Успехи борьбы с терроризмом в России

Успехи борьбы с терроризмом в России

Событие: вечером 5 октября в Грозном произошел взрыв, в результате которого погибли 5 полицейских и ещё 12 получили ранения. По факту теракта в Чечне 5 октября было возбуждено уголовное дело по незаконному обороту оружия и посягательству на жизнь сотрудников правоохранительных органов.

Комментирует: эксперт Центра научной политической мысли и идеологии Наталия Шишкина


Борьба с терроризмом – одна из наиболее обсуждаемых тем как в СМИ, так и во властных кругах. На эту борьбу расходуется ежегодно миллиарды долларов США, под нее подстраиваются военные учения и международное сотрудничество в военной сфере. Терроризм называют вызовом современности, одной из главных угроз и даже более – глобальной проблемой.

В российском обществе культивируется представление об успешности борьбы с терроризмом в стране в последние годы, в частности, в связи с отменой режима контртеррористической операции на Кавказе, что приравнивалось к завершению войны на Северном Кавказе. Есть основания полагать, что оно именно культивируется, а не формируется под воздействием действительности, так как действительность говорит об обратном: количество преступлений террористического характера растет несмотря на все военные учения, принятые законы и концепции борьбы и профилактики с терроризмом.

Само слово «терроризм» происходит от латинского «террор» - «страх», то есть уже исходя из происхождения самого слова можно понять, что одной из задач терроризма является запугивание, создание паники в обществе, шантаж власти с политическими, экономическими или иными целями.

Логично, что невозможно ни посеять панику, ни запугать, ни привлечь внимание к своей позиции, если никто об этом не знает и не слышит. Без широкого освещения террорист не добьется своих целей, и тогда возникает вопрос: почему в СМИ такое истерическое внимание к терроризму, хотя количество жертв терактов несопоставимо меньше, чем жертв алкоголизма или количество погибших в ДТП?

В то же время нельзя сказать, что ситуация с преступлениями террористического характера освещается всецело и полностью, потому как требуется создать позитивный имидж, картинку власти как победившей и добившейся колоссальных успехов на этом поприще. Хотя по данным официальной статистики можно понять, что это не так.

За период с января по август 2014 года по данным МВД уже зафиксировано 709 преступлений террористической направленности, что на 80% больше показателя прошлого года за аналогичный период, не говоря уже о том, что за 8 месяцев 2014 года преступлений террористического характера больше, чем за весь 2013 год [1]. Лидерство в неполном 2014 году, как и несколько последних лет, сохраняется за республикой Дагестан и Кабардино-Балкарской республикой; Чеченская республика по этому показателю идет с большим отрывом от них.


Рис.1. Количество зафиксированных преступлений террористического характера в регионах

На графике можно увидеть, что в Дагестане резко возросло количество зафиксированных преступлений за 2011 год. В этом же году произошел всплеск подобных преступлений в Ингушетии. В 2012 году количество преступлений в Ингушетии – спало, а в республике Дагестан нарастало, но уже меньшими темпами, чем в 2011 году. Это связывают с переброской бандформирований из Чеченской республики в соседние регионы, но снижение количества преступлений в Чечне, согласно официальной статистике, происходило плавно начиная с 2009 года, в то время как всплеск в соседних республиках начался только в 2011 году.

Возможно, что такой всплеск террористической активности связан с указом в декабре 2010 года президента России, согласно которому вводился запрет на наименовании глав субъектов словом «президент», что означало закрепление иерархичности федеральной и региональной власти, подчеркивало подчиненность национальных республик федеральному центру. Вторым фактором подъема террористической активности в республиках Дагестан и Ингушетия могли стать выборы в Народное собрание республик, где предсказуемо победила «Единая Россия».

Стоит отметить, что, во-первых, речь идет только о зарегистрированных преступлениях, определенных как преступления террористического характера, когда целью преступника было воздействие на принятие решений органами власти или международными организациями. Так возможно манипулировать, «играть» цифрами, поэтому полностью реальной ситуации эти данные не отражают. А во-вторых, общее количество зарегистрированных преступлений падает, и потому возрастает доля преступлений террористического характера от общего числа преступлений, что дает возможность акцентировать внимание именно на этой проблеме.

О том, что террористическая угроза в России не стала меньше, говорит и факт периодического введения режима контртеррористической операции в некоторых районах Кавказа. Так, за 2014 год режим КТО вводился в Дагестане, Кабардино-Балкарии, Ингушетии, на границе Дагестана и Чечни, Чечни и Ставрополья, на Ставрополье, в Северной Осетии. С начала 2014 года режим КТО в разных районах и городах вводился 36 раз [2].

Характерно, что контртеррористические операции проводятся исключительно в субъектах  Северо-Кавказского федерального округа, социально-экономическая ситуация в которых не улучшилась за последние годы. Так, по показателю безработицы, минимальному показателю инвестиций в основной капитал и минимальному показателю инвестиций в основной капитал на душу населения республики Ингушетия, Кабардино-Балкария, Дагестан занимают лидирующие места в России. Терроризм не возникает из ниоткуда и сам по себе, его корни кроются в неблагоприятной социально-экономической обстановке.

Такая ситуация на Северном Кавказе сложилась благодаря непродуманности, а фактически отсутствию разумной региональной политики и превращению всех сфер жизни в рынок.

В результате в республиках Северного Кавказа не только высокий уровень безработицы, но и плохая ситуация с образованием и обеспечением медицинскими услугами. Так, в республике Ингушетия на одну койку в больнице приходится 212 человек, в Дагестане – 142, в Карачаево-Черкесской республике – 139, в Чеченской республике – 132, в Ставропольском крае – 129, при среднероссийском показателе в 107 человек на койку [3], который сам по себе ненормален.

Немалую роль здесь сыграла ориентация на сырьевую модель экономики: развиваются только те регионы, в которых ведется добыча полезных ископаемых, особенно энергетических. Отсюда и разница в зарплатах работников отрасли сельского хозяйства и нефтепереработки. А ведь Северный Кавказ является крупнейшим сельскохозяйственным регионом России, где 71% территории занимают сельскохозяйственные угодья [4]. Потому нет ничего удивительного, что среднемесячная начисленная номинальная заработная плата в этих регионах также минимальная по стране и варьирует от 13659 рублей в Дагестане до 18446 рублей на Ставрополье [5].

Несмотря на то, что терроризм базируется на объективно существующих социально-экономических проблемах, борьба с терроризмом сводится исключительно к силовым методам по традиционному для России последнего времени принципу «око за око, зуб за зуб».

Важно отметить, что широкие возможности терроризму предоставляет отсутствие единых и ясных ценностных ориентиров страны, из-за чего по факту отсутствуют и четко поставленные цели. Отсюда и неэффективность внутренней политики, в том числе региональной: каждый преследует свои интересы, так как общие интересы не сформулированы, причем запрет на идеологическое единство закреплен конституционно. Отсутствие единой идеологии влечет за собой ситуацию, описанную в небезызвестной басне Крылова «Лебедь, рак и щука»: «а воз и ныне там».

Отсутствует самое главное: тот фундамент, который способен консолидировать общество и направить его. Вероятно, именно из-за этого и возникает потребность постоянно нагнетать и транслировать образ врага – террориста ли, экстремиста или США, значения не имеет. Просто потому, что больше нечем скрепить общество в целостную систему, которая является необходимым условием для благополучного существования и страны, и государства.

По сути, применяется сразу две технологии манипуляции массовым сознанием: поддержание образа врага и «метод Геббельса» - постоянное муссирование, тиражирование и закрепление в сознании двух основных установок: «главный враг – терроризм, экстремизм, США: все беды от них» и «решить эти проблемы можно только силовым методом».

Силой можно уничтожить боевиков, но нельзя уничтожить главное, что их объединяет – идеологию. Нельзя силой решить социально-экономические проблемы и проблему дифференциации регионов. Ввод войск и контртеррористическая операция не организуют недостающих рабочих мест, не сформулируют идеологию на основе созидательных и созидающих ценностей, не решат проблем регионального развития и перераспределения ресурсов, не обеспечат равные условия для трудящихся в разных отраслях экономики, не ликвидируют благоприятные условия для распространения и укоренения терроризма. Вся борьба с терроризмом сводится к борьбе со следствием, но не причиной. Угроза никуда не исчезает, а всего лишь переходит из одного состояния в другое, или, как в случае с амирами «Имарат Кавказ» - передислоцируется из одного региона в другой.

Ставшая популярной так называемая профилактика терроризма и экстремизма, соответственно, также не может быть эффективной, потому как лучшая профилактика – ликвидация причин распространения и укоренения террористических идей. Вместо этого можно наблюдать лишь размышления и заявления, общий смысл которых сводится к тому, что терроризм – это плохо.

Зато тема терроризма не теряет актуальности, её легко использовать в своих целях, например, для отвлечения внимания от более насущных проблем или создания видимости работы, терроризм можно легко сделать главным врагом – весьма эффективная тактика для консолидации общества.

Более того, борьбой с терроризмом, представляемой как необходимость применения исключительно силовых методов, можно оправдать разрыв социально-экономического положения в регионах: мол, это всё террористы мешают развивать в полную силу, вот с ними расправимся, и тогда...

Но что будет «тогда», если не существует единой стратегии регионального развития с четко поставленными целями и задачами, сформулированными на данный момент общими и размытыми словами? Что будет «тогда», если не существует ясной и единой идеологии у страны, то есть ценностных установок, идеалов и мировоззрения, в то время как у террористов она есть?

Если не лечить причины болезни, то человек так и останется болен, если не искоренить причины проблемы – то проблема так и будет самовоспроизводиться в той или иной форме. Пока что терроризм используют как прикрытие и отвлекающий маневр, пока что терроризм выгоден для подготовки общества к усилению контроля – ситуацию, когда общество готово к этому, уже можно наблюдать в западных странах, откуда и пришел посыл «терроризм – главная угроза».

Угроза терроризма так и останется, противодействие терроризму не будет достаточно эффективным до тех пор, пока тему терроризма будут использовать, вместо того, чтобы побороть его причины.



[1] http://mvd.ru/Deljatelnost/statistics/reports/item/2534121/

[2] http://www.rg.ru/sujet/3698/index.html

[3] http://www.gks.ru/bgd/regl/b13_14p/IssWWW.exe/Stg/d1/06-02.htm

[4] http://www.gks.ru/bgd/regl/b13_14p/IssWWW.exe/Stg/d2/11-11.htm

[5] http://www.gks.ru/bgd/regl/b13_14p/IssWWW.exe/Stg/d1/04-03.htm


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2206
40460
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика