Степан Сулакшин: новые люди придут после очень тяжелого кризиса или революции

Степан Сулакшин: новые люди придут после очень тяжелого кризиса или революции

В интервью Пятому каналу руководитель Центра научной политической мысли и идеологии Степан Степанович Сулакшин, доктор физико-математических и политических наук, профессор, рассказал о современном мироустройстве и грядущих кризисах.

– Степан Степанович, первый вопрос: можно ли сказать, что в каком-то смысле война несет пользу экономике?

– Это слишком обобщенный подход и вопрос. Как известно, кому война – а кому мать родна. Предвоенная мобилизация, конечно, концентрирует усилия, основные производственные фонды начинают работать более активно, напрягаются интеллектуальные потенциалы стран, генерируются ноу-хау, патенты, развиваются новые технологии. Появляется новая продукция – не только оборонная, но и двойного назначения, товары народного потребления. Действительно, мобилизационный импульс всегда приводит к ускорению материального производства. Но выигрывает, в итоге, тот, кто выиграл войну, или тот, кто доминировал в предвоенном соревновании. Разрушения, человеческая гибель, трагедии иногда отбрасывают назад в развитии страны и целые регионы. 

Без войны историю человечества сложно представить – это мощный фактор. В современности угроза войны, горячей, холодной, войн нового типа, является серьезным инструментом большой международной политики. 

– Можно ли построить на войне экономику?

– Это вещь неустойчивая, опасная, но принцип маленькой победоносной войны для решения тактических вопросов, например для укрепления политического режима, вполне работоспособен. Новые бюджетные ассигнования, оборонные заказы становятся драйвером экономики в случае, когда нет других драйверов. 

Такое может случиться в России в обозримом будущем. Когда ЦБ РФ задушил денежную массу, когда инвестиционные вложения всего 19% от ВВП, когда ставка на внешние инвестиции полностью провалилась, а перекредитование российского бизнеса под внешними санкциями сегодня прекращено – государственный заказ на импортозамещение, на оборонные производства может выступить как позитивный драйвер экономического роста. Но это локальное решение.

Тратить энергию, ресурсы, человеческий труд на производство оружия разрушения – неразумно.

– Какую роль в экономическом подъеме США сыграли военные заказы и развитие ВПК?

– Очень большую роль. Доходность американского сверхбизнеса по торговле зеленой бумажкой зависит от многих факторов. Но принцип этой финансовой пирамиды  един – она рано или поздно рушится. Ее восстановление мировыми бенефициарами осуществляется через войну и глобальные кризисы. 

США были бенефициаром Первой мировой войны. Они осуществили массированное кредитование, вывезли колоссальные ресурсы, произвели большой объем материальных ценностей, увеличили ВВП – рванули в экономическом развитии. И, заметьте, война была вне границ США.

Страна-бенефициар за счет обладания правом эмиссии мировой резервной валюты – это страна глобальный паразит. Вопрос о какой-то нравственности, высоких смыслах не поднимается. Если США в мировом потреблении имеют долю 30%, а в мировой ВВП вкладывают 20%, то 10% они у мира просто отбирают. А мир готов платить, как и РФ последние 20 лет.

– По Плану Маршалла Америка тратила на восстановление Европы астрономические суммы. В чем же тогда экономическая выгода?

– В таких масштабных политико-экономических проектах выгода для бенефициара не только чисто экономическая. Она еще и политическая, и стратегическая – все переплетено. Затратив около 17 млрд долларов на поддержку разрушенных европейских стран, американцы остановили экспансию СССР на эти территории. Они вложили собственные капиталы, организовали обратные заказы для своих производителей, транспортных компаний, вошли в титул собственности. К слову, до 40 нефтеперерабатывающих предприятий Франции оказались в руках американских частных компаний. 

Когда план Маршалла закончился в 1951 году, появился закон о сотрудничестве, заработал блок НАТО, и Европа оказалась в полной подчиненности от США. Сегодня мы видим, как Европа, противореча собственным интересам, фактически подчиняется диктату Америки. В глобальном масштабе, когда страна-гегемон имеет возможность управлять целыми регионами, она, конечно, получает экономическую выгоду.

Приведу еще один пример, по окончании Второй мировой войны был создан МВФ. Если подсчитать баланс потраченных денег и полученных, то становится ясно: был создан финансовый насос из стран-регионов в пользу бенефициаров – США и сателлитных институтов.

План Маршалла был экономически оправдан, стратегически, геополитически очень эффективен.

– Считаете ли Вы, что привязка Европы к Америке рано или поздно обернется им другой стороной?

– Нет, потому что они сильнее, они управляют. Европа пытается обрести независимость и самостоятельность: родился ЕС, единая финансовая система, евро. Но мы видим, что доминирует доллар, доминируют Штаты – по праву сильного, которое обрели в послевоенных годы.

– Есть ли шанс, что существующая система мироустройства изменится к лучшему?

– Сохранение мировой политической гегемонии в условиях роста Китая, его арсеналов, роста юго-восточной азиатской солидарности, в том числе с Россией, – огромный вызов для американцев. Американские политики дискутируют о необходимости существенного наращивания военных расходов. Китай не будет с ними играться в постиндустриализм, как удалось сделать в России.

Если будет разрушен паразитарный механизм торговли долларом по всему миру, США утратят преимущества. Общество, основанное на потреблении, при малейшем снижении уровня жизни резко утрачивает стабильность. 

Когда мир уйдет от доллара, а к этому все и движется, в Америке возникнут невероятные проблемы. Справится ли она с ними – большой вопрос. Если ты живешь как паразит, то жить как производитель в режиме самообеспечения трудно, если вообще возможно.

– Какие пути выхода из этой ситуации для России?

– Никаких гармоничных вариантов выхода не существует. Внутри России должен произойти поворот на оздоровление финансов, экономики, но предпосылок не видно – у власти все те же люди.

Центральный банк России уничтожил в нашем финансовом обороте в пересчете на доллары от 2,6 до 3 триллионов долларов, которые могли бы инвестироваться, идти на спецпрограммы, на импортозамещение. У нас сейчас дефицит инвестиций около 400 млрд в год, а здесь речь идет о цифре в 6-7 раз большей. 200 млрд долларов вложили в ценные бумаги ипотечных компаний Америки – они сгорели. 

Теперь ввели плавающий курс – это гигантская провокация и удар по российским финансам и экономике – разогрев инфляции, резкая поддержка сырьевого компонента экономики, никакой диверсификации.

Кроме того, валютные резервы для спекулятивных атак в мире неограниченного объема, они в десять раз, в сто раз больше, чем российские возможности. ФРС эмитирует никем неконтролируемые объемы. Они создали мировые инфраструктуры для долларовых интервенций и для инкассации, с помощью которых управляют ценой на нефть и бюджетом России.

Для выхода из кризиса другой облик страны должен стать, другая структура макроэкономическая должна появиться – иная модель страны.  Почему нынешние власти не хотят этого сделать? Скорее всего, они не могут. Психологически невозможно признать, что 15 лет страну вели не туда.

Скорее всего, придут другие люди. И, скорее всего, они придут после очень тяжелого кризиса или революции в стране. Это вопрос среднесрочной перспективы.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2982
9746
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика