Ответ Сулакшина Черникову на его публикацию

Ответ Сулакшина Черникову на его публикацию

3 апреля Центр научной политической мысли и идеологии провел Всероссийскую научно-общественную конференцию «Желаемый облик страны» и одновременно презентацию научной монографии Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э., Вилисов М.В., Нетесова М.С., Пономарева Е.Г., Сазонова Е.С., Спиридонова В.И. «Нравственное государство».

Реакции и обсуждение были активны и дискуссионны. Одна из работ участника конференции, воронежского философа, д.ф.н. Черникова М.В.  «Нравственное государство» как проект желаемого будущего России: методологические заметки» прислана для публикации. 

Мне показалось важным ответить на это полемическое выступление, хотя я и осознаю, что эта полемика и такое чтение,  что называется «не для всех». Подумав,  однако, я счел, что пусть читатель, посетитель сайта сам решит, для него это «чтение»  или нет. Кто тут прав, а кто нет. Мне показалось, что для страны сейчас как никогда важно включить мысль вместо тупой пропаганды.

Поэтому искренне благодарю проф. Черникова за его труд, активность и подачу, и отвечаю на нее как можно более детально. Ключ к прочтению материала в том, что мои реплики и пояснения даны сразу же в тексте и выделены желтым цветом. Так, что это - действительно полемика. 

Профессор Сулакшин С.С.

Ответ Сулакшина Черникову на его публикацию "«Нравственное государство» как проект желаемого будущего России: методологические заметки"

Черников Михаил Васильевич, доктор философских наук, профессор ИММиФ (г.Воронеж)

Аннотация

Обсуждаются методологические аспекты разрабатываемого Центром Сулакшина научного проекта построения т.н. «нравственного государства», которое позиционируется в качестве составной части желаемого облика будущей России.

Ключевые слова: сознание, ценности, мораль, нравственность, долженствование, смысл жизни.

Abstract

The paper discusses methodological aspects of a research project developed by the Sulakshin Centre (Moscow) dedicated to building a so-called "moral state" positioned as an integral part of the future desired character of Russia.

Keywords: consciousness, values, morals, ethics, feeling of duty, meaning of life.

Некоторые важные методологические аспекты проблематики рассмотрения будущего России можно проиллюстрировать на материале недавно выпущенного Центром Сулакшина серьезного научного труда: Нравственное государство. От теории к проекту. – М., Наука и политика, 2015. 

В целом пафос книги «Нравственное государство» (далее НГ) не может не вызывать эмоционального сочувствия и стремления солидаризоваться. Современная российская действительность характеризуется хаосом в области идеологии, предельным размытием ценностных и мировоззренческих ориентиров, утратой нравственных идеалов, что каждым честным и ответственно мыслящим гражданином России может рассматриваться только как ситуация крайнего неблагополучия, ситуация, требующая незамедлительного и радикального преодоления. Нацеленность на выполнение такой задачи, что манифестируется авторами «Нравственного государства», и делает столь актуальным труд Центра Сулакшина. 

Однако благородство замысла не может служить основанием для не всегда корректной в философско-концептуальном плане содержательной реализации этого замысла. Хотелось бы (с надеждой на восприятие последующего не в модусе простого отрицания, а в модусе содействия реализации задачи, которую ставит перед собой «Нравственное государство») обратить внимание на такого рода некорректности. В силу ограниченности места, остановимся (по необходимости, кратко) на следующих принципиальных сюжетах.

Проблема соотношения сознания и материи. Надбиологические регулятивы человеческого поведения: долженствование, система ценностей, мораль, нравственность. Проблема смысла жизни. Проблема содержательного наполнения Добра, Истины, Красоты.

В современной материалистической  философии (это что еще такое? Материалистическая наука? Т.е. тогда должна быть и нематериалистическая наука?) имеется достаточно разработанное, научно фундированное понимание того, как на принципиальном уровне решаются вышеобозначенные проблемы (систематическое освещение такого понимания дано, например, в книге: Черников М.В. Философия. –  Воронеж: ИММиФ, 2011., к которой можно обратиться для детализации всех нижеприведенных положений). 

Проблема соотношения сознания и материи (не получив  ваших определений того и другого дальше можно было бы не читать, поскольку заложена  неопределенность всего последующего) только тогда может быть осознана в полной мере, когда мы отдаем себе отчет, что материя и сознание качественно разнородные сущности. (см. выше: не определив, что такое материя, а что такое сознание делать такое утверждение бессмысленно. Звучит это примерно так: не знаю, что ЭТО такое и не знаю, что ТО такое. Но они разнородны. Откуда это следует? Это доказано? Есть соответствующая феноменология, эксперименты? Или это допущение? Но если допущение, тогда может быть и иное допущение) Объем философской категории «материя» составляют т.н. материальные объекты, имеющие самодостаточное бытие. (Объем категории? Это что такое? Утверждение – вне смысла. Объемность категории, как свидетельство сложности описания категории, можно себе представить. Объем категории, составленный из материальных объектов – это что-то за рамками ответственности за смыслы произносимого и написанного.) Человек обнаруживает материальные объекты как существующие до, вне и независимо от человека и человеческого сознания (если объекты существуют независимо от человека и человеческого сознания, то он их не только не обнаруживает, он даже не догадывается о них. Ни феномена, ни ноумена – и о каких тогда объектах говорится? Опять что-то за рамками логики смыслов произносимого.), материальные объекты составляют т.н. внешний мир человека (а сам человек и его внутренний мир не относятся к объектам? И чем тогда занимается сознание в рамках антропологии, физиологии, психологии и т.п.?). Объем (крайне неуместный термин, у категории нет никакого объема) философской категории «сознание» составляют т.н. идеальные (Ideelle)  объекты (что вы понимаете под объектом? Он у вас и материальный и идеальный. Что вы понимаете под идеальным? Если это всего лишь ноумен, то без апелляции к работе сознания, формированию его образов,  его невозможно ввести. А на этой дороге очень легко и быстро дойти до понимания, что сознание – это тоже материя. Но пока слабо познанная, хотя уже эмпирически зафиксированная. Отделимая от человека. И понятие идеальное, – противопоставляемое материальному, пожалуй, осталось в первой половине 20 века), не имеющие самодостаточного бытия, но выступающие как инобытие или репрезентация (инобытие, репрезентация (почему не презентация?), простите – всего лишь игра слов, из которых смыслов не вытекает) материальных объектов. Человек обнаруживает (это как это обнаруживает? Выше же сказано, что они несамодостаточны и фактически сказано, что вне сознания не существуют?) идеальные объекты как специфически человеческие репрезентации (что вы понимаете под репрезентацией и человеческой репрезентацией? Если это слово расшифровывать по правилам русского языка, то, простите, смысл не обнаруживается) материального, играющие существенную роль для регуляции человеческого поведения и составляющие содержание т.н. человеческого сознания (мысли, образы, представления), (ну точно, идеальные объекты значит принадлежность сознания, и при этом человек их обнаруживает. Обнаруживает в своем сознании?) то есть внутренний мир человека. При этом материальные объекты (предметы, например, образов) (предметы образов – что понимается под предметом? Содержание? Но это образ сознания. Значит образ образов? И что это такое?) выступают как принципиально отличные, то есть, не имеющие одинаковых свойств с идеальными объектами (например, образами предметов). (Значит некий отделимый от человека предмет не имеет ничего общего с образом сознания о нем? Никаких общих свойств? Например, свойства конечности. И тот и другой когда-то возникают во времени. Свойств изменчивости. Если образ предмета и предмет образа не имеют никаких общих свойств, что их вообще связывает друг с другом? Ваше заявление разрушает вашу же смысловую конструкцию.) Свойства, которые можно приписать предметам образов, невозможно приписать образам предметов. (Неверно. См. выше). Существует образ голубоглазой девочки, но не существует голубоглазого образа девочки. (Бессмысленная игра в слова. Тем более, что она совершенно релятивистская относительно правил русского языка, которые достаточно гибки, чтобы сказать - это утверждение неверно. Голубоглазый образ девочки существует. Предикатор – тут как обозначение избранного признака образа. Почему такое невозможно? Конечно, возможно.) В этом смысле материя и сознание принципиально инаковы и никак не пересекаются (поскольку не обнаруживают общих, одинаковых свойств).(Послушайте, вы не дали определения материи, вы не дали определения сознания. Вы не построили свой смысловой формализм и пытаетесь строить доказательство в полностью неопределенном смысловом поле. Это некорректно и никуда довести не может. Номинация, даже если это допущение, еще очень далека от доказанного. А допущение должно верифицироваться. Когда об этой надобности забывают, то оно дезавуируется.) Рассматривать сознание как простое свойство материи или как непосредственно материю [см. НГ, с. 32] – это недопустимое упрощение (вульгарный материализм), каковое не может быть использовано без обстоятельнейшего обоснования в серьезном научном труде. (Послушайте, в моих работах проведена полемика с обычным определением сознания как свойства (способности) материи отражать. Я не могу с ним согласиться. Поскольку это противоречит логике самого вывода. Свойство отражения  характеризует нечто, какой-то субъект или объект, имеющий это свойство. Что именно?  Я ввожу формализм сознания как вида материи, который уже феноменологически зафиксирован, хотя и мало изучен. С этим видом материи ведутся прямые эксперименты. С допущением об особенных свойствах материи сознания могу согласиться как с допущением, его ничто не запрещает. Зато позволяет укладывать имеющуюся небольшую феноменологию в начала новой теории.)

Но именно инаковость (а вот такая  простая номинация без определения первого и второго значит не вульгарная…) материи и сознания порождает вопрос о том, как пересекаются (пересекаться могут только однородные по природе и смыслу вещи. Например, время и морковка – не пересекаются. А морковка и удобрение – пересекаются.) материя и сознание на уровне человека (свидетельством чего служит возможность человека эффективно оперировать с материальными объектами (предметами образов) на основе их идеальных (Ideelle) представлений (образов предметов), если они (материя и сознание) не могут пересекаться (так как не обнаруживается ни одного общего свойства (См. выше. Утверждение неверно в силу имеющихся противоположных примеров. Для доказательства неверности достаточно одного примера.) между предметом образа и образом предмета). Как известно, Декарт, первым в новоевропейской философии принципиально сформулировавший проблему соотношения материи и сознания и увидевший феномен психофизиологического параллелизма (это что такое?), для объяснения такого пересечения апеллировал к эксклюзивному вмешательству Бога, но, конечно, такое объяснение не может быть признано научным. (Научно или ненаучно - это не предмет мнения или оценки. Это предмет критериев истины. Они известны и применимы. Только ими нужно пользоваться вместо простых вердиктов-мнений научно-ненаучно. Правильно-неправильно. Вы задайтесь вопросом о формализме Бога, хотя бы попробуйте его сконструировать,  и все у вас получится. Отделимость сознания от человека и его материальность (особая) именно в этом случае вписываются в наблюдаемые феномены. Декарт был прав. А вы неправы, когда делаете оценки не предъявляя критериев истины)

Подлинно же научное решение проблемы соотношения сознания и материи и, в частности, объяснение возникновения человеческого сознания осуществляется на основе концепции отражения как всеобщего материального свойства (материальное свойство? Вы становитесь на мою сторону.  Свойство – это характеристика. Характеристика – это образ сознания. Значит, теперь по- вашему образ сознания – не идеальная, а материальная категория. Либо исправьте вашу мысль, либо признайте мою правоту. Ответьте также:  свойства чего? По вашему сознание – это свойство? Очень легко показать, что сознание из четырех теоретически возможных смысловых принадлежностей: свойство, предмет, явление, процесс - по совокупности феноменологии может быть отнесено только к предмету. Почти синониму в этом контексте - материи. Материи, как сущему. Без определения материи вам ничего не удается выстраивать. Есть и еще одна проблема: дискриптивного и активно-деятельностного когнитивного подхода. Ваши рассуждения лежат точно в рамках первого. Но он гораздо более ограничен, чем второй подход. Хотя этот экскурс уводит в сторону и самостоятельную дискуссию. При необходимости он может быть развернут.) и, в частности, путем рассмотрения эволюции форм отражения в связи с эволюцией  форм деятельности живых систем. Принципиально важно, что на уровне живой природы (определение жизни на стр. 20 «Нравственного государства» в целом можно признать удовлетворительным) отражение перестает быть простым эпифеноменом процессов взаимодействия, но начинает играть особую функциональную роль: идеальная (Ideelle) репрезентация материальных явлений, возникающая у живых систем на основе отражения внешней среды, начинает использоваться для регуляции деятельности живых систем, благодаря чему свойство отражения на уровне живых систем «подхватывается» естественным отбором и начинает развиваться. Эволюция форм отражения в живой природе начинается с такой простейшей формы как раздражимость (простейшие живые организмы) и достигает высшего своего развития на уровне человека и человеческого общества, когда возникают такие формы отражения как сознание и познание. (А вы никогда не думали, что рефлексы и сознание могут быть не преемственны, а разорваны? Что сознание могло родиться вне органической жизни с ее рефлексами и только потом снизойти до органических носителей по мере достаточности их развития? Что сама жизнь вовсе не обязательно имеет исключительно органический носитель? Что сознание как особая (пока мало изученная, но феноменологически зафиксированная в этом качестве) материя родилось и сформировалось самостоятельно? Представьте себе образ, что радиоволну вдруг смогли принять, создав радиоприемник. Но радиоволна существовала и существует и без радиоприемника. И вполне материальна. И что тогда становится понятным качественный разрыв между человеком оразумленным и его очень близким биологическим  прообразом и предтечей его биологического носителя – обезъяной?) (Именно в этом смысле совершенно правомерно утверждение, что сознание – это свойство (не просто материи, а) высокоорганизованной материи.) Но и высшие формы отражения  выполняют универсальную для живых систем функцию, а именно, функцию регуляции деятельности живых систем. Специфика же (и сложность) сознания как формы отражения (да кто или что отражает-то? Если что-то как-то отражается? Не материя ли, у которой есть свойство? Что такое отражение, как не процессы материального плана? Отражение в виде элементарной фиксации информации, отражение в виде преобразования информации – все это процессы, вовлекающие материальное. Кстати. Что такое информация – тоже нужно определить. У нас это сделано в рамках согласованной общей формализации.) связана со спецификой (и сложностью) специфически человеческой деятельности, которой является труд как совместная, коллективная деятельность высокоразвитых (овладевших орудийной деятельностью) представителей рода homo sapiens, предполагающая разделение труда внутри коллектива. (Труд есть и в биологической среде. Роют норы, строят муравейники. Даже разделение труда, социальные роли есть. Вот только сознания нет. Там целесобразность единственна – быть. У человека – быть человеком, т.е. категориальной сущностью (наше определение). А это означает сознательное целеполагание. Наличие сознания – как возможность его к биологическому носителю присовокупить. Это возможно тогда,  когда человеческий «радиоприемник» (мозг) развился до нужной кондиции и смог принять «радиоволну». Когда «радиоприемник» нарушается (лампу разбили – повредили мозг) – радиоволна уже не принимается. Но от этого она не исчезает, поскольку материальна и существует в универсуме сама по себе. Аналог радиоволны – всего лишь аналог для понимания. Материя сознания – похожа на этот аналог, но значительно менее изучена. И феноменология зафиксированная пока поменьше.)

Особенность представителей homo sapiens заключается в том, что они в силу слабой индивидуальной вооруженности не могут по одиночке обеспечить собственное выживание в условиях, которые сложились после их (вынужденного) перехода от древесного к наземному образу жизни. Эволюционным ответом homo sapiens на такого рода вызов стал путь максимального развития совместной коллективной деятельности и, в дальнейшем, именно эффективность совместной коллективной деятельности выступала определяющим фактором жизнеспособности homo sapiens и, соответственно, предметом действия естественного отбора, который для homo sapiens принимает форму группового отбора. В результате затормаживается непосредственно биологическая, то есть анатомико-физиологическая изменчивость представителей homo sapiens, но эволюционирует надбиологическая, социокультурная составляющая, обеспечивающая поддержание эффективной совместной, коллективной деятельности. (Еще раз. Все эти иллюстрации имеют место и в биологической неоразумленной природе. Все до единого.)

Принципиально важно, что обеспечение такого рода коллективной деятельности, то есть удовлетворение общественных потребностей, не совпадает, а порой просто противоречит непосредственному удовлетворению индивидуальных потребностей (индивидуальный страх, например, при виде грозного врага требует убежать, но общественная потребность в коллективном противостоянии врагу (способному каждого уничтожить поодиночке) требует от индивида остаться в строю и не поддаваться индивидуальному чувству). Но это значит, что в человеческом коллективе должны возникать надбиологические регулятивные механизмы поведения человека, независимые от анатомо-физиологических механизмов регуляции (рефлексов, инстинктов и т.п.), и первые становятся более важными детерминантами поведения человека нежели сугубо биологические. Такая система надбиологических регулятивов человеческого поведения и оформляется как система человеческих ценностей или как система человеческого долженствования, требующая от индивида руководствоваться не столько витальными потребностями (витальным целедостижением), сколько социокультурными требованиями (целедостижением, в котором целью деятельности является удовлетворение соответствующих ценностей (Удовлетворение ценностей? – это что такое? разве ценности можно удовлетворять? Потребности, интересы удовлетворять можно. Но ценности?  В целом верное рассуждение, хотя тем более верное (по темпам эволюции) когда к человеку пришел разум-сознание. До этого момента все, что описано – принадлежит  и иным биологическим образцам жизни.) На место биологической детерминации человеческого поведения приходит смысловая его детерминация. (Что же вы тогда понимаете под «смыслом»? У биологической неоразумленной жизни смысла значит нет? А как же определение жизни, которое вы одобрили? Продолжение жизни, т.е. самое жизнь? Это разве не смысл биологической неоразумленной жизни? Только не переносите ради бога это наше утверждение на оразумленную жизнь, человека. Для него быть – это быть человеком категориальным. Когда-нибудь, через миллиард лет, например, тело ему не будет нужно. Но человек все-равно будет. И все-равно будет материален.) Поведенческие стратегии человека начинают подчиняться не логике простого поддержания жизни, но неким жизнеопределяющим смыслам, через которые человеку фактически доносится его социокультурно определенная задача, вплоть до, например, жертвования своей биологической жизнью для достижения общественно значимой цели, для выполнения своего долга. Соответственно, важно четко понимать, что смысл человеческой жизни (социокультурная регулятивная система) принципиально отличается от биологической логики процесса развертывания жизни (физико-биологическая детерминация). (Рекомендую вам прочитать мою работу «О самодостаточности идентичности сущности для максимизации ее бытийной способности». Тогда вы возможно увидите, что дверь открыта. Не надо в нее ломиться. Возможно, вы увидите, что жизнеспособность, способность поддерживать жизнь является объяснением различий биологических способов и способов, основанных на использовании сознания. Смысл жизни в том, чтобы жить – означает целеполагание сохранения сущности. Сущность имеет место и в случае биологического неоразумленного образца жизни, и в случае человека. Только нужно понимать, что есть сущность человека. Человека категориального. Отношу к моей работе на именно эту тему. ) Смысл жизни может (и должен) быть задаваем совершенно независимо от биологически обусловленной задачи простого поддержания жизни. (Где вы у меня прочитали, что биологически поддержание жизни? Где? Прочитайте лучше о понятии «человека категориального», которое я ввел в своих работах. Биологически существующий овощ – не есть человек категориальный.)  Именно поэтому смысл жизни никоим образом не сводим к «факту самой жизни» [см. НГ, с. 22]. (Сводим, если видеть различие биологической и категориальной сущности человека.) Да, конечно, отдельный индивид может  положить в качестве смысла жизни только обеспечение собственной биологической жизни, но такое смыслополагание отнюдь не обязательно и, как правило, не может быть признано достойным человека смыслополаганием. (Не соглашусь. Ценность человеческой жизни абсолютна. Самоубийство есть грех, если пока воспользоваться хотя бы древними смысловыми конструктами, сохраненными религией.)

Ценностная (социокультурная, смысловая) регулятивная система поведения человека исторически оформляется как особая форма общественного сознания, а именно, мораль. (Прошу разобраться, что такое мораль, что такое нравственность, что такое этика и ответить на вопрос – почему в западных языках слова нравственность нет. Мораль есть, а нравственность – нет. И как эти три категории друг с другом связаны. Уверяю, что без понятия человека категориального (или в религии - образа и подобия) у вас ничего не получится. Кроме беспомощной дискрипции). Как и любая форма общественного сознания, мораль представляет собой систему объективированных мыслительных форм, обеспечивающих человеку определенное восприятие окружающего мира и задающее пространство мыслительных, а, соответственно, и поведенческих ходов для человека в данной социокультурной, исторически определенной среде. (Вот-вот. Нечто подобное я и имел в виду. Всегда следует вопрос «Ну и что с этим делать? Куда ведет такое дискриптивное определение?». Ответ очевиден.) Как и любая форма общественного сознания, (Если вы признаете «общественное сознание» как не фигуру речи, а феномен, то не признать отделимость сознания и его материальность от индивида-человека вы не сможете. Или это будет, мягко сказать, непоследовательность. Если общественное сознание – это фигура речи, следование неточным переводам Маркса, то никуда не придешь без смыслового наполнения используемого термина.) мораль усваивается индивидом (инсталлируется в индивида) в процессе его воспитания и образования. (Конечно. И именно эти институты формирует и активирует Государство, когда оно построено по тем схемам, которые мы и описали как модель Нравственного государства). Человек, усвоивший мораль своего общества и руководствующийся в своем поведении соответствующими моральными принципами, считается моральным человеком, в отличие от человека, не овладевшим моральными нормами (имморальный человек) или овладевшим, но при этом сознательно нарушающим принципы морали (аморальный человек). 

В то же время моральный человек еще не обязательно является нравственным человеком. В русской языковой культуре нравственность определяется как некая нормативная (смысловая) система, источником которой является самосознание личности (внутренне выработанная регулятивная система), в то время как мораль – это внешне выработанная нормативная (смысловая) система, источником которой является общество [см. цитируемое, но недостаточно учитываемое авторами «Нравственного государства» определение понятия «нравственность» таких авторитетных специалистов как Р.Г. Апресян и Т.Э Гусейнов – НГ, с.47]. (Авторитет кого-бы то ни было в науке не относится к критериям истины. И почитайте мою работу, в которой вводится понятие нравственности и разводится с моралью и этикой. Вы лучше дайте то определение нравственности, которое порождает смысловую пирамиду, а не хватает одно или несколько свойств-проявлений категории. Вновь обращаю внимание, что определение в дискриптивном подходе – как правило беспомощно и в практическом плане, и в плане когнитивной пирамиды познания и смыслоконструирования.) Для того, чтобы достичь состояния нравственности человек должен провести определенную духовную (Что такое духовное? Дайте определение.) работу и выработать для себя некие руководящие – нравственные – принципы, которые нетривиальным образом коррелируют с господствующей моралью (может быть как несовпадение, так и совпадение, в большей или меньшей степени).  Как говорил О.Уайльд, когда дети вырастают, они начинают судить своих родителей и бывает, что прощают. (И при чем тут Уайльд?)

Если в обществе не происходит глубокого вызревания человеческой личности (например, гомеровская Греция), господствует мораль (т.н. «культура стыда»), о нравственности же говорить не приходится (есть только нравы). (Пока вы не объясните, что такое нравственность – говорить о ней действительно смысла не имеет). Но если соответствующая духовная работа проводится (что, характерно, например, для общества на этапе христианства) – кристаллизуется нравственность (т.н. «культура вины»).  

В то же время от морали и нравственности следует (Слушайте, это же разные вещи!  Близкие, но разные.) отличать такую нормативную (смысловую) систему как право, (Право еще отличается от физкультуры, табакокурения и любви. Что за основания заниматься этим различием? Почему не заняться еще различием нравственности и эрудиции например? Нравственности и  института безопасности? А если уж точно распоряжаться понятием нравственности, то оно в праве используется, например, в конституции. Мораль используется в законах. И что? При чем тут …«их нужно отличать». Может кто-то их не отличает?) источником которой является особая (властвующая) структура, возникающая в обществе, а именно, государство. 

Сложная структура смысловой (надбиологической) системы регуляции человека в развитом обществе, в рамках которой требуется корректно различать такие несовпадающие уровни как мораль, право и нравственность (Нет такого рядоположения. Это примерно как …луна, перемена и течение), к сожалению, также не получила достаточно четкой артикуляции в книге «Нравственное государство». (Может быть вы пропустили специальный раздел об этом? О различиях и связи нравственности, морали и этики? А в проекте нашей конституции не «заметили» новеллы – конструкта высших ценностей, палаты высших ценностей как конституционно-судебного механизма и связи с ними правовой системы? Прочитайте. Все это взаимосвязано)

В результате такого рода методологических неточностей оказывается смазанной реализация основной задачи, которую ставит перед собой книга «Нравственное государство», а именно, предложить проект перехода к условиям, способствующим оформлению в России нравственного государства под которым понимается «государство, генерирующее в человеке и обществе нравственность» [НГ, с.11].

Мы сейчас не будем подробно обсуждать эту, весьма нестандартную трактовку понятия «нравственное государство» (в русской языковой культуре прилагательное такого рода словосочетания обычно определяет качество объекта, обозначаемого существительным, но не функцию, которую осуществляет объект, обозначающийся данным существительным, так, например, «правовое государство» – это государство, обладающее специфическим качеством, а именно функционирующее в логике (по принципам) права. (Утверждение просто не соответствует реалиям, поскольку, например, правовое государство прежде всего устанавливает право, обеспечивает его исполнение, т.е. это именно функция государства – обеспечение права и порядка. Для этого правогенерация – парламенты. Правосудие – суды. Правоохрана – полиция. Именно функция государства.  Право - это  правила устройства социума и государства, (конституционное, административное право и т.д.) и поведения.)  Соответственно, языковая презумпция понимания выражения «нравственное государство» предполагает, что речь идет о государстве, функционирующем по принципам нравственности (Полная нелепость, уже проиллюстрированная на примере правового государства. Можно иллюстрировать и с помощью категории социальное государство. По вашему социальное государство живет по принципам социальности? Оно устанавливает социализированные порядки в обществе, перераспределяет добавочную собственность. А это есть именно функция, состоящая в том, чтобы установить некоторые кондиции общества и государства и обстоятельства бытия индивида. Социальное государство – означает его функцию. Функцию социализации во вверенных границах. Точно также как нравственное государство генерирует в личности и обществе нравственность. Нравственное  государство – означает функцию государства в полной аналогии с правовым и социальным государством.), но авторы книги, давая свою дефиницию, фактически отказываются от такого прочтения, что вызывает, например, вполне резонный вопрос: «Может ли государство, генерирующее в человеке и обществе нравственность, само действовать безнравственными методами?»), (Вопрос абсолютно нерезонный, поскольку в книге специально объяснено, что антропоморфные характеристики к государству неприменимы. При этом во введении специально по этому поводу объяснено про особый случай, что государство как субъект действует в среде себе подобных - это внешнеполитическая деятельность. В ней допустимо использование квазиантропоморфных характеристик по адресу государства.  Агрессивное. Вероломное, миролюбивое и, наконец, нравственное государство. Но только в этом случае, конкретном и частном, случае, который находится вне работы Нравственное государство. Об этом в книге специально сделаны оговорки. В функциях внутри государства определение нравственное государство – означает его функцию. Как и в случае правового и социального государства.) укажем лишь на весьма серьезное концептуальное затруднение, которое вызывается неправомерной синкретичностью в трактовке авторами НГ термина «нравственность», когда нравственность как система нормативных принципов (Это, простите, мораль, а не нравственность, поскольку «норма» - есть договорная, относительная  категория. А нравственность – есть категория идеальная, т.е. абсолютная. Еще раз – не дав ваших определений, вы подвешиваете подобные утверждения.) (первое значение термина «нравственность») отождествляется (фактически) с содержательным наполнением этих нормативных принципов (второе значение термина «нравственность»). 

Преодоление подобной синкретичности требует соответствующей дифференцировки и на уровне вопроса (Я не в силах понять, что значит «дифференцировка на уровне вопроса».) о том, как должно функционировать «государство, генерирующее нравственность». Если речь идет о нравственности в первом значении, то (на уровне здравого смысла) можно согласиться с позицией, согласно которой желательное для России государство не должно препятствовать (Наш концепт в ином. Государство способствует формированию нравственности. Это принципиальная и глубокая разница. Недостаточно запретить зло. Нужно бороться за добро.) формированию у человека данного общества нравственности, которая должна стать высшим регулятивным началом (императивом) для поведения данного человека. Но уже следующий шаг, а именно, вопрос о том, в какой степени государство должно в рамках своей компетентности и возможностей обеспечивать (принудительно формировать) нравственность как систему принципов более сложен. Есть весьма фундированная позиция (см., например, В. Соловьев «Оправдание Добра») (еще раз: авторитеты в науке не относятся к критерию истины и если вы берете на себя ответственность «похвалить» авторитет в части фундированности (господи, что за словечко!), т.е. ставите себя в позицию оценщика авторитета, т.е. себя выше него, то ссылка на авторитет становится и вовсе ничтожной и бессмысленной. Это стандартная методологическая ошибка большинства гуманитариев, которые вместо доказательства приводят чье-то мнение. Не важно даже, свое или авторитета. Так научная дискуссия не строится принципиально. От научности в этом случае остается только звук.), что государство само по себе не может и не должно «отвечать за» нравственность даже в первом ее значении, поскольку цели и задачи (цели и задачи государства устанавливает общество в конституции. Их диапазон - от либерального ночного сторожа, до жизнеустроительной модели, когда государство отвечает за все. Таких конституций в мире 80%. Прочитайте нашу работу Макет-проект  новой конституции России) государства более утилитарны и не следует от государства требовать того, что оно качественно выполнить не в состоянии. (Убогое российское либеральное действительно не в состоянии, а вот то, которое мы проектируем, – очень даже в состоянии)

И уж совсем негативные (на уровне здравого смысла) коннотации порождает вопрос о «государстве, генерирующем нравственность», если под нравственностью понимается содержательное наполнение нравственной системы (отказываюсь понимать, что такое наполнение нравственной системы. Нет никакой нравственной системы. Нет никакого ее наполнения. Нравственность – это характеристика представлений, намерений и действий человека, отсчитываемая как метрика относительно идеала человека категориального, образа и подобия. Нравственность, достижимая в конкретно исторической ситуации, есть мораль. Этика есть договорной свод правил поведения). И философия, и культурология  учат нас о неизбежной историко-социо-культурной обусловленности содержательного наполнения нравственности (это всего лишь мораль и в связке с ней – этика. Не путайте нравственность с моралью. Они связаны, но не тождественны.). То, что является Добром, Истиной, Красотой в одно время совсем не обязательно точно также трактуется в другое, то, как согласуются Добро, Истина, Красота в одной культурной и мировоззренческой системе является совсем не обязательным для другой. (Идеалы не трактуются. Они достигаются в некотором приближении. И еще: они либо понимаются как идеалы, абсолютные и универсальные, либо не понимаются. Если не понимаются – тут уж ничего не поделаешь, блуждание в смысловой бессмыслице гарантировано. Много нравственностей не бывает. Идеал – один единственный. Как мировые физические константы. Подмена идеала релятивизмом – уничтожает саму категорию нравственности. Остается только довольно постыдная манера самооправдания в каждом случае, даже самом преступном и неприглядном. Заведомо и точно безнравственном.) Соответственно, прежде чем требовать от современного государства генерировать жизнь человека по законам Добра, Истины и Красоты, надо обстоятельно разобраться с тем, что есть сегодня Добро, Истина и Красота (что с этих позиций, например, есть эвтаназия? Что есть аборт? Что есть толерантность и когда она переходит в беспринципность? и т.д., т.п.). (Читайте наши работы, где эта проблема ставится и решается. В проекте конституции она отражена.) Считать же, что содержательное наполнение Добра, Истины и Красоты универсально, абсолютно и всегда одинаково – это значит занимать просто не научную позицию. (Опять двадцать пять. Вы хоть раз предъявите критерий научности (истинности),  прежде чем навешивать ярлыки. Или ваше оценочное мнение вы отождествляете с критерием истины? Ну, тогда извините…)

Есть хорошая фраза: «Не так трудно умереть за друга, чем найти друга, за которого стоит умереть». Сверхзадача книги «Нравственное государство», предполагающая «умереть за друга» (то есть построить мощную систему государственного принуждения (Принуждения? Да откуда вы это слово взяли? В книге его и близко нет! Нравственность генерируется через воспитание, образование, культуру, традиции, которые зависят в очень значимой степени от построения и функций государства. Которые мы соответствующим образом и описали в своей книге.) к Добру) будет оправдана только в том случае, если мы действительно найдем истину того, что есть «друг, за которого стоит умереть» или, (пустячок, конечно) истину того, что есть Добро в его содержательном наполнении. (Что есть добро, как абсолютный идеал, как сопряженное с нравственностью понятие в нашей книге написано. Вероятно , стоит это место перечитать.)


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
5341
20972
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика