Турецкий ли это кризис?

Турецкий ли это кризис?

Людмила Игоревна Кравченко — эксперт Центра Сулакшина

Максимальное истощение России как замысел внешнеполитического актора успешнее всего удается реализовать не через санкции, а через опору на эмоции кремлевских политиков. Еще год тому назад была надежда, что при желании страна способна преодолеть санкции, но уже в сентябре 2014 года стало очевидно, что у Запада есть оружие страшнее ограничительных мер — манипулирование ситуацией через использование эмоционально-психологического состояния лиц, ответственных за принятие внешнеполитических решений.

Именно этот фактор и стал решающим: Россия бросилась из одного военного конфликта в другой, при том, что последний никак не связан ни с русским миром, ни с нашими коренными национальными интересами. В условиях истощенной экономики затратные военные операции имеют все перспективы стать еще более масштабными — есть риск втягивания страны в новую военную кампанию, на этот раз с Турцией.

Динамика ухудшения российско-турецких отношений стала последним доказательством для Вашингтона, что внешнеполитическая линия Кремля отличается все большим авантюризмом и истеричной реакцией.

Введение антитурецких санкций, которые в большей степени ударили по России, без определения срока их истечения, без выдвижения отчетливых и рациональных целеположенных требований и условий, с началом массовой истерии относительно турецких товаров и российских турков показали, что ставка на непредсказуемость политики Кремля и ее полную нерациональность для целей ослабления России и постепенного формирования вокруг нее пояса враждебно настроенных государств себя оправдывает. В докладе «Трансграничные кризисы, безрассудные деструктивные силы и беспомощные защитники», посвященном угрозам Европы, зафиксировано, что Россия стремится доказать, что она является ключевой мировой державой, но «ее экономика говорит об обратном». Российский президент причислен к самым непредсказуемым лидерам наряду с Р.Эрдоганом.

Фактор непредсказуемости в этом контексте способен спровоцировать настоящую войну между сторонами. Из политического и экономического конфликта российско-турецкие отношения способны трансформироваться в настоящее военное столкновение, и тревожных сигналов этого появляется все больше.

Во-первых, охлаждение двусторонних отношений, наступившее после инцидента и продолжающее усиливаться. Экономические, гуманитарные меры дополняются взаимными обвинениями в преступлениях международного уровня.

Во-вторых, формирование образа внешнего врага в лице террористических организаций и поддерживающих терроризм стран. В новой редакции Стратегии национальной безопасности в частности зафиксировано, что «появление террористической организации, объявившей себя „Исламским государством“, и укрепление ее влияния стали результатом политики двойных стандартов, которой некоторые государства придерживаются в области борьбы с терроризмом». И это прямое указание на Турцию, в отношении которой со стороны России сразу же после инцидента выдвигались обвинения в финансировании терроризма через закупку нефти, доставку боеприпасов и подкреплений террористам. А это уже преступление мирового масштаба. При такой подаче российско-турецкий конфликт выходит за рамки двустороннего, трансформируясь в борьбу России с международным терроризмом и его пособниками. Согласитесь, что такой лозунг народ одобрит.

К этому добавилась и информация, опубликованная изданием Коммерсант, что ФСБ подозревает, что за взрывом российского авиалайнера А321 могут стоять члены турецкой радикальной националистической организации Бозкурт («Серые волки»). Они же по заявлениям участвовали в боевых действиях в Чечне, а один из ее лидеров взял на себя ответственность за расстрел на территории Сирии 24 ноября одного из катапультировавшихся российских пилотов сбитого турецким самолетом Су-24. Российское население не будет вдаваться в подробности политического расклада в Турции и выяснять, что «Серые волки» находятся в оппозиции к правящему режиму Р.Эрдогана. Для них ключевой станет прилагательное «турецкий», чтобы сформировать в своем сознании образ Турции как главного источника бед на Ближнем Востоке.

В-третьих, укрепление российской группировки на Ближнем Востоке. 1 февраля сообщалось, что руководство российского Генштаба приняло решение впервые испытать в боевых условиях новейшие истребители Су-35С. Четыре истребителя были переброшены на авиабазу Хмеймим в сирийской Латакии, расположенную в 30 км от турецко-сирийской границы, в 2–3 минутах подлета истребителя. Увеличение группировки происходит не с целью борьбы с Исламским государством: по официальным данным мы совершали около 6,5 тысяч боевых вылетов на начало февраля 2016 года, а следовательно нет смысла увеличивать российские силы против ослабевшего врага. Вывод только один — мы готовимся к другому, более сильному противнику. Это подтверждает и тот факт, что наращивание группировки происходило каждый раз после обострения отношений с Турцией. В ноябре после инцидента со сбитым Су-24 численность сил была увеличена на 33 машины, ракетный крейсер «Москва», оснащенный системой ПВО «Форт», занял прибрежный район Латакии, на российской авиабазе Хмеймим в Латакии были размещены ЗРС С-400. Февральское увеличение вызвано сообщениями Турции о нарушении российскими истребителями границы. Одновременно с этим Россия задействовала военную полицию для обеспечения охраны объектов и безопасности дорожного движения на территории военной авиабазы Хмеймим. На данный момент состав смешанной авиагруппы ВКС России на авиабазе уже превышает 70 самолетов и вертолетов.

В-четвертых, турецкие самолеты получили право сбивать российские без согласования с командованием, в боевую готовность был переведен личный состав сразу нескольких турецких авиабаз.

В-пятых, несмотря на трагический опыт, мы продолжаем нарушать воздушное пространство. В конце января по сообщениям Турции и НАТО российский истребитель-бомбардировщик Су-34, действующий в составе группировки российских ВКС в Сирии, снова нарушил воздушное пространство. По заявлению турецкой стороны это свидетельствует о том, что действия России направлены на эскалацию напряженности в отношениях между двумя странами. При этом президент Турции предупредил, что Россию ожидают последствия, если она продолжит нарушать турецкое воздушное пространство, намекнув на конфликт более высокого порядка, чем двусторонний — «безответственные шаги не идут на пользу ни РФ, ни отношениям России с НАТО, ни региональному и глобальному миру».

Премьер-министр Турции указал, что «любое нарушение турецкого воздушного пространства является нарушением границ НАТО, и реакция на это будет соответствующая». Хотя российская сторона и отрицает данный факт, называя его «голословной пропагандой», хотя слова Турции подтвердил и генсек НАТО, и Пентагон, стоит вспомнить реакцию России на сбитый Су-24, который также по заявлению Минобороны не нарушал границы с Турцией. Доказать то, что он был сбит над сирийской территорией ведомству так и не удалось. Более того, слова Главы комитета Совета Федерации по международным делам К. Косачева — «Турция вполне могла бы допустить кратковременные заходы в свое воздушное пространство авиации стран, сражающихся с терроризмом» доказывают, что Россия не считает предосудительным нарушать воздушное пространство страны, с которой непосредственно Россия даже не граничит. Интересно, как бы отреагировали в Кремле, если бы в рамках учения с Южной Кореей американские самолеты пересекали российское воздушное пространство? Или силы НАТО нарушили бы морское или воздушное пространство нашей страны?

В-шестых, наряду с инцидентом с самолетом появляется еще одна угроза военного столкновения. Российская сторона обвиняет Турцию в артобстреле сирийских населенных пунктов со стороны турецкой погранзаставы. Конечно, это все может быть лишь информационной пропагандой. Турция обвиняет Россию в нарушении воздушного пространства, Россия заявляет об обстрелах сирийских городов турками, но все ведет к эскалации конфликта, и любая случайность в такой ситуации может стать фатальной. К этому стоит добавить информацию о том, что российские военные расширяют свое присутствие в заброшенном международном аэропорту города Эль-Камышлы в Сирии в непосредственной близости от Турции.

Стороны находятся друг от друга на критически близком расстоянии, любая провокация и конфронтация перейдет в фазу открытого столкновения, а в перспективе войны. А Турция это мощная военная держава, это не ВСУ Украины. И Турция член НАТО. Фактор конечно сдерживает жесткую линию Кремля, в конфликт с Альянсом российская сторона вступать не намерена, несопоставимы силы. Но факт: Турция и Россия — марионетки в управляемом внешним актором процессе. Сторонам не позволяют в условиях близости боевых действий выработать механизм координации. Для сравнения, с Израилем у России есть такой координационный механизм по предотвращению случайных инцидентов между военными двух стран, работу которого израильская сторона оценивает как эффективную. Но с Турцией сценарий развивается иначе: турецкой стороне позволили сбить российский самолет.

Российская реакция, протекающая вполне в духе последних двух лет — спонтанная, оперирующая категориями только личного — личная обида, предательство, удар в спину, напрочь вычеркнувшая национальный интерес, превзошла все ожидания.

Стало очевидно, что вооруженный конфликт между сторонами — это вопрос времени и умелого манипулирования. Председатель комитета Совета Федерации по обороне и безопасности В.Озеров заявил, что «Турция должна понимать, что если в первом инциденте со сбитым российским самолетом все обошлось экономическими мерами, то в дальнейшем в случае таких же действий турецким ВС будут отвечать не на земле, а в ответных ударах», а это уже непосредственно угроза войны, и высказана она государственным деятелем. Турции обещают зонтик НАТО, хотя вероятно его в итоге и не будет. Россия делает ставку на возможность избежать конфликта с НАТО, поскольку по заявлению российского президента мы не нападали на Турцию, это она на нас напала. Дипломатический канал — единственный, который мог бы сдержать агрессивность Кремля, нивелирован, не имеет права голоса. Угроза новой войны, уже третьей по счету с 2014 года, становится все более реальной. Расплачиваться будет вновь российский народ, государственный бюджет. Качество внешней политики России к сожалению опосредовано все более очевидным субъективным фактором, который невозможно признать приемлемым.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

«Всё бы смогли сделать, если бы захотели». Интервью В.В.Путина

Итоги 2015 года: внешняя политика ut est

Фильм «Миропорядок» как зеркало российской действительности

Турция ударит проливами

Турецкая истерия



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
2820
8998
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика