Украинский план Путина

Украинский план Путина

Эксперт Центра Игорь Путинцев


Россия и украинский кризис

1 марта Совет Федерации РФ, редко выступающий в роли ньюсмейкера, произвёл в мировом информационном поле эффект разорвавшейся бомбы. Разрешение на использование вооружённых сил России за рубежом было воспринято многими как декларация о начале полномасштабной военной операции на Украине. Последующие события развеяли первое впечатление, но информационная повестка изменилась кардинально: отныне в центре внимания оказались не действия киевских радикалов, а политика Москвы.

Предпосылки военной тревоги

В открытых источниках уже накопилось достаточно сведений о том, что именно звонок Путина склонил Януковича к подписанию соглашения 21 февраля, которое означало для него фактический отказ от власти. Как сообщил «Коммерсантъ» 5 марта, лидеры США, Франции, Германии и Польши лично просили Владимира Путина повлиять на Януковича, гарантируя выполнение соглашений со стороны оппозиции. Однако оппозиция и международные посредники от стран ЕС не выполнили своих обязательств и обещаний: «майдан» не разоружился, личная безопасность Януковича не была обеспечена, а правительство национального согласия не было сформировано.

Невыполнение соглашения показало, что мягкая позиция России и стремление не идти на конфронтацию с Западом не привели даже к самым скромным результатам. Соглашение 21 февраля само по себе не было выгодным с точки зрения российских интересов: пересмотр ноябрьских договорённостей становился неизбежным. Взамен Россия и юго-восточные регионы Украины приобретали лишь смягчение сценария смены власти в Киеве: Янукович формально оставался президентом до конца года, а представители русскоязычных регионов оставались бы в правительстве. Но даже эти обещания не были выполнены.

После бегства Януковича из Киева и неудачи Харьковского съезда стало окончательно ясно, что на фоне Олимпиады Россия терпит на Украине тяжёлое геополитическое поражение. Главными причинами этой ситуации были, во-первых, крайне неумелые и непоследовательные действия Виктора Януковича. Могла ли Россия повлиять на него, чтобы скорректировать его политику, остаётся открытым вопросом.

Вторая причина – это то, что за последние два десятилетия Россия не предпринимала существенных усилий по взаимодействию с населением Украины (особенно – жителями столицы и юго-восточных регионов), а не только с властями страны. Не возникло эффективной сети пророссийских общественных движений, не стали массовыми образовательные, гуманитарные связи при поддержке государства, не усилилось присутствие пророссийских СМИ, не было выдвинуто чёткой идеологии, на основе которой Россия строит свою политику в отношении населения Украины – независимо от того, кто находится у власти в Киеве.

Фактически Россия полагалась на личные отношения с украинскими руководители – вначале с Юлией Тимошенко, потом Виктором Януковичем. Отношения с Украиной строились по классическому типу межгосударственных отношений: взаимодействие осуществлялось с политическим руководством, приоритет отдавался экономике, в то время как параллельные контакты с общественными структурами практически не развивались, а гуманитарным целям уделялось недостаточно внимания. Украинские власти сохраняли все возможности для манёвра и отступления от согласованных с Россией позиций. В критический момент у России не оказалось инструментария для того, чтобы оказать эффективное воздействие на украинское руководство даже тогда, когда сохранение власти стало для него вопросом выживания. 

Таким образом, после 22 февраля стало ясным, что российское руководство и пророссийские силы на Украине проиграли борьбу за Киев, резко обострившуюся после провала Вильнюсского саммита. Причём сценарий поражения оказался самым жёстким: Киев не только переориентировался на Запад, но произошла фактическая смена власти в стране и исчезли преграды для деятельности русофобски настроенных праворадикальных сил. Назначения на ключевые должности в правительстве и государственных структурах происходили без учёта интересов юго-востока страны. Усилилась угроза межнациональному миру; парламент отменил действие языкового закона; дальнейшее пребывание Черноморского флота в Севастополе оказалось под вопросом. Началась народные волнения в Крыму.

Цели России

В этих условиях Владимир Путин решил «повысить ставки», чтобы обрести дополнительные инструменты давления на фактические власти Украины. 27 февраля в Крыму стали действовать силы самообороны русскоязычного населения, а премьером был избран лидер партии «Русское единство» Сергей Аксёнов. Вечером того же дня Совфед предоставил российскому президенту право применить вооружённые силы на территории Украины.

Какие цели были у такого резкого шага? По прошествии нескольких дней можно прийти к следующим заключениям.

Во-первых, Россия стремилась не допустить боестолкновений между украинскими вооружёнными силами и пророссийскими силами самообороны в Крыму. Украинское руководство осознало серьёзность намерений России и не отдало военным приказа о применении силы.

Во-вторых, киевским политикам дали понять, что они не имеют права применять силу против русскоязычного населения юго-восточных регионов страны, что, в свою очередь, создаёт предпосылки для активизации деятельности пророссийски настроенных сил в этих регионах.

В-третьих, фактическому руководству Украины послали сигнал о том, что оно не может рассчитывать на признание со стороны России до тех пор, пока не учтёт интересы юго-восточных регионов. Перечень этих интересов должны сформулировать сами юго-восточные регионы, но в их число могут входить: а) федерализация страны; б) проведение референдума о принятии новой конституции; в) формирование коалиционного правительства с участием представителей юго-восточных регионов; г) пересмотр решения об отмене языкового закона, конституционное закрепление статуса русского языка.

Для того, чтобы юго-восточные регионы получили возможность сформулировать конкретный набор своих требований и выдвинуть их в диалоге с Киевом, необходимо, чтобы юго-восток страны не подвергался силовому давлению со стороны фактических властей страны. Выдвижение тезиса о военно-политической ответственности России за сохранение мира на юго-востоке Украины призвано обеспечить эту ключевую предпосылку для масштабных политических преобразований в стране.

Издержки и сложности

Конечно, переход к «наступательной» модели поведения повлёк за собой и серьёзные издержки. Во-первых, кардинально изменилась информационная повестка дня: в центра внимания СМИ оказались не действия киевских радикалов, а российские военно-политические меры и декларации. Во-вторых, ожидаемой была резко негативная реакция Запада и угроза применения не только политико-символических мер, но и экономических санкций (это тема для отдельного исследования). В-третьих, фактическое руководство Украины получает возможность на некоторое время преодолеть внутренние разногласия, связанные с борьбой за власть, и сплотиться перед лицом внешней угрозы. В-четвёртых, угроза применения силы без её последующего применения влечёт за собой снижение эффективности подобных деклараций в будущем. 

Российская линия сталкивается также с рядом объективных проблем. Во-первых, в отличие от Крыма, у юго-востока Украины пока отсутствует политическая субъектность. Теоретически эта проблема разрешима (например, Приднестровье к концу 1980-х гг. не имело собственной субъектности), но она требует времени и наличия благоприятных социальных условий: сплочения населения вокруг конкретных требований и их поддержки политическим классом. Однако население Юго-Восточной Украины остаётся в основной массе пассивным, а политический класс – коррумпированным, недостаточно авторитетным и зависимым от олигархов.

Во-вторых, пока нет очевидного повода, который оправдывал бы возможный ввод российских войск на юго-восток Украины с правовой, а не политической точки зрения. В августе 2008 г. подобный повод имелся, и это сплотило общество перед лицом информационной войны со стороны Запада. Аналогичный повод может возникнуть и сегодня, но нельзя не заметить, что фактическое руководство Украины и даже радикалы стали действовать более осторожно и гибко: решение об отмене языкового закона было пересмотрено, заключён открытый союз с олигархами из восточной части страны, с их помощью применяются неформальные методы воздействия на региональные власти и силовые структуры (примеры – политические метания мэра Харькова, руководства донецкой милиции и др).

В-третьих, русскоязычное население многих юго-восточных регионов остаётся недостаточно активным. Чтобы фактические власти Украины всерьёз стали рассматривать проекты федерализации и конституционной реформы, необходим рост его политической активности. Пока же складывается ощущение, что даже в Донецкой области пророссийские активисты не могут взять верх над союзом киевских властей, местной олигархии и деморализованного (и, возможно, коррумпированного) руководства правоохранительных органов. В Донецкой, Луганской, Одесской, Харьковской области активность пророссийски настроенной общественности возросла, но нуждается в дальнейшем усилении. Сложнее обстоят дела в Днепропетровской, Запорожской, Николаевской, Херсонской областях. В интересах населения юго-восточных регионов было бы более активное выдвижение политических требований в отношениях с Киевом.

Возможности России

Официально Россия поддерживает только экономические, а не политические контакты с фактическими властями Украины. Однако неформальные политические контакты можно и нужно устанавливать. Усилением российской переговорной позиции необходимо воспользоваться: у России сейчас есть обширный набор инструментов давления в отношении тех, кто захватил власть на Украине.

Во-первых, ситуация в Крыму. Фактическое отделение Крыма от Украины – свершившийся факт. Реальный контроль Киева над полуостровом не будет восстановлен в любом случае. Однако от поведения киевских политиков зависит, каким образом будет оформлен новый государственно-правовой статус Крыма: при признании крымскими властями формальной принадлежности Украине, по приднестровскому сценарию либо в формате официального объединения России и Крыма.

Во-вторых, возможность Москвы по-разному реагировать на политические события на Юго-Восточной Украине в зависимости от действий Киева. В случае резких шагов со стороны Киева возможно применение Москвой любых мер вплоть до ввода войск. В случае сохранения Киевом существующей модели поведения, которая к концу недели стала ужесточаться (в Донецке десятки пророссийских активистов были задержаны), была бы оправданной организация сил народной самообороны – без решения о вводе войск. Возможно, Киев воздержится от резких движений, но не станет рассматривать вопрос о федерализации страны – в этом случае нужно использовать все доступные несиловые инструменты влияния.

Например, целесообразным стало бы оказание социально-экономической поддержки населению региона: например, предоставление средств для выплаты зарплат работникам тех предприятий, которые завязаны на российскую экономику. Это усилит пророссийские настроения на юго-востоке страны и будет способствовать его более эффективной самоорганизации.

Пределы компромисса

Фактические руководители Украины стоят перед сложным выбором. Вряд ли они могут рассчитывать на то, что при существующих обстоятельствах удержатся у власти больше нескольких месяцев. Потеря контроля над Крымом, давление вооружённых группировок в Киеве, начинающийся развал в экономике, необходимость урезания социальных расходов – за всё это киевские политики несут ответственность в глазах населения, причём в тех условиях, когда для избирателей на западе и в центральных районах страны характерны завышенные ожидания.

Попытка выставить Россию виновной за эту ситуацию может мобилизовать сторонников киевских властей на некоторое время, но продолжение политического противостояния с Россией обойдётся для фактических украинских руководителей очень дорого. Россия тоже не заинтересована в длительном политическом противостоянии и нагнетании напряжённости в отношениях со странами Запада – в первую очередь, с ключевыми внешнеторговыми партнёрами в Западной Европе.

Поэтому определённые предпосылки для достижения компромисса существуют. Но этот компромисс не должен достигаться за счёт законных интересов населения Юго-Восточной Украины. Можно обсуждать конкретные условия федерализации и закрепления статуса русского языка, но России нельзя отказываться от самих этих целей. Установление эффективного контроля Киева над юго-востоком страны при сохранении прежней унитарной формы украинской государственности было бы несоразмерной платой за отделение Крыма от Украины. Россия поддержала население Крыма, но не может отказать в поддержке и населению Юго-Восточной Украины. Жители Крыма уже получили возможность исправить историческую несправедливость 1954 и 1991 гг. – теперь необходимо, чтобы киевские политики не навязали русскоязычным гражданам на юго-востоке страны чуждый им проект национального государства, созданный по западно-украинским лекалам.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1424
6552
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика