Мысль из застенков: Россия в сумерках заката — IV-VI

Мысль из застенков: Россия в сумерках заката — IV-VI

Главы из будущей книги. Предыдущие части работы читать здесь: Часть 1, 2 и 3

Автор Алексей Анатольевич Кунгуров — журналист, писатель, политолог.

Подписать петицию за освобождение Алексея можно здесь.

Есть ли в России революционный субъект (субъекты) в каком-нибудь оформившемся в виде? Пока об этом говорить еще рано, ведь революционная ситуация в РФ еще не сложилась, а субъект проявляет себя именно в ходе обострения революционной ситуации. Однако он не берется из ниоткуда. В предреволюционной ситуации (а она вполне уже сложилась) революционные субъекты уже существуют в эмбриональной форме.

В представлении обывателя революцию делают революционеры: устраивают митинги и беспорядки, клеят листовки, организуют стачки, стреляют в тиранов и делают эксы. И чем активнее они стреляют, агитируют и бунтуют — тем скорее наступает революция. Мнение это совершенно ошибочно. Революционеры не создают революционную ситуацию (она, как вы определили, возникает на стыке системного фактора и фактора условий). Революционеры могут лишь воспользоваться революционной ситуацией. Более того, совокупность первых двух факторов во многом формирует и третий — субъектный фактор.

РСДРП (б) появилась на свет в апреле 1917 года. Ранее партии не существовало как самодостаточного политического субъекта. Что же было ранее? Все предыдущие 14 лет партия существовала в эмбриональном состоянии, да и партией как таковой, не являлась. Имело место быть аморфное социал-демократическое движение, одной из частей которого был большевизм, а формальным лидером — Владимир Ленин. Бурно развиваясь в период революции в 1905-1907 гг., с наступлением периода реакции социал-демократическое движение впало в глубокий анабиоз.

Как же так — удивится иной читатель, — ведь проходили, пусть и не съезды, но партконференции, выходили газеты, велись отчаянные споры. Да, это и есть период эмбрионального развития, когда усилия организации направлены не вовне, а внутрь себя, на собственное строительство, когда субъект формируется идейно, начинает осознавать сам себя.

Не будь столь длительного эмбрионального периода, периода саморазвития и самопознания, вряд ли большевикам способствовал успех в горячий период 1917 года.  Организационно оформившись в апреле, уже через полгода партия стала правящей (формально — в коалиции с левыми эсерами). И еще раз подчеркну, что успех большевиков был обусловлен тем, что они смогли преодолеть всякие классовые рамки, став выразителем интересов абсолютного большинства общества.

Сегодня в России уже сложилась предреволюционная ситуация. Система дошла до той стадии деградации, когда срок ее гибели определяется не запасом внутренней прочности, а фактором условий. Сколько простоит большое, но сгнившее изнутри дерево, зависит не от толщины его ствола, не от мощи корневой системы, уже не дающей ему жизненной силы, а от того, когда случится ураган, который повалит лесного гиганта. При этом процесс гниения внутри ствола неостановим, и если буря запоздает, вскоре и просто сильного ветра станет достаточно, чтобы покончить с умирающим великаном. В данном случае внутренняя гнилость ствола будет являться системным фактором, а ветер — фактором условий.

С какого времени можно говорить о том, что в стране сформировалась предреволюционная ситуация? Если во главу угла ставить внешнеполитический фактор, то за точку отсчета можно взять март 2014 год «Крым наш», последовавшее за этим охлаждение отношений Кремля с Западом, санкции, неспособность путинского режима вернуть благорасположение своих партнеров (хозяев).

Если оценивать внутриполитические реалии, то система плавно вышла в режим упадка в конце 2012 года. Учитывая сильную зависимость экономики РФ от внешних сырьевых рынков, можно говорить о том, что система впала в паралич в конце 2014 года, когда обрушились нефтяные котировки.

Что станет внутриполитической точкой перелома? Возможно думские выборы 2016 года (впрочем, это крайне маловероятно) или последующие за ними президентские выборы. Возможно и повторение в какой-либо форме «Кровавого воскресенья» января 1905 года. Знакомые, символические события становятся для многих точкой осознания того, что страна зашла в тупик. Это осознание уже не сможет предотвратить крах. Система утратила способность к обновлению, самоочищению, она уже не в состоянии спасти сама себя. Спасти РФ можно было бы в том случае, если бы элита обладала минимальной способностью к опережающему мышлению, умением смотреть в будущее.

Если говорить о личном восприятии, то для меня неизбежность краха постсоветского проекта со всей очевидностью стала ясна в 2004 году. Пик самодовольный путинской «стабильности» был еще впереди, ничто не предвещало ни первого майдана на Украине, ни кризиса 2008-2009 гг. ни войны на Донбассе, ни краха нефтяных иллюзий 2014 года. Впереди был Беслан и январские протесты пенсионеров в 2005 году. Но уже тогда я вполне ясно понял: Россию ждет революция или смерть, потому что путь, которым она следует, не имеет впереди иной развилки.

С тех пор прошло 12 лет. За это время у меня не было ни единого шанса усомниться в сделанном прогнозе. Слом существующего порядка неизбежен, в чем убеждается все больше и больше людей. Вопрос в том, что придет ему на смену, а это зависит от революционного субъекта. Вот и давайте поговорим о нем, о том самом политическом субъекте, который сегодня, в предреволюционный период уже существует в эмбриональной форме.

По известным причинам я не могу сейчас оперировать большими массивами социалогических данных, ссылаться на экспертов и цитировать программные документы организаций, которые можно условно считать революционными. Я способен лишь к абстрактным умозаключениям, но дабы они были более понятны, изложу свои мысли в виде рассуждений о возможной судьбе трех вполне конкретных политических, точнее пока квазиполитических субъектов, с коими я в той или иной степени имел возможность личного взаимодействия. Обозначим и персонифицируем эти три лагеря следующим образом:

1. Либералы (Ходорковский — Навальный),

2. Националисты (Стрелков),

3. Социалисты (Сулакшин).

Названия сторон и фамилии примем, как условные, соответствующие позициям в системе координат «правые — центристы — левые». Наша цель — показать в динамике взаимодействие этих субъектов, представляющих различные общественные силы, выявить противоречия между ними и точки соприкосновения, а вовсе не угадать, как будут звать нового хозяина Кремля.

Революционный субъект вызывается к жизни условиями революционной ситуации. Революционная ситуация в РФ будет иметь, прежде всего, экономическую подоплеку, о чем уже сегодня можно говорить с полной уверенностью. Экономическая парадигма постсоветской системы просто не совместима с жизнью. Вся история РФ — история медленного угасания страны, в вены которой вогнаны иглы от нефтяной капельницы, а мозг оглушен ударной дозой пропагандисткой анестезии. Однако нефтяная игла уже неспособна поддерживать слабеющий организм, как и прежде, да и наращивать дозу пропаганды дальше просто некуда. Система, вплотную, приближается к той грани, где неизбежным становится срыв в нестабильное состояние.

Как отмечалось выше, легитимность правящего режима держится на шатком консенсусе между верхами и низами, который заключается в том, что верхи могут невозбранно обогащаться, утилизируя страну, если низы тоже что-то с этого получают. Такое положение вещей признается абсолютным большинством населения СПРАВЕДЛИВЫМ. Но ресурсная база режима в свете известных событий сильно сократилась, текущих доходов для поддержания стабильности не хватает. И потому массам уже навязчиво предложено затянуть пояса. Элита же, ни в чем не желает себя стеснять. Более того, предвидя скорый finita la comedia, старается сделать последний глоток побольше, не сообразуясь с условиями. В результате происходит то, что называется «пир во время чумы».

По этому поводу вспоминается бородатый анекдот, в котором сын обращается к отцу:

— «Папа, по радио сказали, что водка подорожала. Это значит, что ты станешь меньше пить?
— Нет, сынок, это значит, что ты станешь меньше есть»

Сможет ли элита убедительно объяснить массам, что они должны теперь «меньше есть» и продолжать восторгаться властью? Самое печальное в том, что никто не может сказать, на какое время следует затягивать пояса. Фундаментальные причины для восстановления экономики отсутствуют, что нехотя признают даже представители верхов. Они пытаются убедить нас в том, что ни какого кризиса в стране нет, просто мы перешли к новой реальности, новой нормальности, и потому нужно не бороться с ней, а адаптироваться к ней.

Но для десятков миллионов людей адаптироваться означает «меньше есть». И то, что элита при этом не желает «меньше пить» создает не разрешимый конфликт между верхами и низами. Такое положение вещей все острее будет восприниматься, как НЕ СПРАВЕДЛИВОЕ.

Скептики могут возразить: мол, в 90-е вообще жили в впроголодь, зарплату месяцами не получали, и никто не бунтовал, а сейчас и подавно не будут. Я уже неоднократно объяснял феномен терпильства начала 90-х.

Во-первых, «временные трудности» легко объяснялись условиями переходного периода от «ужасного» социализма к «прекрасному» капитализму.

Во-вторых, в обществе преобладали позитивные ожидания: Ельцин торжественно объявил, что «мы будем жить плохо, но не долго», Чубайс обещал всем две «Волги» на каждый ваучер. Многие были опьянены новыми возможностями и свободами: ездить или работать за границей, заняться бизнесом, участвовать в приватизационных манипуляциях, заниматься политикой.

То есть нельзя сказать, что для всех 90-е годы были ужасными. Для активных пассионариев, вписавшихся в рынок, это было поистине золотое время. К тому же нельзя сказать, что власть не выполняла своих обещаний. Народ хотел импортные шмотки и 20 сортов колбасы в магазинах. Он получил, что хотел. Не на что купить все это, так это временные трудности, ребята, скоро невидимая рука рынка все наладит. И вообще во всем виноваты проклятые коммуняки, которые довели страну за 70 лет.

Народ в массе своей не чувствовал себя обманутым, складывающееся положение вещей в целом воспринималось как естественное, единственно возможное и потому справедливое. Если же у кого-то и появилось ощущение, что новый порядок несправедлив, оно заглушалось надеждой, что вскоре все само изменится к лучшему. Вполне откровенно высказывалось даже такое мнение: мол, они там, наверное, воруют, и пускай, а как наворуют, обязаны будут и о народе подумать, а то мы за них больше не проголосуем.

Наконец, самое главное: недовольство масс не возникает в том случае, когда плохие времена сменяются очень плохими (не для всех), что мы наблюдали в 90-е годы. Недовольство возникает, когда после самого хорошего времени приходится затягивать пояса, да еще в ситуации, когда власть не может назвать внятную причину происходящего и уверить народ в том, что скоро все изменится к лучшему.

В период кризиса 2008 -2009 гг. Кремль мог представить себя жертвой обстоятельств: мол, кризис — то мировой, все страдают, даже Америка. Режим тогда располагал большими ресурсами для поддержания стабильности и воспользовался ими. Удержание курса рубля обошлось тогда в сумму порядка 200 миллиардов долларов. Затянись тогда кризис — последствия были бы очень тяжелыми. Однако мировая экономика быстро восстановилась, нефтяные цены возобновили рост. Пронесло, как говорится. Никаких выводов из этого тревожного звоночка власть не сделала.

В 2014 году когда сырьевые рынки вновь показали спад, у Кремля уже не оказалось достаточно средств для спасения рубля, и его опустили вдвое против доллара, заодно опустив и жизненный уровень широких слоев населения. Сейчас правящий режим сконцентрировал свои усилия на спасение бюджета. Слишком многое завязано на него — и возможность воровать, и поддержание той самой «стабильности», которая обеспечивает клептократической верхушке условия для законного и безнаказанного воровства. Ах, я снова употребил совершенно неуместное слово. Разумеется, элита не ворует, она присваивает себе значительную часть общественного продукта в соответствии со своими представлениями о справедливости.

Удается ли Кремлю спасти бюджет, и тем самым спасти себя? Формально это, вроде бы, получается: бюджет, хоть и со скрипом, но исполняется; реальные зарплаты бюджетников, хоть и сократились, но получают они вовремя; массовой безработицы и голодных бунтов не наблюдается. Но рано радоваться, давайте проясним вопрос о том, какова цена поддержания стабильности.

Любой может найти в интернете помесячные данные о налоговых поступлениях в бюджет и расходах бюджета за тот же период.

Картина очевидна: текущие налоговые сборы не только не покрывают потребности казны, они еще и неуклонно сокращаются. Следовательно, бюджет подпитывается за счет накопленных резервов, которые отнюдь не безграничны. Насколько их хватит? Запланированный дефицит бюджета в 10% уже к маю был превышен втрое. Рост нефтяных котировок замедлит сползание в пропасть, их падение наоборот приблизит катастрофу. Критической точкой для кремлевского режима станет исчерпание доступных финансовых резервов. После этого придётся либо радикально резать бюджет, что приведет к обострению социальной напряженности, либо опустить рубль, что позволит номинально исполнить бюджет, но снизит и без того невысокий уровень жизни широких слоев населения. Итогом будет все тот же рост социальной напряженности.

Надежды на то, что девальвация национальной валюты взбодрит отечественного производителя, совершенно тщетны. Разве двукратная девальвация рубля вкупе с госпрограммой импортозамещения оживили внутреннее производство, как это было вследствие «дефолта» в 1998 году? Разве продукция «АвтоВАЗа» вытеснила с российского рынка «Тойоту» и «Форд»?

Во-первых, того отечественного производителя, который был у нас в конце 90-х, сегодня уже нет. В большинстве случаев под отечественным производителем понимается локализованное производство иностранных компаний, работающих на импортном оборудовании и расходных материалах. Поэтому обвал рубля не окажет на них стимулирующего воздействия, скорее наоборот. Во-вторых, и это является самым главным, любому производителю, будь то внутренний или зарубежный, в первую очередь нужен ПЛАТЕЖЕСПОСОБНЫЙ СПРОС. Надеюсь, никто не станет отрицать тот факт, что платежеспособность населения РФ снижается? Это более чем наглядно демонстрирует статистика розничных продаж. Что могло бы дать толчок росту экономики? Иностранные кредиты, но они в свете санкций теперь практически недоступны. Да, российские облигации пользуются на финансовых рынках определенным спросом у спекулянтов. Но давайте вспомним, что произошло в конце 90-х. Тогда облигации государственных краткосрочных обязательств (ГКО) тоже пользовались на финансовых рынках стабильным спросом. Но именно невозможность государства выполнять свои обязательства по пирамиде ГКО и вызвала в августе 1998 года дефолт и последовавший за ним обвал рубля. Так что если даже правительство Медведева и сможет перехватить в Европе пяток миллиардов под грабительский процент для затыкания дыр в бюджете, это никаким образом не спасет положение, а лишь поможет переложить тяжесть проблем с сегодняшнего дня на завтрашний.

Благотворное влияние на экономику могли бы оказать иностранные инвестиции, однако возлагать надежды на них могут лишь совершенно оторванные от реальности люди. По факту именно Россия являлась все постсоветские годы источником капиталов для развитых экономик мира. Вывоз капиталов из России неизменно превышал ввоз. Ну, это и понятно: если элита что-то присваивает, она должна это вывозить. Да и значительная часть иностранных инвестиций носила спекулятивный характер: ввезли миллиард, прокрутили на бирже, вывезли полтора. Реальному сектору экономики это не помогало. Ко всему прочему не стоит забывать и о том, что совокупный внешний долг РФ составляет порядка полутора триллионов долларов, из которых добрая половина принадлежит госбанкам, госкорпорациям или обеспечена гарантиями бюджета. И чем дальше, тем затруднительнее этот долг становится обслуживать.

Таким образом, становится очевидным, что никаких фундаментальных причин для оздоровления экономики России нет даже в отдаленной перспективе, существующие тенденции гарантируют лишь ухудшение ситуации. Взлет нефтяных цен на прежний, комфортный для путинского режима уровень, принципиально невозможен, по крайней мере, предпосылок для этого не наблюдается. Но даже, если допустить, что такое чудо произойдет, даже это не спасет от смерти глубоко деградировавшую систему, в лучшем случае лишь отсрочит ее крах.

Сытая и сонная стабильность в РФ заканчивается, это совершенно очевидно. Страну ждет сползание в 90-е со всеми его прелестями. Готов ли народ вновь голодать, терпеть бандитский беспредел, коррупцию, бесправие, политическую диктатуру. Во имя чего?

Правящий режим недееспособен не только в экономике, но и в идеологической сфере. Он уже не может, как 25 лет назад, нарисовать заманчивую картину капиталистического рая, который непременно наступит, как только общенародное богатство перейдет в руки эффективных частных собственников, а невидимая рука рынка все отрегулирует. Уже хлебнули мы и капиталистического рая, и рынка, и произвола «эффективных», которые, собственно, и довели страну до ручки. Сможет ли правящий режим придумать причину, по которой население должно безропотно затянуть пояса, причем на совершенно неопределенный период времени? Нет, такой причины власть придумать не в состоянии, у нее для недовольных остается один инструмент — насилие.

Да, решительное и жестокое насилие способно вызвать страх у трусливой биомассы, но точно также оно вызывает и ненависть. И чем более активно режим станет прибегать к репрессиям, тем большую ненависть к себе он тем самым возбудит. С одной стороны — всё нарастающая ненависть, с другой стороны — глухое недовольство низов ухудшающимся материальным положением - рано или поздно приведет к открытому проявлению протеста. Да, инерция общественного сознания неимоверно велика, да, население РФ атомизировано, склонно к рабскому долготерпению, способно долго копить в себе недовольство, никак не проявляя его. Но уж если сорвет клапан — тут вы и получите тот самый «русский бунт», бессмысленный и беспощадный.

Кто сказал, что правящий режим никогда этого не допустит? Тут самое время вспомнить, что правящий режим отнюдь не монолитен. Как это уже не раз отмечалось выше, внутри правящей верхушки существуют два условных лагеря — консерваторы — имперцы и либералы — транснационалы. Консерваторы опираются на репрессивный аппарат, их цель — оттягивать конец режима как можно дальше. Но чем дальше оттягивается развязка, тем выше вероятность, что все закончится именно бунтом примерно такого же характера, который имел место в Румынии в 1989 году. В этом случае режим будет сметен полностью, а те представители элитки, которые не успеют сбежать, большей частью окажутся растерзанными толпой.

Но разве либералов устроит такой исход дела? В их интересах, используя улицу в качестве инструмента давления на консерваторов, совершить верхушечный переворот. Собственно, так уже было в 1991 году, да и на Украине в 2014 году осуществлена была примерно такая же схема.

Не боюсь высказать предположение, что и части представителей «имперской» группировки гораздо выгоднее будет проиграть своим собратьям по либеральному лагерю в ходе дворцового переворота, нежели потерпеть поражение в результате социальной революции. В первом случае у них гораздо больше шансов сохранить свою жизнь. Не исключаю и того, что сдача власти консерваторами либералам произойдет по согласию сторон на определенных условиях. Полагаю, что этапа цветной революции нам не избежать. Стоит ли этого бояться? Уверен, что нет. Не важно, насколько лично ВЫ ненавидите или обожаете Навального, Касьянова и Грефа, насколько разделяете или отвергаете их взгляды. Здесь нужно обращать внимание вовсе не на персонажи или идеологические штампы. Цветная революция на первом этапе ломки системы предпочтительнее потому, что позволяет сохранить преемственность власти, не допускает срыва страны в анархию, в смуту в самой худшей ее форме, порождающей волну неконтролируемого насилия, вызывающую территориальный распад государства, пусть и временный.

Да, на Украине в 2014 году законный президент Янукович был свергнут силовым путем, что легитимность власти существенно подорвало. Но что ее подорвало больше, штурм толпой президентского поместья «Межгорье» или добровольное бегство Януковича — это еще вопрос. Однако хоть легитимность власти и пострадала, хоть переворот и вызвал недовольство во многих восточных регионах, преемственность власти была сохранена. Ведь легитимность парламента никто под сомнение не ставил. Старое правительство распалось, глава государства бежал, однако Верховная Рада быстро заполнила возникший вакуум власти. Можно сколько угодно спорить, превысила ли она свои полномочия в те горячие февральские дни, или нет, соответствовали ли принятые решения конституции, или не очень. Факт в том, что смута в стране хоть и с потерями (Крым, Донбасс), хоть и с кровавыми эксцессами, была преодолена довольно быстро.

Теперь представьте себе как могли бы повернуться события, если бы майдан снес вообще всю власть целиком, не оставив ни одного легитимного органа. Не исключаю, что страну в этом случае ждал бы вполне реальный распад, а может быть и широкомасштабная гражданская война. Уж совершено точно можно говорить, что кровавого насилия мы наблюдали бы гораздо больше, чем это имело место. В худшем случае Украина могла на долгие годы превратиться в «Югославию», а то и в «Сомали».

Так что ей богу, я не вижу ничего страшного и непоправимого в том, если путинский режим более-менее мирно уступит место режиму либералов, пусть даже значительная часть старой элиты, вовремя сорентирующихся, сохранит свое влияние. Цветная верхушечная революция вовсе не является неустранимой препоной на пути революции социальной, революции в подлинном смысле этого слова.

Для системных либералов свержение путинского режима есть попытка установить свою гегемонию. Для либералов — шанс выйти в элиту. Но для этого режим должен быть ликвидирован. Как говорил по схожему случаю дедушка Ленин, «их программа-максимум — это наша программа-минимум». Действительно, без ликвидации этого режима никакая социальная революция в России невозможна. Цветная революция открывает окно возможностей для социальной революции, как это имело место в 1917 году. Так что я, хоть и не готов вступить в отряды хомячков Навального, записаться в фанаты Ходорковского или в очередную партию Прохорова, желаю им поскорее одолеть кремлевского долгожителя.

Как только возникает революционная ситуация, ключевое значение приобретает готовность революционного субъекта. Этого вопроса я уже касался, описывая ход Первой русской революции 1905-1907 гг. Тогда благоприятные условия для изменения существующего строя в стране сложились, но субъекта, способного этим воспользоваться не нашлось. Так вот, условный субъект, «правые» или «либералы», сегодня имеет наибольшую степень готовности к перехвату власти. Рассмотрим этот аспект подробнее.

Собственно, любой самодостаточный политический субъект должен владеть следующим багажом:

— идеология, задача которой для широких масс сводится к «визуализации» желаемой картины будущего;

— идеи, то есть программа, набор конкретных шагов, направленных на достижение целей, определяемых идеологией. В пропаганде идеи обычно выражены в популярных лозунгах;

— социальная база в обществе, сторонники, заинтересованные в реализации целей, заявленных субъектом, поддерживающих его идеи;

— кадры, актив участников. Без людей, отождествляющих себя с политическим субъектом, участвующих в его деятельности, последний не может состояться. Если мы говорим о партии, то речь следует вести о членской базе. Если мы подразумеваем социальное движение, имеет значение количество и степень мотивированных сторонников.

— ресурсы (финансовый, интеллектуальный, единый административный, боевой и т.д.);

— лидеры.

Пусть Вас не удивляет, что о лидерах я упомянул в самом конце списка. Это, действительно, вопрос скорее технический, нежели принципиальный. Принципиальный вопрос — это наличие у политического субъекта социальной базы, из которой произрастают кадры политических активистов, а из этой среды неизбежно выдвигаются и лидеры, авторитеты, знаковые фигуры. Чем более зрелой является социальная база, тем более многочисленным, крепким, мотивированным становится политический актив, тем более дееспособных лидеров он выдвигает из своей среды.

А вот известность, раскрученность политических вождей — дело уже совершенно третьестепенное. Популярность, в условиях революционной ситуации, приобретается мгновенно. Ну, скажем, кто до мартовских митингов в Донецке в 2014 году слышал фамилию Губарева, или Болотова, если речь вести об аналогичных событиях в Луганске? Кому и что в России говорило имя Ленина до весны 1917 года?

Стоит понимать и то, что настоящие, а не формальные лидеры не появляются в готовеньком виде из неоткуда. Их формирует среда, условия, в которых им приходится действовать. Если мы говорим о революционных лидерах, то они проходят жесточайший кастинг в самых суровых условиях — именно это делает из них вождей, а вовсе не манипуляции с подсчетом голосов на партийных съездах, интриги в ЦК, затраты на PR.

Так вот, если оценивать готовность либералов, как революционного субъекта, то он уже находится на низком старте. Лидеры, и довольно раскрученные, у них наличествуют. Оговорюсь, однако, что не стоит переоценивать фактор известности тех или иных персонажей. Известность — штука неоднозначная. У всякого политика, общественного деятеля имеется некий капитал, рейтинг, и чем выше известность — тем выше рейтинг. Но известность также обременяет политика и анти рейтингом. Поэтому в определенных случаях на сцену целесообразнее выводить свежие, никому не известные лица, ничем себя не скомпрометировавшие.

Во время бурных революционных событий лидеры могут появляться, возноситься и исчезать с калейдоскопической быстротой. Поэтому, если я упоминаю в качестве лидеров либералов Навального или Ходорковского, то следует воспринимать эти имена, как условные. Не исключено, что свой потенциал они вырабатывают в предреволюционной ситуации или в самом начале бурных революционных событий. Я не испытываю каких-то личных антипатий к своему тезке Навальному, но учитывая, что в массовом сознании эта фигура в известной степени скомпрометирована, мне трудно представить его, например, в качестве претендента на президентский пост. В общем, не станем циклиться на персоналиях. С брендами, символами и мифологией у либералов тоже все в порядке. Да, сам термин «либерализм» изрядно дискредитирован в России и виноваты в том в первую очередь сами либералы, а не кремлевская пропаганда. Однако на лозунгах либералов будут совсем другие слова — свобода, демократия, права человека, правовое государство, честные выборы и т.д. Довольно успешно эксплуатируется либералами и такой популярный тренд, как борьба с коррупцией.

По части обеспеченности ресурсами с либералами не может сравниться никто, кроме правящего режима. У них есть раскрученные медиа ресурсы, некоторые из которых, как известно, действуют под крышей кремлевских сислибов. Последнее обстоятельство свидетельствует о наличии у рассматриваемого субъекта и серьезного административного ресурса. Поскольку либералы в той или иной мере представляют интересы крупного капитала, потенциально они имеют очень хорошую финансовую базу. Но, пожалуй, самый серьезный их козырь — поддержка внешних сил. Если мы бегло рассмотрим историю цветных революций последних 30 лет, то увидим, что фактор внешнего воздействия играет большую, а иногда решающую роль в событиях, хоть это никто и не стремится афишировать. Актив у правых наличествует. Достаточно вспомнить, что проукраинские марши в Москве были крупнейшими выступлениями антипутинских сил после болотных протестов. И это несмотря на то, что они проходили в период безумной «крымской» истории, а поддержка Украины в глазах подавляющей части общества после кровавого одесского погрома воспринималась не иначе, как «измена Родине» и «пособничество фашистам». Если даже в такой ситуации либералы способны вывести на улицы десятки тысяч своих сторонников, то это говорит о хорошем организационном и кадровом потенциале.

Когда речь заходит о социальной базе либерального движения, то критики часто грешат манипуляцией, отождествляя социальную базу либералов с электоральной базой внесистемных либеральных микро-партий. Действительно, электоральный потенциал всех карликовых либеральных партий вряд ли превысит 5–7%. В условиях полицейской демократии и выборов по-чуровски иначе и быть не может. Однако социальная база у либералов куда шире — это и представители частного бизнеса во всем диапазоне от крупного до самого микроскопического, так называемый средний класс, значительная часть интеллигенции. Особенно сильные позиции у правых в больших городах и столице, что и требуется для осуществления цветной революции.

Что касается предпринимательского сообщества, то оно не спешит оказывать поддержку правым исключительно по конъюнктурным соображениям. Мне часто приходилось сталкиваться с ярыми либералами в «Единой России», что вполне объяснимо. Во-первых, в идеологическом базисе партия власти вполне себе либеральная, хоть и по форме напоминает реинкарнацию КПСС. Во-вторых, любой коммерсант, прежде всего, озабочен защитой собственного бизнеса, а участие во внесистемных партиях, скорее, добавляет уязвимости. Но в случае крушения режима кремля и ухода в небытие «Единой России» ее потенциал перейдет отнюдь не к КПРФ, формально, второй партии на российской политической сцене.

Идеи (лозунги) которые готовы предложить обществу либералы, не так уж и плохи сами по себе. Кому же не нравится справедливый и независимый суд, честные выборы, борьба с коррупцией, политические свободы, гарантии защиты от полицейского и чиновничьего произвола, плюрализм мнений в СМИ, равенство всех перед законом, сильное местное самоуправление, гражданское общество и прочие атрибуты развитой демократии?

Я не хочу спорить о том, насколько либералы готовы и способны реализовать свои обещания. В революционной ситуации массы охотно поддерживают популистские лозунги, и этого порой бывает достаточно для обретения власти. Но в условиях революции взятие власти не такая уж грандиозная задача, а вот ее удержание — совсем другое дело. Как отмечалось выше, только тот революционный субъект, который способен преодолевать свои классовые рамки, стать, пусть на короткое время, выразителем интересов всего общества, может рассчитывать на успех. Но именно тут, боюсь, либералам ничегошеньки не светит.

У них есть слабое место — идеология, и эта слабость сводит на нет все их тактические преимущества. Ведь либеральная идеология не подразумевает перестройки базиса современного российского общества, но без трансформации базиса, причины возникновения революционной ситуации не будут утрачены, и новой власти придется столкнуться с новым социальным кризисом. Честные выборы и свободные СМИ — это, конечно, хорошо, но люди, в первую очередь, хотят кушать. Смена власти путем верхушечного переворота, ни коем образом, не устраняет экономических проблем в стране, которые носят СИСТЕМНЫЙ характер. Более того, на примере той же Украины мы видим, политическая лихорадка самым пагубным образом отражается на экономике, несмотря на то, что падение цен на нефть и газ являются для нашего соседа факторами положительными.

Так что принципиально изменится для широких масс в случае, если хозяином Кремля станет, например, Ходорковский, а партия Навального будет иметь 60% голосов в парламенте? Воздухом свободы не наешься. Эйфория по поводу крушения старого режима быстро улетучится, уступив место разочарованию, раздражению, поскольку выяснится, что от смены «плохого» Вовы на «хорошего» Мишу положение низов, в лучшем случае, не изменилось, а то и ухудшилось. Если же еще новая элита станет вести себя, как и старая, ни в чем себя не утесняя, кредит доверия к новой власти будет исчерпан очень быстро.

Как-то во время беседы в студии телеканала «Нейромир-ТВ» ведущий Игорь Бощенко задал мне вопрос: «Есть ли такая идеология, которая будет адекватной в условиях революционной логики страны? Кто и под каким флагом должен прийти к власти, чтобы осуществить жизненно необходимые изменения?» Я ответил примерно так: — «Идеология — вопрос второстепенный. Кто бы ни пришел к власти, какие бы идеологические тараканы ни бегали в головах новых вождей, они должны забыть обо всем и действовать, руководствуясь, исключительно здравым смыслом. Решение практических задач требует ума, решительности, компетенции, а вовсе не идеологической подкованности. Революция — очень жесткий кастинг для элиты, даже одна ошибка может стоить тебе власти, а то и жизни.

Источник


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
4683
16577
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика