-большевики, Движение «Новороссия», Русский национализм, Партия дела, Русская доктрина, Изборский клуб, Партия Ветеранов, Трудовая Россия, Сорок сороков, Народный собор, Региональные волонтёрские патриотические организации.

Казалось бы, что уж проще: созвать «Российское консолидационное собрание», пригласить туда все общественные организации и движения, которые борются за сохранение и спасение России. Ведь большинство людей, волонтёров там — независимо от «генеральной линии партии» — в этой своей борьбе совершенно искренны. Но, увы, действует «кудрявцевский» катехизис русского патриота:

«1. Россию надо спасать!
2. Только я знаю, как спасать Россию, и все должны объединиться вокруг меня.
3. Если все не объединятся вокруг меня — то и фиг с ней, с Россией».

К сожалению, даже среди искренне любящих Россию дух разделения силён. Представляете, какая рукопашная начнётся через пару часов такого «консолидационного собрания»?

Каждое из этих объединений занимает определённую нишу, каждое — в известной степени успешно. «Раскукливание» для них (и для нас) аналогично утере или размыванию своей идентичности. Итак, идентичность в рамках каждого объединения является более прочным и ощутимым основанием, чем российская цивилизационная — которая, в том числе поэтому, подвергается стремительной эрозии.

Российское общество дефрагментировано и атомизировано — как по социально-экономическим, так и по идеологическим параметрам. Человек дефрагментирован: осознание большинством катастрофичности экономической ситуации в России сочетается с высоким уровнем поддержки власти. Общество распалось на множество мелких групп с крайне низким уровнем взаимного доверия и высоким уровнем социального расслоения. Децильный коэффициент, по данным Росстата составляет 16 пунктов, а по независимым оценкам — 27. Одному проценту населения сейчас принадлежит 76 процентов всех финансовых активов страны. Результатом этого ощущения несправедливости социального порядка стало нарастание аномии — проявления апатии, уныния, распада социальных связей.

Идеологическая самоидентификация россиян представляется довольно искусственной — хотя бы потому, что в массе своей россияне отдают приоритет сути, а не «ярлыкам», а поскольку суть стремительно деградирует, категории партийности, идеологической плюральности выглядят всё более нелепыми. Большинство ассоциирует себя с гражданином России (при ответе на вопрос «Кто я такой?»), с патриотом России, а демократии предпочитает порядок (инфографика ВЦИОМ).



Создаётся впечатление, что россиянам глубоко чужда идейная распылённость и в моменты наибольшего напряжения неизбежно возникает формула «лишь бы не было войны».

«Русское мышление имеет склонность к тоталитарным учениям и тоталитарным миросозерцаниям» (Н. А. Бердяев). Полумеры нам не нужны! Радостно в этом то, что полумеры сейчас и не помогут. И нежелание, особенно в кризисные времена, «играть в политические игры» — это не идейный обскурантизм, а возврат к характерному типу мышления, которое «или апокалиптично, или нигилистично».

И если уж мы заговорили о характерном национальном типе (впрочем, не только национальном) — объединение возможно на основе братского отношения. Тогда и только тогда оно будет органическим, а не механическим. Сколько бы лет Россия ни воспроизводила партийную систему, она всё равно останется в ней неофитом. И «Партия нового типа» — это замаскированная в демократическую форму попытка объединения россиян — и не политически корректного, аккуратного и мягкого — а тотального. Это попытка создания универсальной партии. Это проекция идеи братства, пусть и не вполне осознаваемая. Так мы за что воюем? За «социальную базу», за поддержку, за то, чтобы лозунги звучали громче?! Мы за Россию воюем. А Россия — это люди, и сегодняшний «праздник интеллектуальной жизни» (имею в виду наш круглый стол), этот проект социально-политического переустройства — для них.

И нам нужно их знать. У нас не «сферическое общество в вакууме», а вполне конкретное и по некоторым параметрам измеряемое:


Рис. 1. Инфографика Росстата

В овале — те, чей сознательный возраст пришёлся уже на Россию либеральную, т. е. те, кто не имеет опыта жизни в стране с проектом и видением (какими бы они ни были). Дошкольники и школьники на треть от общего числа социально дезадаптированы. Представляете, что будет там, дальше, если ничего не будет коренным образом изменено?..

Народ не умеет рассуждать и строить сложные рациональные конструкции, но он будет переживать идеи, адресующиеся к его ценностям — люди реагируют на воспламенение «социальных архетипов». Пока же они размываются и стираются, ими манипулируют, их формализуют. Поэтому время дорого — пока хотя бы тление происходит.

Всё это — не алармизм, не повод для уныния, а постановка острейшей проблемы и риска «заката России» внутри каждого, в ней живущего. Это всё для напоминания о том, что политическими и экономическими «припарками» глубинные гуманитарные язвы не излечить.

В СССР прямо ставилась задача создания Нового человека, она была одной из основных, поставленных перед культурой 20-х годов. «Самоцель коммунизма, — по выражению К. Маркса, — всестороннее развитие личности». Задача решалась комплексно: была разработана Программа коммунистического воспитания и соответствующий ей социально-политический механизм. Это был, конечно, не результат романтических измышлений и, наверное, всё же не самоцель: потребность в новом советском человеке была обусловлена переходом страны на новый технологический уклад. Сегодня предпосылок такого перехода не предвидится, хотя если он не состоится — России не будет. Но и если человек останется полумёртв и теплохладен — России не будет. Возможно ли организовать, спроектировать это пробуждение (чем мы, по сути, занимаемся сейчас) — вопрос. Всё произойдёт не так, как мы предполагаем. И, тем не менее, несколько мыслей о «человеческой сборке», консолидации, инициируемых ПНТ.

ПНТ возможна только как универсальная — то есть она претендует на общестрановое представительство, базируется на общенациональных интересах, и поэтому не может называться вполне «партией». Её социальная база предельно расширена — до масштабов страны, привязка к отдельной социальной группе принципиально отсутствует — она апеллирует ко всем, к народу. Такая апелляция случалась в истории всего несколько раз, и в каждом случае была вызвана острой политической (в т. ч. внешнеполитической) ситуацией, которая требовала консолидации народа — впрочем, на короткий срок. Примером запроса на образование универсальной партии и попытки ещё создания является Объединение французского народа (1946 год). Генерал Шарль де Голль заявил: «Настало время, чтобы было создано Объединение французского народа, которое могло бы осуществить и заставить существовать над различными мнениями большой порыв всеобщего блага и коренную реформу Государства. И таким образом в ближайшем будущем, объединяя волю и действие, Французская республика создаст Новую Францию».

Специфика нынешней партийной системы России в том, что сама суть оппозиционности полностью дискредитирована, и социальные базы партий схожи. Причина этого проста — группы, которые провозглашаются в программах и манифестах партий их социальной базой, об этом, вероятно, не знают (если они, опять же, вообще существуют).

Словом, куда ни кинь — везде наблюдается «натяжка» и искусственность. Заявленный принцип универсальности чрезвычайно уязвим и даже утопичен — но, повторюсь, учитывая, что это проект, а жизнь всё выстроит иначе, важным представляется сама артикуляция необходимости общенационального объединения.

Так что же нас объединит? Объединяет строительство и созидание. А что будем строить — баррикады и времянки для того, чтобы «проскочить» эпоху, в которой мы призваны жить, или основательный дом на устойчивом фундаменте (пусть даже с аскетическим убранством) — давайте выбирать.

Это событийный фактор объединения — он целеполагает. Сущностный фактор — какими силами это произойдёт — в научном сообществе пока предметом публичного обсуждения пока не является.

По самому простому определению, в широком смысле, общество- форма объединения людей, обладающих общими интересами, ценностями и целями. Общий интерес у российского общества есть — сохранить Россию. Подчеркну — не спасти, а сохранить. Для большинства — потому что некуда бежать, для меньшинства — чтобы остаться рукопожатным на запасной «родине».

Резюмирую. Пока мы пытаемся объединить то, чего нет. Институализация возможна и целесообразна тогда и только тогда, когда есть живой объект, организм — и в силу того, что он социальный и сложный, его нужно регулировать, возникает структура.

Пока же мораль заменяется «Моральным кодексом», общество — организациями, объединениями, фронтами, движениями (не укрепляется, как и должно быть, а именно заменяется), государство занимается не служением, а оказанием услуг… Пресно, грубо и мёртво.

Задача это сдвинуть — колоссальна и браться за неё неразумно. Но все по-настоящему разумные люди уже не здесь. Они уже далеко. А мы остались, чтобы служить — кто чем может: кто временем, кто мозгами и компетенцией, энергией, кто всей жизнью. Мы сегодня обсуждаем проект партии, он отчаянный. Но это искренняя попытка послужить России. Как можем. Спасибо лично каждому за то, что вы тоже готовы к этому служению.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Партия нового типа и трансформация общественного сознания

Нужна ли в России партия нового типа?

Ныть или верить и действовать?

О мути и свободе

Состоялась научно-экспертная сессия «Партия нового типа: необходимость и перспективы создания в России». Какой будет партия нового типа? (ВИДЕО)



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
3830
12894
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика