Россия и ТЭК: кто кого будет кормить?

Россия и ТЭК: кто кого будет кормить?

Андрей Сергеевич Дёгтев — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

На прошлой неделе Минфин выступил с идеей повысить налоговую нагрузку на добычу нефти. Предложение подразумевает два варианта: увеличение НДПИ, или отказ от предусмотренного налоговым манёвром снижения экспортных пошлин.

Изменение формулы расчёта НДПИ могло бы обеспечить бюджету налоговые поступления в размере 609 млрд руб. в 2016 г., 525 млрд руб. в 2017 году и 476 млдр руб. в 2018 году. Это означает увеличение налоговой нагрузки на нефтяные компании на 7–11%.

Ответная реакция со стороны нефтяников последовала незамедлительно. Национальная ассоциация нефтегазового сервиса отправила президенту Путину, вице-премьеру Дворковичу, а также основным экономическим министерствам письмо, в котором были описаны ужасающие последствия, которые, по мнению нефтяников, ждут отрасль в случае реализации предложений Минфина.

По мнению нефтяников, инвестиции в отрасль сократятся на 2 трлн руб. в 2016—2018 гг. (то есть примерно на 700 млрд руб. в год), а добыча упадет на 100 млн т., то есть на 20%. Если авторы письма правы, то вырисовывается мрачная перспектива. Для сравнения, годовой объём инвестиций в добычу нефти и газа как раз составляет примерно 2 трлн руб. Таким образом, нефтяники пророчат сокращение инвестиций в отрасль на треть в годовом выражении. Вряд ли ожидаемые последствия, приведённые в письме, полностью соответствуют действительности. Наверняка лоббисты несколько сгустили краски — на то они и лоббисты. Однако, картина не столь уж и далека от реальности.

Структура расходов российских крупных нефтяных компаний показывает, что на выплаты налогов уходит 43% выручки. Таким образом, увеличение налоговой нагрузки на 10% означало бы рост налоговых выплат до 47% от выручки и соответственно сокращение чистой прибыли с 6 до 2%. Учитывая то, что прибыль является одним из источников финансирования инвестиций, нововведения Минфина действительно наносят удар по коммерческой состоятельности российской нефтянки (рис. 1).

Рис. 1. Структура расходов и прибыль российских нефтяных компаний, % от выручки


ГОСУДАРСТВО ИМ ПОМОЖЕТ

Беспокойство нефтедобытчиков можно понять. Сокращение инвестиций в текущем моменте означает падение доходности в будущем. А ведь ТЭК является ключевой российской отраслью, обеспечивая 13% добавленной стоимости, 45% промышленного производства и 51% федерального бюджета! Иными словами, нефтянка кормит Россию и её гибель означает крах российской экономики. После почти двукратного падения цен на нефть финансовое положение многих компаний сильно ухудшилось. Значимость ТЭКа для экономики превращается в весомый аргумент энергетиков в отношениях с государством. ТЭК уже дал понять, что не только намерен защититься от попыток властей ввести новые налоги, но и готов требовать от государства льгот и субсидий, причём порой весьма успешно.

В октябре 2014 года «Роснефть» попросила у государства 2,4 трлн рублей из Фонда национального благосостояния. Получив отказ, компания не остановила свои попытки и в январе 2015 года вновь запросила помощь. На этот раз компания умерила свой аппетит и попросила 1,3 трлн рублей. В итоге заявка «Роснефти» была одобрена, но лишь частично — на 300 млрд руб. Кроме того, компания добилась предварительного согласия Минэнерго на финансирование за счёт средств федерального бюджета строительства Восточного нефтехимического комплекса, стоимость которого оценивается в 1,3 трлн руб.

Но ещё успешнее оказался «Газпром». После двукратного падения цены на поставляемый в Китай газ по газопроводу «Сила Сибири» (цена была привязана к ценам на нефть и нефтепродукты) «Газпром» получил освобождение от НДПИ для месторождений в рамках этого проекта. Аналогичные льготы «Газпром» надеется получить и для запланированного Северного потока-2.


НЕ ПЕНСИОНЕРАМ, А НЕФТЯНИКАМ

Постепенно складывается абсурдная ситуация, когда не нефтегазовые корпорации наполняют российский бюджет деньгами, а наоборот — российский бюджет финансирует корпорации. Иными словами, ТЭК постепенно переходит на государственное дотирование. И это в тот момент, когда сокращаются социальные расходы и происходит отказ от индексации пенсий. По сути, средства пенсионеров перераспределяются нефтяникам. Можно догадаться, почему государство идёт навстречу нефтяным корпорациям. В условиях импортизированной и деиндустриализированной экономики крайне важно иметь источник иностранной валюты, за которую можно купить зарубежные товары. Ещё бы — на импорт приходится 50% оборота на потребительском рынке, 35% — в сфере продовольствия и 10–15% — материалов и комплектующих.

В результате сокращения валютных поступлений российский потребительский рынок сжимается, девальвируется рубль, растут цены и падают доходы населения. Собственно всё то, что мы наблюдаем на протяжении последнего года. Кстати ровно то, что наблюдалось в предсмертные годы СССР, тоже увлекшегося, хотя и не в таких диких пропорциях, углеводородным экспортом.

Если в России всё-таки начнётся модернизация, именно ТЭК может оказаться важнейшим источником валютных сумм для закупки технологий и оборудования, а таковые как минимум на 60% будут импортными. В таком случае повторится ситуация 1930-х годов, когда нужды индустриализации потребовали максимального напряжения национальных сил для получения столь необходимой валюты. На экспорт шло всё: ресурсы, золото, продовольствие, антиквариат. Наращивался внешний долг (в три раза с 1926 по 1931 год). В ход шла даже подделка валюты. Также гнали на экспорт все, что могли, и в СССР в конце 80-х годов. Телевизоры и автомобили, лес и зерно, водку и носки. Магазины опустошались, население давилось в очередях, зверело и подготавливалось к революции и развалу страны. Описан почти прогноз для современной, терпящей либеральный крах России.


«КОРРОЗИЯ» ЧЁРНОГО ЗОЛОТА

Однако, не стоит преувеличивать уязвимость ТЭК. Во-первых, падение стоимости нефти в значительной мере было компенсировано девальвацией российской валюты, благодаря чему доходы компаний в рублёвом выражении оказались выше ожидаемых. Во-вторых, есть основания полагать, что у нефтяной отрасли есть внутренний резерв для компенсации финансовых потерь от предложенных Минфином налогов. Этим ресурсом является её внутренняя коррупция. Благодаря её снижению расходы на добычу могут существенно сократиться.

По данным экспертов, от 20 до 40% средств государственных корпораций расходится по карманам. Вероятно, размер коррупции в нефтянке ниже, чем в госкорпорациях, однако инцидент с «Транснефтью» показывает, что не намного. Оказавшиеся в публичном доступе документы продемонстрировали, что до трети расходов на строительство трубопровода «Восточная Сибирь — Тихий Океан» (ВСТО) оказалось съедено коррупцией. Это говорит о том, что нефтянка как ржавчиной пронизана хитрыми схемами, махинациями с подрядчиками и завышенными сметами. Если даже принять «норматив распила» в ТЭК за 15%, отказ от воровства позволил бы увеличить чистую прибыль на 6,5%. Благодаря этому нефтекомпании могли бы с лёгкостью пережить предложенные Минфином налоговые ужесточения.


ВЫВОД

Если из главного источника бюджетных доходов ТЭК в ближайшее время превратится в основную статью бюджетных расходов, это будет прямым результатом паразитической экономической модели России последних лет. Вместо наращивания инвестиций в тучные годы российские либералы лишь вывозили резервы за рубеж и подкармливали население нефтедолларами. Отказ от создания суверенной производственной базы в благоприятные годы привёл к тому, что теперь, в условиях низких цен на нефть и экономического спада, модернизацию придётся проводить за счёт населения, так как причитающиеся ему бюджетные расходы придётся перенаправлять на поддержку ключевых секторов, включая нефтегазовый.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Безработица в России

Повышение пенсионного возраста или за счет кого заткнуть дыру в бюджете?

Глазьев прав

Касcа неприкасаемых

Уровень жизни



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
4189
14483
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика