Фрик-шоу левых сил

Фрик-шоу левых сил

Автор Олег Викторович Двуреченский — кандидат исторических наук, член Общественного Совета «Красного ТВ».

Давно мы не связаны с непосредственной деятельностью, если вообще это можно назвать деятельностью, современных коммунистических партий. И тех, которые стоят при власти, в частности КПРФ, тех, кто называет себя коммунистическими или комунно-патриотическими, как «Суть времени» и теми, кто в оппозиции ко всему режиму и к самой КПРФ. Это и РКРП, РОТ ФРОНТ и ОКП и многочисленные мелкие группки.

Наблюдая за всем этим полем политических активистов, мы стали понимать одну простую вещь. Эти люди либо живут в прошлом, либо они вписаны в современный политический истеблишмент.

Так как они живут в прошлом, они не хотят находить новые пути, новые формы борьбы, понимать, какое общество, что из себя представляет сейчас тот класс, интересы которого они хотят выражать. И они фактически удовлетворяют собственные интересы, собственные взгляды, напоминают отчасти клубы исторической реконструкции, где среди обрядов, в отличие от реконструкторов (которые, выезжая на фестивали, одевают на себя костюмы рыцарей или воинов эпохи Наполеона), а здесь люди надевают на себя красные банты. Иногда это совпадает с федеральными праздниками, которые волнуют львиную долю россиян — бывших граждан Советского Союза. Иногда они просто придумывают себе некие знаковые мероприятия и выходят к каким-нибудь памятникам национальных, мировых героев.

И всё это напоминает немножко для всех вокруг людей фрик-шоу. Потому, что это маргинальные люди, зачастую, не выражающие понимания происходящего ни по внешнему виду, ни по своей деятельности, ни по способу мышления. Вот эти люди, фактически оторванные от жизни живой, которая протекает вокруг них, не всегда прекрасной, а отчасти совершенно не прекрасной... эти люди даже внешне выглядят по-другому и демонстрируют вот таких вот людей, либо людей из прошлого, либо не совсем порой здоровых людей, либо вполне себе уместных в пиджачках аккуратных. Но всегда видно, что люди эти ведут бизнес на политическом движении, ведут бизнес на коммунистическом движении. Они фактически зарабатывают себе политические очки. И вот именно поэтому эти люди не могут собрать порой более 300 человек по знаковым мероприятиям. Если они уже и вписаны в истеблишмент, то, если раньше они собирали 50 тыс. человек, 100 тыс. человек, то сейчас они еле, как КПРФ, могут собрать 6–8 тысяч человек на демонстрацию (в Москве). Тогда как какой-нибудь блогер может просто позвать через инстаграмм людей и собираются десятки тысяч людей для того, чтобы просто его приветствовать.

То есть что-то с обществом такое изменилось, когда актёр, режиссёр, который начинает маячить по телевизору и он начинает говорить вроде бы правильные вещи, и он может вполне себе быстро сделать коммунистическую или левую партию, говорящую на лево-патриотическом языке, и она тут же становится авторитетной для какого-то времени, для какого-то круга людей, на какой-то промежуток времени, а потом она сливается и становится такой же маргинальной.

Фактически ни одна коммунистическая или называющая себя коммунистической партией, сейчас не знает, что делать для того, чтобы остановить этот тренд на падение. Кто-то может сказать, но есть же люди, которые знают. В стране такая ситуация сложилась, что по большому счёту все знают, что делать, что нужна индустриализация, все знают, что надо слезать с нефтяной иглы, все знают, что надо возвращаться к социальным правам и услугам, которые оказывала Советская власть всему народу. Все прекрасно понимают, что ЕГЭ устарел, вернее он не соответствует чаяниям современного времени, знают, что система образования рушится, что наука рушится. Все всё знают. Но законы, по которым существует Россия, настолько пропитали всё общество, что без кардинальной смены курса фактически все эти чаяния и ожидания реализоваться не могут, а политической силы, способной взять на себя такую радикальную смену курса, не существует. Не потому, что люди, политики плохие, а потому, что всё основное общество находится в разложенном состоянии. Оно фактически неготово на сегодняшний день идти никуда, кроме «как бы не стало хуже». Это все понимают. Есть ли выход из этого положения?

С моей точки зрения, как я уже говорил не раз и КТВ — выход всегда есть. Выход заключается в том, чтобы понимать то общество, в котором мы живём. Не просто понимать, а выбирать кластеры, реально существующие в обществе, и работать именно с ними. Я археолог, я не могу этим заниматься потому, что у меня есть мое дело. Я надеюсь на каких-то мудрых людей, способных повести за собой, активных, самостоятельных, которые готовы быть пехотой, выполнять правильные решения некой организации. Но называть себя, обращаться к КТВ, как к такой силе, бесполезно. Мы всего лишь выполняем функции информационного обеспечения левого движения. Называть такой силой другие структуры, тоже бесполезно, я их уже охарактеризовал.

Как же выглядит современное общество? Какие левые или правые тенденции мы замечаем? Мы замечаем поляризацию внешнюю, но схождение этого общества по основным чаяниям и запросам внутренним, т. е. одни говорят чуть ли не на марксистском, анархистском языке, другие занимают чуть ли не радикальные какие-то совершенно левые позиции. Но, когда Вы присмотритесь ко всем их чаяниям, как это было на Донбассе, когда казак мог стоять, ходить с иконами, ненавидеть троцкистов, ну, а когда ты смотришь на его чаяния, он был вполне себе левым. И то же самое, смотришь на вполне коммуниста-троцкиста, хотя спорно назвать его коммунистом, ну там ленинца-сталинца, а в его социальной программе те же самые идеи. Вот то же самое сейчас происходит в обществе. Донбасс вообще — это зеркало того, что происходит сейчас в России.

Если Вы присмотритесь к современному обществу, то оно во многом перетекает в интернет. Если Вы присмотритесь к людям, как они черпают информацию. Они уже не черпают информацию с официальных сайтов. Они просто берут материал самый живой, который выскочил с правой строки ЮТУБА или с какого-то другого канала новостного, который перекрёстными ссылками кто-то подаёт, подсовывает эту информацию. Те, кто по-глупее, читают топ новости, те, кто пытается войти в курс дела — собирают информацию.

Но, если мы присмотримся к современным организациям коммунистическим, которые якобы должны быть самыми передовыми по технологии, по способу воздействия на людей, то видим, что они очень архаичны. Все продукты, которые они производят, фактически остались в лучшем случае в нулевых годах. Они не соответствуют тому ритму обращения информации, который циркулирует сейчас в мире. И соответственно, когда они приходят, то люди на них смотрят немножко как не на людей, пришедших из Советского Союза, нет. Они на них смотрят как на людей, которые фактически просто не в теме, не в теме, не в их чаяниях, проблемах, нуждах.

Вот возьмём пример, допустим, коммунисты стали защищать каких-то людей, выселяемых из общежития. Мы боремся вокруг этих, несправедливо обиженных людей, которых выселили из общежития. Но львиная доля людей не живёт же в общежитиях, они живут в своих советских квартирах и она смотрит на эту инициативу, как на защиту меньшинств. Я не говорю, что этого не надо делать, но факт заключается в том, что эти люди, удовлетворив свои интересы, зачастую только в единичных случаях продолжают с левыми взаимодействовать. Основная масса, удовлетворив или не удовлетворив свои интересы, просто отсекается, как крестьяне в былые пугачёвские времена. А основная масса людей просто не чувствует, что вся эта деятельность с ними как-то связана. И у коммунистов не получается понять, как договориться с этой основной массой. И получается, что какая-нибудь «Русская весна» или какие-нибудь ток-шоу современных ведущих или какие-нибудь топовые блогеры оказываются более влиятельными.

Вот сейчас при всём моём неоднозначном отношении Константин Сёмин, который ведёт передачу на «Россия 24», для пропаганды коммунистических идей делает больше, чем всё коммунистическое движение. Когда-то Кургинян в своих передачах «Суть времени» тоже вёл пропаганду коммунистических идей и выступал каким-то мобилизатором, вдохновителем. Чем это кончилось с Кургиняном — мы видим.

Если Вы сейчас присмотритесь, то все, что левые, что правые, что ведущие главных каналов, тот же Соловьёв или там Киселёв — все говорят на очень похожем языке, только меняются акценты. Вполне себе какой-нибудь представитель науки, директор института Ближнего Востока Сатановский начинает заявлять, что надо заниматься внутренней экономикой, надо заниматься индустриализацией, что Сталин делал для страны не только, что расстреливал, но что это всё было отягощение излома, надо вот возвратиться к каким-то направлениям. И когда выступает по центральному телевидению человек, который ещё совсем недавно обвинял большевиков во всех несчастьях страны, то когда примерно с такими же словами выступает на митинге какой-нибудь представитель той или иной секты лево коммунистической, которая была когда-то кстати партией, они постепенно все превращаются в секты, или представитель КПРФ, а их сейчас почти вообще не слышно потому, что они настолько маргинизировались в общественном сознании, что их уже бесполезно даже приглашать, уже бесполезно слушать их как там в Думе с трибуны Геннадий Андреевич выступает. Потому, то, что он говорит — сейчас в интернете этого навалом. И говорят это люди, которые когда-то выступали против этого.

Тот же Соловьёв изменил свою риторику. Все переобуваются в воздухе, так быстро, что общество полностью не понимает, кому верить. И это вот состояние самое опасное потому, что я уже говорил про смуту, нужно решить 2–3 основные задачи, которые стоят сейчас перед Россией, как задача, которая в своё время стояла перед царским правительством. Это проблема наследия крепостного права, проблема земли. Она вела нас к революции. Точно так же, нерешенность сейчас проблемы индустриализации, реиндустриализации, проблему современной четвёртой, пятой там индустриальной революции в России, так же ведут к революции или распаду.

А что останавливает нас от этого распада? Любая другая позитивная программа, которая даёт альтернативу, чтобы, когда система выйдет из-под контроля той самой вертикальной власти, она не пошла бы в разнос. Чтобы появилась пусть плохая, но другая программа. Пусть не идеальная для современного времени, но другая программа, сформированная, опирающаяся на общественное мнение. Вы поймите, у левых накануне революции за спиной была вся русская классика, были Пушкин, Лермонтов, Добролюбов. Ну, хорошо — это в прошлом. Но был Максим Горький. Он написал роман «Мать» — знаковое произведение для литературы. Максим Горький был выдающимся писателем Мира, который говорил на том же языке, что львиная доля РСДРП. Где максимы горькие, где те самые представители духовицы, как говорят православные, которые говорили бы на этом языке и вызывали бы сочувствие даже у врагов? Нету. Фактически перед нами либо фрики-реконструкторы, либо партноменклатура. Общество отторгло всё левое в виде политического истеблишмента. Но означает ли это, что оно отторгло красную идею? Нет, ни в коем случае — наоборот, оно левеет и краснеет на глазах.

Власть эта более умная, более способная и потому она у власти, более гибкая и потому она у власти, учитывает эти изменения. И уже Соловьёв говорит о Сталине, реиндустриализации. Они подменяют понятия, но уже постепенно, год от года их фразеология всё более и более приближается к той фразеологии, на которой говорил тот же самый Зюганов в 97–98 годах. Мы видим, как само общество сейчас фактически, отринув все коммунистические партии как альтернативу, беременно рождением другой альтернативы.

И вот Константин Сёмин, который вещает, который говорит чуть ли не на марксистском языке. Он фактически ее воплощает, потому, что власть понимает, что нельзя это не отразить, нельзя воевать со всем народом, с большинством, которое так уже считает, надо ему дать выхлоп. И безотносительно, как относиться к Константину Сёмину — положительно, отрицательно, он даёт этот выхлоп пара. И в тоже время он диалектично даёт людям какие-то шансы на самоорганизацию, внутреннюю самоорганизацию, не между людьми, а у себя внутри с определением оценок, как относиться к этому, как относиться к тому.

Да, общество дисперсно, да, общество переместилось в атомизированные структуры, а не в коллективистские, как это было при Советском Союзе. И вот именно эти атомизированные структуры фактически беременны сейчас новыми формами самоорганизации. Какими они будут, мы не знаем, но нужны продвинутые красные блогеры, которые могут конкурировать с буржуазными представителями, которые могут собирать стотысячные, миллионные просмотры за каждый свой ролик. Нужны блогеры и журналисты, способные детонировать материал, тот который, выходя за всю неделю, одной передачей ставит всё под сомнение. Нужны писатели, если угодно драматурги, которые говорят на нашем языке, нужны режиссёры, совершенно левые люди, которые смогут раскачивать общественное сознание, рождая новую программу, новую альтернативу. Не будет новой программы, не будет новой альтернативы, в Россию придёт смута и распад.

Подводя итог сказанному, могу сказать одно, современные коммунистические партии не знают, что делать дальше, и боюсь, что они так и не узнают.

Будущий красный реванш, а он неизбежен, будет совершенно не похож на то, каким мы его ожидаем увидеть.



ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

России нужны перемены!

«Русская идея»: что не понимает власть?

Левые и правые. Передача «Обретение смыслов»

Социализм. Коммунизм. Передача «Обретение смыслов»

Противоречия категории коммунизма и нравственного государства нет

Кто сейчас буржуи — ясно, а кто сейчас пролетариат?

Нужна ли России новая партия?

Возможна ли в России партия нового типа. Взгляд историка и политтехнолога

Реальные задачи реальной оппозиции — I

Ценности выше собственности. О проблемах идеологии на «левом фланге» и путях их преодоления

Патриотизмов не может быть много

Что нас разделяет? (часть I, II)



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2060
6889
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика