Интересы Запада в "газовом споре" России и Украины

Интересы Запада в "газовом споре" России и Украины

Эксперт Центра научной политической мысли и идеологии Игорь Путинцев


На протяжении многих месяцев Россия и Украина ведут переговоры о разрешении «газового спора». Российские представители неоднократно шли на уступки Украине: не прекращали поставок газа до середины июня, не выдвигали жёсткого требования об оплате непотреблённого газа по принципу «бери или плати», согласились снизить фактическую цену на газ на 100 долл./тыс.м.куб и предоставить рассрочку платежей по погашению долга. Но правительство Украины не предпринимает ответных шагов, рассчитывая на то, что давление Запада заставит Россию принять все условия Киева.

Интересы Запада в сфере газовой торговли с Россией остаются неоднородными на протяжении нескольких десятилетий: начиная со сделки «газ в обмен на трубы», заключённой между СССР и ФРГ в 1970 г. США традиционно стремятся ограничить энергетические связи России с Западной Европой, чтобы не допустить политического сближения Москвы и западноевропейских столиц на почве общих экономических интересов. Отсюда вытекает жёсткое противодействие США попыткам диверсификации поставок российского газа. Так, в 2005 г. США руками восточноевропейских стран (Польши и стран Прибалтики) пытались сорвать строительство «Северного потока», а в июне 2014 г. визит группы американских сенаторов в Болгарию привёл к остановке строительства «Южного потока».

В отличие от США, у Германии есть существенные экономические интересы в этой сфере. Это проявилось и в решениях по «Северному потоку», и в умеренной позиции во время газовых кризисов 2006 г. и 2009 г. В намного меньшей степени это стало проявляться в 2013 — 2014 гг., когда Еврокомиссия заняла жёсткую позицию как по «Южному потоку», так и по газопроводу Opal, который используется для поставок российского газа с побережья Балтики в Чехию. И дело не только в том, что Германия после крымских событий испытала мощнейшее давление со стороны США, навязавших Евросоюзу антироссийские санкции. У Берлина есть и собственная логика действий, имеющая как политическую, так и экономическую составляющую.

После ввода в эксплуатацию «Северного потока» в 2012 г. Германия практически полностью перестала зависеть от транзита российского газа через территорию Украины. (Сохранение небольшого объёма транзита связано с неполной загрузкой «Северного потока»). Строительство «Южного потока» призвано решить проблему транзита для других стран ЕС, в т.ч. Италии, Венгрии, Болгарии, Греции. Их экономические интересы волнуют Берлин в намного меньшей степени, чем собственные. Эти страны уже находятся в орбите немецкого экономического (и, во многом, политического) влияния. Интересы географического расширения этого влияния требовали привязки Украины к ЕС, её превращения из «геополитического пограничья» в неоспоримую сферу влияния ЕС. Поэтому Германия ещё до начала украинского кризиса стремилась к завышению объёмов транзита через Украину: «Северный поток» оказался недостаточно загружен, а «Газпром» из-за позиции Еврокомиссии не смог пользоваться половиной пропускной способности газопровода Opal.

Если США, в первую очередь, добивались вступления Украины в НАТО, то основные цели Германии состояли в строительстве не военно-политического, а политико-экономического альянса. Ноябрьские соглашения России и Украины в 2013 г. нанесли удар по этим планам. Реакция Германии на эти события была немедленной: уже в начале декабря 2013 г. Еврокомиссия поставила под вопрос строительство «Южного потока». России посылался сигнал: расширение её экономических возможностей в Центральной и Южной Европе возможно только тогда, когда начнётся интеграция Украины и ЕС.

Германии не хватило политического веса, чтобы сыграть собственную партию на Украине в феврале 2014 г. Гарантии европейских представителей Виктору Януковичу не стоили ломаного гроша: поддерживаемые США неофашистские банды осуществили государственный переворот, а ключевую должность в Киеве занял не ставленник Германии Виталий Кличко, а протеже Виктории Нуланд Арсений Яценюк. После этого произошли крымские события и разворачивание конфликта на юго-востоке Украины. Используя военно-политический кризис, США активизировали выполнение задач своей энергетической стратегии — срыв строительства «Южного потока», сохранение Украины в роли транзитной страны, внедрение в ГТС Украины и расширение добычи газа на Украине с использованием новых технологий. Конечной целью этой стратегии является установление односторонней зависимости России от действий Украины в газовой сфере и ослабление сотрудничества между Россией и странами Западной Европы.

США достигли значимых результатов в осуществлении этой стратегии. Строительство «Южного потока» остановлено, правительство Яценюка разработало и утвердило в парламенте новый закон о ГТС (предусматривающий возможность получения 49 % акций западными компаниями), а представители США, тесно связанные с вице-президентом Байденом и госсекретарём Керри, вошли в совет директоров частной газодобывающей компании Burisma. В достижении своих задач США делают ключевую ставку на премьера Яценюка, который выдвигает ультимативные требования и саботирует все проекты компромиссных соглашений, обсуждающиеся на трёхсторонних переговорах России, Украины и Еврокомиссии.

После февраля 2014 г. Германия в течение нескольких месяцев не предпринимала действий, которые сбалансировали бы активизацию американской энергетической стратегии. Напротив, она подыгрывала США по многим вопросам. Причинами были давление США, массированная антироссийская пропаганда на Западе и опасения, что Россия может установить военно-политический контроль над Украиной (по крайней мере, над её юго-восточными регионами) и, таким образом, не допустить вхождения украинской территории в сферу влияния ЕС.

После минского перемирия эти опасения стали уступать место прагматическим соображениям. В сентябре была достигнута договорённость о переносе сроков ассоциации Украины и ЕС до 2016 г. Возникло общее понимание того, что Россия не выступает против сближения Украины с ЕС (при условии разрешения существующих экономических споров), а Германия, в свою очередь, продолжает блокировать планы по втягиванию Украины в НАТО. Этот расклад выгоден для Германии, поскольку соответствует целям её политики до начала украинского кризиса (с учётом того, что Берлин «закрывает глаза» на утрату Киевом Крыма и республик Новороссии).

Поэтому Германия стала более последовательно отстаивать свои энергетические интересы. Воздействие военно-политического кризиса постепенно ослабевает, и традиционные интересы значительной части деловой элиты вновь оказываются в центре внимания. Соответственно, продвигаются компромиссные варианты: еврокомиссар по энергетике Гюнтер Эттингер (представитель Германии) назвал цену в 385 долл./тыс.куб.м. справедливой, а «Южный поток» — приемлемым (хотя не приоритетным) проектом и др.

Но пока результата нет: при поддержке США украинский премьер отвергает все компромиссные предложения и открыто шантажирует Россию прекращением поставок газа в ЕС. Германия слишком сильно уступала под давлением США в предыдущие месяцы, чтобы ситуацию можно было легко исправить. У Германии в отношениях с «Газпромом» есть два основных козыря: «Южный поток» и Opal. Но по «Южному потоку» необходимо согласие Болгарии: США, проведя успешную операцию по смене власти в стране, не собираются сдавать своих позиций. Поэтому существует вариант, что Еврокомиссия даже при желании не сможет восстановить строительство газопровода. И, наконец, как по «Южному потоку», так и по Opal необходимо решение не германского правительства, а Еврокомиссии. И за её кадровый состав развернулась борьба.

США при помощи Великобритании, Швеции и других стран пытались не допустить назначения на пост главы Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера, имеющего тесные связи с немецким и французским бизнесом. Несмотря на это, канцлер Германии смогла настоять на его назначении (не сыграло ли здесь ключевую роль согласие Берлина на антироссийские санкции?). После того, как решение о назначении Юнкера было принято, борьба продолжилась — в этот раз за должность комиссара по энергетике. По плану Юнкера эту должность (в ранге зампреда Еврокомиссии) должна была занять Аленка Братушек — представительница Словении. Словения участвует в проекте «Южного потока», в стране традиционно сильным является немецкое влияние — поэтому Германия могла рассчитывать на сохранение прежних возможностей после отставки Эттингера. Но назначение Братушек удалось заблокировать, и новым кандидатом на должность стал представитель Словакии Марош Шефчович. В отличие от Словении, Словакия не заинтересована в строительстве «Южного потока», поскольку он снизит её роль в транзите российского газа. В конечном счёте, влияние Германии на решения Еврокомиссии по «Южному потоку» может не оказаться определяющим.

В ситуации, когда Арсений Яценюк блокирует компромиссные предложения России и Германии, значительную роль может сыграть президент Украины. 11 октября он выразил оптимистическую позицию по «газовому спору» и заявил, что вопрос будет обсуждаться 17 октября на миланском саммите. Однако даже в том случае, если будут достигнуты предметные договорённости, нельзя забывать, что действующая де-факто украинская конституция не наделяет президента полномочиями в экономической сфере и не позволяет ему издавать распоряжения, обязательные для исполнения правительством. США могут этим воспользоваться. Выборы в Верховную раду, которые состоятся 26 октября, могут привести к смене правительства, но, возможно, Вашингтон этого не допустит. В крайнем случае, наиболее важным аргументом при формировании правительства может оказаться не размер парламентской фракции, а действия штурмовых отрядов.

Статья написана для информационного агентства REGNUM


Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
369
979
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика