Хованское побоище

Хованское побоище

Автор Наталия Игоревна Шишкина — эксперт Центра Сулакшина.

Не так давно по всем СМИ разошлась новость о погроме и массовой драке на Хованском кладбище Москвы. В драке участвовали мигранты. Арестовано 12 человек, в том числе и бывший директор Хованского кладбища.

Тут же появились оценки происходящего, в частности, в публичном информационном пространстве начали винить и правоохранительные органы, сумевшие допустить подобное, и миграционную политику России. Ответ тоже последовал достаточно оперативно: будут созданы группы быстрого реагирования на кладбищах. Миграционная политика традиционно не при чем.

Прозвучали и другие версии произошедшего: и что это репетиция погромов, и что разборка между этническими организованными преступными группировками. Разборка на Хованском кладбище по существу представляет собой передел рынка, причем рынка достаточно доходного. Это же подтверждается и комментариями правоохранительных органов, основная версия произошедшего у которых связана с финансовыми вопросами.

Ситуация, когда рынок пришлось делить, образовалась вследствие мер, предпринятых ранее: разгон овощных рынков, имевших достаточно высокий этнический компонент занятости, закрытие мелких торговых точек, которыми традиционно в большинстве случаев владели, снова же, представители тех или иных этнических групп. В результате им предложили более затратный вариант — большие торговые центры с соответствующей арендной платой. Позволить себе, видимо, сложившиеся этнические общины не смогли, и стали искать другие пути заработка. Ими стали ритуальные услуги на Хованском кладбище.

Как выяснил Следственный комитет, глава отделения «Ритуала», который заведовал Хованским кладбищем и заведует ещё 29-ю кладбищами в Москве, потребовал с нелегальных рабочих кладбища отчислять ему часть прибыли, то есть со своей стороны обеспечивал им «крышу». Любопытно, что до массовой драки с жертвами и применением оружия поборы и ситуация на кладбище не замечалась ни контролирующими органами, ни правоохранительными, и это при том, что на работу ежедневно на Хованское кладбище, по информации в СМИ, приходит порядка 1300 мигрантов. Ещё один показательный момент — это опоздание правоохранительных органов на место происшествия.

Сейчас в этом винят недостаточную охрану кладбища (из-за чего мэр Москвы уже распорядился увеличить штат охранников на кладбище с 15 до 25 человек). Однако, во-первых, как сообщают СМИ, к полиции обращались ранее. Во-вторых, стоит вспомнить и недавнее создание Нацгвардии, куда вошли ОМОН и СОБР, ранее бывшие в составе сил МВД. В результате МВД оказалась без достаточных ресурсов для своевременного реагирования, а Нацгвардия прибыла с опозданием, так как теперь не относится к ведомству МВД, а межведомственное взаимодействие ещё не налажено. Как обычно, реформы! Как результат: из порядка 200 участников драки задержать удалось лишь 14 человек, не считая главу «Ритуала». Конечно, это может быть следствием не совсем вовремя произошедшей на кладбище драки, когда все вопросы реформы ещё не решены. А может быть и первой демонстрацией результатов реформирования МВД.

Третий примечательный момент заключается в поспешном отрицании причастности миграционной политики к произошедшему с одной стороны, и возобновление разговоров об ужесточении миграционного законодательства с другой. Первое обусловлено, конечно, стремлением отвести внимание от этой проблемы, предотвратить нападки на мигрантов, не провоцировать повышение градуса мигрантофобии и оправдать существующую политику открытых дверей. Второе — назревшими проблемами, которые должны решаться накануне выборов. Хотя бы создавать видимость.

Стоит отметить, что политика эта пришла в Россию как калька с Запада. Результат западной миграционной политики обернулся для стран Европы замещением местного населения мигрантами. По существу, в Европе может возникнуть ситуация, когда ассимилируется не иммигрировавшая часть населения, а автохтонное. Европейские элиты это поняли, начали ужесточать миграционную политику, но поток мигрантов и сила поддержки этого потока внутри государства пока что перевешивает. В то же время, можно наблюдать и противоположное движение: как реакция на чрезмерную миграцию, возникают националистические и откровенно нацистские движения. В связи с нежеланием ассимилироваться, а также попытками мигрантов пристроиться в стране (например, ради получения пособия), государства терпят убытки. Естественно, из-за этого растет напряжение в обществе, преступность и масштабы этнической преступности.

По тому же пути идет сейчас и Россия, несмотря на то, что в марте Президент на заседании расширенной коллегии МВД говорил об этой проблеме. Однако, во-первых, президент считает, что такой острой проблемы у нас нет. Несмотря на то, что ежегодный миграционный прирост примерно в десять раз превышает по численности естественный прирост (когда он был) в стране, а деньги, которые мигранты переводят на Родину, исчисляются миллиардами долларов. Во-вторых, судя по всему, речь шла об обеспечении лучшей интеграции мигрантов в общество с целью предотвратить в том числе угрозу вербовки мигрантов террористами. То есть коренных изменений, снова же, не предвидится. Кроме того, политика открытости фактически запечатлена в Концепции государственной миграционной политики до 2025 года.

Ситуация осложняется тем, что в преддверии выборов миграционная тема начнет использоваться снова и снова. Судьба Европы становится очередной страшилкой для населения, намеки на которую слышатся в словах Д.Медведева, призвавшего оградить Россию от известных явлений, постигших Европу. А эта страшилка, в свою очередь, позволяет создать имитацию бурной деятельности.

Конечно, проблема регулирования миграционного потока в России есть. Более того, эта проблема в связи с тем, что-либо не решается, либо решается недостаточно эффективно, год от года становится всё острее и опаснее. Она стала незаметнее исключительно за счет некоторых внешнеполитических событий и активного цензурирования информационного пространства большинства граждан, но никуда не исчезла.

Но возникают сразу несколько вопросов.

Во-первых, каким образом будет регулироваться этот миграционный поток, особенно сейчас, когда, зная о возросшей угрозе проникновения вербовщиков ИГИЛ, решили реформировать государственные органы, включая ФМС? А ведь любое реформирование государственных органов вносит некоторый элемент хаоса и, по меньшей мере, на время снижает эффективность работы. Особенно, если речь идет о сокращении порядка трети работников ведомства, и без того не всегда справлявшегося со своими обязанностями, и его реорганизации, перехода в состав МВД, для чего необходимо преобразовать и МВД.

Во-вторых, «хованское побоище» показало уровень эффективности органов правопорядка. И речь идет не только об оперативном реагировании, но и о профилактике, расследовании и контроле ситуации до совершения каких-либо ситуаций. В России в принципе профилактика преступлений не обеспечивается на должном уровне, даже поговорка такая в народе есть «нет тела — нет дела». И никакое предварительное предупреждение органов правопорядка толком не помогает, что Хованское кладбище продемонстрировало ещё раз.

В-третьих, в условиях высокой степени организации этнических сообществ при одновременном отсутствии должного порядка и межведомственного взаимодействия МВД и Нацгвардии, в условиях, когда управление по борьбе с организованной преступностью было упразднено, совершенно очевиден провал в обеспечении общественной безопасности.

Сможет ли Россия ответить на вызовы, которые влечет за собой миграция? Ведь для этого, с одной стороны, потребуется привлечение дополнительных сил для борьбы с нелегальной миграцией и контроля потока миграции, так как основных совершенно очевидно не хватает, а это повлечет за собой дополнительные расходы, что в условиях кризиса и стремления экономить бюджет на всем позволить себе проблематично. Экономить на себе власть не станет. С другой стороны, улучшение условий жизни мигрантов в России, ужесточение законодательства по отношению к организациям, нанимающим мигрантов, с целью обеспечить мигрантов социальной страховкой и всем необходимым, может привести вовсе не к сокращению потока трудовых мигрантов (так как нанимать их станет менее выгодно), а к разрастанию теневой экономики и нелегального бизнеса.

Тем более, что такой опыт в России имеется, причем не в столь отдаленном прошлом. Не говоря уже о том, что увеличивать нагрузку на работодателей при невмешательстве государства в миграционный контроль не имеет смысла.

По существу, «хованское побоище» показало, что ни «крышевание», ни деятельность ОПГ никуда не исчезли. Они стали просто менее заметными на время более-менее благополучного состояния с ценами на нефть «нефтяного» государства, но с пришествием кризиса вновь появились. Штамп, который широко разошелся, что Путин разгромил организованную преступность 1990-х, оказался несостоятелен. И чем более сложные и тяжелые условия в экономике, которые заставляют брать большие риски и бороться в открытую за влияние — тем более очевидной станет несостоятельность этого политтехнологического клише. Происшествие показало незащищенность от этнической организованной преступности, неготовность реформируемых органов оперативно отвечать на вызовы. К тому же, тема этнической преступности не очень обсуждаема, несколько табуирована, и, как правило, всё сводится к общим фразам и мерам, хотя напряжение в этой сфере растет, а география конфликтов начинает расширяться.

Тут же появилась и широко разошлась грустная шутка: «таджики и кавказцы подрались за возможность хоронить русских». Миграционная политика, направленная на замещение населения мигрантами, приводит к повышению межнациональной напряженности. Замалчивание проблемы и русского вопроса не приведут к положительным результатам — ответы будут искать, и неизвестно, какой источник окажется ближе.

Всё вместе показывает непродуманность и недееспособность нынешнего либерального государственного управления, поразительно провальную верность идее саморегулирования рынка и априори — успешности западных политик, что может привести к весьма опасным последствиям для России. Казалось бы, изоляция государства и сложные условия должны были привести к отказу от непригодных для России практик, но пока что российская власть не готова к таким переменам. Как показывает позиция президента, выбран консервативный вариант. Опасное дело для России.



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
407
1663
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика