Болгария между Западом и Россией

Болгария между Западом и Россией

Эксперт Центра научной политической мысли и идеологии Игорь Путинцев


В Болгарии завершается первый месяц работы нового правительства, назначенного 7 ноября. Его руководителем стал Бойко Борисов, ранее занимавший эту должность в 2009 – 2013 гг. Возвращение Борисова к власти было целью политической комбинации, включавшей в себя «десант» американских сенаторов в Софию, отказ Болгарии от выполнения соглашения по «Южному потоку», падение правительства Пламена Орешарского и объявление внеочередных выборов – вторых за последние два года. 

В чём смысл происходящих в Болгарии событий? Болгария является «ахиллесовой пятой» западных альянсов – НАТО и ЕС. Несмотря на десятилетия прозападной пропаганды, особую историческую связь болгар с Россией разорвать не удалось. В основе этой связи – и этническое родство, и общая вера, и схожесть языков, и память об освобождении страны русскими войсками в 1877 – 1878 гг. Нельзя вычеркнуть из истории и то, что на годы дружбы с СССР пришёлся социально-экономический расцвет Болгарии. По опросам, до 80 % населения страны относятся к России положительно, при этом более 20 % высказываются за вступление в Евразийский союз. (Представить себе саму постановку вопроса о членстве в Евразийском союзе в других странах НАТО и ЕС практически невозможно – за исключением Прибалтики). В НАТО страну втянули вопреки желанию населения. К концу 1990-х гг., когда процесс вступления в НАТО уже шёл полным ходом, этот шаг поддерживало лишь 20 % населения: неудивительно, что болгарские политики побоялись вынести этот вопрос на референдум. Любой честный референдум привёл бы к тому, что Болгария осталась бы нейтральной страной, а баланс сил России и Запада на Балканах принципиально отличался бы от того, что существует сегодня.

На Западе Болгария считается ненадёжным союзником, слишком открытым для российского влияния. Невольно вспоминается исторический пример, когда Болгария единственной из союзников Гитлера не приняла участие в войне против СССР – тогда это решение обосновывалось тем, что болгары не пойдут сражаться против России, и пользы на фронте от них не будет. Не проводя прямой аналогии между событиями того времени и современностью, всё же стоит отметить, что симпатии болгарского общества к России – это фактор, который в определённой ситуации может сделать поведение Болгарии непредсказуемым, выбивающимся за рамки «трансатлантической солидарности». Речь идёт, к примеру, о кризисных ситуациях наподобие событий в Грузии в 2008 г. и на Украине в 2014 г. В этих ситуациях США необходимо обеспечивать согласованные действия своих союзников и не допускать у кого-нибудь из них даже мысли о том, что можно саботировать решения США или – тем более – применить право вето, формально существующее в НАТО и ЕС. 

США стремятся к тому, чтобы политический класс Болгарии был зависимым, а его действия – предсказуемыми в любой ситуации. Усилий для этого требуется не так уж много. Болгарские политики независимо от партийной принадлежности проводят проамериканский курс. Так, болгарские социалисты, которых часто воспринимают как друзей России, в разные годы принимали такие решения, как начало процесса вступления в НАТО (1997 г.), размещение военных баз США (2006 г.), признание независимости Косово (2008 г.) и замораживание строительства «Южного потока» (2014 г.). 

Но в США не доверяют болгарским левым – во-первых, их подозревают в наличии личных интересов при осуществлении совместных проектов с Россией, а, во-вторых, левые не участвуют в критике России и не пытаются навязать обществу антироссийские стереотипы – прежде всего, из электоральных соображений. Чего не скажешь о правых, которые стремятся побороть пророссийские настроения в обществе и от апологии «европейскости» постепенно переходят на позиции открытой русофобии.

США всегда поддерживали болгарских правых, воспринимая левых как временных партнёров. Но лидеры правых непопулярны, а партийные структуры неустойчивы. Главная причина низкой популярности – это развал экономики в 1990-е гг. и её структурная деградация вследствие либеральных реформ. Болгария, которая в советское время была одним из крупнейших центров электронной промышленности в Европе (так, в Болгарии производилось до 40 % компьютеров в рамках СЭВ), теперь специализируется, в первую очередь, на туризме. Не добавляет популярности и внешняя политика – например, поддержка бомбардировок Югославии в 1999 г. и борьба против атомной промышленности по указке ЕС. Чтобы сохранить правых у власти, в начале 2000-х гг. приходилось идти на такие ухищрения, как возвращать в страну бывшего царя Симеона и создавать искусственный ажиотаж вокруг его имени. Периодически приходилось уступать власть или делиться ей с левыми.

С середины 2000-х гг. стала применяться новая тактика: была предпринята попытка «с нуля» создать мощную правую силу, которая не несла бы ответственности за прошлые решения. Было очевидно, что прежние лидеры правых (Иван Костов, Филипп Димитров и др.) не имеют шансов победить на выборах, несмотря на поддержку США и наличие неформальных связей с теми, кто получил выгоду от реституции и приватизации государственной собственности. Ажиотаж вокруг царя Симеона спал довольно быстро. Ставка была сделана на новую силу – спешно созданную партию ГЕРБ («Граждане за европейское развитие Болгарии»), которая в идейно-пропагандистской работе использовала, прежде всего, положительный образ ЕС. Такая политика применялась, главным образом, и в других «проблемных» для Запада странах, имеющих особые исторические связи с Россией – в Молдавии, Сербии, Черногории, центральных и юго-восточных регионах Украины. Основной целью было не жёсткое оппонирование России (которое вызывает неприятие у большинства населения этих стран), а поэтапные действия по вытеснению её положительного образа и замене места России в массовом сознании образом ЕС. Но настоящие цели скрыть сложно, поэтому политика такого рода неизбежно приводит к антироссийским выпадам и нагнетанию напряжения.

В Болгарии такую политику с 2009 г. проводила партия ГЕРБ. На первые роли в правительстве был выдвинут Бойко Борисов. Характер его неформальных связей можно представить, исходя из того, что в 1990-е гг. он возглавлял охранную фирму и, со всей очевидностью, имел широкие возможности для взаимодействия как с теми, кого надо было охранять, так и с теми, от кого надо было охранять своих заказчиков. По-видимому, карьерный взлёт Борисова объясняется тем, что только человек с такими личными качествами мог «держать в узде» ненадёжных политиков в партии и парламенте. Также нельзя исключать, что прошлое Борисова слишком хорошо известно за рубежом, и это используется как гарантия, что болгарский премьер не отклонится от прозападного курса.

Борисов принял ряд решений, подорвавших экономическое сотрудничество с Россией – отказался от строительства АЭС «Белене» и нефтепровода Бургас-Александруполис, затягивал работу по «Южному потоку». Более того, Борисов участвовал в переговорах о размещении элементов американской ПРО (но США сделали выбор в пользу Румынии). Не удержались «проевропейские» власти и от скатывания в откровенную русофобию: так, болгарский вице-премьер и министр финансов Симеон Дянков (ныне – ректор Российской экономической школы) в октябре 2012 г. пообещал «надавать пощёчин русским», а президент Росен Плевнелиев, избранный от партии ГЕРБ, в октябре 2014 г. назвал Россию «националистическим» и «агрессивным» государством.

В первое премьерство Борисова США поощряли все эти действия, но компенсировать экономические убытки не собирались. Это привело к совершенно закономерным последствиям. В стране, последовательно подрывавшей энергетическое сотрудничество с Россией, тарифы в одночасье выросли более чем в два раза. (Для сравнения: венгерское правительство Виктора Орбана, развивающее энергетические связи с Россией, снизило коммунальные тарифы на 10 – 20 %). Результатом стал взрыв народного недовольства в начале 2013 г., который, в отличие от других примеров такого рода, был не управляемой извне «цветной революцией», а стихийными выступлениями отчаявшихся граждан. О степени недовольства свидетельствует то, что в стране было несколько случаев самосожжения людей. Волнения были настолько серьёзными, что правительство Борисова ушло в отставку, а на досрочных выборах победили левые.

В США не могли смириться с таким провалом и с первых дней дали понять новому правительству, что оно действует «на грани фола». Болгарские левые понимали опасность, которой подвергаются, придя к власти в результате народных волнений, возникших вопреки интересам США. На должность премьера был выдвинут не лидер социалистов Сергей Станишев, имеющий достаточно тесные связи с Россией, а бесцветный технократ-финансист Пламен Орешарский. Но это не помогло. Практически сразу в Болгарии по малозначительному поводу (назначению на должность советника премьера Деляна Пеевского) стал раскручиваться «цветной сценарий» – выступления прозападно настроенной молодёжи. Это была лишь проба, демонстрация сил. А настоящее выкручивание рук произошло тогда, когда делегация американских сенаторов во главе с Джоном Маккейном провела личную беседу с Орешарским, после чего он сразу же отказался от строительства «Южного потока», а вскоре ушёл в отставку.

На внеочередных выборах победил Борисов, а поддержку в парламенте ему оказал бывший президент Георгий Пырванов – прежде социалист и оппонент Борисова. Лидер социалистов Станишев ушёл в отставку, а его ключевой соратник, бывший министр экономики и энергетики Драгомир Стойнев, не смог возглавить социалистов. Видимо, разговор Маккейна с Орешарским произвёл «магическое» влияние не только на экс-премьера, но и на весь политический класс Болгарии. Болгарские политики получили сигнал, что все они находятся «на крючке» и должны действовать в соответствии с волей США.

Конечно, такая политика США унизительна для Болгарии и лишает её шансов не только отстаивать свои практические интересы, но и сохранить лицо. А с учётом того, что США по-прежнему не собираются возмещать Болгарии экономические издержки, нельзя исключать повторения событий 2013 г. в тех или иных формах. В любом случае, Болгария остаётся фактором нестабильности для США и НАТО даже тогда, когда вся её политическая элита поставлена в подчинённое положение.

Россия не должна быть безучастным наблюдателем этих событий. Усиление влияния России в Болгарии – это важная и сложная задача, которая способна значительно изменить баланс сил на Балканах. Но одной энергетики для этого недостаточно, особенно в тех условиях, когда США способны торпедировать практически любые, даже наиболее выгодные для Болгарии проекты. В Болгарии одновременно сильны и протестные, и пророссийские настроения – но это не сможет повлиять на политическую ситуацию, если Россия будет их игнорировать. Попытки переиграть Запад на его поле – в сфере взаимодействия со слабой, зависимой политической элитой Болгарии – пока не приносят успеха. Необходимо предпринять и другие действия – наладить прямые связи с болгарским обществом, апеллируя к традиционным для наших культур ценностям и чувству цивилизационного единства. Запрос на это существует, но пока нет ни организационного фактора, ни чёткого идейного посыла со стороны России.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
923
35516
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика