Угрозы национальной безопасности и модернизация России

Угрозы национальной безопасности и модернизация России

Сегодня с высоких трибун и из средств массовой информации все чаще звучит слово «модернизация». Страна активно «модернизируется», «улучшается», «развивается». И нет никаких сомнений в том, что подобные процессы закономерны и необходимы любому государству. Они должны приносить реальную пользу и осуществляться в рамках национальных интересов. Но несмотря на заявления высших чинов, остается не совсем понятным, на что и на кого направлена модернизация в России? Ответ на этот вопрос можно найти в Послании Президента Федеральному собранию: «В ХХI веке нашей стране − вновь необходима всесторонняя модернизация.

− Вместо примитивного сырьевого хозяйства мы создадим умную экономику.

− Вместо архаичного общества, в котором вожди думают и решают за всех, станем обществом умных, свободных и ответственных людей.

− Вместо прошлой построим настоящую Россию — современную, устремленную в будущее молодую нацию.

− Вместо сумбурных действий… будем проводить умную… политику, подчиненную сугубо прагматичным целям».

Итак, резко осуждается примитивное сырьевое хозяйство, архаичное общество, некое прошлое России, сумбурные действия. Но при этом за скобкой остаются вопросы, а кто, собственно, создал, кто поддерживает и развивает это самое архаичное прошлое, сумбурное и примитивное? Кто угрожает национальной безопасности Российской Федерации? Не ясно также, что конкретно нужно модернизировать в экономике, в политической сфере, в государственном управлении, в ценностно-цивилизационном пространстве России. Что нас там не удовлетворяет? Почему нужна модернизация? Во имя чего? Каковы цели? Не давая ответов на эти вопросы, высшему властному руководству страны затруднительно идти к объявленным публично императивам. Вот, например, о какой «прошлой» России идет речь? Об исторической России? О ее воплощении в виде СССР? Или о ее современной модели? Целям модернизации следует уделить особое внимание. Чего мы хотим добиться с ее помощью? Хотим ли мы выморить российский народ, сокращая его численность, как это фактически происходит сегодня? Хотим ли подчинить Россию более успешным державам? Хотим ли расстаться с частью своей территории? Необходимо ли обеспечение национальной безопасности? Вероятно, кто-то действительно стремится к этому и прилагает усилия, чтобы государственное управление реализовывало цели депопуляции и политики марионеток. Но ведь для русского народа цель любых преобразований как раз в обратном, поэтому соответствующие методы очевидно нужно находить. Для этого необходимо понять, чем живет страна. Иными словами, оценить ее состояние и национальную безопасность сегодня и в исторической ретроспективе. Это вполне возможно. Основываясь на системообразующих структурных, функциональных, качественных и количественных показателях состояния России, можно построить некую модель. Подобная модель государства, как императивный критерий управления развитием, должна включать в себя множество экономических, социальных, региональных, внутренних и внешних показателей. Нами предложено ноу-хау — так называемый коэффициент жизнеспособности страны (КЖС). Это количественно измеримый параметр, максимальное (и максимально желательное) значение которого равняется 100 единицам. КЖС имеет мерный количественный характер. Его можно вычислять, и им можно управлять. Если анализировать этот показатель в исторической ретроспективе, то получим следующие данные (рис. 1). Следует обратить внимание на две характерные точки: 1917 и 1991 гг. В эти моменты страна распадалась, умирала как живой организм. Из графика очевидно, что сегодня Россия также балансирует на грани порога безопасности. Гибель, распад России — это не очередная политическая страшилка, а реальный вызов как для руководства страны так и для ее граждан.


Рис. 1. Динамика КЖС

Возникает вопрос, что необходимо делать, какие факторы нужно изменить, чтобы Россия стала более жизнеспособной? Чтобы национальная безопасность РФ была вне опасности? Очевидно, что государство не может адекватно функционировать и развиваться, если оно не защищено от внешних угроз, а значит, высшая функция государственного управления для любой страны и исторического времени — это национальная безопасность. Это понятие фактически тождественно жизнеспособности: нет защиты — нет и страны. Но что обозначает само понятие «безопасность»? Определение этого термина должно быть функциональным и системообразующим для всей пирамиды государственного управления. Проанализируем российское законодательство. «Закон о безопасности РФ» определяет безопасность как «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз». Далее объясняется понятие «жизненно важных интересов», которые являются «совокупностью потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства». Если безопасность — это «защищенность интересов», то адресат защиты — это неопределенный «интерес». А что есть тогда материальный объект защиты со своими характеристиками и состояниями? Что представляет угрозы национальной безопасности России? Личность, общество и государство как объекты нетождественны интересам личности, интересам общества и государства. При этом не объясняется, что такое «состояние защищенности», а тем более «состояние защищенности интересов».

Рис. 2 Взаимозависимость основных категорий безопасности

Более того, ни в одном из государственно-управленческих документов нет толкования этих понятий. А между тем, интерес — это не потребность, не цель. Потребность — статична, интерес — активен, деятельностен, целеположен. Это сложно-связанная психологическая картина, в которой потребность существования (жизнеспособности) вызывает к жизни потребности в соответствующих условиях для этого существования. Эти потребности, в свою очередь, формируютпсихологическое состояние человека или национальное самополагание общества и государства, именуемое национальным интересом. Интерес генерирует цели, мотивируя человека, общество, государство на деятельность, удовлетворяющую потребности. К основным объектам безопасности Закон относит «личность — ее права и свободы; общество — его материальные и духовные ценности; государство — его конституционный строй, суверенитет и территориальную целостность». О том, что представляют собой государственные ценности, которые по логике вещей и должны быть объектом защиты, можно также прочитать в Конституции.

Главный управленческий документ России относит к высшим ценностям российской государственности всего лишь одну позицию: права и свободы человека.

К основополагающим ценностям по Конституции не относятся: жизнь, здоровье, нравственность, идейность и духовность, цивилизационная идентичность, суверенность, само существование государства. (Более того, любая идеология в России конституционно запрещена!) В «Стратегии национальной безопасности» содержится еще одно определение: «Национальная безопасность — состояние защищенности личности, общества и государства (здесь понятие интереса уже не вводится) от внутренних и внешних угроз, которое позволяет обеспечить конституционные права, свободы, достойные качество и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальную целостность и устойчивое развитие Российской Федерации, оборону и безопасность государства. Налицо три государственных документа, понятия и определения в которых не согласованны! А если единого нормативно-правового смыслового и ценностного начала нет, то в системе безопасности страны нет и не может быть системности и эффективности. Более того, в отношении безопасности эти документы совершенно беспомощны с точки зрения управленческих императивов. Чего только стоит, например, отсутствие в них раздела об информационной безопасности, в то время как с Россией ведется перманентная война в рамках soft power. Это не горячая война, не открытая агрессия. Это воздействие на массовое сознание с помощью информационно-психологических методов. Вообще любая научная работа по проектированию, равно как и само госуправление, — вещь чрезвычайно ответственная. 

Рис. 3 Функциональное пространство безопасности страны

Начинается она с точного смыслового понимания базовых категорий: ценность, цель,  проблемы, задачи, объект, ресурсы, календарная развертка и т.д. Если подобным образом экспертно проанализировать реальные документы, на основе которых функционирует государственное управление, становится ясно, почему в России сейчас столько проблем. Поэтому, с щепетильностью относясь к базовым категориям, безопасность страны можно определить не как некое состояние, но как некую способность, сродни таким способностям, как мощность, организованность, согласованность.

Таким образом, безопасность страны — это ее способность сохранять себя.

Из этого определения вытекает управленческая система, имеющая целью повысить жизнеспособность государства. Прежде всего, страна существует на основе трех важнейших потенциалов, сущностных характеристик — это территория, народонаселение, госуправление. Закройте любую строчку: нет территории — есть страна? Нет народа на этой территории — есть страна? Нет госуправления?.. Соответственно, ключевой, жизненноважной способностью страны является способность отражать угрозы и риски. Эти угрозы делятся на префактумные (вероятные) и постфактумные (характеризующие ущерб от уже осуществленного негативного воздействия). На основе анализа префактумных рисков вырабатываются различные контрфакторы, позволяющие противодействовать негативным влияниям или не допускать их. Подобный управленческий подход позволяет конкретизировать структуру безопасности страны.

Итак, для страны жизненно важна способность сохранять свое сущностное содержание в виде: территория, народ, государственное управление.

Обратим внимание на детализацию этого императива. Что мы собираемся сохранять в российском человеке? Человек — это сочетание трех основных факторов. Уберите хотя бы один из них, и это будет не человек, а обезьяна или труп. И если объектом безопасности является все-таки человек, и мы хотим сохранить его статус-кво, то в повестку обеспечения безопасности необходимо включить не только эти три сущностные характеристики, но и всю пирамидальную развертку, вытекающую из их дальнейшей структуризации. В рамках этого подхода возникает особое деятельностно-управленческое пространство, в котором кроме силовых обстоятельств — прерогативы спецслужб — необходимо выделять такие сферы, как образование, культура, пропаганда, СМИ, гуманитарные показатели, наука и т.д. На сегодня это самые уязвимые места российской государственности. С Россией не надо воевать при помощи автоматов, танков, ракет, достаточно промыть мозги ее населению, направить потенциал русского народа на массовое стремление к удовольствиям, на потребленческие идеалы, на полный отказ от какой бы то ни было рефлексии, от вектора. 

Рис. 4 Человек как сохраняемая сущность

И все — Россия с ее газом, нефтью, алмазами, лесами будет совершенно беззащитна. Похожую схему можно применить и на следующем социальном уровне. Общество — объект безопасности. В эту модель заложены коллективные параметры: активность, консолидированность общества, социальная энергетика. На этом уровне также очевидно, что воздействие на российское население имеет место быть, и оно не случайно и целенаправленно. Такие приемы, как введение ЕГЭ, принятие болонской системы, оказывают разрушительное влияние на важнейший фактор российской государственности — образование, а следовательно, на качество русского народа. И наконец, самый обширный уровень безопасности — страна. Подобная схематическая модель страны — это своего рода системообразующее, пирамидальное проблемно-управленческое декомпозиционное дерево, которое позволяет понять, от каких конкретно факторов зависит состояние России и ее национальная безопасность. Каждый из этих параметров может раскладываться и дальше — количество задач в основаниях подобных структурно-управленческих деревьев может исчисляться сотнями. Так что же нужно сделать, чтобы организовать защиту каждого из сотен параметров надлежащим образом? Структура угроз, перед которыми сегодня Россия фактически беззащитна, очень сложна. Внешние угрозы ясны и очевидны. Что касается угроз внутренних, все не так просто. Например, если сравнить количество жертв терактов и автомобильных катастроф, дорожные происшествия будут впереди с большим отрывом — 30 000 погибших и 300 000 пострадавших ежегодно. Но терроризм общепризнанно считается более опасной угрозой. Почему? Здесь решающее значение имеет резонанс, психологическое воздействие на население, которое оказывает каждый террористический акт. Но на самом деле, объективно сравнить по значимости число жертв и психологического давления невозможно. Это все равно, что сопоставлять километры с килограммами. И тем не менее умение сравнивать несопоставимые факторы и явления — это очень важный элемент научно-экспертной деятельности, которая у проектанта государственного управления помимо интуитивного подхода должна иметь некое аппаратурное воплощение. Необходимо уметь делать оптимальный выбор, исходя из конечной цели в условиях ограниченных ресурсов.

Рис. 5 Общество, как сохраняемая сущность

В чем на сегодня заключаются угрозы, с которыми сталкивается Россия? (Рис. 6). Как видно из схемы, основной угрозой безопасности страны сегодня является ненадлежащее качество государственного управления. Если действовать по приведенному алгоритму, возможно выстроить не только структуру угроз, но и глобальную модель безопасности России. Один из нижних прямоугольников на схеме представляет экономику. Только он раскладывается примерно на 550 таких квадратиков. Можно представить себе, что такое реальное государственное управление, и отличить его от имитации на уровне призывов и деклараций. Каким образом можно формулировать интегративные функции цели или критерии, совокупность которых позволяет определить наиболее значимые, приоритетные факторы госуправления? Жизнеспособность страны — это далеко не абстрактное понятие.


Рис. 6 Структура угроз безопасности страны

В 1917 и 1991 гг. жизнеспособность государства была равна нулю, национальная безопасность находилась под угрозой. Государство разваливалось. В другие отрезки времени его жизнеспособность имела некое количественное значение. Вывод на поверхности: существовали некие причины, подорвавшие жизнеспособность страны и ее национальную безопасность. Сегодня Россия также находится на грани порога безопасности. Чтобы этот тренд поменять и увести страну от очередной угрозы, необходимо эти причины выявить, проанализировать и нейтрализовать. Следуя уже знакомому алгоритму факторной декомпозиции, мы можем не только определить факторы, подрывающие жизнеспособность, но и на основании соответствующей проблемной линейки — факторы–проблемы–решения — выработать методы противодействия и внести их в главный управленческий документ страны — Конституцию РФ. Факторов жизнеспособности может быть очень много. Это и структура бюджета, и состояние политической системы, и качество государственного управления. Все эти факторы возможно формализовать и найти оптимальное значение каждого из них с точки зрения жизнеспособности. Получаем так называемую многофакторную поверхность успешности, присущую любой живой системе (рис. 7).


Рис. 7 Многомерная поверхность успешности

На графике видно, что в зависимости от изменений факторов, меняется и желаемое качество функции цели. Причина и следствие находятся в тесной взаимосвязи друг с другом. Математика дает возможность в виде регрессионно-корреляционных соотношений, с опорой на статистику, на факты из жизни, объективно отразить свойства социальной системы. Если максимально оптимизировать некий важный для жизни страны фактор, например монетизацию экономики, ставку рефинансирования и др., то и для жизнеспособности этот эффект будет максимален. Данные методы при этом являются строгими, они не подвержены вкусовым искажениям. Однако они совсем не исключают наличия параллельных, проверяющих подходов. Вот так развивалась, росла, укреплялась Российская Империя. Пик ее мощи пришелся на 1865 г. На уровне 1917 г. в ходе первой атаки на российскую государственность страна развалилась и восстала из пепла уже в облике СССР, восстановив национальную безопасноть. Стремительное падение потенциалов жизнеспособности Советского Союза совпало с приходом к власти М.С. Горбачева, открывшего в стране эру национального предательства. Сейчас жизнеспособность России снова стремится к нулю под воздействием очередной атаки на государственность. На графике очевидны и более точные совпадения: дефолт 1998 г., на несколько пунктов уронивший кривую; 1998–1999 гг. — правительство Примакова, приподнявшее жизнеспособность страны; на уровне 2008 г. заметен очередной спад, совпавший с включением тандема, который перестал управлять страной. Как сегодня переломить тренд, в очередной раз направляемый к предельно низкому значению жизнеспособности? Как уже было отмечено, в структуре фактора КЖС выделяется множество тематических смысловых пространств. Среди них и социально-экономическая модель или пространство страны, образование, партийно-политическая система, цивилизационная идентичность, оборонный и военный вопросы. Но крайне важно понимать, что для каждой страны поверхность успешности индивидуальна. Совершенно ясно, что особенности национальной экономики настолько существенны, что любые переносы успешного опыта, good practice из западного опыта неэффективны. При этом поражает разница между оптимальными решениями, которые позволили бы России взобраться на вершину поверхности успешности, и фактическим управлением в современной России. Сомнительно, чтобы подобная ситуация могла сложиться случайно, вследствие некомпетентности чиновников.


Доклад С.С. Сулакшина Угрозы национальной безопасности и модернизация России // Труды Всероссийской научной конференции «Национальная безопасность:научное и государственное управленческое содержание. М., Президиум РАН, 2009.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
492
1603
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика