Турецкий ли это кризис?

Турецкий ли это кризис?

Людмила Игоревна Кравченко — эксперт Центра Сулакшина

Максимальное истощение России как замысел внешнеполитического актора успешнее всего удается реализовать не через санкции, а через опору на эмоции кремлевских политиков. Еще год тому назад была надежда, что при желании страна способна преодолеть санкции, но уже в сентябре 2014 года стало очевидно, что у Запада есть оружие страшнее ограничительных мер — манипулирование ситуацией через использование эмоционально-психологического состояния лиц, ответственных за принятие внешнеполитических решений.

Именно этот фактор и стал решающим: Россия бросилась из одного военного конфликта в другой, при том, что последний никак не связан ни с русским миром, ни с нашими коренными национальными интересами. В условиях истощенной экономики затратные военные операции имеют все перспективы стать еще более масштабными — есть риск втягивания страны в новую военную кампанию, на этот раз с Турцией.

Динамика ухудшения российско-турецких отношений стала последним доказательством для Вашингтона, что внешнеполитическая линия Кремля отличается все большим авантюризмом и истеричной реакцией.

Введение антитурецких санкций, которые в большей степени ударили по России, без определения срока их истечения, без выдвижения отчетливых и рациональных целеположенных требований и условий, с началом массовой истерии относительно турецких товаров и российских турков показали, что ставка на непредсказуемость политики Кремля и ее полную нерациональность для целей ослабления России и постепенного формирования вокруг нее пояса враждебно настроенных государств себя оправдывает. В докладе «Трансграничные кризисы, безрассудные деструктивные силы и беспомощные защитники», посвященном угрозам Европы, зафиксировано, что Россия стремится доказать, что она является ключевой мировой державой, но «ее экономика говорит об обратном». Российский президент причислен к самым непредсказуемым лидерам наряду с Р.Эрдоганом.

Фактор непредсказуемости в этом контексте способен спровоцировать настоящую войну между сторонами. Из политического и экономического конфликта российско-турецкие отношения способны трансформироваться в настоящее военное столкновение, и тревожных сигналов этого появляется все больше.

Во-первых, охлаждение двусторонних отношений, наступившее после инцидента и продолжающее усиливаться. Экономические, гуманитарные меры дополняются взаимными обвинениями в преступлениях международного уровня.

Во-вторых, формирование образа внешнего врага в лице террористических организаций и поддерживающих терроризм стран. В новой редакции Стратегии национальной безопасности в частности зафиксировано, что «появление террористической организации, объявившей себя „Исламским государством“, и укрепление ее влияния стали результатом политики двойных стандартов, которой некоторые государства придерживаются в области борьбы с терроризмом». И это прямое указание на Турцию, в отношении которой со стороны России сразу же после инцидента выдвигались обвинения в финансировании терроризма через закупку нефти, доставку боеприпасов и подкреплений террористам. А это уже преступление мирового масштаба. При такой подаче российско-турецкий конфликт выходит за рамки двустороннего, трансформируясь в борьбу России с международным терроризмом и его пособниками. Согласитесь, что такой лозунг народ одобрит.

К этому добавилась и информация, опубликованная изданием Коммерсант, что ФСБ подозревает, что за взрывом российского авиалайнера А321 могут стоять члены турецкой радикальной националистической организации Бозкурт («Серые волки»). Они же по заявлениям участвовали в боевых действиях в Чечне, а один из ее лидеров взял на себя ответственность за расстрел на территории Сирии 24 ноября одного из катапультировавшихся российских пилотов сбитого турецким самолетом Су-24. Российское население не будет вдаваться в подробности политического расклада в Турции и выяснять, что «Серые волки» находятся в оппозиции к правящему режиму Р.Эрдогана. Для них ключевой станет прилагательное «турецкий», чтобы сформировать в своем сознании образ Турции как главного источника бед на Ближнем Востоке.

В-третьих, укрепление российской группировки на Ближнем Востоке. 1 февраля сообщалось, что руководство российского Генштаба приняло решение впервые испытать в боевых условиях новейшие истребители Су-35С. Четыре истребителя были переброшены на авиабазу Хмеймим в сирийской Латакии, расположенную в 30 км от турецко-сирийской границы, в 2–3 минутах подлета истребителя. Увеличение группировки происходит не с целью борьбы с Исламским государством: по официальным данным мы совершали около 6,5 тысяч боевых вылетов на начало февраля 2016 года, а следовательно нет смысла увеличивать российские силы против ослабевшего врага. Вывод только один — мы готовимся к другому, более сильному противнику. Это подтверждает и тот факт, что наращивание группировки происходило каждый раз после обострения отношений с Турцией. В ноябре после инцидента со сбитым Су-24 численность сил была увеличена на 33 машины, ракетный крейсер «Москва», оснащенный системой ПВО «Форт», занял прибрежный район Латакии, на российской авиабазе Хмеймим в Латакии были размещены ЗРС С-400. Февральское увеличение вызвано сообщениями Турции о нарушении российскими истребителями границы. Одновременно с этим Россия задействовала военную полицию для обеспечения охраны объектов и безопасности дорожного движения на территории военной авиабазы Хмеймим. На данный момент состав смешанной авиагруппы ВКС России на авиабазе уже превышает 70 самолетов и вертолетов.

В-четвертых, турецкие самолеты получили право сбивать российские без согласования с командованием, в боевую готовность был переведен личный состав сразу нескольких турецких авиабаз.

В-пятых, несмотря на трагический опыт, мы продолжаем нарушать воздушное пространство. В конце января по сообщениям Турции и НАТО российский истребитель-бомбардировщик Су-34, действующий в составе группировки российских ВКС в Сирии, снова нарушил воздушное пространство. По заявлению турецкой стороны это свидетельствует о том, что действия России направлены на эскалацию напряженности в отношениях между двумя странами. При этом президент Турции предупредил, что Россию ожидают последствия, если она продолжит нарушать турецкое воздушное пространство, намекнув на конфликт более высокого порядка, чем двусторонний — «безответственные шаги не идут на пользу ни РФ, ни отношениям России с НАТО, ни региональному и глобальному миру».

Премьер-министр Турции указал, что «любое нарушение турецкого воздушного пространства является нарушением границ НАТО, и реакция на это будет соответствующая». Хотя российская сторона и отрицает данный факт, называя его «голословной пропагандой», хотя слова Турции подтвердил и генсек НАТО, и Пентагон, стоит вспомнить реакцию России на сбитый Су-24, который также по заявлению Минобороны не нарушал границы с Турцией. Доказать то, что он был сбит над сирийской территорией ведомству так и не удалось. Более того, слова Главы комитета Совета Федерации по международным делам К. Косачева — «Турция вполне могла бы допустить кратковременные заходы в свое воздушное пространство авиации стран, сражающихся с терроризмом» доказывают, что Россия не считает предосудительным нарушать воздушное пространство страны, с которой непосредственно Россия даже не граничит. Интересно, как бы отреагировали в Кремле, если бы в рамках учения с Южной Кореей американские самолеты пересекали российское воздушное пространство? Или силы НАТО нарушили бы морское или воздушное пространство нашей страны?

В-шестых, наряду с инцидентом с самолетом появляется еще одна угроза военного столкновения. Российская сторона обвиняет Турцию в артобстреле сирийских населенных пунктов со стороны турецкой погранзаставы. Конечно, это все может быть лишь информационной пропагандой. Турция обвиняет Россию в нарушении воздушного пространства, Россия заявляет об обстрелах сирийских городов турками, но все ведет к эскалации конфликта, и любая случайность в такой ситуации может стать фатальной. К этому стоит добавить информацию о том, что российские военные расширяют свое присутствие в заброшенном международном аэропорту города Эль-Камышлы в Сирии в непосредственной близости от Турции.

Стороны находятся друг от друга на критически близком расстоянии, любая провокация и конфронтация перейдет в фазу открытого столкновения, а в перспективе войны. А Турция это мощная военная держава, это не ВСУ Украины. И Турция член НАТО. Фактор конечно сдерживает жесткую линию Кремля, в конфликт с Альянсом российская сторона вступать не намерена, несопоставимы силы. Но факт: Турция и Россия — марионетки в управляемом внешним актором процессе. Сторонам не позволяют в условиях близости боевых действий выработать механизм координации. Для сравнения, с Израилем у России есть такой координационный механизм по предотвращению случайных инцидентов между военными двух стран, работу которого израильская сторона оценивает как эффективную. Но с Турцией сценарий развивается иначе: турецкой стороне позволили сбить российский самолет.

Российская реакция, протекающая вполне в духе последних двух лет — спонтанная, оперирующая категориями только личного — личная обида, предательство, удар в спину, напрочь вычеркнувшая национальный интерес, превзошла все ожидания.

Стало очевидно, что вооруженный конфликт между сторонами — это вопрос времени и умелого манипулирования. Председатель комитета Совета Федерации по обороне и безопасности В.Озеров заявил, что «Турция должна понимать, что если в первом инциденте со сбитым российским самолетом все обошлось экономическими мерами, то в дальнейшем в случае таких же действий турецким ВС будут отвечать не на земле, а в ответных ударах», а это уже непосредственно угроза войны, и высказана она государственным деятелем. Турции обещают зонтик НАТО, хотя вероятно его в итоге и не будет. Россия делает ставку на возможность избежать конфликта с НАТО, поскольку по заявлению российского президента мы не нападали на Турцию, это она на нас напала. Дипломатический канал — единственный, который мог бы сдержать агрессивность Кремля, нивелирован, не имеет права голоса. Угроза новой войны, уже третьей по счету с 2014 года, становится все более реальной. Расплачиваться будет вновь российский народ, государственный бюджет. Качество внешней политики России к сожалению опосредовано все более очевидным субъективным фактором, который невозможно признать приемлемым.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

«Всё бы смогли сделать, если бы захотели». Интервью В.В.Путина

Итоги 2015 года: внешняя политика ut est

Фильм «Миропорядок» как зеркало российской действительности

Турция ударит проливами

Турецкая истерия



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
491
1599
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика