Ход конём от Минпромторга: оглашён расширенный список запрещенной к импорту в Россию медицинской техники

Ход конём от Минпромторга: оглашён расширенный список запрещенной к импорту в Россию медицинской техники Эксперт Центра научной политической мысли и идеологии Нина Мозер
Нынешняя попытка решения проблемы импортозамещения в медицине действительно имеет в виду восстановление национального суверенитета в важнейшей области безопасности или это обычный заговор лоббистов, рвущихся к госзакупкам, которые на 80% формируют спрос на медизделия?

Официальная версия состоит в том, что главная цель ограничительных и запретительных мер — стимулировать процесс и увеличить долю отечественных товаров на внутреннем рынке. Так ли это на самом деле?


ОФИЦИАЛЬНО

Министерство промышленности и торговли расширило список запрещённых к ввозу импортных медицинских изделий. Фактически ведомство подготовило изменения в постановление правительства № 102  (от 5 февраля текущего года) об ограничении государственных закупок отдельных видов медицинских изделий из иностранных государств  («Об установлении ограничения допуска отдельных видов медицинских изделий, происходящих из иностранных  государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд»). Если ранние редакции списка включали от 46 до 66 позиций, то сейчас этот перечень может пополниться ещё 100 наименованиями медицинской техники. Соответствующий законопроект сейчас находится на этапе общественного обсуждения и опубликован на портале проектов нормативных правовых актов.

В новый список иностранных медицинских изделий, которые касаются ограничений при госзакупках, могут попасть инкубаторы для новорождённых и латексные презервативы «для профилактики борьбы со СПИДом». Среди остальных наименований — сложные медицинские приборы (дефибрилляторы, передвижные рентгеновские аппараты, ультразвуковые сканеры, инкубаторы интенсивной терапии для новорожденных, аппараты искусственной вентиляции легких), протезы (кистей, стоп, грудных желез), различные расходные материалы (от тест-полосок для глюкометров до марлевых бинтов), различное медоборудование (трости, костыли, ходунки, противопролежневые матрацы), а также антисептики и дезинфицирующие препараты.

По словам помощника главы правительства РФ, экс-главного санитарного врача РФ Геннадия Онищенко, всё — не так страшно: многие товары могут производиться и в России. «Применительно к дефибрилляторам, бинтам, тростям я не вижу никаких содержательных осложнений, кроме возможных неудобств для бизнеса, который уже использует устоявшиеся логистические схемы», — поясняет он.  — Трость, я уверен, мы сделаем сами, другое дело, может быть, будут утеряны некие бренды, которые тоже существуют в этой области, может быть, они будут лишены ряда изящных деталей, или материалы будут менее привычными, но это пережить можно». Он также отмечает, что, по целому спектру антисептиков и дезинфицирующих препаратов российские производители смогут конкурировать с иностранными.

Проще говоря, если законопроект пройдёт одобрение, то российские государственные медучреждения смогут закупаться только у отечественного производителя, а также у белорусского и казахстанского или у локализованных в России предприятий зарубежных фирм.

К 2020 году зависимость наиболее критичных отраслей промышленности от импорта может снизиться с 90% до 50-60%. Как это сделать, думает Минпромторг, который по поручению президента и председателя правительства сейчас разрабатывает планы по импортозамещению в промышленности. Наиболее перспективными для импортозамещения являются станкостроение, лёгкая промышленность, тяжёлое машиностроение, радиоэлектроника, фармацевтика и медицинская промышленность. Так, доля импорта в станкостроении превышает 90%, в тяжёлом машиностроении варьируется в пределах  60-80%, в лёгкой промышленности — 70-90%, в радиоэлектронной промышленности — 80-90%, а в фармацевтике и медицинской промышленности — 70-80%. 

В удачной перспективе преодоление зависимости от импорта позволит нашей стране встать на путь устойчивого экономического развития, а также вывести целые отрасли промышленности из состояния спада, которое наблюдается последние двадцать лет и вызвано тем, что государство сокращало своё участие в экономике. В итоге, это привело к тому, что открылась широкая «зелёная улица» для продукции импортного производства, а наше производство «оказалось менее конкурентоспособным» и незащищённые отечественные отрасли не выдержали конкуренции». Только по итогам прошлого года доля импортной продукции на российском рынке медицинских изделий  превысила 85%.

Вопрос в том, готова ли медицинская отрасль к столь радикальным решениям именно сегодня — в тяжёлое для страны время, когда государство ещё больше сокращает своё участие в экономике, «подрезая» бюджеты по всем статьям расходов. За счёт каких внутренних резервов Россия будет развивать собственные мощности и строить производства, если в стране нет доступных кредитов, так как долгие годы стратегические отрасли, кроме оборонки, не инвестировались должным образом, что привело к тотальной экономической зависимости от Запада и к колоссальному спаду в отечественном промышленном производстве? На этот вопрос у Минпромторга есть ответ. «В краткосрочном периоде импортозамещение возможно только при наличии соответствующих свободных производственных мощностей и, конечно же, конкурентоспособных предприятий, —  комментирует вопрос заместитель министра промышленности и торговли Сергей Цыб, указывая на то, что такие предприятия должны предложить качественную современную продукцию по рыночным ценам. Относительно долгосрочных перспектив в ведомстве уверены, что снижение импортной зависимости возможно только «за счет инноваций, стимулирования инвестиций и создания нового производства».

Вопрос и в том, кто этим будет заниматься и как.


А ТЕПЕРЬ — ПО СУЩЕСТВУ

Минпромторг начал продвигать свою инициативу ещё в конце 2012 года. Первый проект запрещал доступ к торгам иностранным производителям и требовал локализации производства в России. «Чёрного списка» медоборудования, как медики называют «расширенный список от Минпромторга», в нём не было, как и темы санкций. В январе 2013 года на эту тему состоялась большая дискуссия в Федеральной антимонопольной службе (Фас России). Экспертный совет при ФАС России по развитию конкуренции в сфере обращения медицинских изделий объединил более 100 участников — представителей российских и иностранных производителей. И, если первые поддержали предложение ведомства, то вторые  —  нет, высказав опасения, что будут созданы условия для развития только отдельных компаний, тогда как многим участникам рынка медицинского оборудования придётся сворачивать свои инвестиционные проекты в России.

Опасения иностранных компаний подтвердились в 2014 году, когда в Дюссельдорфе состоялся деловой форум «Российский рынок медицинских изделий: падение вверх» (проходил в рамках международной выставки MEDICA 2014, собравшей 4,5 тыс. участников из 70 стран). Российскую делегацию возглавлял заместитель министра промышленности и торговли Сергей Цыб. С трибуны форума было объявлено, что «в случае наличия двух и более отечественных или локализованных производителей, иностранные поставщики могут не беспокоиться и не готовить документацию к торгам, так как государство, которое является доминирующим покупателем на данном рынке, не будет рассматривать «иноземные» заявки»». После этого было ещё несколько попыток продвинуть эту инициативу «наверх», но активно получилось это сделать только в этом году.

И как только Минпромторг огласил очередную версию запрета на импорт медицинского оборудования, вопрос, чем могут обернуться антисанкции для медицинской отрасли, расколол общество на две половинки. Сторонники идеи импортозамещания в медицинской отрасли говорят о национальной безопасности, а противники — об её катастрофических последствиях.Среди первых — много чиновников и российских «владельцев заводов, газет, пароходов»,  а среди вторых — докторов. Для последних, например, не совсем ясно, запретят ли ввозить «родные» запчасти к технике, установленной ранее. Этот пункт может оказаться критическим в вопросе жизни и смерти.  «Если вводишь пациенту перед трансплантацией высокодозную химиотерапию, нужно подключить инфузомат (перистальтический насос), который с точностью до миллилитра в минуту отсчитывает лекарство, — рассказывает заведующий отделением трансплантации костного мозга, гематолог Михаил Масчан. — Бывают партии отечественных шприцов, которые западная инфузионная техника просто не воспринимает».

В медицинском сообществе также указывают и на то, что вся эта затянувшаяся история напоминает частные разборки между редкими, но ведущими игроками на рынке медицинского оборудования в России, которые грамотно используют политический момент в своей борьбе за место под солнцем. Как ни как, но накону — внушительный рынок ежегодным объёмом в 242 млрд. руб. По словам главы Ассоциации международных производителей медицинских изделий (IMEDA) Александры Третьяковой, «в запрете на госзакупки западной техники заинтересованы конкретные российские производители».

В частности, томографы, рентгенодиагностические комплексы мамографы и антиографы (аппараты для диагностики кровеносных сосудов) могут закупаться в нескольких российских компаниях. Крупнейшие из них — родом из списка системообразующих предприятий Минпромторга. Это — ЗАО «Медицинские технологии Лтд» (МТЛ) и ЗАО «НИПК «Электрон»». При этом, например, продукцию МТЛ можно назвать отечественной только условно. В 2009 году МТЛ первой в стране подписала договор о партнерстве с General Electric (GE) — американской отраслевой корпорацией, которая производит многие виды техники от энергетических установок и авиационных двигателей до медицинского оборудования. И стала постепенно налаживать серийное производство компьютерных томографов, используя в сборке импортные комплектующие части GE, но добавляя собственные информационные системы и рабочие станции врача — суперкомпьютеры, которые включают полный набор инструментов просмотра и редактирования изображения с диагностических устройств любого типа (профессиональные инструменты врача-диагноста). За счёт этого, как отмечают аналитики рынка, эти аппараты считаются отечественными и участвуют в госзакупках.

Аналогичная ситуация наблюдается и с производством шприцев. Перспективным поставщиков считается самарский ФГУП «ЦСКБ-Прогресс» — одно из ведущих предприятий российской ракетно-космической промышленности. В самом начале 1990 годов на стратегическом предприятии наладили производство шприцов однократного применения (ШОП), правда, в их комплекты включены иглы импортного производства, и поточные линии также оснащены «заморским» оборудованием.

Перспективной площадкой (в вопросе сотрудничества) для размещения производства высокотехнологичных МИ могут стать именно оборонные предприятия, такие как «Роскомос» или «Ростех», которые контролируют множество конструкторских бюро и заводов, а также крупные российские разработчики и производители высококачественного медицинского оборудования, а таких у нас — по пальцам пересчитать. К примеру, тот же «Электрон», специализирующийся на диагностическом оборудовании для рентгенологии, только в 2009 году впервые в России выпустил на рынок серийный образец тяжёлого рентгеновского оборудования —  ангиографический комплекс, постепенно налаживая в стране его серийное производство.

Спрос на медицинские изделия и оборудование в России  удовлетворяется за счёт импортной продукции. На долю зарубежных производителей вот уже несколько лет подряд приходится более  80% объёма российского рынка.  Это импортная медицинская техника, не имеющая отечественных аналогов. В ближайшее время ликвидировать отставание российской промышленности будет крайне сложно, почти невозможно, если государство не предложит решения базовых проблем, иначе, все попытки навести порядок в отрасли, не будут эффективными. К основным проблемам относятся значительные затраты, которые в условиях кризиса и санкций рассматриваются как «непозволительная  роскошь», техническая сложность организации новых производств, а также коррупционная составляющая, которая подрывает доверие общества к власти.


КРЕДИТ НЕДОВЕРИЯ

Есть такой фактор — «кредит недоверия» к административным решениям. В 2000-2004 гг. была сформулирована правительственная концепция «Модернизация медицинской помощи в РФ», а в 2006 - 2010 гг. в стране реализовывался национальный проект «Здоровье». Параллельно отчётам об успешной реализации в эти годы  в стране волнообразно проходили громкие процессы  о коррупционных схемах при госзакупках. В народе их называли «делами о золотых томографах». Одно из самых нашумевших произошло в 2008 году: сотрудники Минздравсоцразвития заключили договоры с двумя коммерческими структурами на поставку в медучреждения  Москвы и Воронежкой области трёх компьютерных томографов  Toshiba Aquilion по цене 89 млн руб., и одного — по цене 95 млн руб., при их рыночной стоимости 28-40 млн руб. В итоге, федеральный бюджет понёс ущерб на сумму 200 млн руб.

В 2009 году прокуратура Мордовии выявила нарушения при закупке медоборудования, причинившие ущерб федеральному бюджету на сумму свыше 98 млн руб. Предприимчивые чиновники местного здравоохранительного ведомства решили продать больницам три японских томографа по цене 17 млн руб при средней рыночной стоимости одного такого аппарата 16-20 млн руб, а  французский ангиограф — по цене 48 млн при среднерыночной стоимости 15 млн руб.

В 2010 году Генпрокуратура РФ возбудила 17 уголовных дел, объединив в одну связку всё, что наработала за короткий срок. Итоги проверки показали неутешительный результат: 170 томографов были закуплены на сумму 7,5 бюджетных млрд ! Цены томографов, которые у производителей стоили от 16 млн руб., у чиновников  доходили до 90 млн руб,  «таким образом, прибыль посредника составляла иногда 55 млн руб». Об этом громко заявил на всю страну Константин Чуйченко, руководитель контрольного управления администрации главы государства, докладываясь Дмитрию Медведеву (на тот момент был президентом). Незамедлительно поступили прямые президентские указания наказать виновных по всей строгости.

Но вскоре ситуация повторилась. В 2011 году ФАС по Санкт-Петербургу чуть было не поймала за руку НИПК «Электрон». На компанию пожаловался конкурент по рынку — «Мак Бразерс» — поставщик импортной техники. Публичная претензия состояла в том, что, «Электрон», якобы, нарушила условия конкурса на закупку рентгенодиагностических аппаратов (в котором и победила), снизив начальную цену на несколько миллионов рублей. Проверка показала, что поставленные компанией в отдельные больницы Петербурга томографы — итальянского производства (BMI Biomedical International). Кроме того, по документам аппараты были закуплены в Италии за 9 975 евро (по курсу Центробанка на тот момент  приравнивалось к  414 тыс. руб), однако в больницы они были проданы за 1,4 млн руб!

И это только громкие дела, которые получили огласку. Но этого хватило, чтобы именно тогда тема с импортозамещением стала постепенно раскручиваться. В прошлом году государственные закупки медицинских изделий от томографов до бинтов сократились впервые с 2009 года. По данным аналитиков научно-технического центра «Медитекс», главная причина в том, что завершилась масштабная программа модернизации здравоохранения, по которой государство закупало дорогое медицинское оборудование.

По оценкам аналитиков «Медитэкс», этот год может стать переломным для медицинской отрасли в преддверии предстоящих реформ. В 2016-2017 годах российские медицинские изделия должны перейти в масштабное «наступление», так как именно на эти два года запланирован старт серийного производства изделий, разрабатываемых в рамках федеральной целевой программы «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности РФ на период до 2020 года».

Восстановления же рынка, как прогнозируют они, возможно ожидать в 2017 – 2018 гг. так как к этому моменту истекут сроки эксплуатации основной массы медицинских приборов, закупленных в рамках Программы модернизации здравоохранения на 2011 – 2012 гг. И надо будет обеспечить медучреждения отдельными видами оборудования. Свою позитивную роль сыграет и начало массового производства отечественной медицинской техники, которая разрабатывается в рамках федеральной целевой программы. Одна из её задач — развить локализацию производств медицинских изделий на территории России, а также — сформировать собственные производства, которые должны быть выведены в приоритетное направление, тогда и сделать высокотехнологичные виды оборудования доступными для каждого российского медицинского лечебного учреждения, будет возможным.

Главное, чтобы правильная идея не обернулась очередной профанацией, как это частично произошло с «Нацпроектами», которые демонстрировали хороший результат обычно только на бумаге и увязли в коррупционных скандалах, «промывая» бюджетные деньги через бессовестные посреднические схемы, предоставляя возможность ведомственным жуликам и  посредникам «работать» только в целях личного обогащения. 

И важный вопрос в том, кто будет контролировать рынок, который может «просто взять своё», если государство уже самоустранилось от решения многих фундаментальных вопросов, бросив целые отрасли экономики на откуп большим и средним частникам, а все попытки что-то наладить в стране рождают или противоречивые законы, или нежизнеспособные идеи.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ:

Здравоохранение России: мифы, реальность, решения

Социально-экономические итоги развития России в 2015 г. Аналитическая справка

Стагнация экономики России в 2013 году: причины и следствия

«Второе рождение» легкой промышленности

Федеральный бюджет: финансовый документ или пропагандистская листовка?

Сокращение бюджета: экономим на развитии



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2551
74834
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика